У Николая II могла быть еще одна дочь

21 Января 2000 3

Последняя сенсация уходящей эпохи: у императора России Николая II могла быть внебрачная дочь Марфа. Целый век старинный дворянский род Победоносцевых хранил эту тайну. И вот только сейчас продолжательница рода отважилась рассказать семейный секрет. ...Константин Петрович Победоносцев, обер-прокурор Святейшего Синода Российской империи, учитель права наследников престола — будущих императоров Александра III и Николая II, был не только влиятельнейшей фигурой при царском дворе.

Не претендуя на абсолютную историческую истину, попытаюсь пересказать поразительную историю Марфеньки, которая воспитывалась Победоносцевыми.

Моей собеседнице царская дочь приходилась как бы прабабушкой.

Он был и хранителем монаршей тайны.

Семейное предание гласит: именно ему, Константину Победоносцеву, последний император всея Великыя, Белыя и Малыя Руси Николай II отдал на воспитание отпрыска царских кровей — свою внебрачную дочь Марфеньку.

НАЗВАННЫЙ ОТЕЦ

...В конце 1908-го Марфа Константиновна навсегда покидала петербургский особняк Победоносцевых.

Она сказала, что едет в Японию. Зачем да почему — осталось загадкой для всей ее многочисленной родни.

Константин Петрович прожил ровно 80 лет. И когда похоронили приемного отца, Марфа засобиралась в дальнюю страну — в эмиграцию.

...Почему надумала путешествие из Москвы в Порт-Артур и дальше? Суждено ли ей было достичь берегов Японии?.. Нашла ли она там пристанище?

Никто не знает.

...Еще младенцем Марфенька попала в дом Победоносцевых. Спустя много-много лет Константин Петрович признался — чья она на самом деле дочь. И в том, что именно ему царь мог доверить воспитание внебрачного дитяти, — была логика.

Из всего своего окружения Николай II более всего доверял именно Победоносцеву.

У бессменного в течение четверти века обер-прокурора Святейшего Синода Российской империи, конечно же, при дворе было множество недругов. Константину Петровичу завидовали черной завистью потому, что имел он безграничное влияние и на государственные дела, и на царский дом.

Но — поразительно — даже враги уважали этого человека. За благородство, искренность и абсолютное неприятие лжи.

Он был единственным из всех приближенных царя, кто мог заходить в монаршие покои без доклада.

НИНА

...Кто из нас помнит по имени-отчеству свою прабабушку? А это ведь всего-то четвертое поколение...

Победоносцевы помнят всех — до десятого колена.

...Нине Георгиевне Гармаковой уже под восемьдесят. Живет она в Киеве. Собственно, и родилась-то она здесь.

Семейную тайну Нина узнала от мамы. И то совсем незадолго до ее смерти. «Всю жизнь боялась, что кто-то узнает... Фотографии Марфеньки в революцию Победоносцевы сожгли».

Позднее Нина Георгиевна узнает из книг, что Федор Михайлович Достоевский был очень дружен с ее прапрадедом, восхищался им, и об этом писал графу Толстому. Узнает она, что Толстой, оказывается, «списал» своего Каренина именно с ее прапрадеда. Мудрый старик, души не чаявший в детях... Таков был обер-прокурор, «правая рука» царя Константин Победоносцев.

...Пройдет много лет, и Нина Георгиевна наконец узнает — откуда взялась фамилия ее рода.

МОНАСТЫРЬ НА ВАРВАРКЕ

...В 18-м столетии Василию, настоятелю святого монастыря Георгия Победоносца, что стоял на Варварке, жаловал московский царь великую милость. За то, что верой и правдой служил он Отечеству, велено было носить фамилию Победоносцев.

И если отсчет рода вести от Василия, то Константин Петрович — это третье поколение Победоносцевых..

...Своих детей у Константина Петровича не было.

Посему, когда умер его брат Дмитрий, официально оформил усыновление племянника Николая. Николай Дмитриевич всю жизнь относился к дяде, как к родному отцу. Он пережил Константина Петровича всего на девять лет.

Именно он, Николай Дмитриевич, станет продолжателем рода Победоносцевых. Нининой маме он приходился дедушкой.

...В огромный особняк Победоносцевых в Петербурге принесли сверток с грудным младенцем — Марфенькой. Константин Петрович в церковной книге записал дитя как собственную дочь.

И получилось, что в четвертом поколении Победоносцевых — двое отпрысков. Хотя разница в возрасте у них огромна: Николай к тому времени уже годился Марфе в дедушки, а по документам они значились братом и сестрой.

В конце позапрошлого века — одна за другой — с интервалом в один год — появились на свет четыре внучки Николая Дмитриевича. Первой родилась Таня.

И поскольку разница в возрасте у Марфы и Тани была столь мизерна — всего несколько лет, то девочки воспитывались как сестрички. Только одна называла Константина Победоносцева папой, а другая — прадедушкой.

Все верно: по генеалогическому древу Марфенька вообще-то приходилась Татьяне бабушкой.

ЧЕЛЯДЬ

...Кроме особняка в Петербурге, была еще и в Москве на Остоженке огромная квартира Победоносцевых. Там и жило семейство — дед Николай Дмитриевич, бабушка Анастасия Семеновна, урожденная Карпова, их дочь Надежда Николаевна, и внучки Николая Дмитриевича — Таня, Людмила, Надежда и Аня. На семь человек хозяев приходилось семь человек прислуги.

Марфенька жила в то время в Петербурге. И часто приезжала в Москву к девочкам, почти сверстницам.

...Бабушка учила девочек и рукоделию. Марфа была талантливой белошвейкой. В семье так было принято: все батистовое кружевное белье девочки шили сами. Хоть и мода пошла в Москве да Петербурге: батист заказывать в Париже, в семействе Победоносцевых этого не делали.

Константин Петрович слыл аскетом, и семье не позволял барствовать. Да и род их дворянский — испокон веков — никогда не считался богатым. Большого состояния не нажили, да и не стремились к тому.

Впрочем, прислуга Победоносцевых смогла сколотить недурственное состояние. А все почему: то там, то сям подворовывала в доме. Хозяйка Анастасия Семеновна знала об этом, но... Воспитание не позволяло наказывать за обман в отчетах.

А отчет прислуга должна была держать перед бабушкой каждый день.

Анастасия Семеновна сидела в кресле, челядь стоя отчитывалась. Это было такое правило: единственный момент, когда прислуга не имела права сидеть в присутствии хозяйки. «Прости, голубушка, изволь докладывать стоя, как положено», — каждый раз говаривала бабушка...

Она любила порядок. И точно так же каждый день заходила в кухню и носовым платком проверяла чистоту кастрюль.

Няньки души не чаяли в девочках. Вообще вся прислуга уважала Победоносцевых, глубоко убежденная, что любовь к хозяевам и исчезнувшее фамильное серебро — все же вещи разные.

«Когда мы приехали в 36-м с мамой в Москву на похороны бабушки Анастасии, в нашу квартиру пришли те, кто когда-то служил здесь. Старики — бывшие кухарки, садовники, няньки — руку целовали моей маме, на колени перед нею становились: так сильно уважали эту семью».

...В Киеве в музее Русского изобразительного искусства висела картина Репина «Заседание Государственной Думы». В музей на экскурсию учительница привела младший класс женской гимназии.

«А вот этот человек, изображенный на картине, — Победоносцев. Он лайковой перчаткой бил по лицу свою прислугу! Его очень боялись», — сказала учительница.

В это поверили все гимназистки. Кроме Нины.

Потому что прислугу, целующую руку маме, — она видала. И точно знала: род Победоносцевых — это доброта, благородство и честь.

СТРАХ

«И мама, и отец всю жизнь боялись, что новая власть узнает об их дворянских корнях. В Киев они уехали во время революции. Поселились в полуподвале. В доме на Тургеневской.

Мой отец Георгий, по профессии бухгалтер, сменил имя на более «простое» — Григорий... Жили тем, что папа приносил какой-то хлам с базара, мама перешивала, и отец относил продавать на базар. Он очень стеснялся этого. И я тоже — всю жизнь — стеснялась и боялась рассказать кому-то, чем занимается отец...»

...В доме Победоносцевых на Остоженке принято было с малолетства детей учить не одному, а нескольким иностранным языкам.

И в Киеве мама панически боялась ненароком выдать свое дворянское происхождение. Поэтому в разговоре, особенно с чужими, пыталась употреблять исключительно смесь русского и украинского. Как-то раз эту речь услыхала мамина сестра. «Танюша, это ужасно! — воскликнула она. — Уж лучше бы ты изъяснялась по-французски».

...В подвале на Тургеневской на старой скрипучей железной кровати Татьяна Николавна укладывала спать маленькую Нину. Перед сном вместо сказок мама рассказывала дочке истории из собственного детства.

Это были самые замечательные истории.

Нина представляла их настолько ясно, как будто бы не мама, а она сама видала это все: и московскую квартиру на третьем этаже, и прадедушку Константина Петровича, и бабушку Анастасию, и даже Марфеньку.

СЕСТРЫ

...Накануне каждого Нового года все дети Победоносцевых непременно шли в гости к выходцам из знатного немецкого рода Зедерштедтам, приближенным к царскому двору.

Марфеньку и внучек бабушка отправляла в гости. Дети должны были расти добрыми. А доброта воспитывалась сопереживанием.

В семье Зедерштедтов был мальчик, неизлечимо больной. Хозяйский сын, 18 лет от роду, не мог ни ходить, ни разговаривать. Он только мычал. У него был церебральный паралич.

Девочки его страшно боялись, но сказать бабушке, что не хотят видеть урода, не осмеливались.

...Но самое, пожалуй, запомнившееся из маминого детства: отъезд на дачу в Островец. Семейство грузится в поезд... Путается в коробках... И вот когда, наконец, все Победоносцевы усаживаются по своим местам, бабушка, стоя на перроне, зонтиком «сигналит» машинисту: «Поехали!..»

Так повторялось каждый год.

«ЧЕРНОСОТЕНЕЦ»

В одном из советских справочников Константин Петрович Победоносцев был назван и «великодержавным шовинистом», и «черносотенцем», и «реакционером».

...Помогать сирым и убогим в роду Победоносцевых считалось делом необходимым. Носить корзины с куличами в остроги — это было не просто нормой, но абсолютно естественным. А вот потчевать за столом полицмейстера — дурной тон.

Однажды к ним в квартиру заехал с визитом начальник городской жандармерии. Хоть гостю на дверь и не указали, но Анастасия Семеновна, выйдя в кухню за чаем, с ужасом воскликнула: «Дожили! Мы принимаем полицейского!»

Эти слова, эта тональность поразили сестер.

...Когда «черная сотня» в Москве устроила еврейский погром, Николай, усыновленный Константином Петровичем, сделал то, что сделал его названный отец.

Он тоже усыновил двух малышей. Евреев, оставшихся сиротами, — Гришу и Марию.

И детей в квартире на Остоженке прибавилось.

...Через тридцать лет НКВД заинтересуется Марией. К ней придут домой, станут расспрашивать о семье. «Ну, раз не родная, тем более другой национальности, то пока оставим в покое», — пообещали ей гости.

И собрались было уходить, как вдруг увидели — на стене у двери — старинный портрет Константина Петровича Победоносцева.

Хотели сорвать картину со стены, но Мария бросилась защищать. «Вы можете убить меня, но пока я жива, вы его не тронете!»

Как ни странно, но энкавэдисты ушли. И портрет не забрали.

АОКИ

...Нина Георгиевна — «седьмое колено» рода Победоносцевых. Даже по нынешним меркам киевских стариков, она живет более чем скромно. Но гостей принимает всегда радушно. Для таких случаев в кухне на полочке она хранит баночку растворимого кофейного напитка.

Из всех ценностей — только фотографии. Старые, с вензелями, на картоне — это ее род, ее корни.

Цветные альбомчики в суперобложках — продолжение рода.

Красавица-внучка Наташа, которая вышла замуж за японского юриста Исая Аоки... Судьба внучки — удивительна. Хотя бы тем, что незримо связана со странной судьбой Марфеньки...

Во всяком случае так считает Нина Георгиевна.

...В доме бабушки Нины никто никогда не увлекался японским. Кроме Наташи. Еще маленькой девочка вдруг увлеклась иероглифами. Она их старательно срисовывала — откуда угодно. Увлечение 12-летней девочки было похоже на наваждение... Она могла среди ночи взять карандаши и альбом и старательно выводить фигуры, одетые в кимоно...

Следом за живописью началось увлечение японским языком. Наташа, студентка училища Глиэра, даже уступила свою комнату в их двухкомнатной квартире однокурснице, которая умела говорить по-японски. Однокурсница жила у Наташи бесплатно. Единственное условие было — давать уроки японского.

— Пути Господни неисповедимы, — говорит бабушка. — Ну кто бы мог предположить, что разыщет Наташа в КПИ кружок, который намеревается ехать в Японию?.. И что именно в Киеве — совершенно случайно — познакомится с Исая Аоки.

Через год Наталья выйдет замуж за Аоки, уедет в Японию. Навсегда. И уже в Токио выяснится, что и ее супруг — продолжатель известной в этой стране фамилии. Прадедушка Исая изобрел складной зонтик.

...Но главное теперь для Нины Георгиевны — «десятое колено», Реона, правнучка Нины Георгиевны. «Десятое» уже научилось ходить, чуть-чуть говорить и кушать самостоятельно. Реона еще крошка.

И, вероятно, рановато ей, японской гражданке знать, что она является и потомственной российской дворянкой.

Марфенька приходилась бы ей прапрапрапрабабушкой.

А интервал между отъездом Марфы в Японию и рождением в Токио Реоны получился длиною ровно в 90 лет.

Когда в Москве — первым на территории Союза — возникло Дворянское общество, Нина Георгиевна все же подала идею московской родне: снесите, мол, туда документы, пусть зарегистрируют, титул Константина Петровича останется с прапраправнуками на века...

Документы взяли, где-то в квартире положили и забыли... Просто никому это не надо.

«И внучке моей, Наташе, — сокрушается Нина Георгиевна, — тоже не надо. И к судьбе Марфы интереса не проявляет. Сколько раз я ее просила: «Ты ж в Токио, тебе легче что-то узнать о судьбе Марфеньки». А внучка все отмахивается: «Да зачем это?»

...И почему она выбрала все-таки Японию, а не какую другую страну? — каждый раз, лишь тема касается внучки, Нина Георгиевна возвращается к этому.

Кто знает, наверное, точно такой же вопрос еще долго-долго после отъезда Марфеньки задавали себе Победоносцевы.

И не находили ответа.

ПОСТСКРИПТУМ

Что-либо еще узнать о судьбе Марфеньки в Японии, увы, не удалось. Центр русских православных церквей, который находится на острове Хоккайдо, «Syokyo-hojin Rosia Seikyоkai», общины в городах Отару, Харикуто, Хакодате заверили, что архивов, где бы значилась русская дворянка Победоносцева, у них нет...

И то верно — ведь за целый век столько войн прошло.

Да и никто не даст гарантии, что Марфа приехала в Японию под своим именем. Эмигранты высоких дворянских родов после русско-японской войны старались особо фамилию не афишировать.

Посольство Японии в Украине за подписью второго секретаря Рицуко Иноуе ответило: какой-либо информацией о Марфе Константиновне Победоносцевой, ее приезде в Японию, — не располагаем. «Посольство, — сказано в письме, — также не имеет возможности найти информацию об обществе русских эмигрантов в Японии».

Итак, Марфа Победоносцева в списках не значится... Кто знает, может, живут все-таки ее отпрыски, но под другой фамилией, в далекой стране Японии?

И кто знает, может, хранят они тайну Марфеньки как самую большую тайну своего рода?

загрузка...

Загрузка...
Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка