Происхождение знака трезубца с точки зрения тюрколога

12 Мая 2006 0

Происхождение знака трезубца с точки зрения тюрколога

Анатолий ЖЕЛЕЗНЫЙ, Киев

Разгадать тайну его появления пытались многие. Согласно официальной версии трезубец принесен в дохристианскую Русь варяжским конунгом Рюриком, поэтому, мол, его и называют «знаком Рюриковичей». Но если принять во внимание тот факт, что русское самодержавие ведет свою родословную именно от Рюрика, но при этом почему-то ни один российский самодержец («Рюрикович» по родословной) никогда не считал трезубец своим гербом, то станет понятно, что подобное утверждение не имеет смысла.

Существует обширная литература, посвященная происхождению трезубца, но никому еще не удалось с достаточной убедительностью показать тот первоначальный знак, от которого он произошел, и разгадать смысл, вкладываемый древними в трезубец. Когда в одном из последних номеров газеты «2000» я прочитал статью о том, что знак трезубца символизирует очертания христианского монастыря, стоящего между двумя горами в урочище Межигорье (в окрестностях Киева), то был вынужден взяться за перо и рассказать о своих давних наработках на эту тему.

В Радзивилловской летописи есть миниатюра, иллюстрирующая нападение объединенной дружины русского князя Игоря и его брата «буй-тура» Всеволода на половцев (рис. 1). Обычно на летописных миниатюрах невозможно определить, кто из нарисованных воинов русские, а кто противники — все одеты в одинаковые доспехи, держат в руках идентичное оружие и над обеими сторонами развиваются похожие как две капли воды флаги. Но в данном случае перепутать русских с половцами невозможно, так как русские воины нападают, а половцы убегают. К тому же возле половцев нарисованы так называемые вежи — половецкие жилища в виде юрт на колесах.

Наблюдательный человек, сообразуясь с содержанием «Слова о полку Игореве», может разглядеть на этой миниатюре некоторые интересные подробности. Вот, скажем, такая деталь, отражающая важную конструктивную особенность половецкого жилища: верхушка вежи плавно переходит в своеобразный рукав-трубу, изогнутую в сторону и вниз. Для чего? Догадаться нетрудно. Когда в холодное время внутри вежи разжигали очаг, то рукав-трубу с помощью шеста ставили в вертикальное положение. Теплый воздух от очага устремлялся вверх и уносил с собой дым. Когда же очаг не горел, рукав-трубу вновь свешивали вниз для предотвращения доступа холодного воздуха.

На рисунке через откинутый полог вежи видны две женские фигуры. Одна из них одета в белое, другая — в черное. Та, что в белом — плачет, вытирая слезы левой рукой. Трудно «отделаться» от впечатления, что художник изобразил Кончаковну со своей фрейлиной. Дело в том, что первая была с детства помолвлена с сыном Игоря Владимиром. Но желанная встреча с женихом неожиданно превратилась в кровавую разборку, ведь князь Игорь, подзуживаемый братом Всеволодом, решил вместо женитьбы детей «преломить копье край Поля половецкого» и проторить дорогу в бывшую колонию черниговских князей — Тмутаракань. Какая уж тут свадьба!

Группа воинов слева — это, несомненно, русские, ведь они нападают. В ее центре главное действующее лицо. У него на голове круглая шапка с меховой опушкой. Кто возглавлял поход? Его имя известно: это новгород-северский князь Игорь Святославич!

На заднем плане виден еще один персонаж в такой же круглой шапке, в то время как у всех остальных на головах остроконечные шеломы-шишаки (тюркское шошак означает остроконечный). Кто этот персонаж, принимавший участие в данном походе, но не облаченный в боевые доспехи? Это жених Кончаковны Владимир Игоревич.

Впереди всей группы скачет воин, замахнувшийся на половцев большим искривленным мечом. Он, безусловно, самый храбрый и воинственный из всех участников нападения. Трудно отделаться от впечатления, будто это «буй-тур» Всеволод, родной брат Игоря, инициатор превращения свадебного визита к половцам в кровавую битву.

Но главное, чем примечательна данная миниатюра и на что не обратили должного внимания исследователи поэмы — это знамена, которые держат в руках русские и половецкие воины. По форме они абсолютно идентичны, но на древке русского знамени имеется навершие в виде креста, а на половецком отчетливо виден трезубец. Как такое могло быть, ведь наши историки считают трезубец «родовым знаком Рюриковичей»? Отчего же чуждые и враждебные Руси половцы (так нас учат в школе) использовали в качестве своей символики русский трезубец? Исследуя этот вопрос, я обнаружил совершенно удивительные вещи, никак не укладывающиеся в каноны отечественной историографии.

Дело в том, что в той же Радзивилловской летописи есть еще одна миниатюра, на которой тоже изображен бой дружины Игоря с половцами. Взгляните на эту картинку (рис.2). Кто на ней русские, а кто половцы? Казалось бы, русские — это те, у кого на флаге изображен знак креста, как на вышеприведенной миниатюре, а у половцев на древке флага имеется полумесяц.

Если так, то получается труднообъяснимый парадокс: на стороне предполагаемых половцев сражаются два уже знакомых нам персонажа: один в княжеской шапке с меховой опушкой (Игорь), а второй замахивается на противника все тем же искривленным мечом (Всеволод). Обе фигуры можно увидеть на предыдущем рисунке, но там они сражаются на стороне русских! Как такое может быть? Правильно разгадать эту загадку, по-моему, может лишь исследователь, знакомый с достижениями современной тюркологии.

Согласно данным тюркологии знак святого креста не имеет ничего общего ни с иудейскими мессианскими общинами, ни с казнью Иисуса Христа на Т-образном сооружении. Он был введен в христианство лишь в IVвеке византийским императором Константином Первым Великим, который будто бы увидел его в небе в сопровождении надписи Hoc signo victor eris («Сим победиши»). Это, разумеется, легенда, специально придуманная для того, чтобы обосновать решение императора ввести в своем войске, а затем и в легализованном им христианстве символ святого креста. Дело в том, что в войске Константина имелись подразделения тюркских наемников (булгар, кипчаков). Это были искусные воины, в совершенстве владевшие тактикой сражения в конном строю и громившие закованных в доспехи западноевропейских рыцарей. Тюркские конники носили на своих щитах изображение креста и перед боем рисовали его на своих лбах. Это был символ тюркской монотеистической религии поклонения Небесному Хану Тенгри — тенгрианства. Видя, как под знаком креста успешно сражаются тюркские наемные подразделения, император уверовал в его магическую силу, отсюда и принятое им решение. Лишь зная эту предысторию, можно понять, что флаг с равносторонним крестом на данном рисунке принадлежит не русским воинам, а половцам.

Разумеется, такой вывод никак не укладывается в наши традиционные представления о тех временах, когда русские будто бы были добрыми христианами, а половцы — «погаными». На самом же деле есть множество документально подтвержденных фактов, указывающих на то, что вероисповедание Руси даже в XV в. представляло собой причудливую смесь христианства с исламом. Имеется даже обширная литература, и при необходимости я могу привести немало красноречивых аргументов в пользу этого утверждения.

Поэтому настаиваю на том, что на данном рисунке половцы изображены слева под знаком креста, а русские — справа с полумесяцем на навершии их знамени. И в качестве доказательства привожу рисунок из лицевой рукописи «История об отцах и страдальцах соловецких» старообрядца Семена Денисова (рис.3). На нем показана казнь старообрядцев, не принявших церковные нововведения. Обратите внимание на сидящего на троне русского царя. Он держит в руках посох, в верхней части которого отчетливо виден исламский полумесяц.

Сравните навершие посоха русского царя с навершием знамени русской дружины на летописной миниатюре №2. Они абсолютно идентичны! Значит, флаг с равносторонним крестом действительно принадлежит половцам. Но в таком случае возникает новая загадка: почему на первом рисунке навершие русского знамени венчает крест, а половецкого — трезубец? Ответ может быть только один. При очередной переписке рукописи «Слова о полку Игореве» (XVI век) рисунок был «отредактирован» в соответствии с современными реалиями. Христианство к этому времени уже окончательно укоренилось, а память об исламском прошлом Руси вытравливалась каленым железом. Поэтому неведомый редактор древней рукописи просто поменял местами русский исламский полумесяц с половецким крестом, исказив таким образом исторические реалии. Подмена видна, как говорится, невооруженным глазом. У половецкого знамени никакого навершия вообще не полагалось, крест должен быть нарисован непосредственно на полотнище. Но он соскоблен, вместо него на древке пририсован «родовой знак рюриковичей» — трезубец. А на русском знамени полагающееся навершие в виде полумесяца переделано в равносторонний тенгрианский крест!

Проделав эту операцию, неведомый редактор, к счастью, проявил элементарную халатность, что и позволило восстановить истину. Он не обратил внимания на то, что на другой миниатюре, изображающей битву дружины новгород-северского князя Игоря с половцами, размещение знаков осталось прежнее: у половцев — крест, у русских — полумесяц! Так и было на самом деле в XII столетии, ведь до победы христианства над исламом было еще далеко.

* * *

Многие исследователи считают трезубцем любое изображение, имеющее трехчленное деление, — царская корона с тремя зубцами, цветок с двумя лепестками, веточка с тремя листиками, крепость с тремя башнями, подсвечник на три свечи и т. д. На самом деле эти изображения не имеют ничего общего с трезубцем киевского типа.

Он решительно отличается от прочих трехчленных знаков наличием в нем двух боковых «ушей», изображенных в зеркальной симметрии. Эти «уши» в нижней части имеют своеобразный изгиб, создающий выемку. Только при наличии этих деталей изображение трезубца можно классифицировать как знак киевского типа. При этом центральная часть знака может принимать различные формы, даже простую вертикальную черту, но «уши с выемкой» — обязательный и непременный атрибут трезубца киевского или точнее — булгарского типа, ведь Киевская Русь восприняла этот герб и титул главы державы «каган» от государства-предшественника — Великой Булгарии (Урус Булгар). Откуда, от каких корней возникло отмеченное здесь своеобразие булгарского трезубца киевского типа?

Однажды, изучая книгу А. А. Молчанова «Таинственные письмена первых европейцев», я увидел в алфавите критского слогового линейного письма Б знакомые очертания трезубца, у которого имелись точно такие же «уши» с «выемками» (рис.4). Этот знак, идентичный киевскому трезубцу, когда-то означал слог ма. Этот факт меня заинтересовал и побудил проследить его «родословную». Выяснилось, что знак ма критского линейного письма Б произошел от аналогичного знака критского же линейного письма А, а тот в свою очередь от еще более древнего знака критского иероглифического письма.

Если выстроить эволюционную цепочку развития знака ма, то получается вот что:

Глядя на эту эволюционную цепочку, можно понять, откуда «торчат уши» у киевского трезубца, причем уши в прямом смысле слова! Оказывается, это действительно уши какого-то зверька, внешний вид которого и был когда-то принят в качестве критского иероглифа. Следовательно, «выемки» во всех последующих упрощенных изображениях первоначального пиктографического знака являются традиционным повторением очертаний мордочки того зверька. Каким же непостижимым образом знак ма попал в Поднепровье и стал тюркским символом Киевской Руси? Ответ на этот вопрос могут дать только тюркские источники. Привожу выдержку из сборника древнебулгарских летописей средневекового булгарского историка Бахши Имана «Джагфар тарихи»:

«Не позднее III тыс. лет. до н. э. на юг двинулась вторая волна булгарских переселенцев из Иделя (Поволжья. — Авт.) — бильсага... Балканские бильсага-пеласги основали Макан (Микены), Бильсага (позднейшая Плиска) и другие города...

Согласно данным булгарского поэта и историка Кул Гали, трезубец был любимым символом булгар бильсага. Выходит, уже в III тыс. до н. э., когда бильсага пришли в Кара-Саклан (тюркское название Поднепровья. — Авт.), этот символ появился на Украине».

Думаю, сказанного достаточно, чтобы еще раз убедиться в тюркском происхождении киевского трезубца, ведь так называемая крито-микенская культура была создана древними тюрками! Именно поэтому название города Микены имеет в своей основе тюркское слово мекен, которым тюрки и по сей день обозначают понятие местожительство, местонахождение, местопребывание.

В заключение остается объяснить, что же означает древнетюркское слово ма, обозначаемое знаком трезубца-Трояна. Не мудрствуя лукаво, привожу выписку из «Большой Энциклопедии» Книгоиздательского товарищества «Просвещение»:

«Ма, имя одной малоазийской богини, которой поклонялись как богине производительной силы. В каппадокийском городе Комане во времена Страбона культу ее были посвящены 6000 храмовых служителей и служительниц под начальством главного жреца».

Таким образом, должно быть понятным, что трезубец киевского типа появился на землях Поднепровья почти за 4 тысячи лет до рождения Рюрика. Как я уже отмечал, знак этот вместе с титулом «каган» достался Киевской Руси по наследству от государства-предшественника Великой (Черной) Булгарии, в территорию которой входило когда-то и Среднее Поднепровье.

Отмечу, что существует явная связь между именами трех богинь — древнетюркской Ма, древнегреческой Майя и позднетюркской Умай. По-моему, это три разновидности имени одной и той же богини плодородия (как в прямом, так и в переносном смысле).

Вот такая гипотеза. Как видим, за трезубцем киевского типа стоит многотысячелетняя история, поэтому связывать его форму с очертаниями христианского храма, стоящего между двумя горами в Межигорье, — исторический и научный нонсенс.


Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка