Мария Старожицкая: «Я научилась читать в 2,5 года»

№14 (902) 5 – 11 апреля 2019 г. 03 Апреля 2019 0

Мария Старожицкая

Мария Старожицкая рассказала «2000», что чтение дает ей толчок к собственному творчеству, что последнее время она использует библиотеки как кинозалы, что круг ее чтения во многом определяет старшая дочь и что в списке главных книг ее жизни «Старик Хоттабыч» соседствует с «Человеком без свойств».

Кто она: заслуженный журналист Украины, в прошлом телеведущая и собкор журнала «Огонек». Автор двух написанных по-русски и по-украински книг со стихами, пьесами и киносценариями. С 2014-го занимается кинорежиссурой. В соавторстве с дочерью Анастасией сняла документальный фильм «Война химер», посвященный истории любви на фоне Иловайской трагедии.

— Почему и для чего ты читаешь книги?

— Читаю книги, потому что это мое самое первое осознанное умение, можно сказать, поддерживаю традицию. Научилась читать в два с половиной года, и этот факт достаточно долго поражал окружающих. Было приятное ощущение собственной уникальности, так что с тех пор, вот уже ровно пятьдесят лет, мне приходится периодически возвращать его уже другими способами.

Для чего — вопрос более сложный. Пожалуй, чтобы прочувствовать как можно больше эмоций персонажей из разных стран и времен, в самых разных жизненных ситуациях. Такая игра в симулятор жизни — и привычка, и отдых, и переключение внимания, и толчок к собственному креативу.

— Где ты обычно читаешь?

— Вечером и утром — в кровати лежа на спине, еще в метро, если удается занять сидячее место. Конечно, мог бы быть ответ «в библиотеке», но в библиотеках мы в последнее время только показываем наш со старшей дочерью Анастасией Старожицкой фильм «Война химер». Радуемся, что библиотеки становятся культурными центрами городских и сельских районов, там теперь и кино, и концерты, и ролевые игры. Для них это шанс какой-то совершенно новой жизни, чтобы не вымереть подобно мамонтам.

Если же вопрос предполагает чтение всего, что попадается на глаза, то уже несколько лет я собираю фотографии настенных надписей. Коль мы о литературе, скажу, что встречаются истинные шедевры вроде: «Бесит, что вы больны не мной» или: «Я все равно тебя возьму, одну или вдвоем с Парижем». Еще на родном Сырце на бетонных заборах и стенах домов появились стихотворные строфы, в основном о любви. Я думала, это самовыражается непризнанный поэт, проверила — оказалось, стихи Драча, Симоненко, Костенко. Очень круто таким способом приобщать район к поэзии. Хоть бери баллончик и продолжай.

— Предпочитаешь бумажные книги или электронные?

— Электронные, закачиваю их в смартфон. Если сумею преодолеть психологический барьер и заведу при моих нынешних е6 и о8 две пары очков, — для чтения и для всего остального, возможно, вернусь к бумажным. Хотя, возможно, проще будет нанюхаться (видела в продаже духи с любимым запахом старых книг) и читать как привыкла, с экрана.

Что входит в круг твоего чтения?

— Книги писателей, которых советует старшая дочь. Вкус у нее, пожалуй, изощренный — Луи-Фердинанд Селин, Жан Жене, Габриэль Витткоп, Пьер Гийота, Пруст, Мелвилл, Гайто Газданов, Мо Янь, Йейтс, Макьюэн, Валерьян Пидмогильный. Продолжать можно долго. С Настей ее бабушка, моя мама, всю жизнь проработавшая в библиотеке, повторила опробованный на мне педагогический прием: научить читать как можно раньше и с этого момента не отвечать на детские вопросы, а подсовывать книжки и энциклопедии для поиска нужной информации. Так что Настя, уже самостоятельно в юности сменившая книги на фильмы, любит цитировать «Мамочку и шлюху» Жана Эсташа: «Кино существует для того, чтобы научить нас жить, научить нас застилать постель».

Поскольку мы теперь вместе работаем над нашими фильмами в качестве и режиссеров, и сценаристов, то смотрим кино сейчас больше, чем читаем. Разве что избегаем экранизаций, особенно прочитанных ранее книг. Еще не было случая, чтобы кино на экране оказалось лучше того, которое уже сами просмотрели в голове во время чтения.

— Какая книга больше всего повлияла на тебя в юности?

— Пожалуй, если считать юностью «старшее детство», то это книга Льва Шейнина «Старый знакомый» в переводе на украинский и без обложки и первых страниц. Местами еще помню ее наизусть. Вместе с самыми страшными рассказами Эдгара По и Конан Дойла она заложила во мне уверенность, что сумею разгадать любые загадочные преступления и выдержать в жизни самые страшные и жуткие испытания. То, что это были не просто детективные рассказы о реальных событиях, а идеологически выверенная пропаганда советского репрессивного аппарата, я осознала гораздо позже.

— Что ты читаешь сейчас?

— «Нёкк» Нейтана Хилла и «Ледяную трилогию» Владимира Сорокина. Интересно, что «Лед» Сорокина некоторым образом перекликается с нашим с Анастасией Старожицкой уже написанным сценарием абсурдистской антиутопии. Нет, сюжетно ничего похожего, скорее ощущения, послевкусие...

— Как выглядит твоя домашняя библиотека?

— Моя библиотека — сложенные из книжных полок от пола до потолка четыре стеллажа книг и еще полная кладовка. При этом книги я обычно не перечитываю и уже несколько лет не покупаю. Дважды примерно по сто самых лучших книг мы пять лет назад успели отнести в Украинский дом, в библиотеку майдана, потом летом 2014-го еще несколько пачек — в танковую дивизию под Прилуками. Просили привезти побольше детективов и исторической литературы, отдала все, что было.

Все хочу, но до сих пор не выделила полку (одной, наверно, даже мало будет) для книг, написанных друзьями и знакомыми, аккуратно расставить и наконец-то прочесть их. Если сама бесконечно радуюсь любым отзывам на свои сборники «МашКино» и «Навіщо», то, возможно, и другим будет приятно узнать о новом своем читателе. Да, в моей библиотеке нет никаких подписных изданий, кроме разноцветной «Детской энциклопедии». Очень ярко помню, как по подписке приходили на почту ее новые тома, причем не по порядку, и какое это было счастье открывать бандероль.

— Топ-5 главных книг твоей жизни?

— Лазарь Лагин, «Старик Хоттабыч».

Владимир Маяковский, «Стихотворения 1912—1916 годов».

О. Генри, «Рассказы».

Джозеф Кэмпбелл, «Тысячеликий герой».

Роберт Музиль, «Человек без свойств».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

В Польше ксендзы в присутствии детей жгли книги о...

В соцсетях требуют оградить детей от священников

Ян Валетов:«Я читал книги котятам во дворе!»

Ян Валетов рассказал «2000», что может читать все что угодно, лишь бы было хорошо...

За прошлый год 60% украинцев не прочли ни одной книги

Около половины взрослых граждан не посетили ни одного культурного мероприятия

Алена Лазуткина: «Книги — это моя жизнь»

Алена Лазуткина рассказала «2000», что у огня читать любит, а у воды нет, что терпеть...

В Украине под запрет попали еще 19 российских книг

Чтобы книга попала в черный список, достаточно положительного упоминания о соседнем...

Загрузка...

Победили извечное — «все уже решили за нас

Если исключить не всегда удачные попытки разыграть своих читателей 1 апреля, то...

Ужасное далёко

В нынешнее книжное обозрение попали сплошь экзотические для нас, европейцев, страны:...

Реставрация в зеркале социологии

У нас нет социально-политических идей, которые имели бы распространение и авторитет в...

Поиск истины — в двух раундах на ринге

Крутые разборки в Кропивницком, проблемы заповедной Хортицы в Запорожье,...

Любовь Морозова: «Я хотела поить Печорина компотом»

Любовь Морозова рассказала «2000», что набивает себя информацией, как хомяк зерном,...

Советских солдат — на «Территорию террора»

Львовские альпинисты жалуются на крепкий советский бетон, трудовые мигранты из Одессы...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка