Владимир Олейник: «Украине нужен свой Рузвельт»

№13(813) 31 марта -- 6 апреля 2017 г. 28 Марта 2017 3.5

Владимир Олейник

Когда два года назад СМИ распространили информацию о создании Комитета спасения Украины, часть украинского общества замерла в режиме стенд-бай: «Ух ты! А что же будет дальше?» Другая — восприняла новость как фейк, поскольку громкое заявление было сделано «отставной козы барабанщиками» — политиками, которые после смены власти в стране оказались на территории России.

На пресс-конференции в Москве 3 августа 2015 г. один из соучредителей политической организации — экс-премьер-министр Николай Азаров заявил, что новый проект создается для наведения порядка в стране, прекращения братоубийственной войны и обеспечения развития государства.

Члены комитета, в состав которого, помимо экс-премьера, вошли экс-депутаты Владимир Олейник и Игорь Марков, полковник милиции в оставке Галина Запорожцева и журналист Юрий Кот, поспешили избавиться от ассоциаций с прежним режимом, публично отмежевавшись от Януковича и презентуя себя как некую третью силу. Несмотря на то что площадку для презентации КСУ предоставила Москва, Кремль сразу же дистанцировался от нового украинского проекта, заявив устами пресс-секретаря президента РФ о том, что не имеет к КСУ и его деятельности никакого отношения.

Украинская власть попыталась проигнорировать событие, но не смогла отказать себе в удовольствии потроллить комитетчиков, назвав презентацию КСУ курьезом и недоразумением, его членов — марионетками путинского режима, а их стремление создать альтернативное правительство в изгнании — цирком шапито. По мнению действующих украинских политиков и политтехнологов, все беглые «попередники» — сбитые летчики, политические банкроты, давно утратившие доверие общества.

Их клеймят «преступным прошлым», откровенно высмеивают; говорят, что не боятся и не воспринимают всерьез, однако предпринимаемые комитетчиками шаги тщательно отслеживают, поскольку усматривают в них вездесущую «руку Кремля». Неслучайно Генпрокуратура возбудила против комитета уголовное дело, и сегодня членов КСУ в Украине ждет уголовная статья — красная карточка для жаждущих реванша.

Прошло два года, но каких-то внятных шагов от комитета, пообещавшего взять на себя ответственность за судьбу страны, не последовало, если не считать прошлогоднего решения Дорогомиловского суда Москвы, удовлетворившего иск одного из комитетчиков и признавшего события 2014 г. государственным переворотом. Впрочем, и это событие многие в Украине сочли фейком, а в обществе сложилось устойчивое мнение, что Комитет спасения Украины — это горстка засевших в дальнем окопе политических беженцев, изредка стреляющих по противнику холостыми.

Так чем же на самом деле занимается комитет? Есть ли у этой политической организации конкретный план действий, или вся затея с КСУ — не более чем самопиар политических лузеров? Насколько реальны попытки людей, покинувших территорию Украины, повлиять на ситуацию в ней? Об этом мы решили поговорить с человеком, которого КСУ позиционирует как кандидата в президенты Украины, экс-депутатом Владимиром Олейником.

Любой, кто мало-мальски интересуется украинской политикой, знает его как ветерана нашей политической тусовки, опытного партийного функционера старой закалки, неоднократно менявшего свою политическую ориентацию. Помнит как завсегдатая украинских политических ток-шоу, где он по-народному смачно и метко «припечатывал» власть, а потом вдруг оказывался в стане вчерашнего противника.

Владимир Николаевич не утратил боевого запала: он по-прежнему нещадно критикует правящий режим и уверяет, что в стране возникла острая необходимость в смене политической элиты. Вопрос эффективности нынешнего руководства страны Олейник предлагает вынести на всенародное обсуждение, чтобы в будущем граждане Украины могли взять власть под свой контроль.

За помощью к российской Фемиде

— Владимир Николаевич, сразу же спрошу, чтобы развеять слухи: у вас какое гражданство? Некоторые ваши соотечественники решили, что, подавая иск в российский суд о признании переворота, вы преследовали в том числе и личную цель — получить статус политэмигранта.

— Запомните и передайте другим: я был и остаюсь гражданином Украины и не думаю о другом гражданстве. Обстоятельства вынудили меня уехать, но я не бросил свою страну и обязательно вернусь.

— Семья ваша здесь, с вами? Я слышал, что один из ваших сыновей три года назад был избит «свободовцами», поплатившись за антивоенную позицию отца в Верховной Раде.

— Да, жена и сын здесь. Руслана тогда жестоко избили, и он попал в реанимацию. Три десятка радикалов ворвались к нему в рабочий кабинет и вывезли в неизвестном направлении. Другой мой сын остался в Украине, и мы каждый день молимся за него и за нашу страну.

— Ваши попытки устроить украинской власти Гаагу на территории Российской Федерации ни в Украине, ни в Европе не воспринимают всерьез. Неужели, обращаясь в районный суд города Москвы, вы рассчитывали на победу?

— Хорошо смеется тот, кто смеется последним. В течение трех лет не прекращаются дискуссии о том, что случилось на майдане — революция достоинства или государственный переворот. Мы перевели эту дискуссию в юридическую плоскость, и на основании свидетельских показаний, документов, письменных доказательств и видеоматериалов суд квалифицировал эти события как переворот. Прежде чем подать иск в российский суд, я обращался в Генпрокуратуру Украины с просьбой расследовать события февраля 2014 г. и гибель людей на майдане. Обращался с заявлением об отмене неконституционных решений Верховной Рады в Высший административный суд. Но реакции не было. Мы вынуждены были идти дальше, чтобы добиться правды.

— Но вы сами понимаете, что решение суда, который находится в российской юрисдикции, скорее политическое и для Киева не будет иметь юридических последствий?

— Кто вам сказал? Факт доказан в суде, и принятое решение имеет доказательную силу официального юридического документа. И не только в России и на Украине. Игнорируя этот процесс, нынешняя украинская власть делает вид, что не помнит о существовании Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях в гражданских, семейных и уголовных делах, подписанной в 1993 г. двенадцатью странами, и в том числе Украиной. На основании этой Конвенции решение Дорогомиловского суда признается автоматически и имеет законную силу. Поэтому последствия обязательно будут, но имплементация этого решения будет постепенной, мы находимся только в начале процесса.

Суд признал, что Янукович был смещен с должности незаконным постановлением парламента, с формулировкой, не предусмотренной в Конституции. Это говорит о том, что и его отстранение, и последующие выборы не были законными. Дальше — мы будем требовать от Конституционного Суда Украины отмены всех незаконно принятых решений. Понятно, наши требования будут игнорировать, но рано или поздно, при поддержке и заинтересованности общества, украинская Фемида пойдет на этот шаг. Как это было в 2010 г., когда отменили решения 2004 г.

— То есть вы заняли выжидательную позицию, так сказать, «пока труп врага не проплывет мимо». Как долго рассчитываете просидеть на берегу?

— Вы ошибаетесь, мы не сидим сложа руки. Сейчас мы готовим обращение в Венецианскую комиссию с просьбой дать юридическое заключение по тем изменениям, которые были внесены в Конституцию в феврале 2014 г. Заходить туда планируем через ОБСЕ, так как граждане не могут быть субъектами обращения. Мы хотим узнать, почему вдруг юристы Венецианской комиссии, которые мониторили Конституцию Украины, упустили февраль. Может, забыли? Тогда мы им напомним.

Кроме того, решение Дорогомиловского суда может сыграть важную роль в вопросе обязательств Украины перед МВФ. Когда произойдет смена власти и придет новое руководство, оно получит в «наследство» колоссальные долги по кредитам. Уже в 2019 г. мы должны будем вернуть сумасшедший долг, а отдавать его нечем. И вступая в переговоры, новое руководство скажет господам из МВФ: о чем вы думали, когда предоставляли кредит? Согласно вашим же правилам, вы не должны предоставлять кредиты стране, в которой идет война, даже если ее прикрывают аббревиатурой АТО. Прежде чем давать деньги взаймы, надо было убедиться в том, что власть легитимна, а деньги действительно вкладываются в реформы.

— Боюсь, что у юристов МВФ найдутся контраргументы, и деньги в любом случае придется возвращать.

— Правильно, долги нам не спишут. Но в таком случае они обязаны будут их реструктуризировать — это одно из условий.

Что касается дальнейших шагов, то мы будем продолжать собирать «юридические факты» по событиям в Украине, обращаясь с исками в суды европейских стран — Франции, Германии и Польши. Думаю, это поможет нам начать диалог с украинской судебной системой и добиться законных решений.

Равнение на Рузвельта!

— Как вы будете добиваться законных решений, если деятельность КСУ в Украине считается противозаконной, и ее квалифицируют как «публичные призывы к захвату государственной власти»? Или вы полагаете, что Европа готова выстраивать диалог с людьми, которых официальная Украина считает путчистами?

— Вы не правы. Многое в мире меняется. Старых европейских «демократов» сменяют политики нового формата. На события трехлетней давности по-другому начинают смотреть и в Европе, и в самой Украине. Возьмите данные украинской социологии. Если по данным соцопросов в прошлом году 27% украинцев считали, что произошел переворот, то сегодня так думают уже 34%. Голову людям можно долго морочить, но народ у нас неглупый, потихоньку разбирается, что к чему.

В конце февраля этого года Шиллеровский институт в Америке проводил акцию, приуроченную к годовщине майдана. Она прошла в центре Нью-Йорка и в других крупных городах США под лозунгом: «Обама-Сорос: госпереворот в Украине». Участники акции раздавали листовки, газеты, в которых приводились любопытные факты. В частности, что формированием общественного мнения на Украине перед переворотом занимались более 2 тысяч неправительственных организаций, пользовавшихся поддержкой США и их союзников, а также подконтрольных Соросу фондов; что, по признанию Виктории Нуланд, Вашингтон направил $5 млрд. с 1991 г. на то, чтобы установить на Украине «демократическое правительство», и т. д.

Мы плотно контактируем с французами, немцами, со штабами их кандидатов на предстоящих президентских выборах. Эти люди не брали никаких обязательств перед украинской властью. И как законопослушные европейцы они уважают решения суда. Неважно, российский это суд или какой-то другой; они не рассматривают решения Фемиды в политическом контексте. Тем более решения, ратифицированные международной Конвенцией, статья 52-я которой гласит: если принято решение по факту, то после вступления его в законную силу все 12 стран обязаны его признать.

— Несколько украинских телеканалов показали сюжет, где сотрудник СБУ заявляет, что все антиправительственные акции в Украине готовит и финансирует Олейник. Что скажете на это?

— А что тут скажешь? Спасибо, конечно, за такой пиар. Но я не собираюсь оправдываться. Скажу только, что я буду делать все, чтобы законными методами навести порядок в стране.

Мы не сидим в окопе, как вы говорите. Параллельно с деятельностью в юридической плоскости мы формируем свои комитеты на местах в разных регионах Украины. И в этом деле нам очень хорошую услугу оказала нынешняя украинская власть. Проводя так называемую люстрацию, она избавилась от целого пласта очень неплохих управленцев. Они же люстрировали классных прокуроров, сотрудников милиции, порядочных и опытных специалистов.

У таких людей есть серьезная мотивация работать с нами — они не могут смириться с тем, что в «благодарность» за многолетнюю честную службу их выбросили, как ненужную вещь, оскорбили и унизили. И кто! Министр экономики из «преступного» правительства Януковича и Азарова становится президентом, а человек, который в глаза не видел обоих, люстрирован только за то, что он работал в этот период и честно выполнял свои обязанности?!

— Кстати, о Януковиче. Он призвал мировых лидеров инициировать создание специальной комиссии Совета Европы для мониторинга расследования преступлений, совершенных на майдане. Что вы об этом думаете и как оцениваете перманентные появления на публике беглого экс-президента? Это что, желание напомнить о себе?

— Виктору Федоровичу поздно пить боржоми. Надо было все делать вовремя. Чтобы не допустить случившегося, ему надо было служить интересам народа. Но, видимо, это традиция Украины — все пять ее президентов занимались совершенно другим. Начиная от первого, Кравчука, который учит сегодня всех уму-разуму. Вместо того чтобы 25 лет назад, когда он занял столь высокий пост, заложить основы государственности, найти путь развития для Украины, использовав, например, опыт Китая или какой-то другой. Сделать так, чтобы люди почувствовали, что их лидер думает не только о своем кармане, а защищает их интересы.

— Владимир Николаевич, вы же опытный политик и знаете, что весь этот пафос про интересы людей традиционно заканчивается вместе с предвыборной кампанией...

— В этом-то и проблема, что все уходит в слова. А надо всего лишь дать людям возможность зарабатывать и обеспечивать свои семьи, условия для максимального развития малого и среднего бизнеса создать. Вот сегодня часто вспоминают 2013 г., сравнивая с ним нынешние показатели, и говорят, что тогда было неплохо. Да, неплохо — по сравнению с нынешней ситуацией. Но если бы все было так хорошо, то не случилось бы 2014-го! Вот говорят, что тогда ВВП на душу населения был 6 тыс., а сейчас около 2 тыс. долл. Но это же средняя температура по больнице: у кого-то 2 миллиарда, у нас с вами по две сотни, а в среднем выходит по 2 тысячи.

А теперь давайте посмотрим на долю малого и среднего бизнеса в процентах ВВП. В США этот показатель составляет 60%, в Японии — 63%, в России — 21%, а в Украине — только 5%. Вот это уже интересно. Поэтому я убежден, что Украине необходимо антимонопольное законодательство. Ведомство, которого больше всего боятся в Америке — это не таможенный комитет, и не комитет, связанный со сборами доходов, а антимонопольный. Ребята, если вы строите, например, гостиницу, отдайте заказы на внутренние работы на условиях конкурса малому и среднему бизнесу. Если автомобиль собираете, отдайте заказы на гайки, болты, глушители, дайте заработать людям. Такую позицию в свое время задекларировал Рузвельт, развернув в охваченных экономическим кризисом Штатах широкое антимонопольное движение.

Вы только представьте: 1932 г. Великая депрессия. Никакого регулирования экономики. И когда пришел Рузвельт, появилась надежда. Он начал реформы, сказав: ребятки, вы неплохо живете, так поделитесь с другими! Начал госрегулирование, дал мощный толчок развитию малого и среднего бизнеса. Тогда же появился постулат: в Америке ты можешь стать всем. У тебя есть шанс, созданы условия для старта, в частности, независимая судебная система. Все это дал Америке Франклин Рузвельт.

В результате его реформаторского курса американское общество было спасено, выведено из экономического тупика. Если Украине взять на вооружение опыт антимонопольного движения, мы получим устойчивое общество. Потому что человеку, который работает и зарабатывает, некогда и незачем идти на майдан.

Стокгольмский синдром и бизнес в Раде

— Антимонопольные реформы в интересах «забытого человека» — по Рузвельту — конечно, благородная цель, хотя даже ему не удалось провести разукрупнение монополий. Что ж Партия регионов раньше не обеспокоилась проведением таких реформ? Может, и не было бы майдана? Или вы не чувствуете в случившемся своей вины?

— Конечно, чувствую. Все, что происходит сейчас в Украине, — это следствие деятельности в т. ч. и предыдущего режима, который не сделал гражданина социально активным. Вот недавно в Израиле ипотеку подняли на 0,04%. Казалось бы — сущий пустяк, а люди вышли с протестами. У нас же в 3—4 раза ухудшилась жизнь, тарифы выше возможностей, но люди молчат. Это крепостное состояние.

Существует т. н. украинский синдром. На вопрос, почему люди молчат, отвечаю: а вы видели картинку, как в концлагере людей гонят в газовые камеры и они не сопротивляются? Или когда игиловцы ставят здоровых мужиков на колени, отрезают головы, а те не сопротивляются. Подавлено все. И то, что происходит в Украине, — это политика подавления личности, запугивание, насаждение страха.

Люди живут в состоянии страха — заберут, отнимут, посадят... Украинский синдром. Знаете, есть термин в психологии — стокгольмский синдром, когда жертва в состоянии сильного шока, стресса испытывает сочувствие и симпатию к агрессору, оправдывая его действия благородными целями. Похожее происходит у нас.

— Но вы не можете не признать, что в случившемся со страной немалая заслуга предыдущей власти, в которой находились и вы. Кто посадил народ в поезд по маршруту «Украина — Европа», раскочегарил его, а потом на полном ходу рванул стоп-кран?

— Скажу вам откровенно: сейчас для меня это очень важно — признание собственных ошибок. Не собираюсь посыпать голову пеплом, но скажу так: хотите изменить страну, начните с себя. Меняйтесь и не повторяйте прежних ошибок.

— Но вы признаете, что «курс на Европу» — это была ошибка?

— Я признаю, что нужно не рваться в Европу, а в своей стране быть готовыми к ней. Где вы видели, чтобы в Европе шли на красный свет? А в Украине идут и мусор под ноги бросают. Нам надо стать европейцами и в быту, и в государственном управлении.

Главная беда украинцев в том, что мы привычно критикуем прошлое, критикуем нынешнее, но ничего не предлагаем. Что толку ругать Порошенко? Лучше скажите, что вы можете предложить взамен! Какую альтернативу?

Я, например, считаю, что следующий украинский президент категорически не должен быть бизнесменом. Все разговоры о том, что он сможет отделить бизнес от политики, — от лукавого.

Я специально изучал этот вопрос, общался со многими, да и сам немалый жизненный опыт имею. Попробуй передать свой бизнес даже родному брату, и тот его угробит. В Украине нет системных компаний, которые могли бы взять ваш бизнес и на качественно новом уровне им управлять, не потеряв ни копейки. Нет, потому что не работает система.

Я часто видел, как в зале ВР сидит депутат-бизнесмен и постоянно ведет деловые разговоры по телефону. Ему плевать на то, что в том парламенте происходит, — он управляет своим бизнесом и лоббирует личные интересы.

Нельзя отделить бизнес от политики, как невозможно отделить левое полушарие от правого, не нарушив мыслительный процесс. Поэтому президент не должен иметь бизнеса. Никакого — ни малого, ни среднего. Это аксиома. И его родственники тоже не должны бизнес иметь.

— Но родственники по Конституции имеют право. Это ж отец хочет быть президентом, а дети причем? Закон на их стороне.

— В таком случае родственники президента и их бизнес должны находиться под особым парламентским контролем.

— Но вряд ли им захочется вести бизнес «под колпаком». Тогда смысл теряется.

— Правильно. Тогда они придут и скажут: «Папа! В таких условиях выжить невозможно! Мы не можем вести честный бизнес под контролем в нечестной стране». И, возможно, тогда папа задумается о том, чтобы весь бизнес взять под контроль и сделать его прозрачным.

— Боюсь, что для украинских реалий это утопия. Такой президент будет нежизнеспособен.

— А иначе нежизнеспособным будет государство. Луценко — генпрокурор с высокой зарплатой, жена Луценко — депутат ВР с высокой зарплатой. И вдруг оба заявляют: нас кормит сын!

Послушайте, мы это уже проходили. Януковича тоже «сын кормил», заканчивайте с этим! Расставайтесь с бизнесом, показывайте не только доходную часть, но и расходную, тогда сразу будет видно — э, брат, да ты не по средствам живешь!

И второй принципиальный момент: реформа судопроизводства необходима, нужен независимый суд. А для этого надо вводить избираемость судей. Предварительно отобрать кандидатов — по возрасту, по знаниям, по опыту. И дать возможность народу выбрать из 3—4 человек самого достойного сроком на два года. Это будет достаточный срок, чтобы понять, может он быть хорошим и честным судьей, или нет.

«Когда в доме мордобой, не время клеить обои»

— В манифесте КСУ есть пункт «мирное урегулирование кризиса на Донбассе». Вы видите альтернативу Минским соглашениям?

— Я считаю, что мир может быть заключен только в результате прямых переговоров, когда президент едет лично и договаривается. Понятно, что это внутренний конфликт с внешним влиянием, к которому причастны и Россия, и США, и Европа. Но каким бы ни было влияние извне, в основе — конфликт двоих. Как в жизни. Только супруги могут решить окончательно — жить им вместе или разводиться после большой драки. Главное сейчас — мир и поиск компромисса ради сохранения единства Украины.

Конечно, армию придется реформировать, заложить юридические механизмы, которые в дальнейшем позволят избежать применения вооруженных сил для решения внутренних конфликтов. Правила должны быть следующие: в случае возникновения вооруженного конфликта президент принимает решение о применении вооруженных сил, сообщает об этом парламенту. Но надо обязательно прописать в Конституции и в законе о мобилизации, что как только президент принимает соответствующее решение, а парламент затем дает согласие, первым под мобилизацию попадают родственники и дети президента, членов Кабмина и депутатов. Вот тогда будет справедливая война. И закончится, думаю, она очень быстро.

Следующим шагом должно стать наведение порядка в стране — всем сдать оружие. А к тем, кто не сдает, применить силу закона. Причем власть должна начать с себя: есть ружьишко у тебя или пистолет, покажи пример, сдай первый. Это будет хороший прецедент — тогда люди увидят, что разоружают не избирательно, по принципу «свой—чужой», и начнут избавляться от оружия.

— Радикалов тоже личным примером собираетесь разоружать?

— Не захотят подчиниться закону, окажут сопротивление — уничтожить. Госорганы вправе применить оружие в случае оказания сопротивления, и люди должны это понимать. И еще хочу вам сказать, что если у вас в доме мордобой с применением оружия, не время клеить обои. Это не поможет. Поэтому когда людей пытаются убедить, что в Украине идет война и одновременно проводятся реформы, их держат за идиотов. Решите вопрос мира и тогда занимайтесь реформами.

— И все же раны, нанесенные войной, будут затягиваться очень долго — между людьми лежит большая кровь. Вы видите пути примирения?

— Я изучал детально историю гражданской войны 1918—1922 гг. Там была очень похожая ситуация, когда брат шел против брата. Изучал историю Германии после 45 года, где тоже общество не было монолитно — одни вернулись из фашистских концлагерей, другие — из дивизий СС. И тоже нужно было искать возможность примирения разобщенных и ожесточенных войной людей. Вот и нам нужно найти свой, украинский формат примирения, чтобы жить, развиваться и двигаться дальше.

Прежде всего должна быть амнистия для обеих сторон конфликта. Потому что гражданская война не имеет ни проигравших, ни победителей. Это большая общенародная трагедия. Но амнистия на определенных условиях: при согласии потерпевшей стороны. Если стороны нашли взаимные слова прощения, государство вправе применить амнистию. Но за тяжкие военные преступления украинский Нюрнберг должен быть непременно.

— А что будем делать с ненавистью, которая разделила два братских народа? Это за неделю не склеишь. Запишем в программу-максимум — на долгосрочную перспективу?

— Знаете, от ненависти до любви — один шаг. Во-первых, сейчас даже данные Центра Разумкова показывают, что 51% украинцев не смотрят на антироссийскую пропаганду, считают русских братским народом. А еще в апреле прошлого года опросы говорили о том, что 70% украинцев воспринимали Россию и россиян как агрессора. А это значит, что постепенно отношения будут восстанавливаться.

Когда украинцы разберутся в том, что произошло и кто виноват, их отношение к США и Европе изменится, станет более трезвым и прагматичным. И никакой безвизовый режим уже не поможет. Раньше людям это было интересно, но теперь у большинства денег на жизнь не хватает, им не до вояжей в Европу.

Долой партии! Даешь мажоритарку!

— Вы сменили не одну политическую партию. И у многих это вызывает недоверие к вам. Вы можете объяснить свои политические маневры? Что вы искали и к какому выводу пришли?

— Я понял, что надо вообще запретить партии. В Украине нет политсил в их классическом европейском понимании — партий разных идеологий. У нас это клубы по интересам, закрытые секты. А теперь вообще до полного цинизма дошли: избиратели через бюджет еще и финансируют эти партийные секты, которые проводят закрытые съезды. Позвольте, если я плачу деньги на содержание партии, могу я знать, что там у вас внутри происходит? Нет, для них главное — громко кричать о «революции достоинства». Но какое же это достоинство для пенсионера, которому не хватает денег на еду и элементарные лекарства? Это унижение! Треть наших сограждан хотят навсегда покинуть Украину. Это тоже достоинство?

Знаете, начиная с КПУ, я насмотрелся многого. И уже тогда считался неудобным, бунтарем. Когда понял, что Компартия стала деградировать, ушел в демократическое крыло. На Юлию Владимировну тогда возлагали надежды, все думали — икона. А под прикрытием этой «иконы» начался дерибан земли в Черкасской области. Я был в шоке, когда узнал, что там происходит на самом деле, решил выйти на съезд и выступить. Так они меня даже в списки съезда в 2007-м не внесли, хотя не имели права, так как я был депутатом. Но я все же выступил на предварительном съезде, когда аннулировали эти списки, и высказал все, что думал. Люди аплодировали, но я сказал: все, ребята! На этом я прощаюсь с партией.

— В Партии регионов тоже разочаровались?

— Скажу вам откровенно, что Партия регионов все-таки отличалась от других: чуть-чуть лучше была. Потому что т. н. демократическое крыло — Ющенко, Тимошенко и иже с ними — это представители спекулятивного капитала — банковского, торгового. Помните, во времена премьерства Тимошенко? Не хватает сахара в стране — купим! Мяса недостает — купим! А в Партии регионов большинство составляли представители производственного капитала. Там речь шла о производстве, о поддержке отечественного товаропроизводителя — не купим, а будем производить сами!

Скажу так: в каждой партии есть неплохие люди. Но количество таких людей не позволяет перейти партии в новое качество — их не допускают к принятию решений. Спрашивается, зачем вообще в таких условиях нужен парламент? Ведь нынешняя Рада это 5—6 лидеров, а все остальные — обычные кпонкодавы.

Возьмите Германию. Все действия фрау Меркель указывают на то, что она четко подчиняется интересам партии, а не наоборот. В США такая же ситуация — партия влияет на позицию президента страны. У нас же ни одна партия не влияет на позицию ее лидера. Зачем тогда нужны эти партии? Не правильнее ли вернуть мажоритарку?

— Это чтобы они по традиции гречкой голоса бабушек покупали?

— Я думаю, что избиратели уже наелись этой «гречки» и понимают, что голосовать нужно, думая головой. Чтобы после выборов не наступать на те же грабли, власть надо держать на коротком поводке. Для этого я предлагаю внедрить систему контроля над властью — учредить ежегодное проведение референдума доверия в стране. Чтобы политики каждый год отчитывались перед людьми о проделанной работе, а если людей что-то не устраивает, дать им возможность тут же заменить представителя во власти, а не ждать его ухода 5 лет. Зачем мучить народ? Справляется — пусть дальше работает, нет — на выход.

И не надо выборов, следующий пусть заходит — тот, который вторым номером идет. Надо держать их жестче: включить механизм народовластия, проводить референдумы. Когда у нас последний раз был общеукраинский референдум? В 2000-м, и тот не был реализован. Так о чем говорить, если мнение людей никого не интересует!

— А деньги где брать на эти ежегодные референдумы?

— Да по сравнению с теми миллионами, которые власти сейчас бесконтрольно тратят, на организацию референдума доверия потребуются копейки. Заодно и очередь к «корыту» поредеет: у прохиндеев денег на ежегодную «гречку» попросту не хватит. Знаете, я рос в селе, и когда мама готовила на семью вареники, она всегда трясла макитру, чтоб они не слипались. Вот так и политиков надо ежегодно хорошенько трясти, чтобы они не слипались в коррупционное кодло. И крышку при этом не закрывать — не бояться, что вылетят.

На Трампа надейся, а сам не плошай!

— Владимир Николаевич, за свою большую политическую жизнь вы нажили немало недоброжелателей, которые обвиняют вас в предательстве идеалов партии, в двурушничестве, коррупции...

— Я понял вопрос. Насчет партийных идеалов я вам уже рассказал. А что касается коррупции, скажу так: в Украине меня обвиняют в организации незаконного голосования 16 января 2014 г. по тем самым «диктаторским» законам, которые нынешняя власть давно воплотила в жизнь. Неужели вы думаете, что если бы за мной тянулись коррупционные дела, мне бы их сейчас не предъявили?

Я всегда был чистым политиком, а не бизнесменом — такой путь избрал с самого начала.

— И вы хотите сказать, что в Черкассах, где вы были мэром, у вас не осталось ни личного бизнеса, ни «хатынки», ни гектара-другого земли? Неужели за восемь лет службы ничего не успели?

— Это очень легко проверить, но там действительно нет ни одного квадратного метра земли, выделенной мне или моим родственникам, нет принадлежащих мне магазинов и вложенных акций.

Но кое-что я, как вы говорите, успел. Это было очень непростое время — лихие девяностые, и я взял под контроль социальную защиту населения: пенсии в городе платились исправно несмотря на то что по всей Украине были проблемы с выплатами. И за пропиской в Черкассы ехали тогда даже из других регионов. Мне удавалось выполнять социалку потому, что я всегда напрямую работал с предприятиями и заботился о постоянном пополнении бюджета. И когда областная власть начинала забирать средства, чтобы перераспределить, я лично выводил под стены обладминистрации по 10—15 тысяч бюджетников и говорил чиновникам: объясните им, почему вы не стимулируете работу других городов, а постоянно перераспределяете, делите заработанное другими? Чтобы все были нищими?

Я делал все, чтобы не было веерных отключений электричества в городе. Конечно, сложно было с бюджетом, потому что это был период купонов, талонов. Сами понимаете, о каком развитии инфраструктуры могла идти речь! Зато проблему с питьевой водой для города мне удалось решить. Точнее, с ее качеством. Помогли наши партнеры из американского города Де-Мойн.

Помню, однажды приехал на водозаборную станцию, так как любил все прощупать и проверить лично, никогда не стеснялся сказать, что я этого не знаю, просил объяснить. Мне показали, как происходит процесс хлорирования воды: стоит бочка с хлором на весах, и из нее отпускают газ для хлорирования — в час уходит килограмм. Вместо гири лежит большой кусок мыла, потому что гирю украли — воровали все подряд. Я был ошарашен увиденным. Тогда с помощью американских друзей мы внедрили автоматическую систему очистки воды — с помощью бактерицидных ламп, т. е. сделали все, чтобы город пил чистую воду.

Два срока я был мэром, выдвигали и на третий, но я понимал, что надо проводить ротацию. Засиживаться на одном месте человек не должен. Мэр, который в должности 16—20 лет, это плохо. Так же и президент. Чтобы государственный организм жил, необходимо обновлять «кровь».

— Вот наши кураторы из-за океана недавно обновили «кровь». Теперь все гадают, чего ждать от Трампа?

— Мой опыт подсказывает: не сотвори кумира — на Трампа надейся, а сам не плошай. Он будет прагматично менять мир в интересах американцев. Трамп понимает, что Америка в ее нынешнем виде это мыльный пузырь. И потому его позиция такова: мы не будем весь мир учить жить, а сделаем Америку такой, чтобы с нее брали пример. Это очень хорошая позиция. И если он сумеет это реализовать, не надо «цветных» революций — США не будут вмешиваться в чужие дела, а станут ориентиром для других. В стране раскол, и мир тоже раскололся — за и против Трампа — 50 на 50. Ему нужны крупные достижения. Вот он пообещал покончить с ИГИЛ, но никогда не покончит без союза с РФ, Ираном и Турцией. Поэтому будет выстраивать новые отношения с Россией.

— Ну а нам-то от него чего ждать?

— Нам надо прекратить ждать чего-то от кого бы то ни было, а надеяться на себя и идти своим путем. Трамп сказал, что будет отказываться от политики навязывания «цветных» революций. И это важно. Революции очень дорого обходятся, и это абсолютно проигрышный проект. Разве американцы в 2014-м думали, что те, на кого сделали ставку, заведут страну в тупик? Байден каждую ночь разбор полетов устраивал: «Кончайте воровать! Кончайте заниматься коррупцией!» И США, и Европа в шоке от украинских «реформаторов», которые, взявшись управлять страной, обслуживают собственные интересы.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

И жизнь — как любовь

Любовь всегда милосердствует, не помнит зла, надеется на лучшее. В этих доминантах —...

Борис Олейник: «Когда вернусь...»

В начале декабря в Москве в рамках Международной книжной ярмарки интеллектуальной...

«ДНР» и Донецкая область — где платят больше?

Деньги и безопасность — главные темы сегодняшнего обзора региональных СМИ. В...

От первого лица

Название нынешнего обзора имеет самый что ни на есть прямой смысл: во всех четырех...

Русские украинские

«Русские писатели Украины» или «украинские русскоязычные писатели»? Во...

Отцы, матери, дети

В очередном книжном обозрении — четыре романа о семейных делах. Действие первых...

Загрузка...

Юрий Радионов: «Книга — это акт честности»

Юрий Радионов рассказал «2000», что в восемь лет жил на острове вместе с...

Победили извечное — «все уже решили за нас

Если исключить не всегда удачные попытки разыграть своих читателей 1 апреля, то...

Ужасное далёко

В нынешнее книжное обозрение попали сплошь экзотические для нас, европейцев, страны:...

Мария Старожицкая: «Я научилась читать в 2,5 года»

Мария Старожицкая рассказала «2000», что чтение дает ей толчок к собственному...

Реставрация в зеркале социологии

У нас нет социально-политических идей, которые имели бы распространение и авторитет в...

Поиск истины — в двух раундах на ринге

Крутые разборки в Кропивницком, проблемы заповедной Хортицы в Запорожье,...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка