Дела семейные

№1-2(849-850) 5 — 18 января 2018 г. 09 Января 2018 5

В первое книжное обозрение 2018-го вошли четыре семейные саги. Две написаны в минувшем году: россиянин Сергей Кузнецов рассказал о династии учителей, которые, как могли, приспосабливались к непростым обстоятельствам, а украинка Виктория Амелина изобразила семью советского полковника, не вписавшуюся в постсоветский Львов. Два других романа созданы американскими прозаиками еще в 1980-х, но переведены только сейчас. Уоллес Стегнер написал о дружбе двух супружеских пар, на склоне лет оказавшихся перед неизбежностью трагедии, а Энн Тайлер взяла в герои чудака, который устраивает веселенькую жизнь не только себе, но и окружающим.

Благородные приспособленцы

Автор: Сергей Кузнецов

Название: «Учитель Дымов»

Язык: русский

Жанр: семейно-историческая драма

Издательство: М.: АСТ, 2017

Объем: 416 с.

Оценка: ******

Где купить: knigograd.com.ua

Новый роман Сергея Кузнецова радикально отличается от предыдущих. Вспомнить хотя бы вышедший в 2016-м «Калейдоскоп» с его прихотливой мозаичной структурой, резкими переходами от одной эпохи к другой, от восточного полушария к западному, от пародии на русский декаданс до имитации американского вестерна. «Учитель Дымов» обескураживающе прост: фабула в нем линейная, события изложены в хронологическом порядке, стиль предельно незатейлив. Очевидно, что манера описания соответствует предмету. В центре внимания Кузнецова три поколения одной семьи — от откровенно людоедских сталинских времен до гораздо более умеренных путинских.

Первый Дымов, Владимир, делает свой выбор в конце 1940-х: отказавшись и от научной карьеры, и от перспективной работы в военной промышленности, он начинает читать лекции в провинциальном вузе. Дымов-сын, Валерий, в конце брежневской эпохи оставляет должность учителя физкультуры в престижной московской школе и становится подпольным преподавателем всякой модных духовных и физических практик, от йоги до тантрического секса. Дымов-внук, Андрей, наоборот, устраивается школьным учителем русской литературы — и это после того как в 1990 — 2000-х гг. преуспевает в качестве культурного обозревателя глянцевых журналов. В образе последнего слышны автобиографические мотивы — Кузнецов считается одним из отцов-основателей современной российской журналистики.

У каждого из трех педагогов Дымовых свои любовные драмы, свои взлеты и падения, свои причины предпочитать широким торным дорогам извилистые тропинки. Однако все эти причины четко укладываются в единую концепцию. И Владимир, и Валерий, и Андрей так или иначе вынуждены взаимодействовать с государством, выдерживать его более сильные или более слабые, но всегда существующие притеснения, время от времени идти с властью на разнообразные компромиссы. Получается вот что: если сделки с совестью неизбежны, лучше уйти в тень, найти свою скромную, относительно незаметную нишу и свести нравственные потери к приемлемому минимуму.

В книге об этом говорится напрямую. «Мораль в том, что в нашей стране честный человек не может избежать государства, но все время должен держать с ним дистанцию». «Главное — выгородить себе территорию, свое собственное место. Тогда ложь остается за его пределами. Ты не пускаешь ее внутрь, и она даже укрепляет границы твоей территории». Характерно, что обе эти фразы произносит Дымов-средний, причем в начале 1980-х; старший о своем выборе помалкивал из соображений безопасности, а для младшего не было нужды обсуждать очевидное. Устами Валерия Кузнецов формулирует главную мысль романа: приспосабливаться — дело не только не зазорное, но и вполне благое.

Что характерно, это тренд. На бог знает какое по счету в российской истории закручивание гаек русская проза 2010-х отозвалась уже тремя знаковыми романами о том, что всюду жизнь, и даже под самые адские условия существования надо как-то подлаживаться. Правда, адовость шла по нисходящей. В 2014-м в «Обители» Захара Прилепина был тотальный кошмар Соловецкого лагеря, в 2015-м в романе Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза» — более терпимый быт поселения в Южной Сибири. У Кузнецова государственный гнет не представляет опасности для жизни и не мешает трем Дымовым сеять разумное, доброе, вечное.

Интересно, что и Прилепин, и Яхина за свои романы получили первые места «Большой книги». Возможно, премиальная судьба «Учителя Дымова» тоже окажется успешной. В конце концов, после того как замечательный «Калейдоскоп» остался без единой литературной награды, это было бы хоть каким-то восстановлением справедливости.

Жизнь не зря

Автор: Уоллес Стегнер

Название: «Останется при мне»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: драма

Издательство: М: Corpus, 2017

Объем: 480 с.

Оценка: *****

Где купить: knigograd.com.ua

Интересно, выпустили бы по-русски этого Стегнера, если бы раньше не издали того «Стоунера»? Минуточку, не ломайте голову, сейчас объясню по-человечески. «Стоунер» — это вышедший еще в 1965 г. роман выдающегося американского писателя Джона Уильямса, который был заново открыт в Европе в 2010-е годы и стал одной из самых значительных переведенных на русский книг в 2015-м. Уоллес Стегнер — еще один выдающийся американский писатель, известный у нас ничуть не больше Уильямса. Так вот, есть серьезные подозрения, что русский перевод романа Стегнера появился в издательстве Corpus отчасти благодаря выходу «Стоунера». Первая причина — банальное созвучие. Давайте разберемся со второй.

«Останется при мне» — последний роман Стегнера. Он вышел в 1987 г. и в оригинале носил название Crossing to Safety, «Переход к безопасности». Русское название издатели взяли из эпиграфа к роману, в котором цитируется стихотворение Роберта Фроста: «Пусть Время прибирает все к рукам. / Лишь то, с чем сквозь Таможни смог пробраться, / Останется при мне», и это тот редкий случай, когда переименование было логичным и оправданным. Стегнер написал книгу о том, что неотвратимость смерти не перечеркивает ценности жизни, что в небытие мы переходим не с пустыми руками, что мы берем туда с собой все наше прижизненное трудное счастье. Уильямс посвятил своего «Стоунера» той же теме.

Совпадения обнаруживаются не только на уровне тематики. Как и заглавный герой Уильямса, персонажи романа Стегнера — филологи, университетские преподаватели. Действие обеих книг происходит в середине ХХ в. на американском Среднем Западе и растягивается почти на полстолетия — от молодости действующих лиц до самой их старости. Впрочем, у Стегнера роман более густонаселенный и сложносочиненный. Прошлое в нем дано флешбеками, а начинается он с того, что пожилые супруги Ларри и Салли Морган приезжают в гости к своим старинным друзьям Сиду и Чарити Ланг. Визит этот не рядовой, а особенный, по сути последний: Чарити неизлечимо больна.

Как и «Стоунер», «Останется при мне» — роман камерный, не богатый внешними коллизиями; все-таки в жизни книжников приключений обычно поменьше, чем, к примеру, в жизни киллеров. Из 1980-х Стегнер выстраивает мостик к событиям прежних лет, прослеживает историю дружбы Морганов и Лангов, начавшейся еще в далеком 1937-м. В отношениях этой четверки никогда не было ни ссор, ни скрытой вражды, однако их никак нельзя назвать безоблачными. В конце концов, даже прощальный визит Морганов к Лангам превращается в битву характеров.

Рассказчиком в романе выступает Ларри, однако центр внимания постепенно смещается к Чарити. Это она задумала устроить по поводу грядущей кончины торжественный пикник и ни за что не хочет отказываться от своей безумной затеи. Это ее властный нрав становится причиной нынешних конфликтов, это из-за ее упрямого своеволия карьера Сида, человека мягкого и податливого, сложилась не так успешно, как могла. Это она жестко осаждает мужа, умоляющего ее хоть как-то продолжать борьбу за жизнь: все кончено, пора прощаться.

Несмотря на любовь и дружбу, в отношениях этих четырех есть масса темных мест, болезненных умолчаний, неразрешимых проблем. Однако Стегнер вслед за Фростом утверждает, что в некоем высшем смысле любовь и дружба останется с ними даже тогда, когда нас самих уже не будет. Отчасти для того-то книги и пишутся: чтоб осталось, чтобы помнили. Самое время добавить к получившейся картинке последний существенный штрих: роман Стегнера во многом автобиографический.

Только радость впереди

Автор: Энн Тайлер

Название: «Морган ускользает»

Язык: русский перевод с английского

Жанр: ироническая драма

Издательство: М: «Фантом пресс», 2017

Объем: 448 с.

Оценка: *****

Где купить: knigograd.com.ua

Балтимор, 1967 г., ранняя мартовская Пасха, детский кукольный спектакль. Внезапно Золушка перестает отвечать на вопросы Принца, актер прерывает представление, растерянно сообщает, что актриса заболела, и спрашивает, нет ли среди зрителей врача. «Я врач», — заявляет худой долговязый субъект неопределенного возраста с косматой бородой и в красной лыжной шапочке с дурацким помпоном. Его проводят к актрисе — не то чтобы больной, но настолько беременной, что вот-вот родит. И ведь действительно рожает — буквально через четверть часа, прямо в машине у доктора. Надо сказать, доктор выглядит и ведет себя несколько странновато, но роды принимает вполне успешно.

На самом деле заглавный герой романа Энн Тайлер вовсе никакой не доктор. Гауэр Морган — управляющий магазином хозяйственных товаров, ему сорок два, у него большой, но сильно запущенный дом, в котором живут его жена, шесть дочерей, мать и незамужняя сестра. Вся эта женская орава Моргану изрядно наскучила, но он никогда не унывает, потому что в голове у него фантазии, а в заднице шило. Из-за шила в заднице Морган постоянно придумывает себе хобби, которые тут же бросает: то он собирается разводить на чердаке пчел, то хочет научиться играть на банджо, то принимается сочинять фантастический роман о гибели Земли. А из-за фантазий в голове Морган все время примеривает на себя чужие жизни — например, называется доктором и берется принимать роды у незнакомки.

Написанный в 1980-м «Морган ускользает» с высот популярной ныне терминологии можно назвать романом о кризисе среднего возраста. Есть, однако, важный нюанс: свой кризис герой, будучи неисправимым оптимистом, вовсе не воспринимает как кризис. При этом оптимизм Моргана не декларативный, а естественный, он спокойно принимает все подножки и подарки судьбы не потому что так надо, а потому что иначе не умеет. Если что-то пойдет не так, как хочется, Морган просто откроет свой безразмерный шкаф, выберет какой-нибудь подходящий по настроению экстравагантный наряд, нахлобучит очередную нелепую шляпу и отправится шляться по городу в новом образе — не врача, так коммивояжера, не туриста, так флибустьера.

А если вдруг Моргана угораздит влюбиться в молодую актрису-кукольницу Эмили, у которой он случайно принял роды, то шляться по городу он примется не просто так, а с целью — далеко идущей, хотя и плохо осознаваемой. И увязываться за Эмили будет столько, сколько понадобится, пускай хоть десять лет. И если ему сказать: что же ты делаешь, Морган, старый ты дурак, зачем ты разрушаешь семьи, зачем ломаешь жизни близких людей? — он только ухмыльнется в нечесаную бороду и рассеянно пожмет костлявыми плечами. И на всякий случай переоденется в какой-нибудь другой костюм.

Наверное, он несносный тип, но она его любит. Причем «она» — это не только кукольница Эмили Мередит, но и писательница Энн Тайлер, автор, относящийся к своим персонажам с неизменной нежностью и добродушной иронией, абсолютный чемпион современной американской литературы по семейному бытописательству. А еще редкий прозаик, который может закончить роман умильной фразой: «Ведь куда ни взгляни — везде столько света, столько красоты, столько возможностей», и даже придирчивый читатель не поморщится, а подумает: черт возьми, пожалуй, она немножко права.

Чужие среди своих

Автор: Виктория Амелина

Название: «Дім для Дома»

Язык: украинский

Жанр: драма

Издательство: Львів: «Видавництво Старого Лева», 2017

Объем: 384 с.

Оценка: ****

Где купить: knigograd.com.ua

Виктории Амелиной на днях исполнилось 32, это ее второй роман, действие происходит в постсоветском Львове, рассказчиком выступает королевский пудель по имени Доминик, сокращенно Дом. В этом и главная фишка книги, и в то же время главная ее проблема. С неизбежными при таком приеме условностями Амелина разобралась не вполне: Дом у нее проявляет то вполне человеческий интеллект, то истинно собачье простодушие. Еще можно посетовать на излишнюю сентиментальность и чуть легковесный стиль, напоминающий о духе «Коронации слова». В 2014-м этот литературный конкурс, поощряющий посредственную массовую литературу, отметил начинающую писательницу наградой в номинации «за песенную лирику».

Пожалуй, также роману не хватает сюжетной направленности и остроты, его кульминации не слишком выразительны, но этот недостаток уже не столь заметный, и вообще пора прекращать ругать и начинать хвалить, ибо есть за что. «Дім для Дома» — книга симпатичная, хорошо продуманная, да еще и весьма актуальная. Ее центральный герой — старый полковник Иван Цилык, бывший советский военный летчик, после отставки поселившийся с семьей в центре Львова и в результате оказавшийся чужим среди своих. Да, он этнический украинец, родом из-под Харькова, но жена у него из Баку, две дочери и две внучки выросли в русскоязычной среде, и в Галиции они, как ни крути, чужаки.

От кризиса самоидентификации страдают все шестеро. Полковник присягал на верность стране, которой больше не существует. Его жена жила в благостной атмосфере казенного интернационализма, но тот самым трагическим образом приказал долго жить еще до распада Союза. Старшая дочь Тамара втихаря прикладывается к бутылке и видит единственный выход из внезапной нищеты 1990-х в эмиграции. Младшая Оля преподавала в школе историю, но тут ей объявили, что та история была неправдивой и нужно учить другую. С внучками тоже все не слава богу: тинейджер Маша спит и видит себя в Петербурге, а маленькая Маруся не видит вообще — она потеряла зрение из-за болезни.

В романе несколько основных сюжетных мотивов, ни один из которых не становится доминирующим. Марусина слепота, которую можно вылечить, если найдутся деньги. Запертый старый сундук, якобы хранящий страшные тайны в квартире Цилыков на улице Лепкого, 4, где когда-то жил не кто-нибудь, а сам Станислав Лем. Списанный истребитель, который мечтающий вернуться в небо полковник прячет в теплице на даче. Ведущие и второстепенные мотивы удачно перекликаются и гармонично дополняют друг друга. Еще одно достижение Амелиной — честное описание постсоветского Львова. Даже первые ростки нынешнего туристического бума вызывают у писательницы больше скепсиса, чем воодушевления: эффектными декорациями прикрывают зачастую довольно неприглядную реальность.

И все же это прежде всего роман о доме, о малой и большой родине. Тут нужно снова вспомнить рассказчика, пуделя Дома, пса из Центральной Украины, который всю свою собачью жизнь считал львовскую квартиру временным пристанищем и лишь на исходе дней понял, что именно она и была для него настоящим домом. Вопрос, ощутят ли то же самое его хозяева Цилыки, в романе остается открытым.

******* — великолепно, шедевр

****** — отлично, сильно

***** — достаточно хорошо

**** — неплохо, приемлемо

*** — довольно посредственно

** — совсем слабо

* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Где взять машину за «копейки»? Спросите у волынских...

В Украине продолжается весенняя призывная кампания (продлится до 31 мая). В этой связи...

Дальше некуда

Такой экзотической подборки, как в нынешнем обзоре, у нас еще не было. Начнем с самого...

Альтернативна Історія Центрально-Східної Європи

Прочитал в газете «2000» от 30 марта с. г. интервью с поэтом Вано Крюгером «Читайте...

По обе стороны — несладко

Перелистав вместе с нами страницы региональных изданий, вы узнаете: как линия...

Не будем финансировать «опричников»!

Винница—Херсон—Тернополь...—Нью-Йорк — такой маршрут проложили «2000»,...

Ребусы и бонусы

В нынешнем обозрении собраны книги с преступлениями и тайнами, однако ни одну из них...

Загрузка...

Ирина Морозовская: «Книг у меня где-то десять тысяч»

Ирина Морозовская рассказала «2000», что в детстве родители обзывали ее...

Купим строчку за 5 тыс. грн. Как отличить газету от......

Наши читатели уже не раз обращали внимание редакции на то, что газете «2000» не...

Чевенгурщина

Читателям со стажем, которым в отличие от нынешего айфонного поколения знакомо еще...

По новому закону «Донбассом» может стать и Харьков

Не распространится ли «особый режим» на приграничные с Донецкой и Луганской...

Над политиками нависла детелевизация

11 января Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания, который выдает...

Андрей Блудов: «На меня, перешептываясь, выходили...

Андрей Блудов рассказал «2000», что с удовольствием проглатывает новинки на берегу...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка