Англия, Англия!

№37 (874) 14 — 20 сентября 2018 г. 12 Сентября 2018 0

Осенью приходит долгожданная прохлада, дети отправляются в ненавистную школу, а на страницы «2000» возвращается ваше любимое книжное обозрение. В нынешнем выпуске, названном в честь известного романа Джулиана Барнса, все писатели англичане, но об Англии пишут не все. Герои Дэвида Солоя путешествуют по разным уголкам объединенной Европы, персонажи Кейт Аткинсон ведут бесконечные разговоры на шотландском островке, а действие романа Зэди Смит время от времени перемещается в Африку. Даже о рассказчике из книги Иэна Макьюэна нельзя сказать, что он живет в Англии — дело в том, что он еще не родился.

От юноши до старика

Автор: Дэвид Солой

Название: «Каков есть мужчина»

Язык: русский перевод с английского Дмитрия Шепелева

Жанр: роман в рассказах, драма

Издательство: М: «Эксмо», 2018

Объем: 448 с.

Оценка: ******

Где купить: grenka.ua

В России стали чаще переводить шортлистеров Букеровской премии, и Дэвид Солой один из них. 44-летний прозаик родился в Монреале, но на Туманный Альбион его перевезли еще в глубоком детстве, так что писатель он вполне английский. «Каков есть мужчина» — его четвертый и определенно самый удачный роман, хотя можно ли называть эту книгу романом, вопрос открытый. Состоит она из девяти рассказов, которые сюжетно никак между собой не связаны, разве что герой последнего текста приходится герою первого дедом, чего рассеянный читатель может и не заметить. Впрочем, даже книгочей, живущий на улице Бассейной, наверняка заметит, что рассказы книги близки между собой по множеству других параметров.

Начнем с того, что все девять основных персонажей принадлежат к мужскому полу, причем каждый следующий старше предыдущего в среднем на 6—7 лет. Можно сказать, что Солой, как в мультфильме, собирает динамическое изображение из серии статичных. Его цель, в соответствии с названием, представить образ мужчины со всех сторон и ракурсов, разобраться, что это за фрукт и с чем его едят. Каждый герой книги так или иначе связан с Англией: одни — коренные британцы, другие — понаехавшие. При этом действие развивается в городах и весях разных регионов Европы, в Испании и Чехии, Швейцарии и Греции, Италии и Бельгии. И, конечно же, все эти люди очень разные.

К примеру, первый — совсем еще юноша, ему семнадцать, он отправился с другом в туристическую поездку, но как-то все не слава богу: друг его тяготит, традиции пражских обывателей напрягают, а перспектива потерять невинность с пьяненькой квартирной хозяйкой более чем вдвое его старше откровенно пугает. Второй парень явно попроще, он покупает горящий тур на Кипр и там в плохоньком отеле чередует ночи любви с двумя чудовищными толстухами, матерью и дочерью. Третьему почти тридцать, он охраняет ВИП-проститутку, умудряется в нее влюбиться и теряет контроль над собой. Последний,

73-летний, коротает дни в одиночестве в итальянской провинции и думает о том, что жизнь, как ни крути, подходит к концу.

У каждого солоевского мужчины свое отношение к женщине. Кроме брезгливого идеалиста, похотливого раздолбая и сентиментального здоровяка, здесь представлены эгоистичный циник, который держит свою подругу за предмет потребления, примерный супруг, сохраняющий верность жене не столько из лучших побуждений, сколько из лени и нежелания усложнять себе жизнь, поселившийся в дешевой хорватской глуши немолодой дауншифтер, который не понимает, что все кругом над ним посмеиваются и обводят вокруг пальца. С одной стороны, ни одного из героев книги нельзя назвать по-настоящему симпатичным. С другой, практически все они вызывают живое сочувствие.

Конечно, все дело в стиле. В той своеобразной писательской манере, которая выделяет роман Солоя среди прочих текстов о мужчинах всех возрастов и профессий — студентов, разнорабочих, телохранителей, коммивояжеров, бессовестных журналистов, обанкротившихся дельцов и предчувствующих небытие пенсионеров. В постоянном использовании настоящего времени, создающего эффект присутствия и усиливающего интригу. В слегка сдержанной, несколько отстраненной и подчеркнуто беспристрастной авторской позиции, позволяющей говорить о бытии без лишней горячности, но с горечью, которую мы вправе назвать мудрой.

Сказки со сдвигом

Автор: Кейт Аткинсон

Название: «Витающие в облаках»

Язык: русский перевод с английского Татьяны Боровиковой

Жанр: ироническая драма

Издательство: СПб: «Азбука», 2018

Объем: 480 с.

Оценка: *****

Где купить: chytayka.com.ua

Мать Нора и дочь Эффи живут в уединении, как поэтично отмечает аннотация, «на крошечном шотландском островке, среди вересковых пустошей и торфяного мха». Кроме пустошей и мха, в распоряжении женщин старый разваливающийся дом и уйма свободного времени, которое они, словно две Шахерезады, тратят на долгоиграющие сказки о своем прошлом. Дочь с большой охотой рассказывает матери об учебе в университете Данди, который она недавно бросила. Мать с явной неохотой рассказывает дочери о том, откуда та вообще взялась — Эффи росла без отца и понятия не имела, кто он такой.

Как обычно, краткое описание литературного произведения дает о нем весьма расплывчатое представление, а уж в случае «Витающих в облаках» (2000, в оригинале Emotionally Weird) и подавно. Книга эта странная — как сама по себе, так и в контексте творчества Аткинсон. Удивлены будут и те, кто привык к изысканному драматизму и хлесткой прямоте недавних романов британской писательницы («Жизнь после жизни», «Руины бога»), и те, кто предпочитает ее детективы о Джексоне Броуди. «Витающие» вышли в 2000-м, как раз перед тем, как Аткинсон на десять лет оставила высокую литературу ради низкого жанра. Может, именно из-за «Витающих» и оставила.

Роману предпослан эпиграф из Льюиса Кэрролла, в нем Шалтай-Болтай объясняет Алисе, почему он платит жалованье словам, которые окружают его по субботам. Не то чтобы атмосфера книги совсем уж кэрролловская, но некоторый сдвиг по фазе абсурдистского юмора в ней безусловно присутствует. Вот как Аткинсон, устами Эффи, шутит: «Мы познакомились, когда он меня переехал. Он был на велосипеде, а я — на мостовой; вероятно, из этого можно понять, кто виноват». Или так: «Вначале Боб мне нравился, потому что был Бобом (бог знает почему). Теперь он мне не нравился — по той же самой причине». Об одной даме она пишет, что та обладала «сексапильностью трески», о другой, что «она была пассивна, как мебель, и благодушна, как лужайка для боулинга». В общем, подзаголовок «комический роман» в некоторой мере справедлив.

Но лишь в некоторой. «Витающие» далеко не только комедия: это и бытописательская проза, и роман воспитания, и любовная драма, и квест по прошлому с непременными ловушками, и роман в романе с забавным пророчеством — в университете Эффи, как потом сама Аткинсон, сочиняет нечто детективное. А еще это озорная литературная игра с огромным количеством скрытых цитат и аллюзий, которые русскоязычному читателю, в отличие от англоязычного, не так-то просто опознать. К счастью, книга снабжена объясняющим послесловием и блоком примечаний на тридцать с лишним страниц, где заботливо разжеваны отсылки к Шекспиру, Диккенсу, Мелвиллу, Хичкоку, Фросту, Беллоу, картинам Эшера, сериалу «Доктор Кто» и песням группы Led Zeppelin.

Эта игра вполне самодостаточна, она, пожалуй, важнее описываемых в романе событий. Да, Нора все-таки рассказала Эффи историю ее появления на свет, но гарантию, что правды в этой истории больше, чем вымысла, Аткинсон вам не даст. И если кто решит отнестись к улетающим в облака байкам слишком серьезно, то пусть его окоротит финал одной из последних глав. Там Боб пишет записку, в которой, по его мнению, заключается ни больше ни меньше как смысл жизни. Вот что в ней сказано: «Если встать на стол, можно достать до потолка».

На вторых ролях

Автор: Зэди Смит

Название: «Время свинга»

Язык: русский перевод с английского Максима Немцова

Жанр: социальная драма

Издательство: М: «Эксмо», 2018

Объем: 480 с.

Оценка: *****

Где купить: knigograd.com.ua

Еще одна хорошая, но не лучшая книга еще одной британской писательницы, ставшей лауреатом Премии Коста (в номинации «за лучший дебютный роман»), полученной еще в те времена, когда она называлась Уитбредовской. Смит и Аткинсон входили в литературу почти в одно и то же время, хотя первая моложе второй почти на четверть века. Пожалуй, у Смит начало получилось еще более бурным: после премиального успеха «Белых зубов» (2000) был коммерческий «Собирателя автографов» (2002) и опять премиальный — у романа «О красоте»: тут и Оранж, и премия Сомерсета Моэма, и букеровский шорт-лист. А вот дальше дела пошли поскромнее.

«Время свинга» (2016) — новейший роман писательницы. Смит возвращается в нем к своим любимым и глубоко личным темам эмиграции, расового неравенства, конфликта культур, постколониальной травмы. Тут надо отметить, что Смит — мулатка, ее мать родом с Ямайки, и этот факт существенно повлиял на тематику ее творчества. Опять же, не в первый раз в романе Смит обнаруживаются явственные автобиографические мотивы. Не названная по имени героиня-рассказчица «Времени свинга» наделена некоторыми чертами автора. Она тоже наполовину черная, и этот фактор в ее жизни положительным никак не назвать.

В романе Смит есть несколько мужчин, но их роли второстепенны и неприметны. «Время свинга» — женское царство; на каждом этапе жизни героиня испытывает гнет со стороны ментально более сильной женщины. В детстве она находится в тени ближайшей подруги — та тоже занимается танцами, но делает это намного успешней. В юности на нее давит авторитет матери, общественной активистки, борющейся за социальную справедливость, до которой героине особого дела нет. Во взрослые годы она получает приглашение работать помощницей знаменитой поп-дивы, и тут о собственных амбициях приходится забыть окончательно.

Героиня не такой уж безнадежный лузер, но историей успеха тут не пахнет. «Время свинга» — история заурядности, почти неудачницы, скромного спутника, отражающего чужой свет, личности, не сумевшей проявить своих лучших качеств. И вот ведь что забавно: свойства протагониста словно влияют на особенности романа. Он не то чтобы посредственный, но какой-то тускловатый, лишенный драматизма, бедный по части интриги. Обычно бывает ровно наоборот: представители высокой литературы не брезгуют приемами низовой — то у них невероятные совпадения на каждом шагу, то убийства на ровном месте, то африканские страсти среди студеной зимы. Во «Времени свинга» всех этих недостатков настолько нет, что, честное слово, лучше бы они были.

Впрочем, кое-что африканское в романе имеется. Поп-дива занимается благотворительностью, героиня курирует один из ее проектов в Черной Африке, и однажды ей популярно объясняют, что никакого толку от помощи не будет: когда контроль над объектом передадут аборигенам, они быстренько все разворуют. Что-то мне это смутно напоминает. Не подскажете, когда у нас очередной транш МВФ?

Обыватель из утробы

Автор: Иэн Макьюэн

Название: «В скорлупе»

Язык: русский перевод с английского Виктора Голышева

Жанр: социально-интеллектуальный детектив

Издательство: М: «Э», 2017

Объем: 256 с.

Оценка: *****

Где купить: yakaboo.ua

Иэн Макьюэн из тех писателей, про которых говорят, что они в представлениях не нуждаются. Четырнадцатый роман лауреата и шестикратного финалиста Букеровской премии, лауреата Премии Сомерсета Моэма, Иерусалимской премии и множества других престижных наград, автора пяти экранизированных книг (вот мы его вскользь и представили!) — пожалуй, самый необычный. Из ряда вон его выделяют два фактора. Во-первых, «В скорлупе» — это современная вольная вариация на тему одной из сюжетных линий шекспировского «Гамлета». Во-вторых, рассказчиком в романе выступает (вот уж сюрприз так сюрприз) девятимесячный человеческий эмбрион.

Будущую мать повествователя зовут Труди, живет она не с мужем, а с любовником, мужниным братом Клодом — вот вам и гамлетовские Гертруда и Клавдий. В роли мертвого короля выступает пока еще живой персонаж с простым именем Джон и сложной фамилией Кейрнкросс. Он посредственный поэт и преподаватель литературного мастерства, к нему приклеилась юная фифа-студентка, не то любовница, не то морочит дяденьке голову — как сказано выше, вариация достаточно вольная. Труди и Клод строят планы, как бы так без шума и пыли избавиться от Джона Кейрнкросса, чтобы у них все было и им за это ничего не было.

В качестве Гамлета у Макьюэна, конечно же, эмбрион. Вопрос «быть или не быть» (то бишь рождаться или не рождаться на этот не очень-то симпатичный свет) вскоре встанет перед ним материнским ребром (хорошенькое себе дело, ты еще не вылез из утробы, а мама уже намерена угробить папу). А вот вопросом, действовать или нет, в отличие от Гамлета он не озабочен. Герой заточен в матке-скорлупе, он всего лишь пассивный наблюдатель, вернее, слушатель происходящего. Надо сказать, что зародыш, с интересом внимающий домашним разговорам, телевизионным новостям и научно-популярным радиопередачам, не по годам развит. Он рассуждает не только о своей участи, но также о проблеме глобального потепления, кризисе европейского мультикультурализма и северокорейской ядерной угрозе.

Интересно, что этот внутриутробный Гамлет — тот еще филистер. Он, безусловно, эгоцентрист, о происходящем рассуждает с позиции «эй, что вы там делаете, обо мне подумайте!» Однозначно гедонист, любит, когда через пуповину от матери ему достаются порции деликатесов и дозы хорошего красного вина. Его озадачивают выводы телеэкспертов, утверждающих, что мир летит в тартарары, что все концепции развития никуда не годятся и уповать остается только на некие сверхъестественные обстоятельства. Ему все это сильно не нравится, но изменить он ничего не может, и единственный выбор, который он в состоянии сделать, это все тот же «быть или не быть». Впрочем, с чего он взял, что этот выбор у него есть?

Конечно, детективом «В скорлупе» можно назвать только очень условно. Тем не менее в конце романа этические вопросы отодвигаются на второй план, а на первый выходит чисто сюжетная интрига: провернут ли Труди с Клодом свое мокрое дельце, насколько сообразительным окажется следователь, успеют ли преступники сбежать из страны. Кажется, что Макьюэн чего-то недосказал, что проблемы повисли в воздухе, коллизии остались неразрешенными, катарсиса не случилось. На катарсис тут и впрямь рассчитывать не приходится. «В скорлупе» — роман не по-макьюэновски холодный, умозрительный. Все-таки сопереживать эмбриону не так-то просто.

******* — великолепно, шедевр

****** — отлично, сильно

*****— достаточно хорошо

**** — неплохо, приемлемо

*** — довольно посредственно

** — совсем слабо

* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Где взять машину за «копейки»? Спросите у волынских...

В Украине продолжается весенняя призывная кампания (продлится до 31 мая). В этой связи...

Дальше некуда

Такой экзотической подборки, как в нынешнем обзоре, у нас еще не было. Начнем с самого...

Альтернативна Історія Центрально-Східної Європи

Прочитал в газете «2000» от 30 марта с. г. интервью с поэтом Вано Крюгером «Читайте...

По обе стороны — несладко

Перелистав вместе с нами страницы региональных изданий, вы узнаете: как линия...

Не будем финансировать «опричников»!

Винница—Херсон—Тернополь...—Нью-Йорк — такой маршрут проложили «2000»,...

Ребусы и бонусы

В нынешнем обозрении собраны книги с преступлениями и тайнами, однако ни одну из них...

Загрузка...

Ирина Морозовская: «Книг у меня где-то десять тысяч»

Ирина Морозовская рассказала «2000», что в детстве родители обзывали ее...

Купим строчку за 5 тыс. грн. Как отличить газету от......

Наши читатели уже не раз обращали внимание редакции на то, что газете «2000» не...

Чевенгурщина

Читателям со стажем, которым в отличие от нынешего айфонного поколения знакомо еще...

По новому закону «Донбассом» может стать и Харьков

Не распространится ли «особый режим» на приграничные с Донецкой и Луганской...

Над политиками нависла детелевизация

11 января Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания, который выдает...

Андрей Блудов: «На меня, перешептываясь, выходили...

Андрей Блудов рассказал «2000», что с удовольствием проглатывает новинки на берегу...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка