Нобелевский лауреат Рэнди Шекман: «Представление научных данных в ложном свете ничем не отличается от мошенничества»

№2v(730) 23 — 29 января 2015 г. 22 Января 2015 4.8

Рэнди Шекман: «Представление научных данных в ложном свете ничем не отличается от мошенничества»В 2013 году Рэнди Шекман получил Нобелевскую премию в области медицины за открытие везикул – своеобразных пузырьков, осуществляющих доставку полезных «грузов» в клетках – и за разъяснение причин, по которым генетические дефекты вызывают сбои в этой транспортной системе.

Авторитетный ученый не устает утверждать: полное доминирование всего лишь нескольких научно-популярных издания наносит серьезный вред науке и исследованиям. Бывший редактор журнала PNAS (Труды Национальной академии США) всегда готов говорить о своей борьбе с такими изданиями, как Science и Nature, наиболее скандальных отзывах о научных исследованиях прошлого года, а также о том, какие прорывы в науке могут ожидать нас в ближайшем будущем.

— В каких областях науки нам суждено стать свидетелями грандиозных открытий?

— Предсказание будущего – глупейшее и ошибочное занятие. Я бы не смог заранее спрогнозировать и того, что произошло в минувшем году, что уж говорить о будущем. Могу отметить лишь зарождение технологий, способных оказать большое влияние. Так, технология CRISPR (короткие палиндромные повторы, расположенные группами) позволяет манипулировать генами и редактировать их: она обладает огромным потенциалом и стремительно развивается. Если заглянуть вперед на много-много лет, по моему мнению, наибольший рост интереса в естественных науках нас ожидает в сфере нейробиологии. Изучение мозга, интеллекта человека, эмоций – сложнейшая задача.

— Вы упорно бойкотируете некоторые наиболее популярные научные журналы – например, Cell, Nature и Science. Почему?

— За минувшие 20—30 лет конкуренция между такими изданиями резко возросла. Некоторые журналы – коммерческие, в частности специализирующиеся на вопросах естественных наук, — успели создать себе столь успешный имидж, что молодые ученые пребывают в уверенности: о блестящей карьере можно и не мечтать, не имея публикаций в подобных изданиях. Этими журналами руководят профессиональные редакторы, которыми движут коммерческие соображения. У них одна задача – обеспечить продаваемость журнала. Все очень прагматично.

К сожалению, такой подход ставит под угрозу существование сугубо научных исследований, поскольку ученым приходится идти на поводу у издателей, ограничивающих количество работ и страниц, которые они готовы публиковать. Они стремятся создать в итоге некий искусственный товар, обеспечить себе репутацию эксклюзивности с тем, чтобы все стремились вступить в этот клуб для избранных. А ученые тратят деньги и бесконечные часы своей работы в надежде на публикацию в подобном издании.

Я часто сталкивался с такой тенденцией, когда занимал пост редактора PNAS – отличного журнала, где решения о публикациях принимают сами ученые. Так вот, молодежь считала: если не удастся опубликовать результаты своих работ в Cell, Nature или Science, о карьере можно забыть. А упомянутые журналы отбирают для публикации только те работы, которые, по мнению их редакторов, будут массово цитироваться. Массовое цитирование позволит им нарастить объемы рекламы в изданиях. И погоня за этими липовыми показателями – за импакт-фактором (показателем популярности журнала) оказывает на науку отравляющее влияние.

— Почему вы считаете импакт-фактор отравляющим науку явлением?

— Понятие «импакт-фактор» было изобретено много лет назад организацией, считавшей, что она имеет право определять, что именно следует закупать библиотекарям для пополнения библиотечного фонда. Этот показатель определяет количество цитат работ, публикуемых тем или иным журналом. Однако данный фактор создавался вовсе не для определения научной ценности или важности исследований. А сегодня, к сожалению, его используют именно в этом качестве.

Импакт-факторы журналов прекрасно известны каждому диссертанту или аспиранту, на основании этих глупых цифр они и принимают решение о том, где им лучше публиковать свои работы. Я абсолютно уверен, что эта система порочна.

У меня появился шанс все это изменить, когда фонд Wellcome Trust, институт Howard Hughes и Общество Макса Планка приняли совместное решение об инвестировании средств в запуск нового журнала с открытым доступом, где решения о публикациях будут принимать сами ученые. В нем нет никаких искусственных лимитов на количество работ или страниц. Мы работаем вот уже два года и ведем активную деятельность по привлечению самых лучших мировых авторов к сотрудничеству.

— В чем, по вашему мнению, проявляется негативное влияние коммерческих журналов на фундаментальные научные исследования?

— Они просто меняют мнение людей о том, как им следует работать. Они вынуждают ученых верить, что исследовать необходимо только те темы, которые могут вызвать интерес у редакторов изданий.

Сегодня импакт-фактор рассчитывается на основе количества цитат, собранных статьей за первые 2 года после ее публикации. А это означает лишь одно: упомянутые журналы хотят публиковать однозначно громкие сенсации, а вовсе не работы, имеющие подлинно важное значение для науки.

Работа, принесшая мне Нобелевскую премию, впервые была опубликована в PNAS: цитат было очень мало, поскольку тема оказалась совершенно новой, никто ею не занимался. Тем не менее цитаты со временем появились. Определять импакт-фактор для этой фундаментально важной работы было бессмысленно. Теперь же мы наблюдаем некий сговор между коммерческими журналами и людьми, подсчитывающими этот показатель. Система не функционирует должным образом. Я всегда убеждаю коллег публиковать работы в изданиях, которыми руководят ученые, а не люди, заинтересованные только в продаже журнала.

— В прошлом году мы стали свидетелями нескольких сенсационных отзывов научных работ из журналов. Что вы думаете по этому поводу?

— Отзывы случаются во всех журналах, но у Nature в последнее время их было очень много, а некоторые оказались скандальными. Часть отзывов объясняется тем, что молодые люди, стремясь опубликоваться именно в этих изданиях, допускают ошибки, иногда даже преднамеренные.

Так, в случае с работами, посвященными стволовым клеткам и отозванными журналом Nature, речь явно идет о мошенничестве и манипуляции. Карьера молодой женщины пущена под откос, а еще один автор покончил жизнь самоубийством. Это трагедия, ведь до этого их довели личные промахи. Но я просто обязан возложить вину и на журналы, оказывающие беспрецедентное давление на ученых с тем, чтобы создать впечатление, будто их работа более важна, чем на самом деле.

Представление научных данных в ложном свете ничем не лучше мошенничества, и я уверен, что упомянутые журналы виновны в этом.

©2015 the Mint (New Delhi)/TNS

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...

Загрузка...

ЗНО з історії України — рівність для усіх чи...

Щороку в завданнях ЗНО присутні питання, яких немає ані в програмі, ані в підручниках

Свадьба на Луне — лучший подарок невесте

Маршрут корабля будет повторять траекторию легендарного «Аполлона 8» в 1968 г.

Борьбой с плагиаторами должны управлять...

Украинские университеты продолжают выдавать бумажки под названием «диплом»...

Вы готовы к новому миру?

Сегодня смартфонами пользуется практически половина человечества: с их помощью мы...

Загрузка...
Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка