Ирина Гордейчук: «Читая «Тысячу и одну ночь», я представляла себя арабской принцессой»

№49(845) 8—14 декабря 2017 г. 06 Декабря 2017 5

Ирина Гордейчук

Ирина Гордейчук рассказала «2000», что начала с магического «Незнайки», а потом через тайных Золя и Мопассана перешла к романтическому Грину, что Маркес не давал ей спать, Павича она читает в оригинале, а тетя Маша с Подола помогла ее библиотеке похудеть на 170 кг.

Кто она: журналист, телеведущая, киновед, член ФИПРЕССИ (Международная федерация кинопрессы), входила в жюри ФИПРЕССИ на кинофестивалях в Киеве, Одессе, Томске, Ереване, Минске, Батуми, Тель-Авиве, Вроцлаве.

— Почему и для чего ты читаешь книги?

— Когда я росла, еще не было телевизора, и из развлечений мне оставалось только море и книги. Читать научилась в школе — тогда самообучение не приветствовалось, почему-то считалось, что это может навредить ребенку. Промежуточного процесса не помню. Мне кажется, узнав буквы, я тотчас стала глотать большие книги.

Любимая в раннем детстве — «Приключения Незнайки и его друзей» Николая Носова. Этот потрепанный томик сохранился у меня до сих пор, еще и дочка его читала. Несколько лет назад я вдруг впала в детство и захотела понять, в чем же таилась магия «Незнайки» — забавные эмоции пережила. Еще «Тысяча и одна ночь, или Сказки Шехерезады». Мой папа был военным, он привез из какой-то командировки красивое подарочное издание, я эти волшебные истории просто обожала. Заканчивала читать и начинала снова, представляя себя арабской принцессой.

Когда немного подросла, стала тайком таскать из книжного шкафа взрослые книги. Пока родители были на работе, проштудировала всего Золя и Мопассана. Потом наступил романтический период — Александр Грин (ну, а как иначе, я ведь родилась и выросла в Крыму, в Феодосии). В старших классах попала в «Клуб любителей литературы», который вел, как я сейчас понимаю, один несостоявшийся писатель. Мы собирались у него на чай, ходили в походы, читали у костра свои (страшно вспомнить!) стихи. В итоге, выбирая профессию, я оказалась на факультете журналистики.

— Где ты обычно читаешь?

— Везде, когда есть свободное время: в общественном транспорте, в кафе, в дороге во время поездок. Очень не люблю общаться со случайными попутчиками, поэтому, зайдя в купе, автобус или самолет, тотчас ныряю в свой мир. В моей «дамской сумочке» всегда есть книга, причем иногда это талмуд на 700 страниц. Я могу за день ни разу его не открыть, но все равно таскаю с собой.

— Предпочитаешь бумажные книги или электронные?

— До сих пор бумажные. В электронном виде читаю только то, что срочно необходимо по работе. Удовольствия такое чтение мне не приносит.

— Что входит в круг твоего чтения?

— Специальная литература по кино, книги украинских классиков и современных писателей (это пробелы в моем образовании), мемуарная литература. Время от времени перечитываю любимые вещи. Люблю детективы (тут же забываю, правда), потому сейчас стараюсь читать уже знакомые в оригинале, на английском. Как и у всех, у меня есть любимые авторы, но я стараюсь открывать для себя и новые имена. Еще хочется хотя бы частично заполнить огромные пробелы в так называемом каноне. Умберто Эко когда-то подсчитал, что освоить весь канон можно лет за сто с хвостиком, не меньше, но сдаваться мне не хочется.

— Какая книга больше всего повлияла на тебя в юности?

Наверное, все-таки «Сто лет одиночества» Маркеса. Это было ново и необычно для меня во всем: в композиции, в языке, в самой истории. Я спать не могла, пока читала, и Маркес долгие годы оставался моим кумиром.

— Что ты читаешь сейчас?

— Не знаю почему, но не умею читать только одну книгу. Как бы увлекательна она ни была, через 50—100 страниц мне становится скучно, нужно переключиться на что-то иное. Вот и сейчас — с закладками «НепрОсті» Тараса Прохасько, «Антониони об Антониони», дочитываю (вернее, перечитываю) «Розу распятия» Генри Миллера. И Милорад Павич «Две лепезе из Галате» и «Стаклени пуж» («Два веера из Галаты» и «Стеклянная улитка») — на десерт, так сказать.

Я когда-то, еще в нежном возрасте, работала гидом-переводчиком с сербского и хорватского (во времена моей юности это был один язык, сербско-хорватский), и сейчас, если мне в руки попадает книга, журнал, даже газета на этих языках, просто руки дрожать начинают, читаю взахлеб. Недавно обнаружила книгу Павича (мне коллега с телеканала К1 привезла из командировки в Сербию с автографом автора, и я думала, что потеряла ее при переезде) — теперь наслаждаюсь. А в сумке — дежурное чтиво, сегодня это «Три товарища» Ремарка. Как, наверное, и все в свое время, Ремарком я зачитывалась, а сегодня вернулась к нему, потому что в конце декабря пойду в театр имени Ивана Франко на спектакль «Три товарища» и хочу возобновить в памяти.

— Как выглядит твоя домашняя библиотека?

— Недавно она похудела на 170 килограммов. Я переезжала в меньшую квартиру и обнаружила, что жить мне там вряд ли удастся — все заполонили книги. Дотошно перебрала их и поняла, что у меня скопилось невероятное количество литературы, которую я никогда в жизни не открою. Журнальные подшивки за много лет: «Новый мир», «Иностранная литература», «Искусство кино», «Советский экран» и т. д., кондовая публицистика советских времен, залежи «мягких» детективов, огромное количество фантастики (я ее не люблю — не мой жанр). Еще 33 (кажется) тома «Большой советской энциклопедии» — сейчас в эпоху интернета я перестала ею пользоваться.

Я познакомилась с тетей Машей — эту женщину, наверное, многие видели, она торгует книгами на Подоле, в начале Андреевского спуска. Она приехала ко мне, забрала все, что ей было нужно, остальное я отнесла в библиотеку. Оставила только классику — собрания сочинений, произведения любимых авторов, раритетные издания, книги по кино и справочную литературу. Ну и всевозможные словари — это моя слабость.

— Топ-5 главных книг твоей жизни?

— Ох и сложное это дело! Я сама регулярно задаю в интервью подобные вопросы, но когда мне приходится на них отвечать, становлюсь просто каким-то дебилом. Попробую реабилитироваться, хотя вряд ли удастся. «Декамерон» (произвел неизгладимое впечатление в университете, надо бы перечитать, может, просто маленькая была), «Конармия» и «Одесские рассказы» Бабеля, весь, до последней строчки, Сергей Довлатов, «Белая гвардия» Булгакова, Джойс Кэри «Из первых рук». Вот произнесла эти названия, посмотрела на книжные полки и поняла, что легко могу заменить на пять других. Но делать этого уже не буду — первое слово дороже второго.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Тетяна Трофименко: «Читання — це найцікавіше заняття...

Тетяна Трофименко розповіла «2000», що у підлітковому віці знала напам'ять цілу...

Олег Безбородько: «В поэзии меня привлекает музыка»

Олег Безбородько рассказал «2000», что не может себя представить без поэзии...

Игорь Кретов: «Я сознательно шел на риск, сделав...

«Миссия этого уникального человека — лечить и творить. А моя — создавать для...

Вано Крюґер: «Читайте майбутнє — воно вже написане»

Вано Крюґер розповів «2000», що в молоді роки на нього найбільше вплинули Гоголь,...

Антон Слепаков: «Я хотел стать таким же ироничным,...

Солист «Вагоновожатых» рассказал «2000», что у него нет и никогда не было...

Загрузка...

Запрет русских сказок — лучшая для них реклама

Когда вы в последний раз держали в руках литературно-художественный журнал? Наверняка...

Александр Моцар: «Чтение — это вид творчества»

Александр Моцар признался «2000», что во время вьюги читает Блока, а при...

Игорь Панасов: «Я влюбился в литературу после...

Игорь Панасов рассказал «2000», что читает для тренировки умственной мышцы, любит...

Тетяна Гаврилюк: «Книжки в мене на поличках, на столі,...

Тетяна Гаврилюк розповіла «2000», що в коло її читання входить будь-яка література,...

Максим Никулин: «Все встречаются в цирке»

На Цветном бульваре в Москве можно наблюдать интересную картину. Поток людей спешит по...

Дареный ген

Та деятельность, которую мама одобряет и которой дает позитивное подкрепление, и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка