Вблизи войны

№33—34(830) 18—31 августа 2017 г. 15 Августа 2017 1

Романы, о которых пойдет речь в нынешнем обозрении, так или иначе связаны с ужасами войны. Украинец Владимир Рафеенко написал о событиях в Донбассе, но изобразил их в свойственной ему мифологической манере. Действие романа британца Мартина Эмиса развивается в Аушвице, самой войны в нем почти нет, но ужасов хватает. Марлон Джеймс приглашает читателей на родную Ямайку, там в середине 1970-х в разгар сражений между кингстонскими бандами происходит странное покушение на короля регги Боба Марли. Третья книга тетралогии россиянина Андрея Волоса «Судные дни», как и первая, посвящена вторжению советских войск в Афганистан.

Умри и спаси

Автор: Владимир Рафеенко

Название: «Долгота дней»

Язык: русский

Жанр: мифологическая драма

Издательство: Х: «Фабула», 2017

Объем: 304 с.

Оценка: ******

Где купить: www.knigograd.com.ua

По существу это первый полноценный фикшен крупной формы о событиях последних лет в Донбассе. Предыдущие были либо документальными, либо полудокументальными и особой литературной ценности не представляли. «Долгота дней» Владимира Рафеенко — явление принципиально иного рода, высказывание не просто художественное, но прихотливое, многоуровневое, сложносочиненное. Символично, что его автор — писатель из Донецка, оставивший родной город в июле 2014-го. Еще более символично, что этой весной роман практически одновременно вышел на двух языках, но в разных издательствах — украинский перевод Марианны Кияновской под названием «Довгі часи» опубликовало «Видавництво Старого Лева».

На окраине города Z находится баня под названием «Пятый Рим». Там обитают и трудятся бывший философ Сократ Иванович Гредис, «литовец, никогда не бывавший в Литве», пьющий, но душевный массажист Коля Вересаев, чья фамилия не случайно совпадает с фамилией русского прозаика, в конце XIX века писавшего очерки о жизни шахтеров Юзовки, и девушка Лиза, приемная внучка Гредиса, дурочка и провидица. Название заведения иронически обыгрывает концепцию российского мессианства: раз четвертому Риму не бывать, то вот вам пятый, уж какой есть. Отчасти он напоминает баньку с пауками из «Преступления и наказания», но все же «Пятый Рим» не вечность, а портал в небытие, в котором бесследно исчезают вооруженные оккупанты.

Иносказательное и реальное у Рафеенко мирно сосуществуют, друг другу не мешают, но лишь споспешествуют. Город, в котором происходит действие двух третей книги, как и в предыдущем романе писателя «Демон Декарта», отмеченном в 2013 году «Русской премией», обозначен последней в латинском алфавите буквой Z, однако в нем нетрудно узнать Донецк. Правитель соседней страны именуется Прекрасным Хозяином, но если сократить до аббревиатуры, то тоже все ясно. При этом Украина и Россия названы своими именами, так что вопросов о месте и времени действия не возникает.

В «Долготе дней» два основных типа повествования. Первый, как и в предыдущих романах Рафеенко, отсылает к волшебной сказке, гоголевской традиции, описанной Бахтиным карнавальной культуре и прозе магического реализма. Это пространство, в котором сквозь обыденное постоянно прорастает невероятное: черт предстает в виде соблазнителя-коммивояжера, лохматые нибелунги из шахтерских выработок приходят в баню мыть руки с мылом, а профессор филологии Марина Аркадьевна вещает в образе вздорной, но мудрой вороны. Второй — сугубо реалистический, это вставные новеллы авторства Коли Вересаева о жизни города Z в период оккупации. Точнее, не столько о жизни, сколько о смерти.

Смерть вообще одно из ключевых понятий романа. Когда у Гредиса, Вересаева и Лизы появляется миссия в Киеве, оказывается, что на украинскую «большую землю» можно попасть, только приняв смерть, и поди тут отдели прямой смысл от переносного. Z это ведь еще и город-зеро (тут уместно вспомнить одноименный фильм Карена Шахназарова), город-ничто, город, который, по словам одного из персонажей романа, хотели присоединить к России, а присоединили к несуществующему СССР. Выбраться из Z обычным физическим способом невозможно, приходится пользоваться метафизическим.

Есть и третий тип нарратива — публицистический. Его в романе немного, но это та «последняя прямота», которая автору насущно необходима. Вообще, несмотря на обилие мифологических построений и затейливых образов, в «Долготе дней» хватает прямых высказываний. О том, что Украина это не территория, а люди. Что национальность определяется не происхождением, а личным выбором; об этом сказано и в эпиграфе из Томаса Венцловы — не случайно же Гредис этнический литовец. Что вместо известной триады «самодержавие, православие, народность» в спутанном сознании Прекрасного Хозяина доминируют «самоупоение, самоуничижение и самоистязание».

В финале романа героям надлежит совершить символический акт, разрушить украинское колесо сансары и спасти страну от мерзости, которой, несмотря ни на что, по-прежнему принадлежит власть. Еще там есть фантасмагорическая сцена великого национального примирения, в которой Тарас Шевченко соседствует с Богданом Ступкой, Ярослав Мудрый — с Нестором Махно, Богдан Хмельницкий — с Голдой Меир, а Григорий Сковорода — с Александром Вертинским. Все это кажется несбыточной мечтой, но мечтать в литературе не вредно. Да и не только в литературе: известно, что получить желаемое можно, только требуя невозможного.

За последней чертой

Автор: Мартин Эмис

Название: «Зона интересов»

Язык: русский перевод с английского Сергея Ильина

Жанр: трагифарс

Издательство: М: «Фантом пресс», 2016

Объем: 416 с.

Оценка: ******

Где купить: www.knigograd.com.ua

Мартин Эмис написал роман о холокосте. Роман необычный, хотя тут надо заметить, что необычные романы о холокосте уже давно стали обычным делом. Можно вспомнить и экранизированного «Пианиста» Владислава Шпильмана, и прогремевших не так давно «Благоволительниц» Джонатана Литтелла, и ставшего хитом, причем тоже после экранизации, «Мальчика в полосатой пижаме» Джона Бойна. В первом романе рассказ вел преследуемый нацистами еврей, во втором — преследующий евреев нацист, в третьем трагедия увидена непонимающими глазами ребенка. В «Зоне интересов» объединены сразу несколько взглядов, причем их носители — принципиальные антагонисты.

Рассказ попеременно ведут три повествователя. Первый — Пауль Долль, комендант одного из подразделений Аушвица. Эмис изображает его с гротеском, порой напоминающим гашековского «Швейка»: перед нами не просто нацист, но конченый подлец и отвратительное ничтожество. Второй — Ангелюс Томсен, оберштурмфюрер с не вполне понятными полномочиями, пользующийся покровительством самого Мартина Бормана, женатого на его тетушке. Томсен — персонаж противоречивый и неоднозначный. В начале романа он выглядит циничным сибаритом и ординарным повесой, задумавшим соблазнить красавицу-жену Долля. Однако потом — то ли под действием влюбленности, то ли в связи с запоздалым прозрением — в голове Томсена происходит радикальная метаморфоза.

Третий рассказчик — начальник зондеркоманды Шмуль. Человек... Собственно, уже почти не человек. Таковым его не считает Долль, для которого этот представитель низшей расы мало чем отличается от животного. Таковым Шмуль, похоже, не считает и сам себя: он ходячий мертвец, бессловесная функция, воплощенный кошмар — как еще назвать того, кто вынужден сопровождать соплеменников к дверям газовой камеры, а потом убирать их трупы. Шмуль — самая трагическая фигура романа и в какой-то степени самая значимая: он сохраняет человечность и совесть даже тогда, когда это кажется абсолютно невозможным.

В «Зоне интересов» сочетаются вещи, которые в пересказе выглядят не очень-то сочетаемыми. Фарсовые эпизоды перемежаются с трагическими, досужая интрижка превращается в подлинное чувство, центральный персонаж перерождается в совершенно другого человека. Характерно, что Эмис счел необходимым добавить к своему роману пространное послесловие, в котором, в частности, заметил, что истерик Гитлер, в отличие от прагматика Сталина, остается загадкой для историков. По мнению писателя, действия фюрера в годы войны с Советским Союзом, его фантастическая по своей бесчеловечности стратегия «окончательного решения еврейского вопроса» однозначно самоубийственны и не поддаются никакой логике. Так мог вести себя только безумец.

Чего стоило миру безумие одного человека, нам всем хорошо известно.

Сага о Ямайке

Автор: Марлон Джеймс

Название: «Краткая история семи убийств»

Язык: русский перевод с английского Александра Шабрина

Жанр: гангстерский эпос

Издательство: М.: «Эксмо», 2016

Объем: 688 с.

Оценка: *****

Где купить: www.knigograd.com.ua

Почти семьсот страниц, около семидесяти действующих лиц в списке, приведенном для читательского удобства в начале книги. Действие романа происходит в основном в Кингстоне, но порой перебирается из столицы Ямайки в Майами и Нью-Йорк. Самые ранние события датированы 1951-м, самые поздние — 1991-м. Ключевая дата, вокруг которой заверчена эпическая история с семью убийствами — 3 декабря 1976 года. В этот день семь отморозков с автоматами врываются в дом Боба Марли и начинают палить куда ни попадя. Удивительное дело: в Марли они действительно толком не попадают. Легкие ранения не мешают певцу два дня спустя выступить на масштабном концерте за мир и гражданское согласие на Ямайке.

Что это было? Марли на самом деле собирались убить или просто хотели вывести из строя? Кто был заинтересован в срыве акции, призванной накануне выборов примирить две враждующие политические силы и две поддерживающие их гангстерские группировки? Попытка обстоятельного художественного ответа на эти вопросы в 2015 году принесла ямайскому писателю Марлону Джеймсу Букеровскую премию. Такое решение жюри стало не то чтобы сенсационным, но все же неожиданным.

Дело вовсе не в том, что награда досталась чернокожему автору с далекого острова в Карибском бассейне, про который мы помним только то, что тамошние обитатели поклоняются Джа, усердно работают над куреньем травы и плохо играют в футбол, особенно если против Аргентины. Дело в том, что главное достоинство романа одновременно является его главной трудностью. «Краткая история» написана на ямайской версии английского языка с огромным количеством испанизмов, сленговых словечек из субкультуры растафари и отборной местной брани.

Несмотря на то что основная интрига связана с покушением на Марли, роман далеко не только об этом. Периодически возвращаясь к центральному событию книги, Джеймс разворачивает грандиозную панораму Ямайки в один из самых сложных периодов ее истории. В эпоху, когда местные аль капоне обладали огромной властью, наркотрафик бил рекорды, тайные поставки оружия обеспечивали агенты иностранных разведок, а каждая вторая смазливая девица мечтала закадрить американца, чтобы уехать из этой проклятой дыры на континент. Пожалуй, тогдашние порядки в стране лучше всего характеризует фраза одной из героинь романа, Нины Берджесс: «Я слышала историю о женщине, которая пришла в полицию заявить об изнасиловании, но ей там не поверили и изнасиловали еще раз».

Она же утверждает, что «Эта страна раскачивается в анархии уже так долго, что любой ход событий обернется неминуемым крахом». Тут Нина ошиблась: краха не последовало, политики достигли консенсуса, гангстерские войны сошли на нет. Кстати, по ВВП на душу населения Ямайка сейчас находится на 108-м месте в мире. Украина совсем рядом — на 113-м.

Забытая война

Автор: Андрей Волос

Название: «Должник»

Язык: русский

Жанр: военная драма

Издательство: М.: «Э», 2016

Объем: 384 с.

Оценка: *****

Где купить: www.knigograd.com.ua

Тетралогию «Судные дни» Андрей Волос писал десять лет. Периодически отвлекался на другие книги, например на исторический байопик «Возвращение в Панджруд», за который в 2013 году получил «Русский Букер», но всякий раз возвращался к периоду позднего СССР. «Должник», третья книга цикла, почти целиком посвящена войне в Афганистане. Волос уже обращался к ней в «Победителе», первом романе «Судных дней», вышедшем в 2008-м, когда самого названия «Судные дни» еще не существовало. Но на этот раз афганская кампания показана в другом ракурсе.

Главным персонажем «Победителя» был лейтенант Александр Плетнев, а кульминационным событием — штурм Дворца Амина, послуживший началом масштабного вторжения в Афганистан. Герой «Должника» — сержант Артем Ковригин, действие этого романа происходит несколько лет спустя, когда «ограниченный контингент советских войск» крепко увяз в афганских горах, а в Союз регулярно отправляли цинковые гробы. Волос описывает типичный случай той войны: мотострелковый батальон отправляется в якобы учебный, плохо подготовленный рейд и попадает в роковую ловушку.

«Должник» полифоничен: происходящее мы видим глазами не только Артема, но и целого ряда других персонажей. В центре внимания оказываются геройствующий командир, ставший жертвой собственного позерства, мирный афганец, которому на беду встретились обозленные бойцы-шурави, ненавидящий вторгшихся в его страну чужаков майор-моджахед, советский генерал, которого обвели вокруг пальца двойные агенты. Пожалуй, такой объемной картины, как у Волоса, в других романах об афганской кампании еще не было.

Если первые две книги тетралогии были исключительно реалистическими, то в «Должнике» Волос, в прежних романах которого не раз появлялись элементы фантастики, посвятил несколько глав воображаемому путешествию Артема в Герат. «Раненый, он даже не знал, что попал в плен. Несколько дней провел в бреду. Это был странный бред — он казался самой жизнью... Реальность и выдумки поменялись местами». «Выдумки» оформлены в виде притчи о загубленной душе, воплотившейся в образе больной телушки. Впрочем, эта вставная история выглядит не более фантастической, чем дальнейшие описанные в романе события, о которых во избежание спойлера следует умолчать.

Стоит заметить одну существенную деталь: в Украине «Должник» воспринимается как роман не только о давней, но и о чужой войне. Рискну предположить, что события последних лет в Донбассе в сознании наших соотечественников вытеснили афганскую войну в глубокий маргинес. И то сказать: количество жертв за три с лишним года вооруженного конфликта на востоке Украины превышает число украинцев, погибших за десять лет в Афганистане, уже более чем втрое.

******* — великолепно, шедевр

****** — отлично, сильно

***** — достаточно хорошо

**** — неплохо, приемлемо

*** — довольно посредственно

** — совсем слабо

* — бездарно, безобразно

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Они рождены, чтоб анекдоты сделать былью

Как, если не издевательством над великим певцом, назвать украинизацию его пения в...

Знай наших!

Украинская молодежь дебатирует умело

Англия, Англия!

Осенью приходит долгожданная прохлада, дети отправляются в ненавистную школу, а на...

Где взять машину за «копейки»? Спросите у волынских...

В Украине продолжается весенняя призывная кампания (продлится до 31 мая). В этой связи...

Дальше некуда

Такой экзотической подборки, как в нынешнем обзоре, у нас еще не было. Начнем с самого...

Альтернативна Історія Центрально-Східної Європи

Прочитал в газете «2000» от 30 марта с. г. интервью с поэтом Вано Крюгером «Читайте...

Загрузка...

По обе стороны — несладко

Перелистав вместе с нами страницы региональных изданий, вы узнаете: как линия...

Не будем финансировать «опричников»!

Винница—Херсон—Тернополь...—Нью-Йорк — такой маршрут проложили «2000»,...

Ребусы и бонусы

В нынешнем обозрении собраны книги с преступлениями и тайнами, однако ни одну из них...

Ирина Морозовская: «Книг у меня где-то десять тысяч»

Ирина Морозовская рассказала «2000», что в детстве родители обзывали ее...

Купим строчку за 5 тыс. грн. Как отличить газету от......

Наши читатели уже не раз обращали внимание редакции на то, что газете «2000» не...

Чевенгурщина

Читателям со стажем, которым в отличие от нынешего айфонного поколения знакомо еще...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка