Адреналин на кончике пера

№39(835) 29 сентября – 5 октября 2017 г. 26 Сентября 2017 5

Приэльбрусье. В горах, где много снега, лицо "сгорает" за считанные часы

Мое открытие года

Шесть благодатных лет проработал я в еженедельнике «2000», из которых пять — в одном кабинете с обозревателем Владимиром Колычевым. И только сейчас, спустя одиннадцать лет после знакомства, случайно узнал, что он — прекрасный поэт и прозаик. Я просто потрясен. Сидел человек, писал экономические обзоры, анализировал криминогенную обстановку, разъяснял юридические тонкости того, что выдавали на-гора наши законотворцы. Но, оказывается, только в прошлом году он стал лауреатом трех международных конкурсов.

Любителям рюкзачной романтики рекомендую роман о спелеологах «Прихоть русского немца». А поклонникам умного, но не напряженного психологического детектива — «Уголовных дел мастер» (изюминка в нем не только действительность, но и происходящее с главным героем во время клинической смерти). Развязка — ну вообще!

Дмитрий Скворцов, журналист, ЖЖ

О поэзии журналиста «2000» в социальных сетях высказались и другие читатели. Один из них, например, написал: «Запоем прочел. Вдохнул всей грудью. Не ожидал». Другой присовокупил: «Десять лет вместе пили водку при встречах, а узнал его только сейчас». На что третий заметил: «Мы зачастую не знаем годами, с кем проживаем на одной лестничной площадке».

Белое и красное

— Владимир, давайте начистоту: почему столько лет скрывали от коллег, чем занимаетесь в свободное от работы время?

— Я бы так не сказал. Много лет присутствую на электронных порталах, посвященных современной литературе. Публикую фрагменты романов и стихотворения. Кроме того, в Фейсбуке регулярно информирую о том, какие книги выходят и где их можно купить. Так что о тайне не может быть и речи. К слову, Дмитрий Скворцов написал обо мне в ЖЖ после того, как посетил мою страницу в Фейсбуке.

— Многим женщинам нравится короткое стихотворение:

Лишь на шаг приблизилась.

И только.

Выдохнула зябко из себя:

«До чего ж мне, милый, одиноко

возле одинокого тебя».

— Какой женщине не хочется любви, цветов и мужского внимания? Одна знакомая как-то призналась, что устала от мужа: или телик смотрит в обнимку с пивом, или часами торчит в интернете — играет в «танчики». Есть такая компьютерная командная игра. Так что у нее два «танкиста» — сын и муж. Не хватает третьего и собаки.

— Откуда взялось стихотворение о белых и красных, посвященное гражданской войне прошлого века?

— Написал его лет двадцать назад. Считаю, что любая гражданская война — абсолютное зло. Когда брат идет на брата, а сын на отца, рушится гармония мироздания.

— Вам не кажется, что поэзия потихоньку умирает? Кого сегодня интересуют рифмованные строчки?

— Я часто задаю себе такой же вопрос. Долго размышлял о парадоксах поэтической истории. В 1917-м случилась революция. Те, кто в курсе, знают, что тогда армию окончательно развалили, а с жандармерией это случилось еще раньше. Царских высших чиновников и правоохранителей показательно расстреливали и взрывали с помощью самодельных бомб.

Потом разразилась гражданская война, в мутных водах которой утонули остатки государственности старого образца. Но вот что интересно. Именно в эти годы (1917—1922 гг. и вплоть до 1927 г.) поэзия оказалась особенно востребованной. Примеры приводить не буду, они хорошо известны. Это удивляет еще и по той причине, что нищета и разруха в ту пору обрели колоссальные масштабы.

Между тем даже батька Махно увлекался поэзией, у него очень интересные стихи, правда, большинство посвящено боям, во время которых ему «не жаль ничего», радует, что «пулемет косит белых», а спокойно он может видеть «только мертвого врага».

Это он писал, когда дружил с красными. Но потом с большевиками разругался, оказался в Румынии, откуда попал в Польшу. Оставил пронзительные стихи, вырвавшиеся из глубины сердца: «Вспоминайте меня, вспоминайте, я за правду, за вас воевал».

А теперь вспомним лихие 90-е. Вполне сопоставимы по масштабам разрухи. Но никакого яркого поэтического отклика они не нашли. И не надо пенять на поэтов. В том-то все и дело, что стихи стали никому не интересными. Запроса в обществе не появилось. Зато спрос на невероятную жестокость, колдунов, секс и кровь достиг небывалых размахов. На любой поэтический сборник смотрели, как у Маяковского: «Откуда, мол, и что это за географические новости?»

Объясните, почему напрочь забыли Павла Васильева или, например, Василия Федорова. Первый по таланту, я полагаю, ничем не уступал Есенину, а второй писал замечательные лирические стихи.

И таких бриллиантов в нашей поэзии много, жаль только, что мы ими разбрасываемся и забываем. А вот пошлятине — «зеленая» дорога.

— Кстати, о каких конкурсах, упоминаемых Дмитрием Скворцовым, идет речь? Они действительно международные или это своеобразные литературные междусобойчики?

— Если бы это были, как вы говорите, «междусобойчики», то какой смысл в таком случае их проводить? Например, организаторами конкурса «Родной дом» (Минск) выступили «Издательский дом «Звязда» и союз писателей Беларуси. Идея — дом и двор, где прошло детство, природа, родной город, страна, ее прошлое и будущее. Согласитесь, такой подход можно только приветствовать. Жалко, что у нас такие мероприятия не проводят. А стоило бы. Белорусы меня удивили: прислали конверт с пометкой «Приоритетное», в котором находился диплом.

На конкурс «Чем жива душа» (Ярославль), посвященный памяти Константина Васильева, отозвались 432 автора из России и 15 — из стран ближнего и дальнего зарубежья. А прием рукописей на конкурс «45 калибр» им. Яропольского (Ставрополь) был приостановлен на символичном числе 450, поскольку количество желающих зашкаливало.

В жюри таких конкурсов, как правило, входят редакторы различных изданий, состоявшиеся писатели, филологи, поэты и критики, причем не только из СНГ, но и бывшие граждане СССР, ныне проживающие за рубежом. В общем, люди сведущие в литературе. К тому же по итогам конкурсов издаются различные сборники. Никому не хочется, чтобы в них вошли откровенно слабые вещи. Так что все по-честному.

Профессионалы и профаны

— Давайте перейдем к прозе. Создается впечатление, что при написании романа «Прихоть русского немца» вы намеревались сделать его куда масштабнее: вначале подробно изложили историю каждого героя, а потом как-то все быстро закончилось.

— Есть на плато Караби пещера «200 лет Симферополю». Она считалась улетной по красоте. Вход в нее находится в куполе зала, отвесный спуск — 65 метров. Я побывал там с приятелем, прожженным спеликом, которому на красоты было наплевать, его интересовала сложность прохождения. Обалдев от обилия всевозможных красот, я снимал их на фото. Излазил все закоулки подземелья.

В пещере «200 лет Симферополю»

Приятелю это надоело, он поднялся на поверхность, оставив меня в одиночестве. Честно говоря, я не придал этому значения, так случалось и раньше. Напарник был фаталистом, считал, что каждому на роду написано, в каком возрасте отправиться к праотцам. Тогда я придерживался примерно такого же мнения.

Вниз, из купола зала, мы пробросили только одну веревку, хотя по технике безопасности положена вторая — страховочная. На обратном пути мне пришлось, как верблюду, тащить на себе все снасти, которые прихватили с собой, да еще и фотоаппаратуру (к слову, только вспышка с батареей весила 3,5 кг).

Поднимаясь к куполу зала, я подумал, что сильно рискую — вдруг веревка оторвется от верхнего крепления. Вернувшись в лагерь, спросил напарника, сидевшего у костра: «А если бы я не пришел?» Раскурив сигарету от костра, тот меланхолично произнес: «Тогда сиди дома».

Тот случай надолго запомнился, слово «если» воплотилось в роман. Все герои вымышленные и не имеют никакого отношения к действительности того времени. Единственная вольность, которую я себе позволил, — подробно описал красоты Нижнего Баира на Чатыр-Даге, где сам когда-то побывал.

Роман изначально был задуман таким, каким в итоге получился: сначала подробное представление героев, а потом — их подземные приключения. Книга грустная, не спорю. Но и я ведь не сказочник.

— Меня удивил эпизод, в котором присутствует белый спелеолог. Неужели верите в эту легенду?

— Любой миф будоражит воображение. Если человек долго находится под землей, во мраке, все его чувства обостряются. Время замедляется, иной раз кажется, что залез в пещеру несколько часов назад, а на самом деле прошло более суток. К слову, под землей 24 часа превращаются в 36. Существует теория, что мы на Земле пришельцы. Сам я с белым спелеологом не встречался, но не исключаю, что это видение кого-то посещало. Во время длительного пребывания в пещере без еды организм переключается в резервный режим. В таком состоянии можно увидеть воочию и Змея Горыныча.

— Почему вторую книгу назвали «Уголовных дел мастер»? Конечно, интригует, но никакой кровавой уголовщины в ней нет.

— В романе нет сцен с расчлененкой, серийными убийствами и прочими ужасами. Я обратился к этому жанру по той причине, что за последние годы у любителей детективных сериалов сложилось превратное мнение о следствии вообще и о дознавателях в частности. Иной раз смотришь телевизор и удивляешься — откуда создатели очередной «нетленки» таких гениальных сыщиков раскопали?

Главный герой романа — не супермен, обычный следователь. Не бегает за преступниками с пистолетом Макарова, сжав его рукоятку обеими руками. Да и не нужно ему этим заниматься, это не входит в его должностные обязанности. Для этого есть оперативники. Его задача — думать и анализировать. И с этим он, на мой взгляд, блестяще справляется.

Нет в мире исключительно беленьких и черненьких. За многие годы я встречался не только с дознавателями, но и с уголовниками. Один из бывших сидельцев случайно узнал, что для чужого мальчика нужно срочно сдать кровь. Привел в больницу свою бригаду в полном составе. Причем никто его об этом не просил. Я не считаю его благодетелем, но поступок мне запомнился.

Со стороны кому-то может показаться, что автор — хозяин того, о чем пишет. На самом деле это не совсем так. Иногда герои начинают сопротивляться воле их создателя, совершают неожиданные поступки. Происходит это помимо воли сочинителя, скажем, в первой главе один из героев был «редиской», а в третьей неожиданно повел себя по-мужски. Позднее, перечитав обе главы, недоумеваешь и злишься сам на себя, поскольку изначальный вариант рассыпается на глазах. Долго размышляешь, как такое могло произойти, а потом приходишь к выводу, что получилось лучше, чем задумал.

— Существуют ли любимчики среди героев ваших книг? Кто из них вам ближе?

— Когда писал «Прихоть русского немца», вначале аккуратно всех героев расставил «по полочкам». Никаких предпочтений не было, хотя, если исходить из моей профессии, надо было бы сделать акцент на журналисте Корупяткине. В итоге «влюбился» в Настю Иващенко.

А с романом «Уголовных дел мастер» вообще произошла мистическая история. Я не раз присутствовал в судах на уголовных процессах. Они однообразны. На одном из них председательствующий судья долго зачитывал обвинительное заключение. Я в полудреме представил вместо него мальчишку, дающего показания. А ночью приснился сон, в котором этот мальчик не только присутствовал в суде, но и красочно изобличал обвиняемого. Проснувшись, перенес сон на бумагу.

Если исходить из комплекции главного героя, то у него есть конкретный прототип. Думаю, если он прочтет роман, непременно догадается. А в остальном герой — вымышленный персонаж. Я его собирал «по кусочкам». Наделял теми чертами характера, которые самому нравились.

— Журналист и писатель хоть и близкие профессии, но все-таки совершенно разные.

— Совмещать публицистику и творчество сложно. Но ничего не поделаешь: как говорил знаменитый писатель Виктор Астафьев, проза пишется задницей.

— Не страшно ли садиться за стол после Льва Толстого? Какой в этом смысл? Я уж не говорю о практической, т. е. материальной стороне.

— Если подразумеваете выгоду, то я ее не ищу. В противном случае занялся бы, например, торговлей.

— А как же честолюбие? Ведь полагают, что без него трудно чего-то добиться.

— В первую очередь хочется доказать самому себе собственную состоятельность. К тому же, когда перечитываешь собственные стихи, переносишься в то душевное состояние, которое испытывал при их написании. Так что для меня это не просто строчки, а еще и своеобразная машина времени.

— Что заставляет, помимо работы в газете, корпеть над словом еще и дома?

— Сам не знаю, скорее всего, это врожденное. Что, например, заставляет молодого музыканта вскакивать по утрам и бросаться к гитаре? И потом, я, наверное, как профессиональный штангист, привык к большим нагрузкам. Если их нет, начинаю хандрить, закисать, чувствую себя не в своей тарелке.

Нелишняя буква

— Чем сейчас занимаетесь?

— Пишу роман о бурильщиках. В свое время освоил и эту профессию. Привлек график работы: неделя в поле и столько же дома. Никакого начальства, кроме удаленного бурового мастера. Да и сами бурильщики, как правило, очень неординарные люди. Попадались приколисты, о которых можно долго рассказывать. Один из них, например, ночью работал в темных очках. На мобильной буровой освещение слабое. На робкий вопрос подчиненного, видит ли он хоть что-нибудь, бурильщик неизменно отвечал: «Не парься». Не знаю, чем ему нравились темные очки, может, насмотревшись американских боевиков, считал, что это круто. Кстати, работал он четко, аварий не устраивал.

— В литературе немало тех, кто не получил никакого образования, кроме среднего. Это не помешало им реализовать свои творческие способности.

— Моя дорога к творчеству оказалась извилистой. Окончил Днепропетровский институт инженеров транспорта. Попал по распределению на БАМ. Пришлось даже поработать начальником станции. К тому времени окончательно убедился, что железная дорога не для меня. Особенно угнетало, что приходилось наказывать подчиненных. Однажды дежурная по станции отправила состав с бензином, в котором крайне нуждался Беркакит, за тридевять земель. Без топлива машины в тех краях глохнут до весны. Если бы об этом стало известно моему непосредственному начальству, я бы слетел с должности, а дежурную навсегда лишили бы профессии. Тогда с этим не шутили. Я просидел безвылазно на телефоне более суток, чтобы вернуть проклятый состав. Женщину, специалиста, каких поискать, пришлось пропесочить.

Незабываемы впечатления от северных корейцев, которые тогда пилили тайгу в окрестностях Тынды. Их забирали либо в армию, либо на три года отправляли в СССР. Кроме леса, они ничего не видели. Вы не представляете, в каких условиях эти люди жили в тайге. Бараки из бревен лиственниц, щели забиты мхом, крыши из рубероида, а из отопления — буржуйки. Советская телогрейка — соболиная шуба по сравнению с тем, во что они были одеты. Когда наступали холода, а зима там длится 8 месяцев, морскую капусту и мороженую рыбу им привозили в открытых полувагонах, такие обычно используют для доставки угля и руды. Несмотря на то что платили им куда меньше, чем советским лесорубам, работали они на совесть. Их трудолюбие меня потрясло. Именно тогда я пришел к выводу, что северные корейцы могут выжить при любых условиях.

— И как долго вы продержались на руководящем посту?

— С должности начальника станции уволился при первой же возможности по собственному желанию, переехал «на материк» и подался в водители. У меня открыты все категории, за исключением автобусов.

Когда освоил водительское ремесло, заскучал. Тянуло к литературе, а не к баранке. Заочно окончил Литературный институт. Помню, меня не раз спрашивали, зачем это нужно, ведь ни в каких институтах на писателя или поэта не учат. Согласен. Между прочим, в дипломе значится: «литературный работник». Это означает, что выпускник волен заниматься, чем хочет, например работать в издательстве или в редакции газеты, на телевидении или истопником в котельной, а свободное время при желании посвящать творчеству.

Я до сих пор с благодарностью вспоминаю замечательных преподавателей, с которыми довелось общаться. Они учили нас профессиональной работе со словом. Помню, на первом курсе на одном из семинаров по грамматике русского языка преподавательница продиктовала совершенно убойный текст. Смысл задания был в том, чтобы правильно расставить знаки препинания и не сделать орфографических ошибок. Одно из продиктованных ею предложений заняло две страницы, оно просто ломилось от причастных и деепричастных оборотов, союзов и уточняющих слов. Запятые, точки с запятой, двоеточия, тире. Полный комплект. Создалось впечатление, что текст написал зануда каких поискать.

Собрав работы, преподавательница хитро улыбнулась и спросила, кто назовет имя автора. Кто-то тихонько произнес: «Идиот». Она расслышала и обрадовалась. «Верно. Это отрывок из романа Федора Михайловича «Идиот».

Если считаете, что легко справились бы с этим заданием, советую не обольщаться. Повторите эксперимент. Это несложно, все творения Достоевского в сети, узнаете много нового и о себе, и о неповторимом стиле знаменитого писателя.

Не знаю, как сегодня, но тогда Литературный институт имел привилегию — студенты по контрамаркам могли бесплатно посещать театры. За годы учебы я просмотрел десятки спектаклей, в которых играли знаменитые актеры, включая Анатолия Папанова и Андрея Миронова, Евгения Евстигнеева и Евгения Леонова, Александра Абдулова и Валерия Золотухина и т. д. Чаще всего приходилось стоять, но меня это не смущало. Кино и театр — совершенно разные вещи. До сих пор помню спектакль «Скамейка», в котором блистали Олег Табаков и Татьяна Доронина. Долго искал запись спектакля в интернете, но так и не нашел.

— Чем занимались после окончания института?

— Дальнейшая биография связана с журналистикой. Работал заместителем ответственного секретаря одной из газет, собственным корреспондентом разных печатных изданий.

— Герои ваших романов, как правило, люди экстремальных профессий. А вы сами дружите с адреналином?

— Увлекался подводным плаванием, парашютизмом, дельтапланеризмом, спелеологией, горным туризмом.

К слову, парашютизм — это не только прыжки, но и все, что с ними связано. Вспоминается забавный случай. Тогда вся страна гонялась за дефицитом, в аэроклубе не хватало специальных ботинок некоторых размеров, за ними выстраивались в очередь, без них к прыжкам не допускали. Один из парашютистов повис на дереве, его ноги болтались чуть ниже двух метров от земли. Его коллега, вместо того чтобы помочь, стащил с него ботинки и помчался на прыжки. Никто его не осудил.

Словакия. Татранская Ломница. 2009 год

В последние годы катаюсь на горных лыжах. Особенно нравятся «черные» трассы (горнолыжные курорты используют систему классификации трасс четырех цветов: зеленого, синего, красного и черного, последние — самые сложные. — Авт.). Однажды в Словакии наблюдал такую картину. Мужчины и женщины, поднявшись на гору, с которой нельзя было спуститься на подъемнике, со страхом всматривались в трассу. Затем отстегивали лыжи и спускались вниз пешком.

На самом деле «черный» спуск мало чем отличается от обычного. Если вы научились кататься, требуется лишь преодолеть страх. Это только кажется, что разобьетесь в лепешку. На самом деле достаточно сделать несколько резких поворотов, чтобы остановиться. Когда вы преодолеете боязнь высоты, сможете промчаться по трассе на максимальной скорости и только в конце спуска затормозить. Хорошая практика для успокоения нервов.

— Почему на обложках значится автор «Владимир В. Колычев». Буква «В», на мой взгляд, лишняя.

— На литературном поприще у меня есть полный тезка, у нас только отчества не совпадают. Он, кстати, очень плодовитый, специализируется на кровавых детективах. Мои друзья и знакомые не раз с осуждением спрашивали, зачем я крапаю подобное чтиво. Каждый раз приходилось объясняться. Так что буква «В» вполне уместна, я — Васильевич.

Из поэтических сборников:

Стихи приходят к нам, как дети.

Их прогонять — великий грех.

Они приходят на рассвете,

как первый дождь,

как первый снег.

Стихи приходят к нам украдкой,

когда от них не ждешь вестей,

они играют с нами в прятки

и не дают стелить постель.

Стихи приходят, как причастье,

рисуя знаки на стекле.

И только в них все наше счастье

на этой каменной земле!

***

Я по стежке знакомой бегу,

на плече моем удочка гнется.

Раскричались грачи на лугу,

торопя желтоглазое солнце.

Я бегу и густая трава

наклоняется ниц подо мною,

на крылатый сатин шаровар

изливаясь водой ледяною.

Я бегу все быстрей и быстрей:

там, где с речкой целуется мостик,

я таких наловлю пескарей,

что сестра просто лопнет

от злости!

РЫЖАЯ

Соберу рюкзак — и в путь!

В горный мир, где спят созвездия.

Проживу я как-нибудь

без тебя, без рыжей бестии.

В той долине, может быть,

женщин нет и много снега.

Буду снежных баб лепить

и на лыжах в горы бегать.

Будет ветер в трубы дуть

и срывать сосульки с крыши.

Проживу я как-нибудь

без тебя, без стервы рыжей.

Справка «2000». Книги Владимира Васильевича Колычева можно купить в электронном или печатном виде на электронных ресурсах, включая Amazon, Litres, Ozon и т. д.

Павел Васильев (1910—1937). Яркий и талантливый поэт. Алексей Толстой называл его советским Пушкиным, Анатолий Луначарский считал восходящим светилом новой русской поэзии. В 1956 г. Борис Пастернак, поставив поэта в один ряд с Есениным и Маяковским, отметил, что «у него было стремительное и счастливое воображение, без которого не бывает большой поэзии». В 1937 г. Васильев был обвинен в подготовке теракта против Сталина и расстрелян.

Василий Федоров (1918—1984). Известный русский поэт. По оценкам современников, его имя стоит в одном ряду с такими именами, как Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Борис Слуцкий и Давид Самойлов. Его называют «самородком русского слова», без которого трудно представить современную поэзию. Особенно удавались Федорову стихи о любви, в этом он был непревзойденный мастер.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Тетяна Трофименко: «Читання — це найцікавіше заняття...

Тетяна Трофименко розповіла «2000», що у підлітковому віці знала напам'ять цілу...

Олег Безбородько: «В поэзии меня привлекает музыка»

Олег Безбородько рассказал «2000», что не может себя представить без поэзии...

Игорь Кретов: «Я сознательно шел на риск, сделав...

«Миссия этого уникального человека — лечить и творить. А моя — создавать для...

Вано Крюґер: «Читайте майбутнє — воно вже написане»

Вано Крюґер розповів «2000», що в молоді роки на нього найбільше вплинули Гоголь,...

Антон Слепаков: «Я хотел стать таким же ироничным,...

Солист «Вагоновожатых» рассказал «2000», что у него нет и никогда не было...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка