Патриот со шведской фамилией

№28-29 (469) 10 - 16 июля 2009 г. 09 Июля 2009 0

В Киевском институте физкультуры между вторым и третьим этажами главного корпуса на видном месте постоянно висит стенд, посвященный работникам вуза, которые служили на благо Родины не только в сфере спорта, но и на фронтах Великой Отечественной. В первые дни войны, сдав досрочно экзамены, на фронт отправились более двухсот студентов третьего и четвертого курсов, а также преподаватели — хорошо развитые физически спортсмены были находкой для армии.

Не так давно в инфизе начали проводить акцию «Память о войне», в рамках которой нынешние студенты могут узнать о фронтовых буднях из первых уст. С новым поколением спортсменов общаются их старшие коллеги, один из них — Юрий Гаммерштедт. Прославленный в прошлом спортсмен и тренер до сих пор трудится на кафедре велоспорта, а с июня 1941-го и до мая 1945 г. на танке прошел от Ленинграда до Берлина...

Юрий Александрович, который увлекся спортом в 1932 г. и не прекращал тренировки даже в военное время, до сих пор хранит верность двухколесному другу — ветеран с удовольствием крутит педали в парках и скверах родного Киева.

Гонял по улицам с Патоном

«Когда мне было 13 лет, к нам в класс пришел тренер и предложил ребятам, живущим в самом центре столицы, заниматься конькобежным спортом и легкой атлетикой, — рассказывает Юрий Александрович. — И так мне понравилось, что я бегал на тренировки круглый год. Чуть позже благодаря моему другу Владимиру Патону — брату будущего академика Бориса мы начали осваивать велоспорт. Сначала просто гоняли на одолженном у дяди велосипеде, по улицам, потом стали осваивать шоссейные гонки под присмотром москвичей, которые служили в Киеве, а когда в 1936 г. на улице Ленина построили трек, занимались серьезно. Но и конькобежный спорт не бросил — стал призером чемпионата Киева, вошел в состав сборной Украины».

Постоянные тренировки позволяли добиваться результатов, тем более что к учебе в середине 1930-х Юрий Александрович сильно охладел.

«Изначально я учился в школе № 24 с углубленным немецким, отец, известный в Киеве адвокат, работал консультантом в консульстве Германии. Но после окончания 7 класса отец решил делать из меня «технаря» и настоял на переходе в другую школу. Все внимание к тому времени поглотил спорт, а отца, который бы мог на меня повлиять, в Киеве скоро не стало. В 1937-м его арестовали «за фамилию», а может, за консульство — никто так и не узнал, потому что больше мы его не увидели...»

В 1938 г. к зимнему чемпионству добавилась и летняя победа — в шоссейных гонках. Гаммерштедта заметили, в 1939-м он стал чемпионом Украины в командной гонке, а годом позже выиграл абсолютное первенство республики. Поступило приглашение из института физкультуры, который базировался до 1944-го в Харькове. Но была одна загвоздка: учеба у Юрия хромала, ведь изобретательный молодой человек за учебниками не сидел, а еще и примудрился сделать отдельный табель для мамы — с хорошими оценками. Тренер сказал «надо», талантливый велосипедист взялся за учебу и с первого раза поступил в двухгодичную школу тренеров в Харькове.

Юрий Гаммерштедт (второй слева) на старте шоссейной велогонки

Не пехотинец, но танкист

«Пришло время идти в армию, — вспоминает Юрий Александрович, — в 1940 г. меня призвали, но определили в учебку прямо в Харькове. Там располагалась 27-я пехотная дивизия, а при ней школа младших командиров, туда направили несколько спортсменов, среди которых был и я. Служба у нас была серьезная, но нам разрешали и тренироваться — в воскресенье и еще два раза в течение недели. При этом с нас никто не снимал нагрузки — каждый день, независимо от погоды, с восьми утра до двух дня в поле: бег на 10 и 20 км, марш-броски, все, как у всех.

Помимо этого, участвовал и в соревнованиях — в мае 1941-го я выступил в командной гонке и выиграл ее. Нас тогда отпустили со службы и обещали, мол, если выиграете, будете все лето тренироваться, жить в Доме офицеров... Но в ту же ночь нашу часть подняли по тревоге и отправили пешим маршем до Киева — по 50 километров в день при полной выкладке: несли винтовку, противогаз, лопатку, ранец, скатку... Тяжело пришлось, но мы, спортсмены, были так хорошо готовы, что и сами шли, и другим помогали.

Перевели нас под Борисполь, где я и встретил войну. 22 июня ко мне должна была приехать мама, но... В тот день мы так и не встретились. 24 — 25 числа зазвучали первые взрывы — бомбили аэродром. В полковой школе, откуда обычно выходят сержантами, нас, солдат с высшим и средним образованием, учили на лейтенантов — командиров пехотных взводов. Наш взвод подняли и повезли назад, в Харьковский военный округ».

На Холодной Горе в 1941-м собрали представителей всех родов войск. Работали различные школы: автотракторная, танковая, пехотные и т. д. Спортсменов, среди которых был и Юрий Александрович, направили в пехотное училище, но у чемпиона были другие планы. С детства его интересовала техника: велосипед, мотоцикл, потом автомобиль... К 1941-му на руках было удостоверение шофера, а в глубине души Гаммерштедт мечтал о службе в бронетанковых войсках, к тому же это было и престижно, и почетно. Но как переквалифицироваться?

«Помог случай, — говорит заслуженный работник физической культуры и спорта. — В казарме, где все спали покотом, мы с другом Витей Гавриловым, тоже мечтавшим сменить род войск, познакомились с танкистами. Стали проситься в бронетанковое училище, и был нам ответ: если добьетесь, чтобы нас направили в Полтавское автотракторное училище, то, пожалуйста, занимайте наши места в танковой школе в Харькове. Сделать это было не так уж сложно, война ведь только началась — везде неразбериха, за всеми документами уследить было просто невозможно. Нам с Гавриловым как-то удалось договориться насчет Полтавы, и вот мы уже «переквалифицировались» в танкистов, хотя танки до этого видели только на фотографиях. Переговорив еще раз с друзьями, решили, что я буду выдавать себя за механика-водителя, а Виктор — за командира танка. Тогда в ходу были двухместные амфибии, а в школе всех «пересаживали» на Т-34, поэтому версия оказалась весьма правдоподобной.

Через время пришел «покупатель» и повел в танковую школу сдавать экзамены, с которыми мы успешно справились. Зачислили! И сразу определили в Чугуев, где располагались летние лагеря. На месте стали изучать Т-34, и моим первым освоенным упражнением стала заводка двигателя и трогание с места.

На фронтах дело было плохо, немцы подошли вплотную к Киеву, командующий решил эвакуировать училище и Харьковский тракторный завод в Нижний Тагил, но мы в эвакуацию не попали. Успели получить танки и отправиться на фронт. Перед тем — обязательный экзамен по вождению. А я лишь несколько раз садился в танк, но быстро соображал, поэтому и не рассекретили. Повезло, что к моменту выезда на танкодроме уже образовалась «колея» и особо управлять махиной было не нужно, хотя замечаний от инструктора услышал немало».

Концлагерь и две награды

Из выпускников училища были сформированы экипажи, танки погрузили на платформы и повезли в Подмосковье, где формировалась 46-я танковая бригада. Оттуда в августеВсентябре 1941 г. солдат на новых танках снова по железной дороге повезли на фронт. Едва прибыли на линию фронта, пролегавшую у берегов реки Свирь, роту отправили в бой против финнов.

«Первый бой — это что-то страшное, — вспоминает Юрий Гаммерштедт. — Молодой, полный жизни человек, который мечтает о спорте, должен был идти на смерть. А это не так просто: надо было сосредоточиться, собрать в кулак морально-волевые качества, держать под контролем мысли и применить при этом все свои знания и умения. Честно скажу, было очень страшно. Потом, конечно, боязнь удалось перебороть. Во всех следующих боях страх отошел, это, скорее, было состояние, схожее с тем, какое бывает у спортсмена перед стартом — мандраж».

В первом бою от смерти спасла неопытность. В танке что-то заклинило, и пока эту неполадку устраняли, все пошли вперед. Из 10 машин целыми остались только две: Гаммерштедта и командира... Но несмотря на большие потери, наступление финнов было приостановлено. Танки поставили на ремонт, а потом перебросили в Тихвин — железнодорожную станцию, куда прибывали поезда с провиантом для блокадного Ленинграда. Там же их разгружали, перекладывали груз на машины, чтобы те по льду Ладожского озера доставляли его в город.

Бои велись жестокие — немцы стремились взять Ленинград во второе кольцо блокады, мешал этому только узенький «коридор», удерживаемый советскими войсками. Танки Второй ударной армии двинулись вглубь как подкрепление. Колонну обстреливали со всех сторон, и тяжелый снаряд попал под корму танка, который вел механик-водитель Гаммерштедт. Машину подбросило, оторвало мотор и коробку передач, и она осталась на месте.

«Тогда мне во второй раз очень повезло, — рассказывает ветеран. — Впереди ждала засада, массированный обстрел, и все танки сгорели... Боеприпасы, горючее — всего этого было в достатке, но немцы оказались более опытными воинами, поэтому наши войска несли колоссальные потери. 1942 г. был самым страшным».

Сталин стал искать причины неудач и издал указ № 227, в котором обвинил в поражениях солдат и офицеров. В армии начались «чистки», Гаммерштедту тоже досталось.

«Фамилия-то у меня нерусская, — констатирует Юрий Александрович. — Предки были шведами, но жили-то в Харькове, потом в Киеве. Там я рос, учился, тренировался, на войну пошел... А в конце 1942-го, пока взвод стоял на формировании, за мной пришли. Вместе с десятком человек куда-то повезли, ну, думаю, за старшего взяли. Но нас поселили в... советский концлагерь. Начали по одному вызывать, допрашивать. А что говорить-то, если начальник с ходу заявил: «Носить оружие родина тебе не доверяет, так что будешь сидеть тут до последнего». Никаких оснований, обвинений, просто сиди — и все. Я давай рассказывать, что специалист, что механик-водитель танка второй категории, что мне нужно в специальные войска, Родину защищать. А он твердит свое: «Недостоин».

Условия были жуткие, благо разрешили вести переписку. Я описал ситуацию своим ребятам из части, они рассказали начальству, но сделать никто ничего не мог. Снова спас случай. В лагере было нечем освещать помещения, и капитан, который ко мне благосклонно относился, отправил в часть за дизтопливом. Под конвоем на санях меня повезли к нашим. О приезде доложили командиру бригады, он вызвал меня, говорит, садись, рассказывай все: кто папа, кто мама... Я без утайки поведал всю родословную, рассказал, что папа был юристом, пострадал от репрессий. Комбриг пообещал меня вызволить. Вернулся я в лагерь, как на каторгу: постоянные унижения, бесполезная работа по перебрасыванию снега с места на место... Только через месяц-полтора меня отправили с вещами в часть. Радости не было предела.

По приезде меня «реабилитировали» — сразу выдали танк и наградили двумя орденами (Красной Звезды и Отечественной войны II степени) за прошлые операции, предложили вступить в партию и присвоили первую категорию вождения».

Юрий Александрович и Ольга Яковлевна — полвека вместе

Дорога к миру

«После боев за освобождение Новгорода танки мы получали уже под Сталинградом, где располагался ремонтный завод, — продолжает Юрий Гаммерштедт. — Потом нас снова бросили воевать с финнами — дела пошли успешнее, чем в начале войны, врагов оттеснили и дошли до Норвегии. Долго стояли под Мурманском, а в 1945 г. нас повезли эшелоном в Белоруссию, и мы вошли в состав Первого Белорусского фронта.

Пересадили на новые танки — КВ. Получать машину отправили в Арзамас. По дороге заглянул в Горький (сейчас — Нижний Новгород), пошел на стадион «Динамо», где неоднократно участвовал в соревнованиях, и чуть в обморок не упал! Каток в идеальном состоянии, проводят чемпионат СССР: флаги, судьи, зрители. Мне после фронта видеть это было удивительно — как в другой мир попал! Выступали там и украинцы, которых я хорошо знал, говорили, вспоминали... Первый раз в тылу оказался — и такая встреча! Но о мире думать было еще рано».

Всю бригаду отправили в Германию по железной дороге. Доехали до реки Одер — и в бой! Переправились, получили приказ освобождать плацдарм. 16 апреля 1945 г. ночью началась атака — хоть и сложно было выбить врага с возвышенности, но получилось. Тактически генерал Жуков все сделал очень грамотно. Правда, на операцию давали только 8 часов, а врага одолеть удалось через 20. Но было понятно — это уже другая война. Только на передний край выставили 40 или 60 прожекторных установок. Плюс артиллерия, авиация, танки... После этой победы до Берлина было рукой подать.

«Когда вошли в столицу, она вся пылала, — констатирует Юрий Александрович. — Непривычно было воевать в городских условиях, да и враги не дремали — с любого балкона в танк мог влететь самодельный снаряд. А война закончилась неожиданно. 2 мая в Берлине вдруг воцарилась тишина — без выстрелов, разрыва снарядов. Все удивлялись: что такое, спрашивали друг у друга, а потом дошла весть, что это — победа! Снова зазвучали выстрелы, но оружия были направлены в воздух, это был салют победы. Мы где-то раздобыли вина, начали праздновать».

9 мая состоялся официальный «банкет», а через несколько дней танки отправили своим ходом в Дрезден. Гаммерштедта оставили работать в мастерской, где чинили танки и автомобили. Благодаря учебе в киевской школе № 24 Юрий Александрович хорошо знал язык, что помогало в работе. Со временем его даже повысили на офицерскую должность — стал техником по горячей и холодной обработке металла. И не забывал о тренировках. От друзей принял подарок — трофейный гоночный велосипед и стал занимался с шоссейниками из Швейцарии и Германии. Вместе гоняли, хотя поначалу и тяжело было набирать форму.

«Из Германии я вернулся в Киев, — говорит Юрий Александрович, — вышел на Крещатик и аж слезу пустил — вокруг одни руины! Это было ужасное зрелище, ведь я родился в центре, жил в 39-м доме на Крещатике, а тут приехал — нет ни дома, ни улицы. Стал искать родных, сначала через паспортный стол нашел соседку, остановился у нее. В спорт вернулся почти сразу — я ведь из Германии привез целых 4 велосипеда! «Динамо» мне дало комнату в Святошине, стал налаживать быт. В 1946-м встретил любовь — баскетболистку Ольгу, год ухаживал, потом поженились. Вместе до сих пор — в 2007-м золотую свадьбу отпраздновали!»

Спорт остался делом жизни. В 1948 г. Юрий Гаммерштедт стал чемпионом Украины на треке и на шоссе. Побед было немало: 19 раз велосипедист был лучшим в республике, трижды побеждал на соревнованиях ЦС ФСО «Динамо», был чемпионом и призером чемпионата СССР. Готовился и к Олимпиаде 1952 г., но украинцев тогда «отцепили» в угоду Василию Сталину...

В 1954-м Юрий Гаммерштедт поступил на заочное отделение киевского инфиза, где работает по сей день, но продолжал выступать и стал тренером. В 1956-м, окончив вуз, стал старшим тренером сборной Украины, где трудился 15 лет. Работал и с женщинами-шоссейницами, в 1960-х привлекали к работе в сборной СССР. В 1970-х — тренировал студентов. Работает с ними Юрий Александрович, которому в июне 2009-го исполнилось 90, по сей день. И рассказывает молодежи о войне, память о которой хранят не только боевые награды, но и сам спортсмен-ветеран.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Если не Шевченко, то кто?

После провала футбольной сборной страны отборочной кампании ЧМ-2018 остро встал вопрос...

Пять плюсов после матча с Хорватией

Невыход нашей сборной на ЧМ избавил и футбольные, и нефутбольные власти от большой...

Велосипедисты попрощались с летом

 Массовым заездом по улицам Бердянска поклонники двухколесного транспорта...

Два финала для Шевченко

Для сборной Украины по футболу наступает момент истины: в двух оставшихся матчах...

После подвигов на фронте — спортивный триумф!

14 медалей — 8 золотых, по 3 серебряные и бронзовые — завоевали украинские...

Дарио и допинг

Резкий спад уровня национальных турниров своеобразно компенсируется вереницей...

Загрузка...

Пятнадцать непобежденных

Они прошли ад войны, многие из них пребывали на грани жизни и смерти. Но они не сдались,...

5:0, но не прогулка

В матче за сохранение прописки в Первой группе Евро-Африканской зоны Кубка Дэвиса...

Все в восторге от Усика

Александр Усик одержал одну из самых красивых побед в своей профи-карьере! В Берлине,...

«Шлем» Костюк! Рекорд Свитолиной! Будни Медведева

Завершившийся в Нью-Йорке открытый чемпионат США принес украинскому теннису сразу два...

Две победы, но без гарантии

Жуткий проигрыш команды Шевченко в Исландии пока не привел к катастрофе. Сборная...

Еврокубки: старые знакомые и темные лошадки

Не исключен вариант, при котором «Шахтер» поборется с «Наполи» за вторую...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка