Почему ОУН воевала против УПА

№12 (858) 23 — 29 марта 2018 г. 21 Марта 2018 3.8

Национализм с человеческим лицом в эпоху этнических чисток

Памятник Т. Бульбе-Боровцу на его родине в Березном Ровенской обл.

НАМ ПИШУТ

9 марта исполнилось 110 лет со дня рождения моего земляка Тараса Боровца — создателя «бульбовской армии». У нас на Ровенщине старики нередко говорят, что она-то, мол, и была настоящей УПА, а оуновцы и Бандера, если говорить современным языком, «рейдерским захватом» присвоили себе и бренд, и партизанские отряды, созданные нашим Бульбой. Напишите об этом — почему сегодня история национал-освободительного движения ассоциируется в первую очередь с Бандерой, тогда как реальные успехи в то время были у его забытых сегодня оппонентов?

Арсений КОСТРОМСКИЙ, Березно Ровенской обл.

Он умел договориться: умудрялся воевать плечом к плечу с белорусскими националистами и немцами против красных, а с советскими партизанами — против немцев. Но не сумел договориться со своими — те предпочли ломать его пытками близких, а в качестве аргументов использовать пулеметы.

Тарас Бульба-Боровец с боевыми побратимами

В конце 2017 г. Ровенский облсовет пытался провозгласить 2018-й годом Тараса Бульбы-Боровца и к юбилею открыть ему памятник в областном центре. Денег на монумент так и не нашли, и торжественные мероприятия прошли более чем скромно. Хотя создатель «Полесской Сечи» — это местный бренд, знаменитость, визитная карточка исторического Полесья, фигура эта все еще очень неудобная, острая, и вписать его в глянцевую упрощенную пропагандистскую картинку не получается без конфузов.

Тарас Бульба-Боровец, основатель УПА «Полесская Сечь»

Почему так — вполне объяснимо. Пламенный националист-самостийник Боровец буквально во всем является антиподом Степану Бандере (лидеру радикального крыла ОУН) и особенно Роману Шухевичу (командиру бандеровской УПА). Обывателю трудно объяснить, почему одни герои национал-освободительного движения убивали других, и кто из них после этого все еще герои.

Но некоторые считают, что именно Бульба-Боровец — это представитель национализма «с человеческим лицом», и на роль иконы националистического движения и героя госпропаганды он подходит намного лучше, чем конфликтные фигуры Бандеры и Шухевича, вызывающие у значительной части общества отторжение.

Микрореспублика со множеством партизан

У Боровца была масса по-человечески симпатичных, привлекательных черт. Он родился в 1908 г. на Ровенщине, вырос в очень бедной многодетной крестьянской семье, в которой сызмальства трудились от зари до зари и при этом редко ели досыта. Благодаря своему незаурядному природному уму, склонности к самообразованию и целеустремленности юный Тарас не только выбился из беспросветной нищеты (хотя стартовал с работы на каменоломне), но и возглавил крупное промышленное предприятие с числом работников в 500 человек.

Заработав приличные деньги, он не превратился в сноба — наоборот, тратил немалые личные средства на просвещение простого народа.

Отслужив «срочную» в польской армии, в 1932 г. в возрасте 24 лет Тарас в с. Быстричи создает подпольную организацию — «Украинское национальное возрождение», чтобы бороться с шовинистической антиукраинской политикой Второй (т. н. межвоенной) Речи Посполитой.

Куратором и наставником молодого подпольщика становится полковник УНР Иван Литвиненко — еще одна незаслуженно забытая фигура, которая могла бы стать примером героя для современных украинских спецслужб. Иван Литвиненко был выдающимся разведчиком и контрразведчиком своего времени. В начале 30-х он работает в Ровно, руководит резидентурой Державного центра УНР в эмиграции. Мало кто помнит, но госструктуры УНР не исчезли в 1920-м — правительство в изгнании еще долго представляло собой мощный интеллектуальный и организационный центр, имевший в числе прочего и свои спецслужбы.

Боровец по заданию Литвиненко переходит границу с Советским Союзом, чтобы собрать документальные свидетельства о Великом Голоде (их затем переправляли в предтечу ООН — Лигу Наций), а заодно и проинспектировать реальное состояние петлюровского подполья. А ведь если бы не голод 1932—1933 гг., то Боровец, судя по складу его характера и политическим рефлексам, вполне мог бы примкнуть не к петлюровцам, а к национал-коммунистам (Компартии Западной Украины)!

В 1934 г. Боровца арестовывают поляки — его кружок работал слишком открыто. Он попадает в концлагерь «Береза Картузская», где подвергается зверским избиениям и пыткам. Поскольку серьезного криминала пришить молодому человеку не удается, его обвиняют в связях с ОУН, дают три года, но уже через девять месяцев выпускают. Тарас успевает заняться предпринимательской деятельностью — организовывает работу каменного карьера под Ровно, а в 1937 г. в связи с запретом селиться у польско-советской границы переезжает в Варшаву.

Концлагерь «Береза Картузская»

Вторично (опять по заданию эмигрантского правительства) Тарас Дмитриевич пересек новую германско-советскую границу 1 августа 1940 г., с тем чтобы подготовить вооруженное восстание «За вільну Україну», которое планировалось поднять вслед за нападением Германии на СССР.

При этом напарница-радистка Валентина Кульчицкая была то ли задержана, то ли убита советскими пограничниками. Боровцу же удалось не только скрыться, но и найти пристанище у своих прежних знакомых-волынян. И его, заметьте, никто не выдал.

Несмотря на то, что в течение почти года эмиссар ДЦ УНР просидел в глубоком подполье, за это время ему удалось создать достаточную оргструктуру и обрасти связями.

Всего через неделю «по вибуху німецько-радянської війни» под началом Боровца оказался вооруженный отряд «украинской милиции». Полномочия милиции были официально признаны командованием 213-й охранной дивизии вермахта, чей штаб расположился в Ровно — столице только что созданного оккупантами колониального «рейхскомиссариата Украина».

Ровно — столица «рейхскомиссариата Украина»

Примерно в это время атаман начинает подписываться Бульбой-Боровцом — примеряя на себя, по-видимому, образ знаменитого литературного казака. Немцы разрешили пану Тарасу довести численность подразделения до 1000 человек, однако на деле он многократно превысил эту квоту. В 1941 г. численность УПА «Полесская Сечь» (так именовалось формирование, задуманное руководством УНР еще в 1940 г.) достигает 10 тыс. человек. Немцы в то время смотрели на парамилитарные структуры сквозь пальцы — вермахт устраивало, что население самоорганизуется и даже обеспечивает безопасность линий коммуникаций.

В силу того, что наступление немецких войск шло вдоль трасс, которые с севера и юга огибали довольно обширную Полесскую котловину, ее передали под временный контроль отряду Боровца и аналогичным подразделениям белорусских националистов. Совместными усилиями они уничтожали остатки отступающих частей Красной армии, НКВД и партийно-советских учреждений. С точки зрения людей, которые многим обязаны СССР, такие действия не добавляют симпатий к Боровцу. Но это уже далекая история, которая, как известно, не имеет не только сослагательного наклонения, но застывшего нравственного императива — война есть война, и у нее свои законы.

В районном центре Олевск на Житомирщине Боровец и его единомышленники создали прообраз того национально-государственного порядка, который уэнэровцы хотели распространить на всю территорию освобожденной от большевиков Украины. Фактически Олевск в 1941 г. — это идеальная УНР в миниатюре, где украинизация и декоммунизация проведены ударными темпами.

Подразделение «Полесской Сечи» в Олевске, осень 1941-го

Экзотическое образование, которое задним числом поименовали «Олевской республикой», просуществовало до середины ноября 1941 г., пока немцы не завели на занятых территориях т. н. гражданскую администрацию, прославившуюся зверствами. Боровцу со товарищи предложили влиться в подконтрольную рейху украинскую полицию, но те в большинстве своем отказались и ушли в леса.

Причем если летом отряд Боровца назывался «Полесской Сечью» Украинской повстанческой армии (приказ №2 от 25.08.1941), то после разрыва отношений с немцами он стал именоваться просто УПА.

Главной причиной разрыва стало то, что оккупанты обложили население неподъемной данью и повинностями. Молодежь угоняли на работу в Германию, а за малейшее неповиновение жестоко наказывали и даже казнили. Последней же каплей стало то, что людям Боровца немцы приказали участвовать в расстрелах евреев. Те категорически отказались и ушли в лес.

Еврейский вопрос

Распространенное мнение о Боровце как о юдофобе является ошибочным, предвзятым. Основано оно на одном историческом анекдоте и одной газетной заметке. Как вспоминает поляк Ежи Дитковский, житель местечка Рокитно на Ровенщине, 25 июля 1941 г. в населенный пункт вошел небольшой отряд атамана Бульбы. Украинская громада Рокитного вручила ему хлеб-соль. Затем с хлебом-солью явилась еврейская делегация. Однако атаман остановил ее словами: «Від жидів і комуністів вітань не приймаю!»

Вторым источником слухов о его неприязни к евреям служит статья Тараса Боровца с характерным заголовком «Україна і жиди»: «Сьогодні я почуваюся до обов'язку забрати слово до українсько-жидівського питання. Причиною на те є нова антиукраїнська кампанія жидівської преси, яку започаткував напад на полк. Андрія Мельника, що її підхопила масова інша преса. Полк. Мельник — наш ідейний супротивник, але там, де діло стосується цілої нації та зневаги чесної людини явною неправдою, — ми являємося абсолютними союзниками полк. Мельника. Бо, на превеликий жаль, він не є першим і останнім об'єктом таких кампаній з жидівської сторони».

В апреле—ноябре 1946 г. в британской оккупационной зоне Германии состоялся суд, в ходе которого были допрошены около тысячи свидетелей, однако доказать участие Боровца и его соратников в холокосте не удалось.

Наоборот, выяснилось, что командование «Полесской Сечи», штаб которой в начале войны располагался в Олевске, заранее предупредило местную иудейскую общину о том, что 16 ноября 1941 г. нацисты намерены расстрелять всех здешних евреев.

15 сентября 2016 г. в Олевске отмечалась 75-я годовщина формирования УПА «Полесская Сечь» Тараса Бульбы-Боровца

Доверенное лицо Боровца сотник Ростислав Сиголенко (Хаим Сигал), оперуполномоченный НКВД в довоенном Львове, лично сообщил об этом раввину. В ответ раввин лишь обреченно вздохнул: «Раз уж Бог попускает такую кару Израилю за его грехи, то мы не вправе противиться воле Божьей!» На следующий день оккупанты казнили 485 человек.

Сами «сечевики» категорически отказались принимать участие в экзекуции. Тем не менее эсэсовцы насильственно привлекли к ней порядка 60 уже демобилизованных из рядов «Полесской Сечи». Данный факт совещание старшин организации осудило как «позорный поступок». Не будет преувеличением сказать, что геноцидная практика оккупантов заметно ускорила переход «бульбовцев» к партизанской войне против «нового порядка».

Вот характерная цитата из мемуаров Тараса Бульбы-Боровца «Армія без держави»: «З 485 душ, громадян Олевська жидівської національності, врятувалося всього коло 25 людей та одна 16-літня дівчина Соня (прізвища не пригадую). Вона працювала в нашій їдальні для старшин. Вона добре володіла українською мовою і не була рисами обличчя подібна до жидівки. Всі наші люди знали, що Соня жидівка, але ніхто її не видав. Навпаки, в часи загальної облави по всьому місту сотник С. Сиголенко, з мого дозволу, сховав її у своїй квартирі. Вночі відпровадив її з одним козаком до своєї нареченої в с. Борове Рокитнянського району. Її матір та сестру розстріляли. Ця дитина мало що не збожеволіла. Все хотіла сама потім бігти до Олевська, щоб її застрілили разом з усіма іншими, але її заспокоювали і нікуди з хати не випускали. Потім вона трохи заспокоїлась, отримала нові документи, як українка, і все було гаразд. Жила і працювала у наших довірених селян, найбільше в Бистричах».

Война всех против всех

«Бульбовцы» с уходом в лес стали довольно активно досаждать оккупантам — в основном диверсиями и антигитлеровской пропагандой. Известны лишь две относительно крупные операции полесской УПА: Шепетовская в ночь с 18-го на 19 августа 1942 г. и Людвипольская 28 марта 1943-го.

Во время первой немцы были полностью выбиты из Шепетовки, захвачены их военные склады, освобождены люди из эшелонов, готовых к отправке в рейх.

Во время второй отряды УПА зашли в нынешний пгт Сосновое, откуда их не могли после продолжительных атак выбить сводные подразделения вермахта и СС.

Интересно, что хотя столкновения с красными партизанами обычно заканчивались кровопролитием, в нападении на райцентр Тучин Ровенской области «бульбаши» действовали совместно с советским отрядом Дмитрия Медведева.

Со своей стороны для борьбы с «бандами Боровца» немцы уже в мае 1942 г. сформировали специальный отряд. 7 сентября в Ровно показательно расстреляли 40 бульбовских «сечевиков». В ноябре 1943 г. немцы предлагают «замириться» и сотрудничать в борьбе с красными партизанами. Бульба-Боровец требует не только признания независимости Украины, но и освобождения политзаключенных — в т. ч. Степана Бандеры. Никто, вероятно, не мог предполагать, что уже в следующем году начнется война с бандеровцами.

Почему в феврале—марте 1943 г. Тарас Боровец ответил категорическим отказом на требование руководителей бандеровской ОУН встать под их партийное знамя, ведь те предлагали оставить атаману бразды правления региональными структурами? Он считал, что руководство должно осуществляться не партиями, а правительством УНР, категорически отвергал вождизм и диктатуру и настаивал на демократии. Кроме того, в ультиматуме ОУН(б), требовавшем слияния, он отвергал насильственную мобилизацию для организации восстания.

Примерно так выглядели полесские хутора в 1940-е гг.

Немаловажное значение в отказе от подчинения руководству ОУН(б) стала и Волынская резня, превратившаяся по сути в геноцид польского населения западных областей Украины. А ведь Бульба-Боровец в 1942 г. даже пытался завязать контакты с Армией Крайовой — последняя, впрочем, из-за идеологической зашоренности их отвергла.

Вот что пишет Бульба-Боровец в отрытом письме от 10 августа 1943 г. в адрес провода ОУН(б): «Вы признаете фашистский принцип абсолютной диктатуры вашей партии, а мы стояли на позиции кровного и духовного единства всего народа на принципах демократии, где все имеют равные права и обязанности...

Уже в ходе переговоров, вместо того чтобы проводить акции по совместно выработанной линии, войсковые отделы ОУН, под маркой УПА, да еще и якобы по приказу Бульбы, принялись уничтожать позорным образом польское гражданское население и другие национальные меньшинства...

Может ли настоящий революционер-государственник подчиняться руководству партии, которая начинает строительство государства с вырезания национальных меньшинств и бессмысленного сжигания их домов?

...Выслать это открытое письмо к вам меня вынудила ваша работа, которая входит в такую стадию, когда до братоубийственной гражданской войны лишь один шаг. Об этом говорят ваши лидеры, требуя абсолютного подчинения Проводу вашей ОУН. Они откровенно заявляют, что для установления своей партийной диктатуры не колеблясь начнут братоубийственную войну, даже если она стоила бы украинскому народу не сотни, а целые миллионы жертв».

И таких цитат-обвинений у него предостаточно.

Т. о. Бульба-Боровец подписал смертный приговор своему детищу. В ответ на письмо спецподразделения ОУН(б) атаковали штаб УПА.

Не предавшая под пытками

В начале августа 1943 г. начальник штаба бандеровской группировки «Заграва» Макаренко («Славута») выдвинул «бульбовцам» ультиматум: «Наказую до дня 8.9.1943 перейти зі зброєю у відділи УПА. По цім терміні уважатиму відділи Бульби за ворожі» (оригинал хранится в краеведческом музее г. Березно Ровенской обл.).

Из воспоминаний бывшего бандеровца Олега Шуляка, непосредственного очевидца трагических событий в ночь с 18-го на 19 августа 1943 г.: «На хуторах біля Хмелівки, на Костопільщині, зупинився отаман Бульба, відвідуючи свою Людвипільську сотню, яку він особливо любив, бо вона складалася з близьких його земляків із Людвипільщини...

Ледве стемніло, почався в лісі рух, і Людвипільська сотня була оточена, але готова битися до останнього патрона. Бульба дав наказ не стріляти, а відступити розсіяно. І хоч бандерівців було шість на одного, майже нікого не «взято в полон», лише згодом переловлено трьох старших полковників і дружину Бульби.

Її завезли в вищезгаданий Стидень (хутор. — С. Г.) і по двох тижнях нелюдських тортур (вимагали сказати, де Боровець, де його зброя і які його пляни), СБ її на наказ Енея (Петра Олійника, командира УПА-Північ. — С. Г.) замордували» («В ім'я правди». Роттердам, 1947. Цит. за: Макс Скорупський. «Туди, де бій за волю. Спогади курінного УПА». К., видавництво ім. О. Теліги, 1992, с. 313).

Из рассказа унтер-офицера Николая Крука, отпущенного Службой безопасности ОУН(б), Тарас Дмитриевич знал, что его любимая женщина подвергается избиениям и пыткам. Поэтому в письме проводу ОУН(б) и Главной команде УПА(б) от 24.09.1943 он заявляет: «Ваша «влада» поводиться не як народна революційна влада, а як звичайна банда... Дійшло до мого відома, що мою дружину за спробу втечі з вашого ув'язнення покарано шомполами».

Какой была Анна Боровец-Опоченская? Сохранился лишь один фотоснимок этой дочери чешского колониста. На нем она запечатлена вместе с мужем. Судя по армейскому одеянию пана Тараса, это скорей всего осень 1941 г. Т. е. вместе они уже 10 лет. Личный охранник «лесного атамана» Николай Ширко (псевдо «Вьюн») хорошо знал Анну Иосифовну и оставил такое ее описание: «Росту вона була невисокого. Можливо, до плеча високорослому Тарасові. Обличчя її дуже лагідне, усміхнене. Волосся білявеньке. З усього було видно, що вона була дуже вихована і мала добру освіту. Вона більше цікавилася політичними питаннями, ніж приватними справами».

Тарас Бульба-Боровец с первой женой Анной Опоченской. 1941—1942 гг.

Анна была для своего беспокойного мужа-непоседы не только великой любовью и радостью, но и надежным тылом, эдакой крепостью. О ней он вспоминает такими словами: «Ця людина, не цураючися своєї нації, стала моїм вірним другом, опанувала українську мову, вивчила наші звичаї, зробилася моїм найактивнішим співробітником у громадських справах. Вона без жодних нарікань несла разом зі мною всі тягарі та прикрості, що їх постійно приносила на наш дім моя громадсько-політична діяльність з безконечними поліційними трусами, арештами та тюрмами» («Армія без держави». Вінніпег, 1981, с. 29).

По-видимому, Бульба-Боровец считал, что бандеровцы и Бандера — не одно и то же. Страшное прошлое не помешало пану Тарасу присутствовать 20 октября 1959 г. на похоронах Бандеры на Лесном кладбище в Мюнхене. Он специально прилетел для этого в ФРГ из США, куда эмигрировал в 1953 г. И даже произнес прочувствованную речь над гробом идейного вдохновителя убийц своей любимой женщины.

Бандеровцы понимали, что убили ее ни за что. Вот что, к примеру, написал о ней шеф Службы безопасности ОУН(б)-УПА(б): «Жінка Бульби, за походженням чешка, жила, за даними очевидця, в районі Тучин (Рівне). Ніколи не була ні переслідувана, ні суджена якими-небудь чинниками Організації чи УПА» (Микола Лебедь. «УПА». 1946, с. 42).

А официальный бандеровский летописец Петро Мирчук в книге «Революційний змаг за УССД» попытался даже отрицать факт преступления: «У споминах большевицьких партизан згадується, що жінка «Бульби», чешка, в часі переговорів «Бульби» з большевицькими партизанами, втекла від «Бульби» до командира більшовицького загону А. Лукіна, повінчалася з ним і, мабуть, живе з ним у СССР ще й досі» (Нью-Йорк—Торонто—Лондон, 1987, с. 223).

До сих пор неизвестно, где покоятся останки Анны Опоченской, бесстыдно оболганной врагами ее мужа.

Расстрел племяннику Петлюры!

Впрочем, и Бульбу-Боровца порой обвиняли в преследовании политических оппонентов. Одна из самых громких историй — суд над епископом Мстиславом (Степаном Ивановичем Скрипником), будущим патриархом Украинской автокефальной православной церкви, которого в декабре 1942 г. «бульбовцы» приговорили к смертной казни.

По словам экс-атамана, грозный приговор не был приведен в исполнение лишь потому, что «еп. Мстислав больше никогда не появлялся на территориях, на которых действовала УПА», — иначе мы бы не застали многочисленных телеинтервью этого уже старца в 90-х!

Мстислав был родным племянником Марианны Петлюры, жены знаменитого главы Директории Украинской Народной Республики. Будучи эмиссаром Державного центра УНР в изгнании, Боровец с пиететом относился к Петлюре и самой памяти о нем.

Что же такое из ряда вон выходящее совершил Мстислав Скрипник, коль скоро создатель УПА решил пустить в расход «архиерея национальной церкви», да еще и состоявшего в родстве с Симоном Петлюрой?

Причиной послужило недопустимо настырное и неоднократное вмешательство Мстислава в сферу политики, причем явно в интересах и с подачи немецких оккупантов — конкретно руководителя «рейхскомиссариата Украина» Эриха Коха. Ведь Мстислав Скрипник был рукоположен в епископы 14 мая 1942 г.

26.07.1941 г. он был назначен представителем Имперского министерства оккупированных восточных областей при группе армий «Юг» и стал доверенным лицом по вопросу организации гражданского управления на Украине. Полковник Даргель, который ведал церковными делами в рейхскомиссариате, называл Скрипника «иезуитом», т. е. искусным интриганом.

«Приблизительно в октябре 1942 г., — пишет Бульба-Боровец,— мне было вручено его личное письмо, в котором еп. Мстислав советовал нам прекратить войну с немецкими оккупантами и без каких-либо условий пойти на сотрудничество с ними для «совместной борьбы» против большевистской Москвы. На это я ответил ему также письмом, что он вмешивается не в свои дела...

В ответ еп. Мстислав снова прислал мне письмо, где повторял еще назойливей свои предыдущие предложения... Я ему ответил, что разница между ним и УПА та, что он и раньше сотрудничал с нашими национальными врагами, польскими правительственными кругами, против которых мы также боролись... И поэтому «посредничество» еп. Мстислава командование УПА рассматривало как НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО...»

Пулеметы своих

Хотя длинные руки Службы безопасности ОУН(б) Николая Лебедя до Бульбы-Боровца так и не дотянулись, с аутентичной УПА бандеровцы покончили довольно быстро.

«Наши ряды постоянно несли боевые потери в руководящих кадрах. Отступая, например, с боями от преследования нашей штабной группы двумя кременецкими батальонами бандеровцев.., которые принимали участие в окружении нашего штаба 18.08.1943, мы имели очень много убитых и раненых казаков, — вспоминает Бульба-Боровец в мемуарах «Армія без держави». — Второй характерной особенностью того фатального дня стало то, что мы в спешке нагрузили всех наших убитых товарищей на один воз и стали немедленно форсировать Случь, на ее левый берег. Нас с той стороны реки взяли под мощный пулеметный обстрел «свои», бандеровцы» (с. 268—269).

Таков фактический финал бульбовской «армии без государства». Тяжелые потери командного состава из-за террора ОУН(б), усугубленные интенсивными противопартизанскими операциями гитлеровцев и постоянными боями с красными отрядами, вынудили Бульбу-Боровца распустить свои формирования в 1943 г. Атаман попытался торговаться с немцами, но те поместили его в концлагерь Заксенхаузен — где уже сидел Бандера.

В сентябре 1944 г. Бульба-Боровец был освобожден — вермахт надеялся в обход политического руководства рейха все же наладить сотрудничество с антикоммунистическими движениями. Но Тарасу не удалось создать заметной структуры, да и в контактах он был очень ограничен. Современникам и соратникам запомнилось, что в этот период он активно предостерегал украинцев от участия в РОА генерала Власова — указывая на неприемлемость идеологической позиции имперцев.

После поражения нацизма Бульба-Боровец до 1948 г. жил в Германии (британский трибунал рассматривал его дело и полностью оправдал), а затем эмигрировал в Канаду. Хотя он активно выступал против ОУН(б), отмечается, что его эмигрантские издания — как периодические, так и методические пособия по военному делу — нелегально поставляются в Украину для распространения среди участников подполья.

Умер Бульба-Боровец в Нью-Йорке в 1981 г., всего 10 лет не дожив до независимости Украины. Почему он так и не был введен в пантеон выдающихся героев национально-освободительной борьбы официальной пропагандой? Почему в пересказах он подается обычно как стихийный, чуть ли не анархистский лидер, странный курьез, звезда в лучшем случае регионального, полесского масштаба?

Дело в том, что фигура Бульбы-Боровца оппозиционна другим националистическим иконам — в первую очередь каноническому Бандере и тому типу политического национализма, который ассоциируется с бандеровщиной.

Может ли умеренный, либерально-демократический национализм в современной Украине быть привлекательнее национализма тоталитарного типа — вопрос все еще дискуссионный.

Между тем подлинный создатель УПА показывает, что национализм может быть другим. Тарас Бульба-Боровец — человек, который, по мнению многих, имеет куда больше оснований называться героем Украины, нежели его антиподы-антагонисты из радикального стана.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

С чего начинался политех

В конце лета 1898 г. неподалеку от построенного в 1887 г. храма Святой равноапостольной...

Время денег

Трудные времена -- «дешевые» деньги 

Война в Богом забытом селе

Я в розовом платьице... Помню точно, что оно было розовое и очень мне нравилось. И в этом...

Имя твое будет известно

Пока силы зла методично и последовательно разрушают Украину, переписывая историю,...

БАМ — дорога без конца

Эту стройку почему-то сразу же окрестили «стройкой века». Возможно, потому, что в...

Cчастлива и без фаты

Когда в числе причин расторжения брака у еще не оперившихся семей специалисты...

Загрузка...

«Виктория» сгорела из-за инспектора ГСЧС

В результате расследования в рамках уголовного производства виновным в происшествии...

Клад автострад

Выставка «Археология автострад», Национальный музей Украины, билеты 10-40 грн....

Опасная профессия

В ноябре 2010-го ожидался и наш с Роем 85-летний юбилей. Еще в сентябре Игорь Зайцев,...

Хрусть французской булкой

Багет, который стал объектом зависти людей по всему миру — в чем убежден французский...

О ТБ без табу!

Это средство личной гигиены буквально пропитано символизмом и социальными нормами

Кассеты возвращаются?

Ретро всегда в моде — судя по всему, в этот принцип свято уверовали представители...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка