Андрей Блудов: «На меня, перешептываясь, выходили смотреть все работницы библиотеки»

24 Января 2018 5

Андрей Блудов

Андрей Блудов рассказал «2000», что с удовольствием проглатывает новинки на берегу океана, ценит в книге не только слова, но также форзац, фронтиспис и шмуцтитул, в отрочестве, когда душа просила страстных чувств, находил их у Бальзака, Золя и Стендаля, а сейчас опять зачитывается романом Пелевина «Любовь к трем цукербринам».

Кто он: художник, преподаватель живописи, заслуженный деятель искусств Украины.

— Почему и для чего ты читаешь книги?

— Для меня чтение — внутренняя потребность, привычка, заложенная в детстве. Чтение позволяет удовлетворить разные запросы: иногда рука тянется к текстам, где автор прекрасно владеет стилем, иногда хочется расширить сознание и нырнуть в воображаемые пространства, иногда нужен просто релакс. Помимо всего прочего, чтение несет еще и обучающий момент, связанный с самообразованием и развитием собственного взгляда на разные вещи — в частности, на искусство и его роль в современном мире.

— Где ты обычно читаешь?

— Профильную литературу — «умные книжки» — читаю чаще в мастерской, там, где пишутся картины и где находится та часть моей библиотеки, что связана с искусством и философией. Часто работаю под аудиокниги. Дома на мягком диване хорошо идут литературные новинки. Очень люблю читать во время путешествий и зимовок в Азии — на берегу океана книги проглатываются легко и ненатужно. Любимые тексты кочуют вместе со мной повсюду вместе с планшетом.

— Предпочитаешь бумажные книги или электронные?

— Как человек, причастный к книжной графике, нежно люблю традиционную бумажную книгу. Форзац, фронтиспис, авантитул, шмуцтитул — все это вызывает смутное волнение в крови. Мне нравится запах книги, даже текстура бумаги делает чтение невероятно приятным процессом. Но в дальнюю дорогу стараюсь взять только одну-две бумажные книги — берегу ручку чемодана. Остальное в электронном виде.

— Что входит в круг твоего чтения?

— По большей части в этот круг входит специальная литература по современному искусству и истории искусств — в частности, работы теоретиков в этой области. В основном это книги издательства Garage: «Постмодернизм» Екатерины Андреевой, «Высокое искусство, версия облегченная. Взлет и падение брит-арта 90-х», Джулиан Сталлабрасс, «Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси» Уилла Гомперца, «Краткая история современной живописи» Герберта Рида и многие другие. Параллельно заглядываю и в художественную литературу, особенно это касается творчества Пелевина и Андруховича.

— Какая книга больше всего повлияла на тебя в юности?

— Самое сильное переживание в подростковом возрасте у меня было после прочтения «Мастера и Маргариты» Булгакова. Не менее сильной по интеллектуальному и эмоциональному воздействию стала книга Маркеса «Сто лет одиночества». Какое-то время зачитывался французскими романами XIX века — Бальзаком, Золя, Стендалем: душа просила страстных чувств. Помню, как в 15 лет я брал в районной библиотеке «Блеск и нищету куртизанок» или «Отца Горио» Бальзака, хотя, по идее, должен был читать «Двух капитанов» Каверина. На меня, перешептываясь, выходили смотреть все работницы библиотеки.

— Что ты читаешь сейчас?

— Сейчас я читаю «Силу искусства» Саймона Шама о крупнейших художниках прошлого — Караваджо, Рембрандте, Пикассо, Ротко и др. Еще перечитываю книгу Виктора Пелевина «Любовь к трем цукербринам».

— Как выглядит твоя домашняя библиотека?

— Часть книг находится в мастерской, часть дома. Все они разделены на несколько групп. Большую долю занимают каталоги совершенно разных выставок и совершенно разных художников. В юности у меня был период, когда я увлекался всякой эзотерикой, поэтому в моей библиотеке большое количество такого рода литературы. У меня есть множество книг издательства «Ника-Центр» из «Серии 700» — это произведения «интеллектуальной прозы» Герберта Розендорфера, Эжена Ионеско, Робера Мерля, Фредерика Тристана и других авторов, произведения которых так или иначе связаны с духовными практиками.

Помимо этого, есть самые разнообразные энциклопедии, начиная от «Энциклопедии символизма» и заканчивая «Жизнью животных», «Жизнью птиц» и т. д. Информацию из них я иногда использую в творчестве. Есть немного философии: «Закат Европы» Шпенглера, сборник «Антология гнозиса», труды Ницше. Ну и художественная литература: Рубина, Улицкая, Андрухович, Уэльбек.

— Топ-5 главных книг твоей жизни?

— Непросто перечислить только пять произведений. Очень сильное впечатление произвела «Белая гвардия» Булгакова, особенно то, как в ней ощущается касание города, с каким трепетом описаны узнаваемые киевские места. Люблю рассказы Чехова. До сих пор вспоминаю, как на службе в зенитно-ракетной бригаде нашел в захудалой армейской библиотеке один из его томов и не мог оторваться. Особенно впечатлили знаменитые «Записные книжки», в которых он метко подмечает все тонкости человеческого характера.

Из современных авторов мне нравится Пелевин с вышеупомянутым романом «Любовь к трем цукербринам». Необыкновенно густой текст-антиутопия, пропитанный разочарованием в современном человеке, роман-пророчество о конце света, который уже начался. Если говорить о зарубежной литературе, то это «Сто лет одиночества» Маркеса, «Имя розы» Эко, «Игра в классики» Кортасара и сборник рассказов Борхеса «Сад расходящихся тропок».


Загрузка...

Тетяна Трофименко: «Читання — це найцікавіше заняття...

Тетяна Трофименко розповіла «2000», що у підлітковому віці знала напам'ять цілу...

Шесть веских доводов в пользу чтения

Давненько не брали в руки книгу, не погружались в виртуальный мир приключений и...

Игорь Панасов: «Я влюбился в литературу после...

Игорь Панасов рассказал «2000», что читает для тренировки умственной мышцы, любит...

Книжная редкость

Множество подлинных литературных раритетов, можно увидеть и приобрести 7 октября на V...

Загрузка...

Где взять машину за «копейки»? Спросите у волынских...

В Украине продолжается весенняя призывная кампания (продлится до 31 мая). В этой связи...

Дальше некуда

Такой экзотической подборки, как в нынешнем обзоре, у нас еще не было. Начнем с самого...

Альтернативна Історія Центрально-Східної Європи

Прочитал в газете «2000» от 30 марта с. г. интервью с поэтом Вано Крюгером «Читайте...

По обе стороны — несладко

Перелистав вместе с нами страницы региональных изданий, вы узнаете: как линия...

Не будем финансировать «опричников»!

Винница—Херсон—Тернополь...—Нью-Йорк — такой маршрут проложили «2000»,...

Ребусы и бонусы

В нынешнем обозрении собраны книги с преступлениями и тайнами, однако ни одну из них...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка