Владимир Жбанков: «По-украински я читаю свободно, но когда говорю, все смеются»

№22(821) 2 -- 8 июня 2017 г. 31 Мая 2017 5

Владимир Жбанков рассказал «2000» о том, как он одолел «Улисса» по дороге на Белое море, как «Камень» Мандельштама сломал ему жизнь, как Нил Гейман заразил всех его сослуживиц по книжному магазину и как Тонино Гуэрра подарил ему свою книжку, которая теперь спасает его в грустные минуты.

Владимир Жбанков, //Катерина ЛАЩИКОВА

Кто он: поэт, юрист, кандидат юридических наук, москвич, недавно переехавший в Киев.

— Почему и для чего ты читаешь книги?

— В основном потому, что без них мне скучно.

— Где ты обычно читаешь?

— Первое любимое место — сортир. Второе — кухня. Когда мне ночью хочется есть, я иду к холодильнику и читаю книжки в его свете. Еще люблю читать в поезде. Как-то по дороге на Белое море — поезд туда идет 36 часов — первый раз прочел «Улисса» Джойса. Мы с компанией биологов периодически ездим на острова, недельки на две-три. Там тоже хорошо читается — уже четыре тома Пруста одолел. С пятым пока не справился.

— Предпочитаешь бумажные книги или электронные?

— Безусловно, бумажные. Я очень тактильный человек. И еще, когда ты едешь в метро и листаешь бумажную книжку, то людям кажется, что ты умный. А когда с электронной, никто не видит, что именно это за книга. Можно читать всякий трэш, фантастику, любовные романы, какие-нибудь оттенки серого.

— Что входит в круг твоего чтения?

— В целом я всеядный. Вот сейчас у меня в рюкзаке Дарен Асемоглу, Джеймс Робинсон, «Экономические истоки диктатуры и демократии». Как юрист я в основном читаю диссертации, там собрана информация обо всех важных новинках. Как просто человек... сейчас стыдное скажу — я ужасно люблю фантастику и, более того, фэнтези. Собственно, в метро я как раз что-то подобное в айпадике и перелистываю.

Последний такой большой читательский опыт — «Гарри Поттер и методы рационального мышления» Элиезера Юдковски. Я одолел эти пять тысяч страниц дней за десять. Ты не читал? О, потрясающая штука, фанфик, который лучше оригинала. История о Гарри Поттере там уложена в один год и снабжена аналитическим аппаратом. Читателям предлагают догадаться, как герой выберется из сложной ситуации. Автор выкладывал главы постепенно, и оказывалось, что герой гораздо умнее читателя: он за три минуты решал то, над чем они мучились три недели.

Вот еще Нила Геймана надысь читал. Хочешь историю про Геймана? Когда я работал в московском книжном магазине Dodo space, к нам приехал Гейман. Он чем-то болел и поэтому пил много водки. Нет, не алкоголизмом, у него был какой-то южный вирус, ему было тяжело, и чтобы стало легче, он пил водку. Когда Гейман уехал, все девушки, которые у нас работали, стали чихать, потому что водку они не пили. И после каждого чиха гордо сообщали: «Меня Нил Гейман заразил!»

Как поэт я, конечно же, читаю стихи. Вообще-то я больше люблю их слушать, но есть поэты, которые уже умерли или которые где-то далеко, и их не послушаешь. Таких приходится читать. Делаю я это совершенно хаотически, с любой страницы. Композиция сборника мне не важна. Вот вчера поэт Игорь Белов дал мне свои переводы стихов Жадана и полчаса объяснял, как он их расположит. Я их сегодня открыл ровно посередине и, выкурив полпачки сигарет, прочитал до конца. По-моему, нет ничего страшного в том, что первую половину я прочитаю позже.

— Какая книга больше всего повлияла на тебя в юности?

— Их две с половиной, и половина большая. Первая — томик Мандельштама, хорошо изданный, в твердом переплете, который я зачитал настолько, что у него распался корешок и стерлось название. Вторая — томик Бродского; он все время был со мной в юности, а потом кто-то у меня его увел. А дальше я поступил в Литературный институт и подружился с Гомером.

— Что ты читаешь сейчас?

— Уже упомянутую книжку про демократию и одновременно фэнтезийный фанфик про каких-то там гномов, даже не помню имени автора. Еще мне подарили замечательный комикс про Тараса Шевченко. На столе у меня лежит новый роман Ирванца «Харьков 1938», правда, открыт он пока только на третьей странице. Вообще я читаю по-украински свободно, даже пишу без особых ошибок, но когда говорю, все смеются.

— Как выглядит твоя домашняя библиотека?

— Сейчас она имеет форму прямоугольного параллелепипеда в три-четыре кубометра. Когда довезу ее до Киева и у нас будут красивые полочки со стеклышками, я разделю ее на прозу и поэзию, фикшн и нон-фикшн, может, еще на буржуйское и наше, а дальше по алфавиту.

— Топ-5 главных книг твоей жизни?

— «Камень» Осипа Мандельштама. Эта книга сломала мне жизнь: я учился на юридическом, собирался быть прокурором-адвокатом, а тут заинтересовался созвучиями и пропал. На самом деле я не жалею: так интересней. Мои однокурсники живут более состоятельной жизнью, но в то же время более скучной.

Двенадцатая песнь «Илиады». Там речь о споре богов: кто за греков, кто за троянцев. Я писал по ней курсовую работу в Литературном институте и получил высокую оценку от самого Джимбинова. Был такой знаменитый преподаватель, не могу вспомнить его имени-отчества, оно какое-то очень заковыристое (на самом деле Станислав Бемович. — Прим. Авт.)

Третья — Стругацкие. Наш учитель биологии каждый год на последнем уроке читал нам «Понедельник начинается в субботу». Где-то в седьмом классе я заинтересовался, увлекся и на свои карманные деньги постепенно скупил полное собрание сочинений.

Четвертая, которую я прямо сейчас читаю и учу по ней украинский, это «Карпати на трьох», сборник стихов закарпатских поэтов Петра Мидянки, Василия Зеленчука и Назара Федорака. Да, ты прав, получается, я действительно не ищу легких путей.

Ну и пятая — это книга Тонино Гуэрры, которую он подарил мне лично. У него была русскоязычная жена, он часто приезжал в Москву, и однажды мы встретились по каким-то околотелевизионным делам. Понравились друг другу, посидели, хорошо выпили, я их с женой довез на такси до квартиры, и он вынес мне малюсенькую книжку бытовых зарисовок. Она у меня скорее как артефакт, потому что по-итальянски я практически не читаю. Но когда совсем грустно, я сажусь, открываю ее, разбираю фразу по одному слову — и мне становится легче.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Иван Кожедуб: ас из асов

8 июня исполняется 100 лет со дня рождения маршала авиации, трижды Героя Советского...

Дела громче слов

Госэкоинспекция долгое время оставалась без руководства. А с учетом ужасающей...

Законность, профессионализм и честь

Сегодня в редакции «2000» не совсем обычный гость. Он – мастер спорта по вольной...

Илья Мечников: Нобелевский лауреат и борец с...

Сегодня, когда умы и чувства всего, без преувеличения, человечества, заняты проблемами...

Ярослава Руденко: «Карантин – це час зупинитися і...

Викликаний пандемією карантин вніс корективи до графіків багатьох зірок. Хтось із них...

Знай наших

О нем писали: «Иногда мы даже не догадываемся, что те, кто творил историю, живут рядом...

Олександр Марусич: «Безнадійних проблем не буває»

Завдання пацієнта — знайти фахівця, для якого проблема іншої людини стане особистим...

Борис Тодуров: «Черных трансплантологов в Украине...

Надеюсь, к концу года мы сможем сделать полноценную трансплантацию легких

На тюремном «приходе»

Двадцать лет несет пастырское служение в Запорожском СИЗО протоиерей Виктор Усатюк

«Киевская Русь»: перезагрузка

Наша главная цель — научить людей думать, анализировать, искать в событиях...

Михаил Юдовский: «Я читаю радости для»

Михаил Юдовский рассказал «2000», что научился читать в три года, что в чтении...

Мария Бузина: «У меня всегда было желание защитить...

Если бы мы не отрекались от своих героев, наша жизнь стала бы красочней, богаче и...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка