Малые да удалые

№1–2 (890) 11 — 17 января 2019 г. 09 Января 2019 1

Начнем новый год с короткой прозы. В нынешней подборке два украинских писателя и два русских, к политике этот расклад отношения не имеет, а вот разница в жанрах налицо. Если у россиян Владимира Сорокина и Михаила Сегала чистый фикшн, то тексты украинцев Артема Чапая и Андрея Бондаря числятся по ведомству эссеистики, хотя таковой являются далеко не всегда.

Подрыв устоев

Автор: Владимир Сорокин

Название: «Белый квадрат»

Язык: русский

Издательство: М.: АСТ, Corpus 2018

Объем: 224 с.

Оценка: ******

Где купить: www.knigograd.com.ua

С тем, что Владимир Сорокин — крупнейшая фигура современной русской литературы, трудно спорить даже тому, кто считает его порнографом, копрофилом, подрывателем устоев и разрушителем скреп. Скрепы он действительно разрушает как может, но, увы, конструкторам скреп адекватное восприятие прозы Сорокина недоступно — у них для этого слишком низкий IQ и чересчур примитивный вкус.

Творчество писателя четко делится на три периода. Первый, сугубо концептуалистский и все еще самый значимый, охватывает 1980 — 1990-е гг. — он начинается написанием скандальной «Нормы», жесткой художественной деструкции советской эпохи, и заканчивается выходом еще более шокирующего «Голубого сала», в котором писатель уничтожает культ русской литературы. Первая половина 2000-х ознаменована появлением Сорокина-фантаста — в эти годы написана «Ледяная трилогия», в которой совершенные представители Братства Света пытались уничтожить жалких и ничтожных «мясных машин», т. е. нас с вами. Наконец, с выходом в 2006-м «Дня опричника» Сорокин преображается в политического сатирика и антиутописта. Сборник рассказов «Белый квадрат» засвидетельствовал, что этот период продолжается по сей день, хотя и с некоторыми оговорками.

Основные оговорки состоят в том, что девять рассказов, вошедших в новый сборник, посвящены преимущественно не будущему, а настоящему, к тому же сатирический характер носят не все. Скажем, рассказ «Поэты» представляет собой ироническое овеществление известной максимы «Искусство требует жертв»: в нем загадочная девушка, знающая наизусть всю русскую поэзию и вознамерившаяся сочинить великий роман, зашивает себе интимное место золотой нитью, поскольку сексуальная жизнь мешает писательской работе. А рассказ «Ноготь» явственно напоминает тексты «концептуалистского» периода: в нем описано изобилующее типичными языковыми и поведенческими клише дружеское застолье, которое сперва едва заметно выходит за рамки приличий, а потом постепенно превращается в кровавую бойню.

И все же большую часть рассказов сборника можно отнести к жанру политической сатиры. В «Красной пирамиде» проводится необычная, хотя и несколько схематичная связь между частной жизнью индивидуума и мавзолеем Ленина, представленном в виде транслятора некоего «красного рева» (типично сорокинская «странная» речевая конструкция), который «нарушает внутреннюю жизнь человека». А в «Фиолетовых лебедях» изображена модель российского социума, где место подлинных вещей и явлений заняли симулякры: там все как бы от закона и церкви до мира и войны, от парламента и суда до пенсий и дорог, а настоящими являются только ядерные боеголовки ракет «Сатана», да и те норовят превратиться в сахар.

Ключевой и самый значительный текст сборника — заглавный. «Белый квадрат» начинается с одноименного телевизионного шоу, в котором ведущий с ярко выраженной провластной позицией расспрашивает четырех гостей программы о том, какие ассоциации вызывает у них образ России. Среди вариантов называют песню, борьбу, пещеру и ледяную вошь — последний принадлежит некоему либералу, представителю пресловутой «пятой колонны». Дальше снова начинаются типично сорокинские метаморфозы: участникам передачи выдают наркотик, который оказывает куда более сильное действие, чем предполагалось, у всех четверых, от государственника до либерала, едет крыша, они распинают ведущего на белом квадрате стола, свежуют его, скатывают кожу в рулон и выбрасывают в окно. Случайный прохожий находит ее, принимает за мясной субпродукт и несет жене для приготовления ужина.

Тот, кто на этих словах содрогнулся, очевидно, не читал ни «Заседание парткома», ни «Настю», ни «Первый субботник». Цитировать здесь соответствующие фрагменты из этих старых, уже классических рассказов Сорокина я не рискну: газетная бумага терпит гораздо меньше, чем книжная.

Принцип артикля

Автор: Артем Чапай

Название: The Ukraine

Язык: украинский

Издательство: Черновцы: «Книги-XXI», 2018

Объем: 240 с.

Оценка: *****

Где купить: www.yakaboo.ua

С премиями Артему Чапаю патологически не везет. В прошлом году благодаря книге, о которой пойдет речь, он в четвертый раз попал в шорт-лист «Книги года Би-би-си» и в четвертый раз остался без награды. Первые три раза такое случилось в основной, «взрослой» номинации — там Артем пролетел мимо тысячи британских фунтов в 2011-м, 2014-м и 2015-м. Казалось, что новая номинация премии, «Эссеистика», в 2018-м была придумана специально для Чапая: в ее длинный, а потом и в короткий список попало всего три книги, включая The Ukraine. Но поди ж ты, победа досталась Андрею Бондарю, о сборнике которого будет рассказано ниже.

В остальном Артем Чапай — автор вполне успешный. К 37 годам в его активе уже семь книг, причем совершенно разных по жанру: путевые заметки, роман-антиутопия, документальная проза, военные репортажи. Первая книга Чапая (кстати, настоящее имя писателя — Антон Водяной) называлась «Авантюра», она вышла в свет в 2008-м, после его полуторалетнего путешествия по Соединенным Штатам. Авантюра удалась: молодой автор приобрел драгоценный жизненный опыт, а книга стала заявкой на будущий успех, каковой вскоре и пришел. The Ukraine — название, кажущееся провокационным. Вообще-то Чапай нарочно никого эпатировать не собирался, и бесконечные вопросы, зачем тут устаревший после обретения Украиной независимости артикль, писателю уже изрядно надоели. В том-то и дело, что в названии The Ukraine отражена теневая сторона Украины, вызывающая то неприятие, то досаду, то жалость. The Ukraine — понятие прежде всего эстетическое; впрочем, чтобы долго не объяснять, лучше дать слово автору, в последнем, заглавном тексте сборника объяснившему смысл названия на конкретных примерах.

«Наприклад, це вусаті дядьки у картузах, у шкіряних куртках поверх теплих светрів. Тітки у в'язаних великою в'язкою шапках. Студентки, які, вертаючись після вихідних удома до свого гуртожитку, переступають через калюжі рідкого болота білими чобітками, а червоними від холоду пальцями, зате з шелаком, стискають ручки важких торб у клітинку, намагаючись не обламати довгі нігті. Бабуся в довжелезному, до кісточок, коричневому пальті під дешеві білі кросівки, котра везе яблука на кравчучці. Доглянута літня блондинка за кермом у заторі в Донецьку, яка спокійно курить у вікно машини, спостерігаючи, як минає життя».

Еще The Ukraine — это бетонный недострой на околице Каменца-Подольского и заброшенный пионерлагерь под Мариуполем, пахнущая сеном и коровой сельская баба, заходящая в маршрутку на Ровенщине, и провинциальная мозаика, на которой у образцовой украинки с лентами и в вышиванке отбит один глаз. Такого вот the в сборнике предостаточно, но в нем есть и совсем другие истории: об отзывчивости, доброте, самопожертвовании, гордости, достоинстве. Ukraine все-таки очень разная: бывает с артиклем, а бывает и вовсе без него.

К жанру эссеистики эту книгу можно отнести лишь с большой натяжкой. В основном в ней представлена документальная проза, в том числе короткие роад-стори, перекочевавшие сюда из «Подорож із Мамайотою в пошуках України», вышедшей еще в 2011-м. Попадается и фикшн, написанный в той же чапаевской манере, — выдуманные истории от невыдуманных с лету не отличишь. А вот прозу Чапая от всякой прочей украинской прозы можно отличить без особых усилий: простой ясный слог сочетается в ней с обаятельной точностью наблюдений и легким ненавязчивым юмором.

Самое важное в The Ukraine — это люди. Показательно, что Чапай обычно с сочувствием относится к своим персонажам — не только к тем, которые без артикля, но и к тем, что с ним.

Господь и ассенизатор

Автор: Андрей Бондарь

Название: «Церебро»

Язык: украинский

Издательство: Львов: «Видавництво Старого Лева», 2018

Объем: 120 с.

Оценка: *****

Где купить: rozetka.com.ua

При всей своей непреходящей симпатии к малой прозе Андрея Бондаря в его премиальном поединке с Артемом Чапаем я болел за последнего. Во-первых, четыре раза попасть в шорт-лист и ни разу не выиграть — это как-то жестоко. Во-вторых, книга Чапая вдвое объемней сборника Бондаря, и хотя ценность произведения измеряется вовсе не толщиной тома, подспудное воздействие размер все-таки оказывает. Как бы то ни было, по мнению жюри, Андрей был лучше Артема, и назвать эту победу незаслуженной никак нельзя.

Если Чапай в своем творчестве постоянно переходит от одного жанра к другому, то Бондарь, по крайней мере в последнее время, верен одному и тому же слегка эклектичному жанру, сочетающему эссеистику и документальную прозу, но периодически прирастающему забавными фантасмагориями. Та же манера отличает две предыдущие книги писателя — «Морквяний лід» и «І тим, що в гробах». Во всех трех сборниках преобладают невыдуманные истории из жизни в духе «а вот еще был случай», каждая из которых, проходя через призму авторской интерпретации, приобретает черты притчи.

Таков рассказ Via Dolorosa. В его основе вполне заурядная история о том, как летом 2007 г. автор купил машину и учился ее водить. Отчасти этот текст напоминает знаменитое марктвеновское «Укрощение велосипеда», но Бондарь был бы не Бондарь, если бы не перешел от забавной байки к библейским смыслам, если бы не увидел в своих страданиях водителя-неофита параллели с крестным путем Христа. По сходному принципу построен следующий рассказ сборника, «Перше Різдво на віллі «С.О.В.А», где отчаянные попытки восстановить водоснабжение дачного домика заканчиваются, с божьей помощью, пусть и не успехом, но внезапным рождественским катарсисом.

А вот «Дельфіни і шиншили», рассказ, открывающий сборник, сделан по совсем иным лекалам. Это уже чистая эссеистика, да еще и в свойственной Бондарю прихотливой форме: гуманистическо-экологические размышления о некоторых порочных свойствах человеческой натуры здесь поданы в виде разговора с Богом, хотя на самом деле это такой специальный способ разговора с самим собой. А в рассказе «Синички люблять сало» банальный вопрос о том, действительно ли они его любят, тянет за собой цепочку рассуждений о взрослении, старении и смерти, которые сопоставлены с многолетним опытом болельщика: сперва он вдвое младше игроков, а потом, глядишь, и уже ровесник самых старших тренеров.

И все же мои любимые тексты книги — фантасмагорические. Один из них, «Ахмад», как и «Перше Різдво...», связан с дачным домиком, только речь в нем уже не о водопроводе, а о канализации. Мирное чаепитие с поселковым ассенизатором выливается в обличительный акт, предъявляемый морально здоровым народом гнилой паразитирующей интеллигенции. Другой, «Адольф, або Закони гостинності», рассказывает о том, как поход в гости к польскому приятелю приводит к дикому трэш-хоррору с жестокими убийствами. Тут проза Бондаря неожиданным образом напоминает прозу Сорокина, правда, украинский писатель, в отличие от российского, оговаривает, что все описанное — не более чем плод его фантазии.

Режиссерское хобби

Автор: Михаил Сегал

Название: «Почерк»

Язык: русский

Издательство: М: «Эксмо», 2018

Объем: 352 с.

Оценка: *****

Где купить: grenka.ua

Для книг Михаила Сегала «Эксмо» придумало специальный гриф «проза кинорежиссера». Действительно, Сегал воспринимается прежде всего как кинематографист, а потом уже как писатель. И хотя Дмитрий Быков в предисловии к «Почерку» сетует на то, что Сегал предпочитает кино литературе, на мой взгляд, это не повод для огорчения, ибо режиссер он замечательный. Если вы в этом еще не убедились, обязательно постарайтесь убедиться: и «Рассказы», и «Кино про Алексеева», и «Слоны могут играть в футбол» нетрудно найти в интернете.

В «Почерке» есть тексты, ставшие сценариями к двум новеллам из «Рассказов», — это «Мир крепежа» и «Почему старик еще жив» с его знаменитой фразой «О чем с тобой трахаться?!» Эту фразу сорокалетний интеллектуал бросает в сторону юной фифы, которая путает гандбол с регби и водным поло, считает, что акулы это «млекопитающиеся», что Сталин сменил Ленина в 1935-м, а во время Второй мировой войны погибло страшное количество народу — тысяч сто. Читать эти тексты не менее весело, чем смотреть. Лично я рекомендовал бы и первое, и второе.

У Сегала блестящее чувство стиля. Оно сполна проявляется в первом рассказе книги, пародирующем манеру писателей-почвенников («топтали ранний сентябрьский пожух», «в камышах зашуршало, захорохорилось», «утка правила знает, — пробурчал старик, — холод в хляби, мужик к бабе» и т. д.). Еще у него отличное чувство юмора, и тут можно приводить примеры чуть ли не из каждого текста. Причем имеются в виду не отдельные шутки, а общий строй сегаловской прозы, формируемый чередой выразительных деталей.

Немалая часть рассказов относится к жанру социальной фантастики, причем обычно это тексты с довольно причудливым сюжетом. Такова «Месть мяса», в которой души забитых телочек и бычков наказывают людей за то, что те не доели их плоть. Таков рассказ с лапидарным названием «Да», где три сестры в роковом 1937-м пообещали ждать трех арестованных НКВД братьев-женихов, и время для них навсегда остановилось. Туда же можно отнести «Ничего не скажешь» — антиутопию о том, как в будущем человеческую память научились полностью сохранять и наделять ею при необходимости тела-дубликаты. Это рассказ о том, что память о былом счастье может оказаться не просто мучительной, но и невыносимой.

Что мне не слишком по душе, так это то, что в сборник включены несколько ранних рассказов писателя (в основном небольшие по объему сказки), больше похожих на робкую пробу пера, чем на зрелые произведения. Характерно, что все они снабжены датировкой: создается впечатление, что писатель и издатель извиняются перед читателем и просят относиться к этим текстам с некоторым снисхождением.

******* — великолепно, шедевр

******— отлично, сильно

***** — достаточно хорошо

**** — неплохо, приемлемо

*** — довольно посредственно

** — совсем слабо

* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

«ДНР» и Донецкая область — где платят больше?

Деньги и безопасность — главные темы сегодняшнего обзора региональных СМИ. В...

От первого лица

Название нынешнего обзора имеет самый что ни на есть прямой смысл: во всех четырех...

Русские украинские

«Русские писатели Украины» или «украинские русскоязычные писатели»? Во...

Отцы, матери, дети

В очередном книжном обозрении — четыре романа о семейных делах. Действие первых...

Юрий Радионов: «Книга — это акт честности»

Юрий Радионов рассказал «2000», что в восемь лет жил на острове вместе с...

Победили извечное — «все уже решили за нас

Если исключить не всегда удачные попытки разыграть своих читателей 1 апреля, то...

Загрузка...

Ужасное далёко

В нынешнее книжное обозрение попали сплошь экзотические для нас, европейцев, страны:...

Мария Старожицкая: «Я научилась читать в 2,5 года»

Мария Старожицкая рассказала «2000», что чтение дает ей толчок к собственному...

Реставрация в зеркале социологии

У нас нет социально-политических идей, которые имели бы распространение и авторитет в...

Поиск истины — в двух раундах на ринге

Крутые разборки в Кропивницком, проблемы заповедной Хортицы в Запорожье,...

Любовь Морозова: «Я хотела поить Печорина компотом»

Любовь Морозова рассказала «2000», что набивает себя информацией, как хомяк зерном,...

Советских солдат — на «Территорию террора»

Львовские альпинисты жалуются на крепкий советский бетон, трудовые мигранты из Одессы...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка