Дмитрий Высоцкий: «Книга — это всегда уединение»

№43(839) 27 октября – 2 ноября 2017 г. 24 Октября 2017 5

Дмитрий Высоцкий

Дмитрий Высоцкий рассказал «2000», что научился читать, не учась, что любому другому писателю предпочитает Гоголя и что одной из главных книг своей жизни считает «Волхва» Джона Фаулза, которую, перечитав дважды, пока еще не понял, но когда-нибудь обязательно поймет.

Кто он: актер московского Театра на Таганке, снимался в таких фильмах и сериалах, как «Водитель для Веры», «Сталин.Life», «Заговор», «Продолжение следует», «Фурцева», «Метро», «Кухня» и др.

— Почему и для чего вы читаете книги?

— Это вопрос одновременно самый простой и самый сложный. Знаете, как-то неосознанно пристрастился. Мама говорит, что читать я научился сам, когда мне еще не было пяти лет — просто подходил к родителям, когда они сидели с газетой, и спрашивал, где какая буква. В детстве тихонько читал под одеялом с фонариком — раньше думал, я один такой, но оказалось, что это обычное дело.

Почему читаю? Наверное, потому, что иначе уже просто не могу.

— Где вы обычно читаете?

— Где застанет желание и где будет возможность. К сожалению, в последнее время стал читать меньше — жизненные ритмы такие, что остаться один на один с книгой получается редко. Когда у тебя сын, которому нужно уделять внимание, и пожилые родители, о которых нужно заботиться, когда у тебя бесконечные репетиции и съемки, возможность уединиться выпадает нечасто. А ведь книга — это всегда уединение. С книгой ты один на один, иначе невозможно. Даже когда читаешь в метро, ты с книгой все равно закрываешься от других — получается такое публичное одиночество.

— Предпочитаете бумажные книги или электронные?

— Не могу читать электронные — я их просто не чувствую. Книга должна пахнуть. Новые книги пахнут типографской краской — я обожаю этот запах; кстати, книги разных издательств пахнут по-разному. Есть ощущение, что держишь в руках что-то теплое, настоящее. Можно сделать закладочку, можно что-то аккуратно пометить карандашиком, чтобы потом к этому вернуться.

— Что входит в круг вашего чтения?

— Сейчас практически все что угодно, но предпочитаю я, безусловно, художественную классику. Например, «Войну и мир» читал три раза: первый раз в военном училище, второй раз перечитал в театральном, Щукинском, и это был совсем другой роман, а третий раз — здесь рядом, на море (разговор с Дмитрием Высоцким состоялся в Одессе. — Авт.). Ехал сюда больше чем на неделю, нужно было прихватить с собой какое-то чтение, и чтобы много не тащить, я решил взять только одну книгу, зато самую толстую. А какая на полке самая толстая? Конечно Толстой: Лев Николаевич, иди сюда.

Что до круга чтения, то мне проще сказать, что в него не входит. Например, до сих пор не могу заставить себя читать фантастику — она меня совсем не трогает. Друзья все время говорят: ну попробуй, подсовывают мне какого-нибудь Саймака, я начинаю — и сразу бросаю.

— Какая книга больше всего повлияла на вас в юности?

— Гоголь. И не одна книга, а абсолютно все, что он написал. У меня было знаменитое старое собрание сочинений в 14 томах. Я начал с «Диканьки», позже были пьесы, а последним его произведением, которое я прочел, стали «Выбранные места из переписки с друзьями». Я играл Гоголя в спектакле Юрия Любимова (сейчас этой постановки уже нет, потому что больше нет Мастера), и в тот спектакль он вставил фрагменты из «Выбранных мест», книги, за которую Гоголя сильно ругали. Я ее прочел, когда мне было уже за тридцать. Если передо мной на полке будет стоять книга Гоголя и книга какого бы то ни было другого писателя, я наверняка возьму Гоголя.

— Что вы читаете сейчас?

— У меня на столе лежит книга Ростислава Александрова о Бабеле, в ней прослеживаются связи между текстами писателя и его личной жизнью. Александров раскопал много интересных вещей, рассказал о том, что предки Бабеля, галицийские евреи, приехали в Одессу из Брод, и по иронии судьбы Бабель попал именно в Броды с Первой Конной армией, которая наделала там дел. Сам Бабель не воевал, всего лишь записывал, но тем не менее он был с этой армией. Ну, мы знаем, чем закончилась для Бабеля дружба с советской властью.

— Топ-5 главных книг вашей жизни?

— На первом месте вечная книга, Библия. Причем сначала я прочел Новый Завет, а потом уже Ветхий. И знаете, что я вам скажу, в Новом Завете есть какое-то всепрощение, надежда для всего человечества, но как история Ветхий Завет интересней. К Библии можно возвращаться ежедневно. Постоянно соприкасаясь с этой книгой, ты становишься другим человеком.

Вторым я назову Гоголя, о котором уже говорил. Третьим будет Пушкин, уж простите, это снова не книга, а автор. Я не знаю у Пушкина ничего, что было бы неинтересно. Его поэзией я заразился еще в детстве, хотя так, как нам давали его стихи в школе, лучше было не давать их вообще. Я выигрывал олимпиады по литературе, но тяги к поэзии у меня тогда не было. К счастью, Пушкин тоже такой автор, к которому можно постоянно возвращаться. Он всегда по-разному на тебя воздействует и всегда остается актуальным.

Дальше будет «Волхв» Джона Фаулза. Эта книга просто сломала мне мозги. Она упала на меня в тот самый момент, когда у меня был кризис в театре, я не знал, как к себе относиться, не понимал, есть ли у меня талант, стоит ли оставаться в профессии. Герой этой книги тоже находится в творческих исканиях, он раздерган, у него двоится сознание, он не может себя найти, не понимает, испытывает ли он чувства к женщине. Помню, как я перелистнул последнюю страницу и почувствовал, что ничего не понял. Отложил на некоторое время, потом перечитал вновь и снова остался в недоумении. Так она у меня и лежит до лучших времен, но я точно знаю, что время это придет, и очень скоро.

Напоследок опять не книга, а автор. И снова поэт: Иосиф Бродский.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

КГГА перенесла тендер на строительство сети Wi-Fi в...

После расторжения соглашения с Mosquito Mobileс готовится новый конкурс

В подземном переходе на станции «Майдан...

Будут демонтированы все временные сооружения на Майдане, поскольку у них отсутствуют...

На станции тбилисского метро обрушился потолок

Пострадали 14 человек, двое из них находятся в тяжелом состоянии

Загрузка...

Тетяна Трофименко: «Читання — це найцікавіше заняття...

Тетяна Трофименко розповіла «2000», що у підлітковому віці знала напам'ять цілу...

Олег Безбородько: «В поэзии меня привлекает музыка»

Олег Безбородько рассказал «2000», что не может себя представить без поэзии...

Игорь Кретов: «Я сознательно шел на риск, сделав...

«Миссия этого уникального человека — лечить и творить. А моя — создавать для...

Вано Крюґер: «Читайте майбутнє — воно вже написане»

Вано Крюґер розповів «2000», що в молоді роки на нього найбільше вплинули Гоголь,...

Антон Слепаков: «Я хотел стать таким же ироничным,...

Солист «Вагоновожатых» рассказал «2000», что у него нет и никогда не было...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка