«Повесть» — ложь, да в ней...

№32 (376) 10 - 16 августа 2007 г. 10 Августа 2007 0

Всем знаком сюжет Нестора-летописца о том, как князь Владимир выбирал государственную религию для обретающей единство Руси. Но не все знают, что большинство исследователей находят данный рассказ не более чем красивой легендой.

Как известно, новгородский князь Владимир захватил киевский престол, вероломно убив своего брата Ярополка — законного наследника язычника Святослава и преемника внешнеполитической линии христианки Ольги на сближение с Византией. Смена правителя ознаменовалась сменой официальной религии — над традиционными славянскими богами на киевском капище был поставлен идол балтского бога Перуна (по-литовски Перкунаса) с серебряной головой и золотым усом*. Новое верховное божество потребовало новых жертв — сыновей и дочерей киевлян.

Жестокое насаждение язычества в самом его кровожадном варианте вызвало плохо скрываемую ненависть киевлян (не только язычников, но и множества православных еще со времени Аскольдового крещения в 867 году), готовых при первой же возможности поддержать любого другого претендента на великое княжение. К тому же после двух неудачных болгарских походов (Владимирового отца Святослава на Дунай и дяди — Добрыни — на Каму) Русь заимела весьма недоброжелательных соседей. Срочно требовался сильный союзник. Желательно — долгосрочный. А лучшим гарантом стратегического партнерства во все времена была идеологическая близость. Поэтому для самого Владимира вопрос был, пожалуй, решен — союзником могла быть лишь Византия с ее государственной религией, близкой сердцу киевлян.

Так что спектакль с мучительным выбором веры нужно было разыграть лишь для самых приближенных «мужей» (ядра дружины), ибо, как мы помним, именно неприятие православия дружинниками Святослава не позволило ему принять веру собственной матери и бабки Владимира — в X в. князья зависели от дружин не меньше, чем те от князя. А кем были дружинники киевских Рюриковичей от Олега до Ярослава? Выходцами из Скандинавии. В IX в. там началась широкомасштабная христианизация, и сторонники старых порядков естественным образом выдавливались за пределы родины. Таким образом, Дания, Южная Швеция и Норвегия стали невольными рассадниками воинствующего язычества. На чужбине варяги пытались наверстать упущенное — именно захват Киева Олегом остановил приобщение Руси к православию, начатое Аскольдом. Руку к этому приложила и иудейская Хазария, стремившаяся не допустить союза Киевской Руси со своим главным противником — Византией.

*Академик Рыбаков показал, что, культ Перуна был принесен из Балтики. Выдающийся славяновед Аполлон Кузьмин обнаружил идола с серебряной головой и золотыми усами лишь на землях западных славян балтийского Поморья (вагров и ободритов). Там ему в жертву иногда приносили немецких и датских пленников. Владимир же повелел «задабривать» Перуна собственным согражданами

Кто кого куда послал

Если сюжет с послами заимствован (по Гумилеву) из памятника иудо-хазарской литературы — «Письма царя Иосифа» 960 г. (а тот в свою очередь еще из более ранних аналогов), то непосредственное предметное изучение чужих верований действительно имело место. Это обнаружено тем же Гумилевым, например, в арабском «Сборнике анекдотов» XIII в., составленном Мухаммедом аль-Луфи, где рассказывается о посольстве Буламира (Владимира) в Хорезм (а отнюдь не в Булгар, как это следовало бы, по логике «Повести временных лет») с целью «испытания» ислама. Но не станем спешить критиковать «Повесть» с позиции буквального восприятия текста, принятой лишь в XIX в. В древней историографии диалоги, подобные тем, которые вел Владимир с миссионерами, использовались как прием, обобщающий суть вопроса.

Итак, неприятие ислама Владимир объяснил запретом Корана на вино — неотъемлемый атрибут ритуала трапезы князя с дружиной. Хмельные пиво и мед при этом как ничто другое укрепляли микроклимат данной «корпоративной вечеринки». Отказ же от традиции совместных пиров сулил потерю дружины, которая усмотрела бы в этом пренебрежение. Впрочем, при желании Владимир мог обойти это препятствие — ведь даже у самих мусульман запрет на алкоголь не распространялся на кумыс и молочную водку (араку). Да и относительно вина, первая капля которого, по утверждению Мухаммеда, губит человека, не все так однозначно. Арабы, которые до обращения в ислам вино очень даже уважали, нашли выход из положения. Теперь они собирались в узком кругу, садились в закрытом дворике вокруг жбана с вином, опускали в него пальцы, и так как первая капля вина губит человека, стряхивали ее — а про остальные пророк ничего не сказал! Так и Владимир, исключив из числа запретных напитков мед и пиво, мог виноградное вино оставить для узкого круга приближенных, тем более что на Руси оно было дорого из-за доставки его из Константинополя. Значит, «мучительные раздумья» о плюсах и минусах ислама были не более чем для галочки.

Поводом для отказа от католического вероисповедания был назван отрицательный опыт прежних контактов. Но летописец скрыл, что же стало причиной провала католической миссии в Киев епископа Адальберта 961—962 гг. Папа Иоанн XIII признал, что епископ потерпел неудачу «не по своей нерадивости», но подобно Нестору также не открыл — почему. Значит, что-то знала о тогдашнем состоянии дел в Риме «мудрейшая из людей» Ольга. Возможно, то, что в случае принятия латинского обряда наместником Бога на земле стал бы для Руси Папа Иоанн XII, взошедший на Святой престол 16 лет от роду и за время своего правления успевший превратить папский дворец в знаменитейший на всю Европу лупанарий с непременными пирами в честь сатаны и черными мессами.

Но почему же умолчал об этом Нестор? Дело в том, что в XI—XII вв. правящей в Киеве была латинофильская партия во главе с Изяславом Ярославичем и его сыном Святополком II. Приходилось смиряться.

Для Владимира же весомой причиной было и то, что Рим, формально еще оставаясь единоверным Константинополю, в 983 г. поддержал берберов в их войне против Византии. Приняв идеологическую доктрину далекого Рима, Киев получил бы еще одного противника в «сфере своих стратегических интересов». К тому же русские купцы имели тесные контакты с Польшей, где проповедовали немецкие монахи. И они знали, что греки перевели Священное Писание на доступный им язык и что Папа в 967 г. запретил богослужение на этом языке. В этом запрете трудно было усмотреть благожелательность к русским.

Не об этом ли забывают сегодня те, кто выступает за передачу Софии Киевской конфессии, подчиненной Риму на том основании, что Русь была крещена в... католичество, — дескать, раскол тогда единой, подчиняющейся Папе церкви произойдет лишь через 66 лет.

Но, во-первых, раскол существовал и углублялся уже с полтысячелетия — взаимные анафемы Папы Римского и Вселенского («кафолического» — греч.) патриарха лишь официально его оформили, а во-вторых, примата Папы Римского над другими церквами никогда не существовало.

О том, что прием послов — легенда, свидетельствует и эпизод с иудеями: «Спросил Владимир: «Что у вас за закон?» Они ответили: «Обрезываться, не есть свинины и заячины...» Он же спросил: «А где земля ваша?» Они же сказали: «В Иерусалиме». Снова спросил он: «Точно ли она там?» И ответили: «Разгневался бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам». Сказал на это Владимир: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты богом и рассеяны: если бы бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?»

Лев Гумилев подметил, что Х в. Палестина принадлежала не христианам, а арабам, тогда как крестоносцы владели Иерусалимом в 1099—1187 гг. — именно тогда, когда писалась «Повесть». Тем не менее данный текст верно передает стремление совершить на Руси очередной иудейский переворот, как это ранее происходило в Иране и Хазарии. Но сам не промах в плетении интриг русский каган (князь) оказался проницательным и в этом вопросе.

Таким образом, Владимиру оставалось лишь убедить «мужей» в предпочтительности православия. Неожиданно для князя они это сделали сами, побывав в столицах мировых религий. Как оказалось, для простодушных языческих воинов доводы эстетического порядка были куда весомее, нежели логические хитросплетения. «Не знаем, на небе ли были мы или на земле, ибо нет на земле такого вида и такой красоты, и мы не знаем, как рассказать об этом; только знаем, что там Бог с человеками пребывает, и богослужение их лучше, чем во всех иных странах. Мы же не можем забыть красоты той», — так описали они свои впечатления от патриаршей службы в Константинополе.

«Слово «красота» повторяется вновь и вновь, и переживание красоты служит решающим теологическим аргументом в пользу реальности присутствия неба на земле, — акцентировал на этом эпизоде «Повести» выдающийся философ XX в. Сергей Аверинцев. — Нас сейчас не может интересовать историческая критика этого повествования.

Даже если весь рассказ вымышлен, у вымысла есть смысл; и смысл этот неожиданно близок к тому, что в нашем столетии было сформулировано мыслителем Павлом Флоренским, который писал, имея в виду «Троицу» Андрея Рублева: «Из всех философских доказательств бытия Божия наиболее убедительно звучит именно то, о котором даже не упоминается в учебниках: «Есть Троица Рублева, следовательно, есть Бог». Таким образом, именно красота стала для посланников Владимира критерием истинности того пути, который избрал он для Руси. Но на пути этом оставалось еще немало препятствий.

Верным путем

Митраисты-славяне верили большей частью в Хорса — Солнце, почитали женское божество Мокошь, небесного Даждьбога, животноводческого Волоса. «Как всякие уважающие себя боги, славянские тоже требовали почитания, но не человеческих жертв, — писал Лев Гумилев. — Совсем другим был культ Перуна, бога войны и громовержца, с приходом которого земля обагрилась кровью... Случаи человеческих жертв только подталкивали многих к крещению». Значит, представление о насильственном крещении киевлян, мягко говоря, преувеличено?

Но ведь зиждется оно в первую очередь на словах самого Владимира, который объявил тех, кто откажется от крещения, своими личными врагами! А когда же понадобились ему «отроки на ученье книжное», князь даже употребил силу, набирая их из семей «нарочитой чади», — тогдашней элиты. «Матери же сих чад плакали по ним как по мертвецам», — сообщает летопись. Литературовед Александр Панченко в этой связи проводит параллель с выдержками из фамильного предания Пушкина об отправке Петром I отроков на обучение в Европу: «Жены молодых людей, отправленных за море, надели траур». «Итак, гиперкритики полагают, что Русь пережила крещение как драму и даже трагедию. Это сомнительно. Матери всегда оплакивают разлуку с детьми. Мы знаем, что никаких общественных потрясений отправка дворянских недорослей в Европу не вызвала. По аналогии можно допустить, что и в исходе X века все обошлось более или менее спокойно», — заключает Панченко.

Новгородцы были крещены в 989 г**. В качестве доказательства насильственного крещения Новгорода привлекается археологический материал, будто бы подтверждающий позднее считавшееся недостоверным известие Иоакимовской летописи о вооруженном сопротивлении крещению жителей Софийской стороны Новгорода. В отместку за попрание своих идолов они-де расправились с прихожанами Спасского храма, которые до 989 г. мирно уживались с языческим большинством. Академик Янин, произведя археологические раскопки на месте храма, обнаружил «следы пожара 989 года». «Но археологическая датировка с точностью до года в данной ситуации невероятна, — изумляется академик Панченко. — Невероятно также и крещение новгородцев «мечом и огнем» (так читается в Иоакимовской летописи)... Ошибочно представлять себе киевского князя самодержцем вроде Петра Великого. Князь очень зависел от веча, народ был вооружен, и ополчение по силе превосходило дружину (это показано в работах И. Я. Фроянова).

Не будем рассматривать по причине явной недостоверности противоположную точку зрения, согласно которой крещение вызвало всеобщий энтузиазм, как на известном полотне Васнецова. Гораздо вернее полагать, что Русь отнеслась к акту Владимира с большим спокойствием, частью с любопытством, частью равнодушно, поскольку этот акт не затронул большинства. Вся сумма исторических свидетельств подтверждает, что именно так было на самом деле».

Да, близкий к Киеву Чернигов был крещен только в 992 г., Смоленск — в 1013 г. В Муроме православие соперничало не только с язычеством, но и с мусульманской проповедью, шедшей из Великого Булгара. Обращение Мценска, Брянска, Козельска вообще датируется XII в. Но на Руси так и не появилось своего Юлиана Отступника — государя, пытавшегося восстановить язычество. Таковые были у византийцев, болгар, поляков, чехов, шведов... Значит, «для крещения Руси была характерна «пониженная драматичность», заключает Панченко.

Но если внутренние перемены характеризовались пусть и пониженной, но драматичностью, то во внешней политике ожидаемые результаты ждать себя не заставили. В Никоновской летописи под 990 годом читаем: «Того же лета пришли из болгар (тех самых — камских, которые, по Нестору, пытались склонить Владимира к магометанству! — Авт.) к Владимиру в Киев четыре князя и просветились Божественным крещением». В следующем году «пришел печенегский князь Кучуг, и принял греческую веру, и служил Владимиру чистым сердцем». Крестился и скрывавшийся в изгнании при дворе Владимира будущий конунг Норвегии Олаф I.

И еще один результат, возможно, не ожидаемый и самим Владимиром. «Каким бы ни было богатство традиций восточнославянского язычества, — читаем у Аверинцева, — только с принятием христианства русская культура через контакт с Византией преодолела локальную ограниченность... Она соприкоснулась с теми библейскими и эллинистическими истоками, которые являются общими для европейской семьи культур. Православные книжники обращались к примеру греческой украшенной речи непосредственно, минуя латинское посредничество. Они перенимали не только «фигуры мысли» и «фигуры речи». Начнем с наиболее очевидного, осязаемого, лежащего на поверхности: они исключительно широко перенимали словообразовательные модели — хитроумие характерных для греческого языка двукорневых и многокорневых образований. Таковы ключевые слова традиционной русской этики и эстетики — все эти «цело-мудрие», «благо-образие», «благо-лепие». «Русский язык — язык эллинистический. По целому ряду исторических условий живые силы эллинской культуры... устремились в лоно русской речи, сообщив ей самобытную тайну эллинистического мировоззрения, тайну свободного воплощения, и поэтому русский язык стал именно звучащей и говорящей плотью». Это слова О. Мандельштама, чье имя достаточно известно и в рекомендациях не нуждается... Говорил и Томас Манн о «святой русской литературе...»

Говорил он это в веке двадцатом. Но уже в XI веке, спустя считанные десятилетия после принятия Владимиром византийского вероисповедания, поэты-скальды в далекой Исландии назвали Бога «хранителем греков и русских».

______________________________

**Кровожадный Перун был не мил и новгородским словенам. Но это отнюдь не означает, что их исконная вера была такой уж «светлой и жизнеутверждающей». Доктор филологии Валентина Ветловская приводит такое предание: когда Славенск запустел и понадобилось срубить новый город (Новгород), старшины по обычаю послали перед солнечным восходом гонцов во все стороны с наказом захватить первое живое существо, какое им встретится. Навстречу попалось дитя; оно и было положено в основание крепости, которая поэтому называется Детинцем. Тогда это было общеевропейской практикой, но в Российской империи и в Болгарии еще до XIX в. некрещеных младенцев хоронили под порогом избы.

www.aquasanta.com.ua

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Разложение русского общества накануне Февраля – с...

Подавить революцию можно комплексом мер системного антитеррора и глубоких реформ.

Пересадка в Могилеве-Подольском длиною в жизнь

Он взял с сына слово не переделывать памятник — выполненное в камне усохшее дерево с...

Война в богом забытом селе. Часть вторая*

Наступил следующий год. Какой — я узнала позже. В то время для меня он был просто...

Загрузка...

С чего начинался политех

В конце лета 1898 г. неподалеку от построенного в 1887 г. храма Святой равноапостольной...

Время денег

Трудные времена -- «дешевые» деньги 

Война в Богом забытом селе

Я в розовом платьице... Помню точно, что оно было розовое и очень мне нравилось. И в этом...

Имя твое будет известно

Пока силы зла методично и последовательно разрушают Украину, переписывая историю,...

БАМ — дорога без конца

Эту стройку почему-то сразу же окрестили «стройкой века». Возможно, потому, что в...

Cчастлива и без фаты

Когда в числе причин расторжения брака у еще не оперившихся семей специалисты...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка