Есть ли будущее у высокотехнологичных отраслей в Украине?

02 Сентября 2020 0

В течение ряда лет такие высокотехнологичные отрасли, как космическая и авиастроительная, известные своим потенциалом не только в нашей стране, но и за ее пределами, переживают, мягко говоря, далеко не лучшие времена — и нынешнее положение дел в них можно без преувеличения оценить как предкризисное.

Причины столь неутешительного состояния порождены прежде всего отсутствием реальной государственной поддержки, а также специфическими для каждой из отраслей особенностями, которые требуют отдельного рассмотрения. Сегодня мы публикуем эксклюзивное интервью, которое в один из недавних августовских дней корреспондент «2000» взял у председателя Государственного космического агентства Украины Владимира Усова.

Председатель Государственного космического агентства Украины Владимир Усов

Концепция стратегии

— Хотелось бы, Владимир Владимирович, начать беседу с вопроса о том, какие факторы помогли вам, ранее не работавшему в космической отрасли, одержать победу в конкурсе на должность главы Государственного космического агентства Украины, тогда как большинство других претендентов имели тот или иной опыт деятельности в этой довольно сложной сфере?

— С тех пор как президентом Украины стал Владимир Зеленский, в стране были осуществлены изменения в государственной власти на всех ее уровнях. Эти изменения коснулись и ГКАУ, где на протяжении нескольких последних лет происходила чехарда частой смены кадров на должности главы агентства.

Процедура конкурса в 2019-м была публичной и прозрачной. Да, я прежде не работал в космической отрасли, и о ее состоянии мог судить только со стороны — по публикациям в прессе, беседам с различными людьми и т.д. Но, очевидно, разработанная и предложенная мной концепция стратегии развития отрасли, включавшая планы необходимых принципиальных изменений, была признана организаторами конкурса не только достойной внимания, но и более эффективной, чем то, что было раньше в этой отрасли. Полагаю, мой пример показывает, что такие изменения целесообразны, и они могут быть реализованы. Убежден, что нынешние экстраординарные времена требуют экстраординарных решений, поскольку нужно резко изменить течение событий в этой сфере.

— Каким — после семи месяцев работы — видится вам положение дел в отрасли? В чем суть вашей концепции ее реформирования? Что уже удалось сделать?

— Проблемы в отечественной космической отрасли в феврале 2020-го, когда я начал работать на посту руководителя ГКАУ, оказались еще более серьезными и сложными, чем можно было предполагать.

В настоящее время в сферу управления ГКАУ входят 24 субъекта хозяйствования госсектора экономики, в т. ч. 15 госпредприятий, 3 акционерных общества (два из них — с государственной собственностью более 50%), 1 государственная акционерная холдинговая компания и 5 бюджетных учреждений.

На ГКАУ возложены три основные функции.

Одна из них — функция государственного заказчика, осуществляемая через космические программы, — в последние годы по сути вообще не реализуется, госзаказов практически нет.

Вторая — функция регулятора — должна максимально развиваться, с тем чтобы она охватывала нормативно-правовое регулирование предприятий и организаций, осуществляющих ту или иную деятельность в космической сфере.

Третья функция — управленческая. Однако, по моему мнению, ГКАУ не должно управлять предприятиями и организациями отрасли, осуществляющими свою хозяйственную деятельность.

Считаю, что регулятор не может регулировать по-разному — для кого-то (предприятий, входящих в систему ГКАУ) лучше, а для кого-то (не входящих в нее) хуже. И госзаказчик — при существующих ныне отношениях в этой сфере — стремится отдать преференции прежде всего тем, кто входит в его систему. Поэтому существовавшая долгие годы структура отечественной космической отрасли, возглавляемой ГКАУ, несла в себе с самого начала некую «родовую травму», которая мешает ГКАУ быть эффективным.

Поэтому — в соответствии с моей концепцией — для того чтобы ГКАУ было эффективным и современным, надо, чтобы оно взяло на себя только две функции — госзаказчика (и занималось разработкой космических программ) и регулятора рынка в этой сфере (причем регулятора для всех предприятий, организаций и компаний, занимающихся космической деятельностью). Тогда вся космическая отрасль развивалась бы гармонично, и в Украине реально появился бы рынок в космической сфере. А в процессе его развития ГКАУ будет заниматься контролем за соблюдением установленных на рынке правил и осуществлять госзаказ (через космические программы).

Третью же из нынешних функций ГКАУ — управленческую — следует вынести за скобки — с тем чтобы предприятия управлялись профессиональным менеджментом. А реализовать это можно путем корпоратизации предприятий космической отрасли и создания холдингов — тогда функции управления будут переданы либо в обновленную корпоратизированную структуру, либо в холдинг.

Отечественной космической отрасли нужна новая модель. А путь к этой модели лежит через разнообразные изменения — как законодательные, так и нормативно-организационные. К сожалению, перемены происходят медленнее, чем хотелось бы — и из-за недостаточного финансирования, бюрократической волокиты.

Среди значимых направлений мы развиваем сервис в сфере дистанционного зондирования Земли — с участием в этой работе входящего в систему ГКАУ Национального центра управления и испытаний космических средств и с использованием информации, получаемой с космических аппаратов разных стран. При этом обрабатывается и поставляется заказчикам информация, имеющая значение как для ведомств сферы обороны и безопасности нашего государства, так и для решения различных социально-экономических задач.

Одним из конкретных примеров этого стала полученная с космических аппаратов информация, которая помогла подразделениям Государственной службы по чрезвычайным ситуациям несколько месяцев назад бороться с лесными пожарами в Житомирской области (и, в частности, некоторые случаи были идентифицированы как умышленные поджоги).

Наши сервисы, базирующиеся на информации, получаемой с космических аппаратов, помогают не только мониторить пожары, но и могут быть использованы для выявления мест незаконной добычи янтаря, вырубок лесов, незаконной добычи гранитов и других каменных материалов в карьерах, контрабанды в морских портах, решать различные экологические и природоресурсные проблемы, осуществлять мониторинг в интересах сельского и лесного хозяйства, задач геологии, гидрологии, определения техногенного влияния на территории и т. д.

Также мы начали работать над созданием платформы «Око», с помощью которой все упомянутые и другие сервисы объединим в рамках одного ІТ-решения, и у всех пользователей из различных министерств и ведомств будет доступ к этой платформе.

Разумеется, большое внимание уделяем и будем уделять совершенствованию образования (чтобы наша отрасль постоянно пополнялась высококвалифицированными кадрами специалистов) и развитию научных исследований (причем не только в само'й космической отрасли, но и в продолжающемся взаимовыгодном творческом сотрудничестве её предприятий и организаций с институтами НАНУ, с учеными различных вузов нашей страны).

Еще одним актуальным направлением нашей деятельности является инвентаризация и диджитализация (оцифровывание) документов об интеллектуальной собственности, огромное количество которых (чаще всего — в бумажном виде) ныне разбросано по различным предприятиям и организациям космической отрасли Украины. Хотя собрать все это в одном месте достаточно сложно, мы решили специально для такой цели создать своего рода банк интеллектуальной собственности — IP-платформу «Аметист» — на базе предприятия «Днепрокосмос» в Днепре.

Это даст возможность, с одной стороны, лучше защитить нашу интеллектуальную собственность, а с другой — коммерциализировать ее использование. В частности, доступ к такой интеллектуальной собственности — на коммерческих условиях и с соблюдением прозрачности процедур на международной правовой основе — позволит использовать ее как в Украине (скажем, для создания технологических производственных цепочек), так и за рубежом.

6-я космическая

— За время, прошедшее с момента создания 29 февраля 1992 г. Национального (с 2011 г. и ныне — Государственного) космического агентства Украины, разработаны и выполнялись (с разной степенью успешности) пять национальных (общегосударственных) космических программ; каждая имела пятилетние сроки реализации: 1993—1997, 1998—2002, 2003—2007, 2008—2012, 2013—2017.

5-я космическая программа завершилась 31 декабря 2017 г. — и с 1 января 2018-го должно было бы начаться выполнение 6-й. Однако с тех пор прошло более двух с половиной лет, но шестая космическая программа не была подготовлена в ГКАУ и, соответственно, не была утверждена ВР (разных созывов) — ни в 2017-м (на 2018—2022 гг.), ни в 2018-м (на 2019—2023 гг.), ни в 2019-м (на 2020—2024 гг.). Да и в принятом нынешним парламентом госбюджете-2020 не выделены финансовые средства для решения задач космической отрасли, что, увы, свидетельствует о далеком от надлежащего отношении к ее насущным нуждам со стороны государственного руководства.

Работает ли ныне ГКАУ над проектом 6-й космической программы (на 2021—2025 гг.)? Если да, то какие ее основные направления? Когда можно ожидать согласования ее проекта с заинтересованными министерствами и ведомствами, одобрения Кабмином и утверждения программы Верховной Радой? Ведь до конца 2020 г. остается четыре месяца. Причем очевидно, что утвердить в ВР закон о 6-й космической программе надо будет не просто «до 31 декабря 2020 г.», а раньше, чем парламент примет закон о госбюджете на 2021-й год.

— С учетом уже упоминавшейся стратегии развития космической отрасли нашей команде удалось за несколько месяцев написать концепцию космической программы, которую мы согласовали с Минэкономразвития. На основании этой первичной концепции начали разработку проекта 6-й космической программы, охватывающей ближайшие пять лет — с 2021-го по 2025-й. Этот документ — проект программы и ее ТЭО (технико-экономическое обоснование) — должны пройти согласование с заинтересованными министерствами и ведомствами (особенно сложным, предполагаю, будет получить «добро» от Минфина). Затем предстоит рассмотрение в Кабмине — с тем чтобы программа была одобрена правительством и внесена в ВР на утверждение уже в качестве закона.

Надеюсь, что, несмотря на весьма сжатые сроки, нам удастся успеть своевременно пройти весь этот путь согласований и утверждений.

Если же говорить об основных ориентирах 6-й космической программы, то их несколько.

Первый — получение независимого доступа к космосу, чего Украина по сути не имеет, поскольку у нас нет ни ракет-носителей новых поколений, ни космических аппаратов, работающих на околоземных орбитах, ни доступа к какому-либо из космодромов.

Ещё один ориентир — формирование собственной спутниковой группировки, включающей космические аппараты для дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ), которые обладали бы определенными, согласованными с потенциальными потребителями, техническими и другими необходимыми характеристиками, а также предусматривали бы создание таких спутников на выгодных для государства финансовых условиях и эффективное функционирование на орбитах, удовлетворяющее актуальные потребности нашей страны — как для различных отраслей экономики, так и для сферы обороны и безопасности.

Судьба стратегических предприятий

— Верховная Рада в июле утвердила Олега Уруского (в 2015-м руководившего ГКАУ) в должности вице-премьер-министра и одновременно — министра по вопросам развития стратегических отраслей промышленности. Понятно, что создание любого нового министерства — дело далеко не одномоментное даже в более благоприятных, чем ныне, финансово-экономических, организационных и прочих условиях. Но вроде бы «процесс пошел». Как вы оцениваете потенциальные перспективы возможного перевода ГКАУ, а также предприятий и организаций космической отрасли, входящих в систему ГКАУ, из нынешнего их подчинения Министерству развития экономики, торговли и сельского хозяйства — в ведение формируемого Министерства по вопросам развития стратегических отраслей промышленности?

— Принципиально этот вопрос — на уровне политического решения — принят, хотя, понятно, переход космической отрасли из системы Минэкономики в ведение нового министерства потребует какого-то времени на его реальное создание, понадобятся соответствующие дополнительные ресурсы.

Мы с надеждой ждем формирования Министерства по вопросам развития стратегических отраслей промышленности и начала работы всех его составляющих — с тем чтобы ГКАУ смогло в условиях новой системы как можно эффективнее реализовать основные направления своей деятельности, рассчитывая, конечно, при этом на помощь как со стороны Кабинета Министров, так и того министерства, в сфере управления которого нам предстоит действовать.

Отрадно, что в ходе уже состоявшегося общения по этим вопросам с вице-премьер-министром Олегом Уруским проявилось взаимопонимание по комплексу важных вопросов этой сферы.

— Несколько месяцев назад в ВР голосами монобольшинства и его ситуативных союзников отменены законодательно закрепленные перечни госпредприятий и организаций, не подлежащих приватизации. Однако при этом, всячески пропагандируя якобы выгодность для экономики страны тотальной распродажи госпредприятий, ее инициаторы (не только в парламенте, но и за его пределами) обходят молчанием то, что смена собственника путем приватизации может быть целесообразной и выгодной лишь при продаже в частные руки неэффективно работающих убыточных предприятий. Но зачем продавать частникам успешно функционирующие (даже в условиях полного или почти полного отсутствия госбюджетного финансирования) госпредприятия, имеющие стратегическое значение для Украины: например, КБ «Южное» в Днепре — флагмана космической отрасли Украины?!

Кстати, депутаты не торопятся выполнять обещание взамен этого законодательно утвердить перечень госпредприятий, имеющих для страны стратегическое значение. Т. о. существует реальная опасность того, что относительно любого госпредприятия, сколь бы важным оно ни было, желающие его приватизировать могут утверждать, что, мол, оно не имеет стратегического значения для государства.

Причем старающиеся себя не афишировать влиятельные силы намерены приватизировать крупные и очень важные для страны госпредприятия отнюдь не для того, чтобы попытаться поднять их из лежачего положения и развивать в соответствии с профилем их деятельности. В этом ряду — всемирно известное, а ныне доведенное до ужасного состояния ПО «Южный машиностроительный завод» в Днепре, которое интересует частника исключительно ввиду обширной территории — с тем чтобы на месте доведенного до банкротства завода построить торгово-развлекательные заведения, жилые комплексы и т. п.

Примеров подобной деятельности немало. Так, в столице в бывших корпусах одного из приборостроительных предприятий космической отрасли — завода «Арсенал» функционируют рестораны, кафе, магазины и другие заведения вовсе не космического назначения.

Как вы, Владимир Владимирович, в свете этого оцениваете сложившуюся ситуацию, чреватую серьезными опасностями для Украины — и для отечественной экономики, и для безопасности нашего государства?

— Ответ на этот ваш большой и неоднозначный вопрос начну с того, что, во-первых, как известно, корпоратизация — отнюдь не аналог приватизации. И совсем не обязательно, что за корпоратизацией какого-либо государственного предприятия следует его приватизация. Довольно часто в корпоратизированном госпредприятии контрольный пакет акций — а нередко и все 100% их — остается собственностью государства.

В то же время хочу подчеркнуть, что корпоратизация госпредприятия дает ему возможность оптимизировать свои основные производственные фонды, лучше распоряжаться активами и пассивами, сократить издержки и т.д. А потому корпоратизация является инструментом повышения эффективности деятельности любого госпредприятия. К тому же следующим шагом в этом процессе становится возможность привлечения на корпоратизированные предприятия стратегических инвесторов.

Еще одним плюсом корпоратизации является то, что если госпредприятие сдает какую-то часть своих неиспользуемых площадей в аренду, то 70% вырученных от этого средств перечисляется в Фонд госимущества, тогда как после корпоратизации то же предприятие оставляет у себя все 100% платежей, полученных от арендаторов.

Поэтому я убежден, что корпоратизация поможет не только таким ныне убыточным и по сути лежащим предприятиям отечественной космической отрасли, как, например, упомянутый «Южмаш», но и гораздо более эффективно, чем «Южмаш», функционирующему структурообразующему госпредприятию нашей отрасли, как КБ «Южное».

А теперь — по поводу вашего вопроса о реальных и потенциальных опасностях приватизации территорий, занимаемых крупными предприятиями космической отрасли. Да, киевский «Арсенал» в последнее время действительно потерял существенную часть своей большой территории. И нынче там действуют всевозможные заведения торговли и общепита. Но, пожалуй, не сто'ит эту киевскую ситуацию прямо проецировать на вероятность возникновения аналогичной ситуации в Днепре. Ведь стоимость земли в Киеве на престижном Печерске, где расположен завод «Арсенал», несравненно выше стоимости земли на той территории в Днепре, которую занимает «Южмаш». И, как я полагаю, в этом городе нет и не будет потенциального застройщика, которого интересовало бы приобретение какой-то части территории «Южмаша» под ту или иную застройку.

Мы рассматривали и впредь будем рассматривать ПО «Южный машиностроительный завод» как мощную производственную площадку для многогранной деятельности преимущественно в области изготовления различной ракетно-космической техники. Причем в сотрудничестве не только с таким давним партнером (и соседом по территории), как КБ «Южное», и другими предприятиями нашей отрасли, но и с зарубежными компаниями (такими, как аэрокосмическая «Нортроп-Грумант» и др.), а также с частными украинскими компаниями — как с уже существующими, так и с создаваемыми ныне и с теми, которые появятся в перспективе. Разумеется, «Южмаш» после его оздоровления и корпоратизации сможет, наряду со своей основной по профилю деятельностью — производством современной ракетно-космической техники — заниматься (если это будет экономически выгодно) и производством техники сугубо земного назначения — троллейбусов, тракторов и т. д., многолетний опыт выпуска которых у предприятия есть.

В то же время хотел бы отметить, что значительная часть территории ПО «Южный машиностроительный завод», на которой стоят его цеха и другие структуры, в которых во времена СССР осуществлялось серийное производство боевых ракетных комплексов и ракетно-космической техники, уже в течение многих лет не загружены, что негативно отражается на себестоимости и, соответственно, на ценах продукции «Южмаша», делая её неконкурентоспособной. И в дальнейшем, если не избавить это предприятие от излишних незадействованных площадей, такая негативная ситуация будет сохраняться.

Хочу отметить, что за те полгода с небольшим, которые прошли после моего назначения на должность руководителя ГКАУ, нам удалось сдвинуть с места решение некоторых давних острых финансовых проблем на ПО «Южный машиностроительный завод». В частности, благодаря поддержке народных депутатов мы получили финансирование, которое позволило полностью закрыть накопившуюся на «Южмаше» большую задолженность по зарплате, а также отсрочить — до 2025 г. — выплаты этого предприятия по его долгам перед госбюджетом.

И этими финансовыми аспектами дело не ограничилось. Нам удалось привлечь несколько крупных инвестиционных проектов, ориентированных на подъем и развитие «Южмаша», у которого ныне практически нет достаточной загруженности по ракетно-космической тематике.

Один из проектов, предполагающий инвестиции на общую сумму 1 млрд. долл., связан с корпорацией «Карис» из Республики Корея и нацелен на производство большого количества такой перспективной разновидности общественного транспорта, как электрические автобусы, и на создание соответствующей инфраструктуры (зарядные станции и др.). Уже подписаны меморандум о сотрудничестве и его «дорожная карта».

Другой проект — с компанией «Витковице» из Чешской Республики — предусматривает сотрудничество в разработке, создании, модернизации и производстве перспективных водородных двигателей для тепловозов, а в более широком плане — участие в общем развитии технических и технологических решений для водородной энергетики. На этом направлении уже заключен инвестиционный договор на сумму в 50 млн. евро.

А теперь — об опасениях относительно того, что при отсутствии законодательно закрепленного перечня стратегических предприятий, запрещенных к приватизации, откроется путь к их приватизации. Я считаю, что закон, определяющий перечень стратегических для Украины предприятий, не нужен. Для этого вполне достаточно постановления Кабинета Министров. Кроме того, в космической отрасли Украины вообще не должно быть предприятий, не подлежащих приватизации. Ведь все такие госпредприятия (в т. ч. и КБ «Южное», и ПО «Южный машиностроительный завод», и киевский «Арсенал», и «Киевприбор» и др.) в случае их приватизации смогли бы активнее привлекать для своего развития инвестиции, которых они ныне не получают — и в ближайшие годы не получат — от украинского государства.

Космодромы земные и небесные

— Спроектированный и созданный в свое время в КБ «Южное» украинский космический аппарат «Січ-2», предназначенный для дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ) и выведенный на околоземную орбиту 17 августа 2011 г. с помощью созданной в Украине ракеты-носителя «Днепр», стартовавшей с пускового комплекса «Ясный» в Оренбургской области России, функционировал в космосе немногим более года — и в конце 2012-го прекратил свою работу. С тех пор вот уже более семи лет на околоземных орбитах нет украинских спутников, из-за чего различные ведомства и организации Украины вынужденно используют для своих нужд получаемые (иногда за ту или иную плату, а иногда безвозмездно) необходимые им данные ДЗЗ с различных зарубежных космических аппаратов.

На 20-е годы ХХІ в. в КБ «Южное» намечено завершение работ по создаваемым там в основном на собственные средства космическим аппаратам для ДЗЗ — «Січ-2М», Січ-2-1» и т.д. Последние обладают существенно улучшенными по сравнению с их предшественниками («Січ-1М», Січ-2») характеристиками.

Однако для запуска новых спутников необходим космодром, расположенный в какой-то из стран, поскольку Байконур, арендуемый Российской Федерацией у Казахстана (откуда раньше запускались космические ракеты-носители из семейства «Зенитов» по программе «Наземный старт» и ракеты-носители «Днепр» — по одноименной конверсионной программе), и расположенный в Архангельской области России северный космодром Плесецк (где прежде осуществлялись пуски космических ракет-носителей из семейства «Циклонов»), а также пусковой комплекс Ясный в Оренбургской области РФ (откуда также стартовали конверсионные ракеты-носители «Днепр») по вполне понятным причинам уже в течение ряда лет недоступны Украине для запуска ее космических аппаратов.

Бинациональный (т.е. межгосударственный) украинско-бразильский проект долгосрочного сотрудничества в космической сфере «Алкантара Циклон Спейс», в соответствии с которым с расположенного невдалеке от экватора бразильского космодрома Алкантара должны были бы стартовать создаваемые в Украине ракеты-носители «Циклон-4» с космическими аппаратами различного назначения, восемь лет назад бразильская сторона без должной мотивации денонсировала.

Перспективная международная программа «Морской старт» (Sea Launch), которую не зря называли «проектом ХХІ века», служила в течение ряда лет (начиная с 1999 г.), и с этого плавучего космодрома — самоходной платформы «Одиссей», находящейся в моменты пусков на экваторе в Тихом океане, — были запущены на коммерческой основе немало созданных в Украине — в КБ «Южное» и изготовленных на «Южмаше» — ракет-носителей «Зенит-3SL» с различными космическими аппаратами разных стран. Но некоторое время назад новым владельцем совместного предприятия Sea Launch — российской компанией «S7» — проект «Морской старт» был закрыт, а стартовая платформа «Одиссей» и сборочно-командное судно «Си Лонч Командер» остались в распоряжении россиян.

Сооружаемый же в Канаде на коммерческих условиях — без государственных капиталовложений — космодром, который канадская аэрокосмическая компания Maritime Launch Services (MLS) должна построить в Кансо-Хейзел Хилл на атлантическом побережье Канады — в округе Гайсборо провинции Новая Шотландия, будет готов для пусков создаваемых ныне в нашей стране новых ракет-носителей «Циклон-4М» не раньше, чем примерно через три года.

В этой связи занимается ли ГКАУ поиском зарубежных космодромов, с которых можно было бы в ближайшие годы запустить на околоземные орбиты — понятно, что с помощью ракет-носителей соответствующих стран — украинские космические аппараты?

— Поиск космодромов в других странах, откуда в первой половине 20-х гг. ХХІ в. можно было бы — на взаимовыгодных условиях — выводить на околоземные орбиты создаваемые в нашей стране спутники для ДЗЗ и другие украинские аппараты, мы ведем. Хотели бы найти для этих целей два приемлемых варианта в разных частях света, чтобы у нас был выбор лучшего из них или же возможность задействовать оба.

Однако сейчас — на этапе поиска и последующих переговоров с потенциальными деловыми партнерами Украины — называть конкретные страны и их космодромы пока что рано. Это можно будет сделать только тогда, когда будут подписаны соответствующие соглашения и другие юридические документы. Ведь преждевременная публичная конкретизация может спровоцировать негативные для нас действия со стороны конкурентов и недоброжелателей, сорвав готовящиеся соглашения о сотрудничестве.

Впрочем, поиск подходящих для нас космодромов в тех или иных странах — важное, но не единственное направление возможных перспектив в этой сфере. Помимо космических ракетных комплексов стационарного базирования — со стартом с наземных космодромов, еще одним вариантом может стать «воздушный старт». В этом направлении у отечественной космической отрасли есть проектные разработки наших специалистов, до практической реализации которых в свое время, к сожалению, дело так и не дошло — как из-за недостаточности финансовых возможностей государства, так и по другим причинам.

Речь идет о космических ракетных комплексах воздушного базирования, в которых запуск твердотопливных ракет-носителей легкого класса осуществлялся бы с борта летящего на высоте 10—15 км самолета — например, транспортного Ил-76 (две такие машины есть в распоряжении «Южмаша»). В таком случае на околоземную орбиту можно было бы выводить за один пуск 150—200 кг полезной нагрузки (космические аппараты), а затраты на реализацию такого проекта составили бы сумму, эквивалентную 150 млн. долл.

От «Либіді» — к «Либіді-2»?

— В свое время, когда в Украине было принято решение о создании и запуске на околоземную орбиту телекоммуникационного космического аппарата «Либідь» — первенца формирования в дальнейшем национальной системы спутниковой связи и телевидения, работы по проектированию и строительству этого спутника по заказу нашей страны были поручены двум зарубежным исполнителям — канадской компании MacDonald, Dettwiller and Associates Corporation (MDA) и российскому акционерному обществу «Информационные спутниковые системы» (ИСС) имени академика М.Ф.Решетнева, расположенному в Железногорске (Красноярский край). Из-за ряда форсмажорных обстоятельств, связанных с аннексией Крыма (а вблизи Евпатории был расположен Национальный центр управления и испытаний космических средств), а также по причине финансовых проблем спутник «Либідь» до сих пор находится в российском ИСС в Железногорске, и Украина вряд ли сможет его оттуда получить. Похоже, на судьбе спутника «Либідь» можно поставить крест? В то же время известно, что в КБ «Южное» проектируется и, надеемся, будет создан новый — уже полностью украинский — космический апарат телекоммуникационного назначения «Либідь-2». Собирается ли ГКАУ поддерживать этот отечественный проект?

— Исходя из сложившейся малоприятной ситуации, ряд негативных факторов которой упомянуты в вашем вопросе, мы не можем надеяться на то, что удастся вернуть в Украину и каким-то образом запустить на околоземную космическую орбиту находящийся ныне в Красноярском крае украинский телекоммуникационный спутник «Либідь», хотя на его создание в свое время нашей страной были затрачены весьма солидные финансовые средства (кредит, полученный под государственные гарантии).

Что же касается разрабатываемого ныне в КБ «Южное» (за собственные оборотные средства конструкторского бюро) проекта «Либідь-2», то, я думаю, в ближайшее время мы (ГКАУ) реализовывать этот проект не будем. Ведь стоимость создания этого спутника составит очень серьезную сумму — примерно 5 млрд. грн. Таких финансовых ресурсов — госбюджетных ассигнований — на эти цели в готовящемся нами проекте 6-й космической программы (на 2021—2025 гг.) нет и не будет, ибо, если потратить такие деньги на телекоммуникационный космический апарат для спутниковой связи, то мы останемся и без спутниковой группировки для актуальных нужд ДЗЗ из космоса, и без новой ракеты-носителя.

Да и если допустить, что близкую к упомянутой сумму госбюджетных ассигнований удалось бы изыскать, то, полагаю, лучше на эти средства создать не один телекоммуникационный спутник, а несколько космических аппаратов, предназначенных для ДЗЗ.

Опасная утилизация

— Одной из сугубо земных проблем в сфере, подведомственной ГКАУ, уже более двадцати лет является необходимость утилизации хранящегося на Павлоградском химическом заводе в Днепропетровской области твердого ракетного топлива (ТРТ), доставшегося Украине в наследство от СССР и последующих событий конца 90-х ХХ в. и начала ХХІ в., когда в соответствии с международными договоренностями в нашей стране реализовывалась комплексная программа ликвидации твердотопливных межконтинентальных баллистических ракет РТ-23 (на Западе они именовались SS-24).

В соответствии с этой программой на Павлоградском механическом заводе и Павлоградском химическом заводе, с участием специалистов КБ «Южное», была разработана проектно-конструкторская, нормативно-техническая и технологическая документация, на основании которой были развернуты работы по разборке 46 ракет (снятых с боевого дежурства и извлеченных из пусковых шахт в районе Первомайска Николаевской области) и утилизации их составных частей.

С тех пор из года в год на госпредприятии «НПО «Павлоградский химический завод» (вначале — на средства Украины и США, потом — только Украины) понемногу — к сожалению, гораздо медленнее, чем хотелось бы, — утилизируется хранящееся там твердое ракетное топливо. Между тем программа утилизации этого ТРТ была рассчитана на выполнение в течение шести лет (2002—2007 гг.), однако не завершена до сих пор.

По состоянию на 1 января 2020 г. (по данным публичного отчета руководства ГКАУ за минувший год) на НПО «Павлоградский химический завод» оставалось на хранении 1802,3 тонны ТРТ. Если темпы утилизации будут такими, как в 2019-м и раньше, то на полное завершение процесса понадобится в лучшем случае еще 17—18 лет. Но ведь понятно, что периодически осуществляемое продление нормативных сроков безопасного хранения ТРТ не может продолжаться бесконечно. А темпы его утилизации зависят прежде всего от госбюджетного финансирования. В публичном отчете руководства ГКАУ за 2019-й сказано, что в том году на эти цели предусматривались расходы из общего фонда госбюджета в сумме 185 млн. 901,0 тыс. грн., и фактически утилизация была профинансирована на 99,9%.

Как в этой сфере обстоят дела в нынешнем году?

— На утилизацию хранящегося в Павлограде ТРТ в 2020 г. предусмотрено в общей сложности 163 млн. грн. госбюджетных ассигнований. В их числе 30 млн. грн. — из общего фонда госбюджета и 133 млн. — из резервного фонда (однако по состоянию на август 2020-го средства реально еще не выделены).

Мы понимаем, что утилизация ТРТ могла бы осуществляться быстрее, чем это происходит в течение уже двух десятилетий, — в случае, если бы удалось предусмотреть более весомые суммы госбюджетных ассигнований на эти цели (а затраты включают расходы не только на саму утилизацию ТРТ, но и на продолжающееся его хранение).

В то же время мы осознаем, что бо'льших средств на это в госбюджете-2020 не предусмотрено: удалось добиться того, что есть, благодаря работе ГКАУ совместно с Минэконоразвития.

Кстати, хранение и утилизация хранящегося в Павлограде ТРТ — далеко не единственная проблема такого рода. Ведь есть еще один подобный камень на шее космической отрасли Украины — гептил, являющийся одним из компонентов жидкого ракетного топлива, используемого как в различных боевых межконтинентальных баллистических ракетах (в созданной, например, в свое время в КБ «Южное» и серийно производившейся на «Южмаше» МБР «Воевода», которую на Западе окрестили «Сатаной»), так и в космических ракетах-носителях из семейства «Циклонов». Некоторое количество гептила осталось и хранится на территории «Южмаша», а потому необходимо найти средства для утилизации и ЖРТ (оно представляет собой весьма агрессивное химическое вещество, требующее специальных условий хранения).

Здесь нужна четкая позиция государства, поскольку консервация такой сложной проблемы неэффективна. А потому позиция ГКАУ в отношении этой комплексной проблемы заключается в необходимости изыскания возможностей для госбюджетного финансирования как можно скорейшей полной утилизации находящегося на хранении ракетного топлива — и твердого, и жидкого.

Перспективы государственно-частного партнерства и международного сотрудничества

— В конце мая 2020 г. в США осуществлен успешный запуск первой в мире частной космической ракеты-носителя, созданной американской компанией Илона Маска, которая вывела в космос пилотируемый корабль Сrew Dragon (также созданный компанией Маска). Он доставил на МКС двух американских астронавтов. А в начале августа этот космический корабль с двумя астронавтами благополучно завершил полет, приводнившись в Мексиканском заливе невдалеке от побережья Флориды. В связи с такими имевшими огромный международный резонанс событиями возникает закономерный вопрос: как, на ваш взгляд, должно развиваться государственно-частное партнерство в отечественной космической отрасли, и есть ли уже его позитивные примеры?

— В различных составляющих космической деятельности в Украине все чаще стали реализовываться проекты, представляющие собой тот или иной вклад довольно успешных частных компаний, работающих на рынке космических услуг. Так, украинским частным акционерным обществом «Системы солюшнс» совместно со швейцарской компанией Leica Geosystems была создана в нашей стране и уже эксплуатируется крупная сеть корректирующих станций для глобальной навигационной спутниковой системы. Предоставляется широкий спектр услуг в позиционировании и в точном земледелии. Среди инициатив, реализуемых в аэрокосмической области компанией «Ноосфера» (Noosphere Ventures), — образовательный проект Noosphere Engineering School, конкурс инженерных стартапов Vernadsky Challenge и фестиваль робототехники BestRoboFest.

Компания Firefly Aerospace разворачивает исследования и экспериментальные разработки по ракетно-космической технике. Компания Earth Observing System специализируется на обработке и применении данных ДЗЗ. А НПО «Курс» совместно с КБ «Южное» разрабатывает ориентированный на внешние рынки перспективный проект, направленный на создание сервисных космических аппаратов орбитального обслуживания.

Мы уделяем большое внимание работающим в этой сфере частным предприятиям. И нас не может не радовать то, что государственно-частное партнерство в космической деятельности развивается (хотя и не так интенсивно, как хотелось бы). Мы запускаем программу, в соответствии с которой будем содействовать тому, чтобы ежегодно в Украине появлялись 5—10 новых стартапов, представляющих различные интересные проекты и способных в максимально короткие сроки проходить путь от создания таких частных компаний до получения ими первых образцов готовой продукции. Мы уже получили 47 заявок от различных структур и сейчас рассматриваем их предложения. Если все это будет развиваться так, как задумано, то в течение ближайших пяти лет в нашей стране появятся 20—30 новых компаний, которые станут своего рода ядром «частного космоса» в Украине.

Помимо всего прочего, такие частные компании смогут активно привлекать инвестиции в отечественную космическую отрасль — как от украинских, так и от иностранных инвесторов. А кроме того, что весьма немаловажно, все это, как мы надеемся, будет способствовать тому, чтобы талантливая молодежь не уезжала за рубеж, а находила себе хорошее применение в Украине — с интересной работой и достойной зарплатой. Ведь не секрет, что в частных компаниях заработки, как правило, существенно выше, чем на государственных предприятиях той же отрасли.

— На пилотируемых кораблях Crew Dragon компания Илона Маска собирается доставлять на МКС не только американских астронавтов, но и — за соответствующую плату — их коллег из других стран. Насколько реальным (в т.ч. с точки зрения госбюджетного финансирования) может стать в обозримом будущем вариант с предложением о полете на МКС украинского космонавта — подобно тому, как в 1997 г. на шаттле «Колумбия» — одном из тогдашних американских кораблей многоразового использования — совершил полет первый космонавт независимой Украины Леонид Каденюк?

— Понятно, что для общества — особенно, так сказать, для широкой публики — в космонавтике наибольший интерес представляют пилотируемые космические полеты. Конечно же, они способствовали бы в глазах людей укреплению осознания того, что Украина все еще остается космической державой.

Но надо быть реалистами и понимать, что в нынешней — и не только экономической — ситуации в Украине государство просто не в состоянии финансировать пилотируемую космонавтику, поскольку это дело хотя и очень важное, но весьма дорогостоящее. А потому, к сожалению, в разрабатываемый проект 6-й космической программы ничто подобное заложено быть не может.

Для Украины одним из важных направлений деятельности ее космической отрасли является расширение и углубление международного сотрудничества в различных его направлениях. Продолжается деловое партнерство со США (по производству на ПО «Южмаш» созданных в КБ «Южное» основных конструкций первой ступени для американских ракет-носителей «Антарес», запускаемых к МКС с космодрома на острове Уоллопс, расположенном вблизи атлантического побережья США), с ЕС (по изготовлению в Украине созданных в Днепре двигателей для верхней ступени европейских ракет-носителей «Вега», стартующих с космодрома Куру в приэкваториальной зоне Южной Америки — во французской Гвиане) и с другими странами.

Не ограничиваясь такими формами партнерства, где украинские предприятия и организации выступают субподрядчиками в изготовлении компонентов для тех или иных проектов, реализуемых разными странами либо их объединениями, мы будем стремиться вернуть Украину в сферу международных космических проектов. Среди них — те, которые будут осуществляться Соединенными Штатами Америки (например, проект «Артемида», инициированный NASA, с привлечением партнеров из разных стран), Европейским космическим агентством (ESA), Великобританией, Японией и другими государствами.

Одним из перспективных для Украины крупных международных проектов я считаю программу, направленную на освоение Луны. Наша страна уже вступила в международную ассоциацию Moon Village (в переводе с английского — «Лунная деревня»). Именно в рамках участия Украины в этой программе могут быть предложены и воплощены в жизнь разработки КБ «Южное». Специалисты последнего, применяя современные технологии и используя накопленный многолетний опыт создания различных типов ракетно-космической техники (в т. ч. взлетно-посадочного блока Е для советского проекта лунного комплекса), проектируют — на перспективу — объекты инфраструктуры будущей лунной экспериментально-промышленной базы (ее жилые и служебные модули) и транспортной системы «Земля — Луна — Земля», включающей ракеты-носители, лунную орбитальную станцию и многоразовый взлетно-посадочный модуль для обеспечения грузопотоков и пассажиропотоков между орбитальной станцией и поверхностью Луны.

Удастся ли сохранить конкурентоспособность

— Нынешнему тяжелому состоянию украинской космической отрасли, в котором она оказалась из-за ненадлежащего отношения к ней со стороны государства, наверняка радуются не только в России (по вполне понятным причинам), но и на Западе — в США и Евросоюзе. Ведь ни американским, ни западноевропейским создателям и производителям ракетно-космической техники (а значит — и соответствующим государствам) совсем не нужно, чтобы космическая отрасль Украины — их соперница — была конкурентоспособной и выдавала на международный рынок космических услуг свою современную технику.

К тому же это происходит в таких условиях в нашей стране, когда всё чаще можно услышать (и в отечественной прессе, и по телевидению) о существенном внешнем влиянии на Украину и даже о внешнем управлении ею.

Не буду оценивать достоверность таких утверждений. Но что, по вашему мнению, нужно сделать, чтобы коренным образом переломить сложившуюся ситуацию и изменить ее к лучшему — так, чтобы вернуть нашей космической отрасли былую славу и прежде всего — серьезную государственную поддержку (подобно тому, как это происходит в США и в ведущих странах ЕС)?

— Подобную же точку зрения — о том, что США и входящие в ЕС западноевропейские страны, на государственном уровне поддерживающие своих производителей, в то же время занимают позиции, направленные против успешного развития конкурентов — украинской космической отрасли, — мне тоже часто доводится слышать в ходе общения со специалистами нашей отрасли.

Однако я с такой оценкой не согласен, ибо считаю, что на самом деле это не так. Да, на политическом уровне и правительство США, и правительства западноевропейских государств действительно поддерживают своих производителей, в т.ч. компании, действующие на международном рынке космической техники и космических пусковых и других услуг в этой сфере.

Но ведь наряду с политическими категориями в мире есть и бизнес-категории — и в этом отношении в космической сфере в ХХІ в. в самых разных странах — например, в Индии, Израиле, Великобритании, Канаде, Японии и т.д. — появляются компании, которые находят свои ниши на этом рынке, где их продукция пользуется спросом. И никто, в т.ч. ни США, ни западноевропейские государства, этому не противодействуют, а наоборот — развивают взаимовыгодное сотрудничество.

Хотя вообще-то государство как таковое не заинтересовано в существовании внешней конкуренции, но — с точки зрения потребителя космических услуг — любая страна, имеющая свою (даже очень крупную) космическую отрасль, заинтересована получить такие услуги в наиболее оптимальном для себя сочетании их эффективности, надежности, цены и качества.

Так что если Украина сможет создать новые современные, пользующиеся спросом ракетно-космические комплексы, ракеты-носители, ракетные двигатели и космические аппараты, то появятся их потенциальные покупатели, а наша отрасль будет конкурентоспособной и получит свою долю на мировом рынке.

Причем — по крайней мере, в ближайшие годы — из-за плохой финансово-экономической ситуации в нашей стране, где низкий покупательский спрос, в само'й Украине услуги ее создателей и производителей космической техники вряд ли будут востребованы. Но они могут быть востребованы и в США, и в странах Европейского Союза, и в государствах Юго-Восточной Азии и других регионов.

Конечно, космическая отрасль Украины нуждается в как можно более эффективной государственной поддержке — с тем чтобы не отставать от все ускоряющихся темпов развития и продвижения вперед наших коллег из других стран и не утратить право быть в числе космических держав. Но для этого одной лишь государственной поддержки отечественной космической отрасли будет мало: необходимо и ее активное реформирование, и привлечение в нее коммерческих инвестиций, и выход существующих и создаваемых в Украине компаний на рынки.

Надо создавать и предлагать такие проекты, которые, с одной стороны, были бы интересны и нужны украинскому государству, а с другой — привлекали бы коммерческий интерес во всем мире к нашим технологиям.

Разработанные и производившиеся ранее в Днепропетровске (в КБ «Южное» и ПО «Южный машиностроительный завод») ракеты-носители «Зенит-3SL», работавшие на «Морском старте» в Тихом океане, и их модификации, предназначавшиеся для «Наземного старта» с Байконура; «Циклон-4», созданный в свое время для намечавшихся стартов с бразильского космодрома Алкантара; конверсионные «Днепр», запускавшиеся с космодрома Байконур и с комплекса Ясный, — у всех у них маршевые двигатели — российской разработки и российского производства. Кроме того, в этих рожденных в Украине ракетах-носителях есть еще немало российских приборов, агрегатов, аппаратуры и т.п., что в условиях нынешних украинско-российских отношений по вполне понятным причинам для нас нецелесообразно, нереально и недопустимо. Поэтому требуется — и проводится — импортозамещение — с тем чтобы во всех украинских ракетах-носителях их двигатели были украинскими. В равной степени это относится и к другим компонентам нашей ракетно-космической техники, которые вместе с тем могут закупаться где-либо на Западе, но не в России.

В этих процессах импортозамещения российских составляющих первой ласточкой должна стать ракета-носитель «Циклон-4М», создаваемая ныне в КБ «Южное» совместно с партнерами из разных городов Украины. Надеюсь, что в перспективе в нашей стране появятся и другие типы ракет-носителей космического назначения — легкого, среднего и тяжелого классов.

На все это у нас есть небольшое временное «окно» (даже, можно сказать, «форточка») — не более двух-трех лет, после которых «форточка» может захлопнуться, и тогда мы безнадежно отстанем, а формулировка «Украина — космическая держава» может стать лишь ностальгическим воспоминанием.

Из досье «2000».

Владимир Усов родился 23 сентября 1983 г. в Одессе. В 2005 г. окончил экономический факультет Одесского национального морского университета по специальности менеджмент организаций. С 2001 г. нескольких лет работал директором транспортной компании ПНТ, затем — директором медиакомпании «Хвиля», а с 2010-го по 2011 г. возглавлял медиахолдинг «Репортер».

В 2011 г. он сменил область деятельности, перейдя в ІТ-сферу, где его первым стартапом стало издательство электронных учебников Gutenbergz. В 2014 г. Усов открыл новый стартап — Kwambio, который вначале был платформой 3D-печати, а в дальнейшем — компанией-разработчиком украинских высокоточных 3D-принтеров для керамики. Среди заказчиков этой компании — General Electric, Stanley, Coca Cola. Предприятие сотрудничало также с NASA и TechStars.

В 2019 г. Владимир Владимирович стал соучредителем и руководителем компании Forganik, занимающейся разработкой деревянных панелей для мебельной промышленности и строительства.

В ноябре—декабре 2019 г. 36-летний Усов принял участие в объявленном правительством конкурсе на пост председателя Государственного космического агентства Украины и — 27 декабря 2019 г. — был признан победителем. 24 января 2020 г. Кабинет Министров назначил Владимира Усова председателем ГКАУ. 5 февраля 2020 г. он был представлен коллективу ГКАУ и с тех пор руководит деятельностью ведомства.

Флагман

Жоден з очільників обласних ДТРК не наважився повторити подвиг Ставничого

Неповторимый киевлянин

Писать о покинувшем нас светлом Друге мне легко и оправданно, и в то же время —...

Сова Минервы еще не вылетала, но крот истории уже роет...

История движется и помимо воли людей, помимо, прежде всего, воли сильных мира сего с их...

Карпатский Робин Гуд

Романтичных и благородных опришков сменили наемные мародеры и рейдеры, а о...

Иван Кожедуб: ас из асов

8 июня исполняется 100 лет со дня рождения маршала авиации, трижды Героя Советского...

Дела громче слов

Госэкоинспекция долгое время оставалась без руководства. А с учетом ужасающей...

Законность, профессионализм и честь

Сегодня в редакции «2000» не совсем обычный гость. Он – мастер спорта по вольной...

Илья Мечников: Нобелевский лауреат и борец с...

Сегодня, когда умы и чувства всего, без преувеличения, человечества, заняты проблемами...

Ярослава Руденко: «Карантин – це час зупинитися і...

Викликаний пандемією карантин вніс корективи до графіків багатьох зірок. Хтось із них...

Знай наших

О нем писали: «Иногда мы даже не догадываемся, что те, кто творил историю, живут рядом...

Олександр Марусич: «Безнадійних проблем не буває»

Завдання пацієнта — знайти фахівця, для якого проблема іншої людини стане особистим...

Борис Тодуров: «Черных трансплантологов в Украине...

Надеюсь, к концу года мы сможем сделать полноценную трансплантацию легких

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка