И жизнь — как любовь

№05(939) 31 января - 6 февраля 2020 г. 29 Января 2020 4

Нацистский шабаш в Мюнхене. Атомный апокалипсис в Хиросиме. Афганистан. Путч в Москве. Реалии независимого Киева...

Новую удивительную — и по архитектонике, и по охвату событий — книгу «Всего одна жизнь»*, посвященную исканиям и воплощениям одного из наших современников, выдающегося ученого-токсиколога и бесстрашного публициста и мемуариста Исаака Михайловича Трахтенберга, ее составители Николай Таллай и Елена Коломийченко выстроили именно в таких знаках эпох. Но одновременно и в знамениях конкретной человеческой судьбы, сквозь научные и политические страсти их героя.

Это действительно всего одна жизнь, начиная с 1923 г., но какая! Необычный для биографических описаний прием и жанр превращают данную книгу в раритет, в увлекательный роман страстей ХХ в., от которого просто нельзя оторваться.

Пожалуй, символ повествования и его лирический подтекст — легендарная киевская улица Тарасовская. Здесь в доме №6 начал свою киевскую мистерию и Исаак. Его школьный марафон проходил в скромной и восхитительной в воспоминаниях о ней школе №44 на Жилянской.

Оглушительное 22 июня 41-го. Уже первокурсником медицинского института, спасенного, вопреки трудным обстоятельствам начала войны, витязем и исполином мира Львом Ивановичем Медведем, Исаак Трахтенберг оказывается в далеком Челябинске.

На прогулке с друзьями с семьей Владимира Фролькиса

В 1946-м, получив в Киеве диплом с отличием, он избирает аспирантуру на санитарно-гигиеническом факультете. Опять-таки под влиянием и по примеру Льва Медведя, токсикологического фаната. Спустя лишь два года защищает кандидатскую. Научное увлечение на все годы — токсикология! Но и охват общих проблем гигиенических наук, преданность педагогике, лекции, которые никто из студентов не пропускал.

Через четверть века на этом пути — неожиданный поворот. Профессор Трахтенберг, в Институте медицины труда, при стратегической поддержке своего единомышленника и друга Юрия Кундиева, возглавляющего настоящий ареопаг гигиенической профилактики, концентрируется на промышленной токсикологии.

В двухэтажном здании в глубине территорий института — бывшей Мариинско-Благовещенской обители сестер милосердия, а затем стражесковском форпосте клинической медицины, — оставаясь знаменем совестливости, Исаак Михайлович увлеченно и самозабвенно трудится и поныне.

Совсем недавно, к примеру, при его основном авторстве увидела свет серия книг о свинце, ртути, марганце, железе и других спутниках и антагонистах цивилизации.

И жизнь, и слезы, и любовь... В мгновениях и летах Исаака Михайловича все это — их неизменные знаки и приметы, стержень души и сердца. Любовь ведь всегда милосердствует, не помнит зла, надеется на лучшее. В этих доминантах, думается, и сама натура Исаака Михайловича.

В новеллах, словно их камертон, особенно трогательными предстают чувства родителей друг к другу. Исаак Михайлович без преувеличения боготворил их. Наверное, и в этом его завет: «любите и чтите родителей своих, и долговечны будете».

С глубокой грустью, которая и сейчас не утихла, Исаак Михайлович вспоминает об отце, так рано, в возрасте 56 лет, покинувшем мир. Возможно, сказались не такие уж легкие райкомовские «разборки» — Михаил Трахтенберг был директором завода.

В синопсисах любви сокровенное место, в контексте книги, хочется отвести идиллии Исаака Михайловича и Елены Львовны. Наверное, их моральная чистота, взаимная преданность, идеалы нравственности — нежность и сталь их союза. Исаак Трахтенберг когда-то увидел Лену в доме у Льва Ивановича Медведя. Она была тогда еще десятиклассницей. Но, как она вспоминает, пошла на санитарно-гигиенический факультет, пленившись научной увлеченностью будущего мужа.

Лев Иванович Медведь с супругой Софьей Григорьевной и дочерью Еленой

И еще один трогательный роман — между Ксаной Медведь, дочерью Исаака Михайловича, и художником Сергеем Хотимским. Сергей описал его так живо и непосредственно, что это могло бы войти в диалогах в какой-нибудь фильм. Забегая вперед, скажем, что Ксана и Сергей — признанные кинохудожники...

Персонажи и сорежиссеры «Одной жизни» — разумеется, и горячо любимые чада Исаака Михайловича — Володя и Ксана. Пишут они столь же ярко, а главное — без утаек и умолчаний, как и он.

Владимир Медведь — прекрасный врач, член-корреспондент НАМН Украины, но и одаренный литератор — о детстве и юности пишет необычайно интересно. И при этом совершенно без «купюр». Вспоминает, каких переживаний ему стоило решение избрать, совершенно законно, фамилию деда и мамы — Медведь. Ведь в школе его знали как Володю Трахтенберга. Но таковы были, скажем так, «нюансы» времени: с такой фамилией он тогда вряд ли бы попал в аспирантуру, а возможно, и в институт.

О чем бы ни повествовал И. Трахтенберг, это неизменно доверительные, всегда положительные слова и характеристики, в т. ч. и касающиеся тех, кто не был к нему столь же дружественным. Это не насилие над собой, а лишь внутренняя струна, личностный манифест радоваться чужой удаче.

Каждый век имеет свое средневековье, и эти слова Ежи Леца не раз цитировал Исаак Трахтенберг. Собственно, здесь как бы настоятельный эпиграф к его многолетним размышлениям о Бабьем Яре. Эта память, горькая и нестареющая, о гигантской многонациональной могиле в этих ярах и безднах, где трагическое первенство занимают оставшиеся в оккупированном Киеве и погибшие тысячи евреев — детей, стариков, инвалидов, реализовалась в волнующей книге Исаака Михайловича о Бабьем Яре.

Летний отпуск с Еленой Львовной в Сухуми, 1968 г.

И еще необходимейший штрих — совместное моральное сражение вместе с единомышленником академиком Сергеем Комиссаренко о долговечности и международном резонансе этой памяти.

Но надо, наконец, особые слова сказать о книге в ее политических акцентах и упоминаниях. В ней отражены по сути все перипетии двадцатого столетия — от падения Берлинской стены до возникновения польской «Солидарности», от строительства БАМа и освоения целины до подавления восстания в Будапеште и Пражской весны.

Любимые друзья Исаака Михайловича... Это несравненный и незабвенный Владимир Фролькис, способнейший физиолог и геронтолог, нейрохирург Андрей Ромоданов, герой войны, и, конечно же, друг, единомышленник, выдающийся ученый Юрий Кундиев.

Зрительный фоторяд в книге представлен циклом снимков, отобранных фоторедактором Игорем Тарабаном. Что делает «Всего одну жизнь» своеобразной исторической хроникой.

Листая книгу, всматриваешься в образы Параджанова, создателя «Теней забытых предков». Трахтенберг тяготел к кино — в большой степени благодаря родству и тесной дружбе с Ежи Гофманом (его женой была обворожительная Валентина Трахтенберг, двоюродная сестра Исаака Михайловича).

А вот фреска о дружбе с Николаем Проданчуком, возродившим институт имени Л. И. Медведя. Николай Георгиевич стал создателем Общества токсикологов Украины, где застрельщиком замечательных идей является Исаак Михайлович.

В библейском «Экклезиасте» утверждается, что все в мире — суета сует. Это и так, и не так! И антитезой тут могут послужить жизнь и судьба, обретения и утраты героя прекрасной книги. Которая не вышла бы в свет вне прямой поддержки и содействия Президентского фонда Леонида Даниловича Кучмы «Украина» и участия в финансировании со стороны члена-корреспондента НАМН Украины Николая Георгиевича Проданчука.

В весьма необычной аннотации к изданию говорится: «Книга об И. М. Трахтенберге, ученом мировой известности — на самом деле книга о том, как оставаться самим собой в смене эпох, фактов и настроений. Это рассказ о дружбах, длящихся вечно, о памяти, которая определяет будущее».

Казалось бы, сами события ХХ—ХХІ веков, пишет в предисловии к книге Дмитрий Заболотный, директор Института отоларингологии имени А. И. Коломийченко — великого отоларинголога-виртуоза, к славному роду которого принадлежит и его внучка Елена Коломийченко, — настолько непростые, а во многом и трагические, что должны были отразиться на каждом из нас. Но есть удивительные люди, которые умеют справляться со всеми трудностями и невзгодами, сохраняя полное самообладание, не ломаясь, не жалуясь. Просто продолжают жить. Просто делают свою работу. Просто помогают другим. И Исаак Михайлович именно такой человек.

В этой формуле жизни Исаака Трахтенберга отражена ее нравственная сердцевина, ее стимулы и мотивы. Годы, спрессованные в беспримерный труд, выдержка и мудрость, доброжелательность — все это внешне обыденно, но на самом деле необыкновенно. И в этом отношении история мальчика с Тарасовской взывает к каждому, кому посчастливится держать в руках поразительную книгу: верьте в себя, всегда любя других.

*И. Трахтенберг. «Всего одна жизнь». —К., 2019. — 319 с.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...
Загрузка...

Борис Олейник: «Когда вернусь...»

В начале декабря в Москве в рамках Международной книжной ярмарки интеллектуальной...

«ДНР» и Донецкая область — где платят больше?

Деньги и безопасность — главные темы сегодняшнего обзора региональных СМИ. В...

От первого лица

Название нынешнего обзора имеет самый что ни на есть прямой смысл: во всех четырех...

Русские украинские

«Русские писатели Украины» или «украинские русскоязычные писатели»? Во...

Отцы, матери, дети

В очередном книжном обозрении — четыре романа о семейных делах. Действие первых...

Юрий Радионов: «Книга — это акт честности»

Юрий Радионов рассказал «2000», что в восемь лет жил на острове вместе с...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка