Кто сжег Крещатик

№36 (620) 7 – 13 сентября 2012 г. 06 Сентября 2012 0
Трофейный аэрофотоснимок Киева, начало ноября 1943 г.

Евгений КАБАНЕЦ,
ведущий научный сотрудник
отдела истории Лавры
Национального Киево-Печерского
историко-культурного заповедника

Разрушение центральных районов Киева осенью 1941 г. до сих пор остается одной из самых мрачных тайн Второй мировой войны. Все новейшие трактовки этих событий в той или иной мере восходят к оценкам и выводам, предложенным писателем Анатолием Кузнецовым в книге «Бабий Яр»: «Взрыв и пожар Крещатика, нигде и никем до сего не описанные, должны, по-моему, войти в историю войны принципиальной вехой. ...это была первая в истории строго подготовленная акция такого порядка и масштаба.

Нужно уяснить, что значил Крещатик для Киева. При соответствующем масштабе это все равно, как если бы взорвался центр Москвы в пределах Бульварного кольца, Невский проспект в Ленинграде с окружающими улицами или, скажем, сердце Парижа до Больших бульваров. До Крещатика такое и вообразить было трудно, а вот НКВД вообразило и, так сказать, открыло в войнах новую страницу... Понятным было уничтожение при отступлении мостов, военных и промышленных объектов. Но здесь взрывалось сердце города сугубо мирное, с магазинами и театрами».

Путем некорректных подсчетов

К сожалению, до сих пор никто не пытался оценить масштабы содеянного на основе полноценных документальных источников, а не беллетризированных домыслов. Извлеченные же из архивов и мемуарной литературы материалы представляют картину, которая сильно отличается от суждений Кузнецова. Согласно справке, подготовленной Киевской городской управой, по состоянию на 14 апреля 1942 г. в Богдановском районе (охватывающем кварталы вокруг Крещатика) насчитывалось 278 сгоревших зданий.

Впрочем, даже эта цифра требует существенного уточнения. В реальности речь идет о 114 уличных усадьбах на 12 улицах и 2 площадях, причем преобладающая доля разрушений приходилась как раз на Крещатик: 104 постройки на 30 усадьбах (для сравнения: в довоенное время Крещатик имел всего 29 номеров по четной и 24 — по нечетной стороне). Кстати, в оккупационной прессе так и говорилось: «На Хрещатику зруйновано вибухами і пожежами приблизно 30 блоків кам'яниць», т.е. приблизительно половина всей уличной застройки.

Сожженный Крещатик. На углу Институтской. В глубине виднеется взорванный «дом Гинзбурга» (сейчас на его месте отель «Украина»). После 26 сентября 1941 г.

Откуда же взялись упомянутые 104 здания? Все дело в корректности подсчетов. Оказывается, сотрудники горуправы скрупулезно фиксировали не только здания, выходившие главным фасадом на центральную улицу, но и все флигельные пристройки и даже надворные строения вроде сараев и т.п. Лукавство данных подсчетов заключалось в том, что хозяйственные и подсобные помещения попадали под категорию жилых. В результате подобных манипуляций по десяти отдельным адресам на Крещатике было зафиксировано 63 (!) приусадебных здания, причем у дома №38 их оказалось сразу 8, а у дома № 22 (стоявшего на месте нынешнего Главпочтамта) — целых 17.

Кроме того, в данной сводке были учтены здания, на самом деле не затронутые стихией. К примеру, в зону разрушений была целиком включена улица Прорезная (19 усадеб с 46 домовыми постройками), хотя выше Михайловского переулка огонь не прошел. Практически не пострадало здание Научно-технической библиотеки, насчитывавшей в своих фондах около 200тыс. книг, а также дома, приспособленные немцами под Отдел пропаганды, и Центральное книгохранилище (соответственно Прорезная, 15, 17 и 26). На той же «полностью сгоревшей» улице нацисты ухитрились устроить склад для музейных ценностей, похищенных из Печерского заповедника. Даже здание ломбарда в Музыкальном переулке, стоявшее всего ...в 150 м от эпицентра первых взрывов на Крещатике, уцелело вместе с залоговыми вещами на сумму ...497 тыс. рублей и нуждалось лишь в незначительном ремонте.

Очевидно, что сведения о разрушениях в центре Киева получены путем различных подтасовок и натяжек в сторону завышения этих цифр или использования некорректных методов подсчета. В официальном уведомлении оккупационной прессы от 21октября 1941 г. говорилось: «Щось 200 великих житлових та адміністративних будинків було зруйновано вибухами і спалено. 3 км забудованих вулиць з обох боків за кілька днів перетворилися в уламки каменю і щебень». Три километра разрушенных улиц — явно из разряда черного пиара: протяженность разрушенных кварталов на Крещатике по четной стороне составляла 570 м, а по нечетной — 700 м (длина всей улицы всего 1 км 225 м). 17 ноября 1941 г. киевская газета «Последние новости» уточняла: «згоріло 106 садиб», что должно было соответствовать в среднем двум внутриусадебным постройкам — главной и флигельной — на одну усадьбу.

Карикатура из газеты «Нове українське
слово» за 19 сентября 1943 г.

Тем не менее в газете «Новое украинское слово» за 6 мая 1942 г. указывалось: «за час пожежі та вибухів у Києві згоріло і зруйновано 211 садиб, пошкоджено 87 садиб». Здесь число зданий и усадеб фактически уравнено (одна усадьба — одна постройка), благодаря чему количество разрушенных домовых усадеб искусственно завышено вдвое. Так или иначе приведенные цифры считались обобщенными для всего Киева, что немаловажно при определении ущерба, причиненного украинской столице в последней декаде сентября 1941 г.

Для сравнения — в той же газете сообщалось: «всього в Києві в системі районових житлових відділів є 4252садиби з 8799 будинками, в яких є понад 68 тисяч квартир». Итак, за время полугодовой немецкой оккупации во всей украинской столице было разрушено ...около 5 (точнее 4,96) процентов жилой застройки.

Зачем было жечь комендатуру?

Теперь о виновниках трагедии. Подозрения в адрес кадровых сотрудников НКВД до сих пор остаются недоказанными из-за отсутствия полноценных улик. Обычно в причастности к взрывам на Крещатике обвиняют Ивана Кудрю, но мало кому известно, что он был оставлен в Киеве не для диверсионной деятельности, а для разработки националистического подполья. Кроме того, практически все явочные квартиры агентов подпольных резидентур находились в центре города и сами пострадали от взрывов и пожаров.

На самом же деле к минированию военных объектов и транспортных развязок в Киеве были причастны саперные части Красной Армии, среди которых особую роль играли подразделения Главного военно-инженерного управления — три взвода спецминирования под командованием лейтенантов М.Татарского, Б.Левченко и М.Красикова. Утверждение о сплошном минировании ими всех жилых домов в центре города не выдерживает серьезной критики. Напомним, что элитные районы Киева, заселенные партийной и советской номенклатурой, в частности Липки на Печерске, нисколько не пострадали от взрывов и пожаров, равно как и другие места, приспособленные позже для компактного расселения немцев — кварталы на бульваре Шевченко, на улицах Урбановича, Екатерининской, Левашовской, Виноградной, Круглоуниверситетской, Банковой, в нагорной части улиц Лютеранской, Институтской, Александровской, а также в районе вокзала.

Начало пожара в немецкой военной комендатуре. Крещатик, 30/1. 24 сентября 1941 г.

Выявленные в архивах документы воссоздают совершенно иную картину событий. Согласно немецким сводкам, «город при вступлении войск [оказался] почти не разрушен», однако оккупанты знали о подготовленных для них «сюрпризах». Уже 22сентября немецкое командование издало приказ об «очистке города от взрывных устройств и мин». На улицах появились объявления: «Заклик! Хто дасть певні відомості про підложені вибухові речовини, або міни, одержить нагороду». Наплыв желающих оказался настолько значительным, что немцам даже пришлось оборудовать специальные приемные пункты. Но исключительную помощь им оказал пленный лейтенант Левченко, который не только выдал подробные планы минирования Киева, но и сам принял активное участие в извлечении взрывчатки. В немецких документах говорится, что благодаря ему удалось предотвратить подрывы во многих случаях. Более того, он форсировал эти работы, заставляя немецких саперов работать по ночам!

Тем не менее пополудни 24 сентября на Крещатике прогремели первые взрывы — в здании «Детского мира» и расположенной напротив бывшей кондитерской Абрикосова, где были оборудованы пункты приема радиоприемников и противогазов (Крещатик, 28/2 и 27). От мощного столба огня, взметнувшегося через Прорезную, загорелось здание, приспособленное немцами под военную комендатуру (Крещатик, 30/1), но судя по кадрам кинохроники и фотоснимкам, они покинули его без излишней спешки и паники. Улица была сразу оцеплена, и больше туда никого не пускали. Впрочем, еще несколько последующих дней жители окрестных улиц оставались в своих квартирах, наблюдая, как постепенно разгорается пожар. Один из немецких контрразведчиков позже сознался, что был своевременно информирован об опасности взрывов и считал их «военно-политическими планомерно проводимыми акциями». Вот только кто стоял за этими действиями и для чего они предназначались? Недавно найден немецкий аэрофотоснимок центра Киева, на котором были обозначены все места подрывов (опубликован в книге: Д.Малаков. Київ. 1939—1945. — К., 2005). Их оказалось всего... полтора десятка! Причем некоторые из них, как выясняется, были организованы самими немцами.

Провокационная инсценировка просматривается уже вокруг самого первого взрыва в «Детском мире». Оказывается, помимо склада приемников, в этом здании размещался штаб 454-й охранной дивизии. Так вот один из руководящих офицеров этого штаба издал в августе 1941 г. инструкцию для своих подчиненных, которой предписывал «препятствовать всеми средствами линчеванию евреев и другим актам террора», дабы избежать морального разложения маршевых войск. Возникшие разногласия мешали решению «окончательного вопроса». Диверсия же в расположении штаба очень своевременно укрепила «моральный дух» у нижних чинов дивизии, и в дальнейшем они активно участвовали в проведении карательных акций.

В разрушении Крещатика обвиняли... евреев

Последующие события развивались стремительно. Согласно немецким документам, уже вечером 25 сентября в гостинице «Континенталь» состоялось совещание «всех ответственных за безопасность города офицеров», на котором было принято решение об организации подрывов «наибольшего охвата во всей зоне пожарища». Для этого глубокой ночью с помощью громкоговорителей было организовано выселение жителей центральных улиц, которые несмотря на пожар не покинули своих жилищ! Киевлянка Ирина Хорошунова вспоминала: «Немцы в зону пожара никого не пускали. И никто не знает, что они там делали, тушили или жгли».

Бытует мнение, что тушение огня было крайне осложнено из-за нарушения водоснабжения и происков партизан. Но согласно заявлениям оккупационной прессы, «свою роботу Водоканал відновив в той день, коли було подано електричний струм, а саме — 26 вересня», т.е. именно тогда, когда немцы приступили к борьбе с огнем. Была срочно отремонтирована артезианская система водоснабжения, способная дать 100 тыс. кубометров воды ежесуточно, но ее почему-то не спешили запускать в действие. Известный киевский историк М.Брайчевский узнал от бывшего сотрудника горуправы инженера Грачева следующее: «київський водогін не був виведений з ладу, але німці відключили його на три дні великої хрещатицької пожежі». Вода подавалась из Днепра, но очевидцы припоминают, что немцы все время переезжали автомашинами пожарные шланги, нарушая их соединение.

Пожар, приобретший масштабы стихийного бедствия, в конце концов и погубил Крещатик. Не локализованные вовремя очаги возгорания привели к образованию мощного атмосферного фронта, создавшего эффект «аэродинамической трубы», или огромной раскаленной вытяжки. Современной наукой подобные явления именуются «огненным смерчем».

Впоследствии комендант города Эбергард раскрыл смысл происходящего: «Пожары, если они не вредят учреждениям вермахта, не интересуют нас. Необходимо, чтобы скрытый умысел обречь Киев на разрушение стал известен служебным инстанциям».

Пожар на ул. Лютеранской, вид со стороны ЦУМа. После 26 сентября 1941 г.

Колоссальный урон центру города был необходим оккупантам для организации чудовищной провокации. В разрушении Крещатика они в открытую обвиняли не подпольщиков, а... киевских евреев. В газете «Український вісник», издававшейся в Берлине, сообщалось по этому поводу: «Хрещатик була краща частина міста, її населяли жиди. В мирний час тут вони спекулювали, а вночі проводили в веселих оргіях. І коли настав кінець такому життю, вони в передсмертній агонії вирішили помститися над народом».

29 сентября 1941 г. нацисты оповестили в киевской прессе: «палії і терористи викриті і понесли заслужену кару», и в этот же день взрывы прекратились, как по команде.

Крайне противоречивый характер носят предположения о числе жертв, погибших на Крещатике. Называются цифры, которые колеблются от нескольких сотен до нескольких тысяч человек, однако все эти догадки не подкреплены достоверными источниками. На кадрах немецкой кинохроники, снятой во время «минной войны», не видно тел погибших, хотя они стали бы весомым подспорьем для нацистской пропаганды. Нет подобных сцен и на многочисленных жанровых снимках с пылающего Крещатика, наводнивших в последнее время интернет-аукционы.

В то же время очевидец событий Н.Пушкарский утверждал, что среди людей, оказавшихся поблизости от эпицентра первых взрывов, были лишь обожженные и раненые. Толпа, собравшаяся возле комендатуры, насчитывала не больше нескольких сотен человек и рассеялась в течение считанных минут. В дальнейшем все подступы к Крещатику были оцеплены, что исключало появление новых жертв. К тому же большинство зданий на улице занимали магазины, отели, кинотеатры, общественные учреждения; собственно жилые дома стояли в глубине застройки. Утверждается, что после принудительной эвакуации без крова оказалось около 50 тыс. горожан. На самом деле эта цифра подогнана под приблизительное количество квартир, «освободившихся» по всему городу после расстрелов в Бабьем Яру. «Богданівська районна житлова управа видала 6126 ордерів на 11 724 кімнати, з них 4087 ордерів дістали погорільці». Подчеркнем: около 4 тысяч семей из приблизительно 100—150 домов (остальные дома относились, скорее, к нежилому фонду)!

Море огня 1943-го

В послевоенное время к восстановлению Крещатика в обязательном порядке привлекались трудовые коллективы всех учреждений и предприятий столицы, причем нередко им приходилось работать на разных участках. Только за март 1944 г. здесь было отработано 73 тыс. человекодней. При таком огромном количестве участников и очевидцев, не прикрепленных к какому-то определенному месту работы, вряд ли можно было скрыть находки тел погибших. Между тем подобных свидетельств до сих пор никем не предъявлено.

Ущерб, нанесенный Киеву в сентябре 1941 г., меркнет на фоне разрушений, которым он подвергся осенью 1943 г. Перед бегством нацисты пытались реализовать преступный план тотального разрушения города. Руководили этими действиями генерал-комиссар Киевской округи оберфюрер Вальдемар Магуния, гебитскомиссар Киева обербургомистр д-р Гельмут Виль, руководитель полиции и СС в Киевской генеральной округе Пауль Хеннике Шеффер и высший руководитель полиции и СС в Украине обергруппенфюрер Ганс-Адольф Прюцман. Трофейный аэрофотоснимок, захваченный у венгерского летчика, фиксирует, что в начале ноября город был подожжен в десятках мест и превратился в сплошное море огня.

А теперь сопоставим ущерб от разрушений украинской столицы в сентябре 1941 г. с масштабами урона, нанесенного городу осенью 1943 г. По данным Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков, представленным на Нюрнбергском процессе, к моменту освобождения Киева было разрушено 940зданий государственных и общественных учреждений, 1742 коммунальных и 3600 частных домов, всего 5432 строения. Сравните эти цифры с 200 домами, разрушенными в последней декаде сентября 1941г.! И не забудьте сопоставить их с другими цифрами. При бомбардировке Дрездена англо-американскими союзниками 13февраля 1945 г. было полностью разрушено 11 116 зданий; при этом погибло 135 тыс. человек. «Лунный ландшафт» обрели десятки других городов на западе Германии. В свою очередь немцы с середины 1944 и по март 1945 г. запустили по Лондону, Антверпену и Брюсселю 22461 «Фау1», которые полностью разрушили 23 тыс. зданий и убили 5649мирных жителей. Для сравнения: все человеческие потери Британии от налетов люфтваффе в 1940—1944 гг. составили 51 509 человек.

Так можно ли считать разрушение Крещатика явлением исключительного порядка и масштаба? Можно ли по-прежнему утверждать, что это была всего лишь акция устрашения советских спецслужб, направленная против мирного населения? Допустимо ли при этом приуменьшать или вовсе отрицать вину немецких оккупантов, изображая их едва ли не спасителями украинской столицы от огненной стихии? Утраты исторической застройки в центре Киева, конечно, огромны, потери исторического ландшафта невосполнимы, но невежественные или злопыхательские спекуляции на эту тему следует считать всего лишь пароксизмом «холодной войны», усиливаемым низменными обывательскими эмоциями.

Ведущий научный сотрудник отдела истории Лавры
Национального Киево-Печерского
историко-культурного заповедника

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

С чего начинался политех

В конце лета 1898 г. неподалеку от построенного в 1887 г. храма Святой равноапостольной...

Время денег

Трудные времена -- «дешевые» деньги 

Война в Богом забытом селе

Я в розовом платьице... Помню точно, что оно было розовое и очень мне нравилось. И в этом...

Имя твое будет известно

Пока силы зла методично и последовательно разрушают Украину, переписывая историю,...

БАМ — дорога без конца

Эту стройку почему-то сразу же окрестили «стройкой века». Возможно, потому, что в...

Cчастлива и без фаты

Когда в числе причин расторжения брака у еще не оперившихся семей специалисты...

Загрузка...

Почему ОУН воевала против УПА

9 марта исполнилось 110 лет со дня рождения Тараса Боровца

«Виктория» сгорела из-за инспектора ГСЧС

В результате расследования в рамках уголовного производства виновным в происшествии...

Клад автострад

Выставка «Археология автострад», Национальный музей Украины, билеты 10-40 грн....

Опасная профессия

В ноябре 2010-го ожидался и наш с Роем 85-летний юбилей. Еще в сентябре Игорь Зайцев,...

Хрусть французской булкой

Багет, который стал объектом зависти людей по всему миру — в чем убежден французский...

О ТБ без табу!

Это средство личной гигиены буквально пропитано символизмом и социальными нормами

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка