С голубым огнем в груди

07 Октября 2005 0

Этого высокого блондина с серьгами в ушах наверняка знает каждый украинец. И каждый второй успел высказаться по его поводу, выразить свое «за» или «против».

Гнатенко — телеведущий и шоумен, поэт и эстрадный исполнитель. Назвать его певцом язык не поворачивается. Но это и не главное. Главное — он самый яркий в стране носитель гомосексуального имиджа. Он единственный не стесняется, густо наложив тени на веки и блестящую помаду на губы, нарядившись в боа, петь о любви к представителю своего пола. А главнейшее — что это не имидж, а продолжение его «Я». Даже если есть в этом эпатаж, в любом случае в Украине это смело. Иначе не был бы Костя единственным на 50-миллионную страну публичным человеком, честно признающимся в своей нетрадиционной сексуальной ориентации.

В его жестах наблюдается грациозность многоопытной актрисы, которая, впрочем, не пересекает грань вульгарной комедийности. Он иногда поругивается, но крепкие слова звучат по-женски безобидно. Как-то обронил: «Я уже пожилая девушка».

— Костя, когда вы заявили о своей сексуальной ориентации?

— Я увлекся поэзией, ходил на поэтические студии, в частности в журнал «Дніпро», ездил на семинары. Но чувствовал, будто что-то сдавливает меня, сдерживает музу, не позволяет самовыразиться. И в один прекрасный момент понял: дело в том, что я не честен, что должен признаться в своей сущности хотя бы на бумаге. Появились первые стихи об этом, потом в 1995 году вышла книжка «Видіння», выдержанная в гомосексуальной эстетике. Затем — песенные тексты, жанр, более доступный и популярный. От многих композиторов получил категорический отказ. С вниманием отнесся только Геннадий Татарченко. Получились песни в стиле кабаре. Художник Владимир Фурык, ныне покойный, создал костюмы. Никто из нас на этом ничего не заработал, но мы сделали концептуальную гомоэротическую программу «Я не монстр», которую в 1997 — 1998 годах увидела страна. И еще мы убедились в силе искусства, посредством которого до людей можно донести любую идею.

— Однако вы не развили эту сторону творчества...

— Потому что в Украине нет рынка для гей-шоу. С точки зрения бизнеса, создав «Я не монстр», совершил глупость. Но шоу нужно было для самоутверждения. Чтобы сегодня на сцене любого клуба быть собой, не оправдываясь и не заискивая. Я больше не пытаюсь дразнить общество, хотя изначально у меня было такое желание. Мне хочется создавать красивые песни, тексты и музыку, которые чувствую, придумывать костюмы, в которых мне легко и с помощью которых могу себя проявить, читать в клубах серьезные стихи, и я делаю это. Вместе с тем пою не про абстрактную любовь, мои песни — не набор дежурных фраз. И откровенно адресованы мужчине.

— Есть ли фигура в истории, искусстве, которая подвигла вас на открытие карт?

— Нет. Всему причиной жизненный опыт, осознание того, что пока я не откроюсь, не смогу продуцировать что-либо, а также желание полностью самореализоваться. И рад, что мое истинное «Я» не смущает никого в моем окружении.

— А не спекулируете ли вы на своей ориентации?

— Я никогда не переступлю грань красоты. Хотя, конечно, мое представление о ней отличается от общепринятого. Я не стану на сцене жеманничать, юродствовать, кривляться, вставлять, как Боря Моисеев, пальцы в рот, стараясь разжалобить публику. Нет. Искусство — это красота. Я показываю публике совершенно другой мир. В центре его непонятное существо — то ли мужчина, то ли женщина — хрупкое и в то же время сильное. Люди, встречаясь со мной, готовятся увидеть паяца, и очень расстраиваются, когда перед ними предстает умный образованный человек. Это вызывает в них протест. Геи вынуждены завоевывать уважение к себе, доказывать право на то, что прочие имеют от рождения. У меня появляется детская книжка, получает хорошую оценку. Но функционер, решающий вопрос о запуске книги в продажу, считает, что гомосексуализм автора и детская литература не совместимы. Отношение украинского общества к геям в лучшем случае можно охарактеризовать понятиями «смирение» или «тихая гомофобия». Чем откровеннее человек заявляет о своей нетрадиционной сексуальной ориентации, тем ему сложнее устроиться на работу, повысить социальный статус. В Великобритании премьер-министр может парировать нападки на сотрудника своего кабинета, заявив, что главное — как он работает, а не с кем спит. Я знаю, что в Верховной Раде очень много гомосексуалистов. Они пользуются услугами мальчиков. Но ни один из них никогда в жизни даже под пытками не признается в этом. Ибо сразу получит тавро «прокаженного». Он потеряет бизнес, рухнет политическая карьера. В лучшем случае в Украине игнорируют гомосексуалистов. В их проблемы начинают вникать те, кто с этим явлением непосредственно столкнулся, — даже родители, родственники, приятели гея.

— Зачем же вы обнародовали свои половые пристрастия?

— Потому что терять нечего. Солидных капиталов нет. А песни, стихи все равно останутся со мной. Если я и зарабатываю, то чтобы издать книжку, пошить сценический костюм.

— Получается, никто из публичных личностей, кроме вас, не заявляет о своей гомосексуальности?

— Не сталкивался с такими случаями. Я знаю массу гомосексуалистов среди знаменитостей. Но ни один из них не заикался в обществе о сексуальных пристрастиях. Мало того, на людях, скажем, на приеме или презентации, они стараются не общаться со мной, и я не подхожу к ним, чтобы не бросить на них тень «порока». Но я их не осуждаю. Люди задумываются о том, что они будут есть завтра — красную икру или краюху хлеба, где спать— на перинах или на пружинной койке. Вместе с тем богатых геев, как и богатых гетеросексуалов, в первую очередь интересует вопрос удовлетворения собственной плоти. Поэтому я не обращаюсь к ним за помощью. К тому же только один из состоятельных «голубых» не боится мне помогать. Я не общаюсь с украинскими гомосексуалами. И никогда в жизни не выступал в гей-клубах. О тех «голубых», с кем встречался, могу сказать, что они ограниченные люди, которые никогда не протянут руку помощи. Если вначале я рассчитывал только на поддержку представителей своей сексуальной ориентации, то потом зарекся. Напрасно они определили меня своим знаменем. Ибо представляют собой безликую, бесхребетную, пугливую массу. Я другой: продвинутый и зубастый. Перед выступлениями предупреждаю секьюрити: мужчин с цветами ко мне не пускать. Мне не нужны слизняки!

— Много ли можно назвать артистов, в творчестве которых раскрывается интерес к гомосексуальной тематике? Я вспоминаю разве что Андрея Кравчука и Ирину Билык...

— Дело в том, что стихи Андрею писал я. Кравчуку хватило смелости их спеть. Практика показала, что он до сих пор популярен благодаря этим песням и образу инфантильного мальчика. У нас с ним был тяжелый разрыв. Сейчас мы снова в хороших творческих отношениях. А песня «Ты ангел» Ирины Билык появилась слишком поздно. Может, в личном, Ирином, познании мира это — этап. Но это не актуально. Вдобавок нет никаких ноток ни провокации, ни социальной нагрузки. Поцелуй в клипе двух мужчин тоже не играет заметной роли. В театре, помимо Виктюка, назвать некого. Да и он всячески отрицает гомосексуальность и гомоэротичность. В кино та же картина. Украинцы не смогли. Они все делают с опозданием. А с другой стороны, задаешься вопросом: раз не появляется — значит, не нужно?

— Можно ли считать творчество Данилко пропагандой искусства трансвеститов?

— Первая ассоциация мужчины, переодетого в женщину, — с трансвеститом. Но Андрей также может быть милиционером. Просто найден хороший ход.

— Костя, насколько, по-вашему, украинское общество лояльно относится к гомосексуалистам относительно западной цивилизации?

— Рано говорить даже о либеральности. Тяжело под перекрестным огнем взглядов и под гнетом общественного мнения. Да мне вообще трудно назвать страну, где бы к гомосексуалистам относились лояльно. Отношение в Западной Европе и США можно назвать терпимым. Не могу сказать, чтобы мои друзья-гомосексуалисты в демократичной Скандинавии легко и просто демонстрировали свою сущность, акцентировали на ней внимание. Гомосексуальная пара, в отличие от гетеросексуальной, если проявляет чувства в общественных местах, то приковывает к себе взгляды. Украина в этом плане находится в процессе ликбеза. Однажды в Ялте проходил наш совместный с мужским балетом Guys from heaven концерт. Чтобы получить «добро» на выступление, меня в мэрии разве что не заставили писать сочинение на тему: «Моя сексуальность». И к афишам приклеили эти унизительные «оправдательные документы».

— Как вы расцениваете деятельность украинских организаций, защищающих права секс-меньшинств?

— Я видел по телевизору ребят в программе «Я так думаю». Самозванцы какие-то! Почему люди не публичные, не авторитетные вдруг становятся глашатаями даже меня?

— А вас приглашали на передачу?

— Нет. Но я бы и не пошел. Я вообще давно не встречаюсь с журналистами. И с вами-то встретился только потому, что ваше замечание относительно моего творчества когда-то меня задело.

— Насколько замкнуто гей-сообщество?

— Замкнуты те, кто обладает высоким социальным статусом. В свой мир они не допускают никого, кроме мальчиков и их поставщиков. Но рядовые геи менее закрыты. В целом гомосексуалисты сторонятся «инородцев». Сложно попасть гетеросексуалу на гейский праздник, даже не в каждый клуб его пустят. Там действует фейс-контроль. Геи не хотят терять ореол таинственности.

— Среди гомосексуалистов бытует уверенность, что они эстетически более развиты, нежели натуралы...

— К сожалению, суждение о своей эстетической исключительности у геев присутствует. Они почему-то перенесли на себя гениальность Оскара Уайльда, Чайковского, Жана Женэ, считая себя продолжателями традиций великих творцов. На самом деле они Петя, Вася, Коля — такие же, как и все прочие.

— Костя, действительно существует «голубая мафия» на эстраде?

— Одно время это было в России. «Мафия» — слишком громко сказано. Но «голубое» лобби в сфере искусства отрицать нельзя. Даже в Голливуде оно есть. Также геи «застолбили», скажем, модельный, антикварный бизнес. В Украине этого явления нет. Наши шоу-бизнесмены «харчами не перебирают». Главное — заработать, и неважно, на ком — на Борисе Моисееве или Людмиле Зыкиной. По-прежнему большую роль играет страх показать свое истинное лицо.

— Вы можете сравнить положение знаменитостей-геев в Киеве и в Москве?

— В московском бомонде иные тенденции. Геи особо не стесняются себя и помогают воплотить друг другу творческие амбиции. Впрочем, никто, кроме Бориса Моисеева, не делает на ориентации акцент. Другие от подобных подозрений СМИ открещиваются. Хотя издания пестрят статьями о гомосексуализме Филиппа Киркорова или Сергея Пенкина, мы не можем этого утверждать, пока они сами не признаются.

— Как вы считаете, Борис Моисеев сыграл позитивную роль в пропаганде терпимого отношения к гомосексуалистам?

— Да и нет. Моисеев был первым. Но он слишком увлекся миссионерством. А сейчас не те времена, когда публика жаждет глашатаев и юродивых.

— Однажды я был свидетелем вашего выступления на открытой площадке, когда в вас летели бутылки в сопровождении гомофобных выкриков. Не было ли у вас желания отказаться от откровенного имиджа?

— Это происходило, потому что я проводил неправильную артистическую тактику, выступая где угодно. Человек отвергает то, что на него не похоже, что ему непонятно. Ведь некоторые не могут спокойно воспринимать даже серьгу в ухе. А я без них — все равно что голый. После нескольких обструкций стал аккуратнее выбирать площадки, ориентируясь на интеллигентную публику. И в городе, где это случилось, с тех пор не выступаю даже в клубах. Каждому артисту нужно найти свою нишу. А злиться, обижаться на аудиторию артист не имеет права.


Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка