Русская поэзия попала в переплет

09 Июля 2004

Русская поэзия

попала в переплет

Анатолий ЛЕМЫШ

Украина не умеет ценить собственное богатство! — такая мысль приходит в голову, когда берешь в руки два тома русской поэзии в Украине, выпущенные усилиями одного человека, известного киевского поэта Юрия Каплана.

Существует ли русская литература в Украине?

Когда в 1998 году Юрия Мушкетика, тогда главу Национального союза писателей, спросили о русских писателях в Украине, он искренне удивился: «А разве такие еще существуют?» Потому что во времена Советского Союза подразумевалось, что местная русская литература — всего лишь филиал московской, питерской и т. д., и что самостоятельного значения она не имеет. (Так в свое время воспринимали американскую литературу — как часть британской: ведь обе они были на одном языке!) Что касается прозы, это, может, и так: многие русские литераторы из Киева, Харькова, Донецкого края публикуются в РФ, их книги успешно возвращаются на рынок Украины как российский продукт. Но сегодня речь о поэзии. Подумайте: ни разу за все века никому не приходила в голову мысль издать антологию русских поэтов, живущих в Украине. Всем им тоже приходилось пробивать себе дорогу в жизнь через Россию, через московские издательства и литературные круги. Хотя корни их творчества — в этой земле, и грех разбрасываться таким богатством.

Юрия Каплана это задело и он практически в одиночку проделал титанический труд: собрал, отредактировал и подготовил к печати наследие нескольких сотен украинских русских поэтов. Он, не дожидаясь помощи ни государства, ни творческих союзов, нашел средства и издал, во многом за свой счет, две антологии. Первая — увесистый синий том с золотым тиснением: «Киев. Русская поэзия. ХХ век», где представлено творчество свыше 150 стихотворцев. Юрий Григорьевич включил в него не только стихи поэтов — коренных киевлян. Он показал, какой громадный след оставил Киев вообще в русской поэзии. Здесь рождались строки Анны Ахматовой и Николая Гумилева, Осипа Мандельштама и Бориса Пастернака, Александра Вертинского и Юнны Мориц. Здесь работали Николай Ушаков и Леонид Вышеславский.

К сожалению, в последние десятилетия ХХ века вымывание русских литераторов из Украины шло такими темпами, что, казалось, их тут и не осталось вовсе. Но это не так. Перечитывая антологию, я убеждался, что одни из самых ярких ее страниц — стихи наших современников. Том «Киев. Русская поэзия» оставляет сильное впечатление и своей цельностью, и в то же время ощутимо различными голосами «живущих» в нем поэтов. Многим из читателей еще только предстоит их открыть.

Предоставим слово составителю книги — поэту Юрию Каплану.

Не так давно был «круглый стол» на странную, на мой взгляд, тему: существует ли особая школа русской поэзии в Украине? Есть ли нечто такое, что отделяет ее от поэзии Москвы и Питера?

— На эти вопросы я попытался ответить, собрав и издав эту антологию. Думаю, отныне ни у кого не может возникнуть и тени сомнения: русская поэзия в Украине была, есть и не собирается умирать. Киев в течение веков был духовным центром славянского православия. Магия, энергетика киевских холмов отразилась в строках стихов. Вместе с тем и в царские времена, и позже Киев был весьма реакционным городом. Здесь было недопустимы многие из тех куцых свобод, к которым в иных местах отношение было вполне либеральным. Киев родил, дал начало массе прекрасных людей и явлений, а потом изгнал их из себя.

Примеры? Русский поэтический символизм зародился в киевской газете «Заря» еще в конце XIX века. Семен Надсон проработал в ней два года своей короткой жизни. В «Заре» же в 1884 году появилась статья Николая Минского «При свете совести», где он провозглашал новое течение. Термин «символизм» Дмитрий Мережковский придумал уже потом. А местом его рождения, увы, считается Петербург.

От символизма отпочковался акмеизм. Его истоки тоже связаны с Украиной, со старинной казацкой столицей Глуховым. Рядом есть хутор Нарбутовка, где родились Владимир Нарбут, прекрасный поэт, один из основателей русского акмеизма. А на юге Украины была легендарная Гилея, где жил старинный казацкий род Бурлюков, и где родился «бурлючий» поток футуристов, из которого вышли и Велимир Хлебников, и Владимир Маяковский, и отчасти Борис Пастернак. Однако считается, что и акмеизм, и футуризм — это явления, имеющие питерскую и московскую прописку в российской культуре.

Другой огромный пласт — это эмигрантская поэзия. В антологии есть стихи Аминада Шполянского, более известного под псевдонимом Дон Аминадо: «От Дахау до Нарыма / Пересадки никакой». Это было написано до всяких оттепелей и перестроек. Вообще киевляне во всей послевоенной волне русской эмиграции — наиболее сильные поэты: Иван Елагин, Николай Моршен, Татьяна Фесенко. Из этой когорты еще жива Валентина Синкевич. Нам еще предстоит открыть для себя их прекрасные стихи.

Одной из задач антологии, как я себе ее представлял, было воскрешение незаслуженно забытых имен. Поэты были расстреляны, стерты в лагерную пыль. Другим было практически невозможно пробиться в печать. Многие уехали из Киева, не издав здесь ни строки. Наум Сагаловский в Нью-Йорке опубликовал несколько книг, одну из них совместно с Сергеем Довлатовым. Это говорит само за себя. В Киеве он напечататься не мог.

Рожденные под этим небом

Расскажите, пожалуйста, о второй антологии «Киевская Русь» и о том, как она появилась.

— У нее подзаголовок: «Современная русская поэзия Украины». У меня глубокое убеждение: все, что родилось под этим небом, принадлежит этой земле. Для меня неприемлемы разговоры, дескать, русским поэтам Украины место в России. Когда книга «Киев. Русская поэзия. ХХ век» была «на выходе», ко мне обратился Всемирный толстовский фонд, его мюнхенское отделение. «Толстовцы» знали, что я провожу фестивали русской поэзии Украины, и предложили издать антологию лучших произведений. Кроме 51 поэта из Украины, в ней есть 16 литераторов — наших земляков, ныне обитающих в Германии. Часть тиража разойдется по библиотекам и российским центрам зарубежья, но больше половины достанется читателям в нашей стране.

В антологии я пытался представить всю палитру русской поэзии Украины, поэтов из столицы, крупных центров и из глубинки, не имеющих достаточного выхода к читателям, но представляющих несомненный интерес. А ведь есть сильные поэты в Харькове, Одессе, Донецке!

Мне с помощью русского культурного центра и студии «Третьи ворота» удалось провести три фестиваля русской украинской поэзии. Нас принимали, конечно, не дворцы уровня Октябрьского, но зрителей и слушателей собиралось много, приезжали делегации из других городов страны, а также из Москвы и Санкт-Петербурга. Мы видели, что есть духовный голод по поэтическому слову, люди с благодарностью ходят на наши вечера и раскупают книги. Очень удачно выступали молодые киевские поэты, их целая генерация, сильная группа, среди которой хочется выделить недавно ушедшую Клавдию Билыч.

Роль поэзии в нынешнем обществе, конечно, не столь велика, как в более благоприятные для нее времена. Но по-прежнему настоящую поэзию как искусство заменить нечем.

Тихі та непримітні білоруси

Небажаним і небезпечним було б втягування білоруських національно-культурних...

Гибель в воздухе

Недавно произошел морозящий душу случай гибели 38 щенков на борту самолета МАУ. Этот...

Развивающие игрушки – какие они бывают

Каждый родитель хочет, чтобы его ребенок развивался всесторонне и получал все...

Утилизаторы

Когда слышишь слово «утилизаторы», невольно перед глазами появляются зловещие...

Культурно-національні багатства України: угорці

Нав'язування певним людям в бідній країні чужої їм мови навряд чи додасть їм...

У столиці Галичини ксенофобії немає...

Якось мені трапилося на очі одне дуже цікаве друковане видання: журнал...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка