Поэзия спортивной злости Фарида Досаева

08 Декабря 2000 0

Увлеченность оперой и драматическим театром позволили известному комментатору Фариду Досаеву объединить в своих репортажах искусство и спорт.

В юности будущий победитель Спартакиады народов СССР по плаванию и участник Олимпиады-56 в Мельбурне занимался в драматической студии. И даже после окончания института физкультуры его ждала консерватория, правда, в качестве преподавателя физвоспитания. Возможно, именно поэтому позднее, будучи спортивным комментатором, он интересовался так называемыми театрализованными дисциплинами: гимнастикой и акробатикой, фигурным катанием и спортивными танцами.

Вот уже 42 года старейшина отечественного спортивного комментаторского корпуса неизлечимо болен телевидением— Как журналистика вошла в вашу жизнь?

 — Все было предопределено увлечением книгами. Учителя доверяли мне на уроках выразительно читать. В послевоенных переполненных классах порядок восстановить было тяжело, вот меня и просили. Позже я понял, что эта практика во многом и помогла мне стать говорящим журналистом.

При выборе профессии нередко вмешивается его величество случай. Так было и у меня, когда в 1958 году вместе с товарищем я пришел пробоваться на роль телеведущего. Обоих забраковали, но спросили, сможем ли провести репортаж спортивных соревнований. Мне повезло: я заканчивал школу во Львове, знал украинский язык, да к тому же комментировать пришлось чемпионат Украины по плаванию. Опыт судьи-информатора, начитанность и эрудиция, очевидно, и помогли отработать на пристойном уровне. Так и оставили на телевидении.

— Ваш дебют совпал с созданием спортивной редакции на УТ и появлением программы «Старт». Что вспоминается из того времени?

 — Прежде всего работа с режиссерами — Эдуардом Головней, Александром Липницким, Вячеславом Шульгиным. Все они просто искрили идеями. Конечно, в 62-м наша работа облегчалась тем, что ТВ только становилось на ноги. Мы экспериментировали! Все просто «болели», дневали и ночевали в студии.

В свое время с Эдуардом Головней мы создали передачу-дискуссию о футболе с участием игроков киевского «Динамо» и деятелей культуры и искусства. У нас в студии бывали Андрей Штогаренко (тогдашний ректор киевской консерватории), блистательный актер театра русской драмы, народный артист СССР Юрий Лавров (отец известного актера БДТ Кирилла Лаврова), оперный баритон Дмитрий Гнатюк и многие другие.

Я всегда видел близость спорта и искусства в том, что они пробуждают в зрителях прекрасные эмоции. Последнее ярчайшее впечатление — олимпийский турнир по плаванию, когда, сидя в комментаторском кресле, я буквально глох от рева публики.

— Вы 11 лет проработали в Москве — на ЦТ, альма-матер советской тележурналистики...

 — Москва стала той школой, которую я бы не нашел в Киеве. На ЦТ меня пригласил известный комментатор Георгий Саркисьянц. Атмосфера творчества была настолько высока и богата, что мне пришлось сразу мобилизоваться и практически все начинать сызнова. Дополнительную ответственность накладывало присутствие выдающихся спортсменов и опытных профессионалов — Николая Озерова, Нины Ереминой, Андрея Новикова, Владимира Рашмаджана, Анны Дмитриевой. В их кругу я, безусловно, выглядел провинциалом, но меня снова выручило спортивное прошлое, ведь многие вещи я знал и понимал изнутри.

— Общение с кем-либо из них запомнилось особо?

 — Серьезное профессиональное влияние оказал на меня Озеров, человек высочайшей культуры. Выходец из интеллигентной семьи (отец — солист Большого театра, тенор, брат — известный кинорежиссер, автор киноэпопеи «Освобождение»), Николай Николаевич был невероятно добр и отзывчив, помогал всем, если только была такая возможность. И мне помог, что называется, «выбить квартиру». Это был забавный случай. Мы пришли в райисполком, председатель которого жутко важничал, надуваясь от гордости, что к нему на поклон пришел сам Озеров. Пока он нас выслушивал, в кабинет вошла его зам. Тот и вовсе расхорохорился, дескать, смотри, кто у меня в просителях. А дама со знанием дела говорит: «Ну как же, товарищ Балашов!»

— Реализовалась ли ваша тяга к так называемым «монументальным полотнам», авторским программам?

 — Довольно полно. Тематические передачи я делал еще в Киеве, но опыта было маловато. По-настоящему попробовал себя именно в Москве. Часто вспоминаю не без гордости передачу «Большой театр и его чемпионы». Собирая материалы, был потрясен, что в труппе Большого оказалось столько чемпионов Союза и мастеров спорта. К примеру, удивительная балерина и педагог Суламифь Мессерер, в прошлом — пловчиха и двукратная чемпионка СССР! К изумлению всех она быстро согласилась проплыть для съемок дистанцию. Героем другой передачи стал знаменитый бас Иван Петров, победитель первенства Москвы по волейболу. Работал с нами и блистательный танцовщик Марис Лиепа — чемпион Латвии по плаванию.

В свое время был я инициатором международного телевизионного моста между спортсменами-акробатами СССР, Польши и Болгарии. Каждая команда выступала в своих залах, и получился своеобразный турнир. Был посвящен спорту и один из еженедельных «Голубых огоньков», где я выступал и как автор сценария, и даже как актер. Все роли играли спортсмены, а вели программу олимпийская чемпионка Лариса Латынина и Николай Озеров.

— Телекомментаторов часто упрекают. У вас, наверное, за столько лет работы уже выработался иммунитет на критику?

 — Как бы ты ни старался, угодить и понравиться всем невозможно. Если событие вдохновляет — класс, больше ничего и не нужно. А если нет? Тогда приходится «оживлять» картинку. И здесь уже необходимо умение, мастерство.

Работа комментатора, а особенно спортивного, — это постоянная импровизация, откровение, то есть мое понимание и видение происходящего. Я люблю импровизировать, но подготовившись, зная исторический и фактический материал. Согласитесь, для постоянно меняющейся игровой ситуации не может быть заготовки. Значит, нужно быстро ориентироваться, на ходу применяя сопутствующую информацию. Поначалу можно даже захлебнуться, ошибиться в пылу речи. И тут очень важен взгляд со стороны. Критика — колоссальная штука. Я бы даже сказал — двигатель. За нее надо благодарить.

Все спортивные комментаторы по большому счету самоучки. Вот и я в свое время слушал Вадима Синявского и Николая Озерова, у них и учился. Да, позже были робкие попытки создать такую школу, я даже читал соответствующий курс лекций на факультете журналистики киевского университета...

— А сегодня момент ученичества присутствует?

 — Разумеется, и этот процесс не прекращается. Мне, например, были интересны комментарии Александра Гливинского, работавшего с нами в Сиднее. Ему присущи качества настоящего репортера — хваткий, мобильный, эрудированный.

— Говорят, молодо — зелено... А за что ругали молодого комментатора Досаева?

 — У нас были очень чуткие и знающие режиссеры. Они отслеживали все: речь, манеру держаться в кадре.

Для любого начинающего журналиста начало работы сопровождается подражанием и поиском. Что-то подсматриваешь у старших коллег, слушаешь советы и постепенно отрабатываешь свой стиль. Плюс общая образованность и культура. Я думаю, что имея это, легко овладеть всем арсеналом средств для комментаторской работы.

— И что же самое сложное в ней?

 — В сжатое время дать зрителю исчерпывающую информацию, безошибочную оценку, причем интонационно правильно. Я считаю, что интонация — это дополнительные краски для описания событий. В быту мы безошибочно определяем и подбираем их, а вот перед микрофоном можно растеряться.

Часто вспоминаю репортаж Нины Ереминой с Олимпиады-72 в Мюнхене — финал баскетбольного матча СССР — США, когда за четыре секунды до сирены был сделан фантастический пас и забит золотой мяч в корзину американцев. И вот Еремина, сверхпрофессионал баскетбола, у микрофона всегда спокойная и уравновешенная, вдруг завизжала чисто по-бабьи: «Ура! Наши победили!» Она забыла обо всех условностях работы, превратившись в рядового свидетеля уникального события.

— Это был кураж, азарт?

 — Нет, пожалуй, другое — искренность. Именно она была наибольшей ценностью того репортажа. Из своего опыта могу сказать, что такая спортивная злость, взбудораженность обязательно должны присутствовать в работе комментатора. Это приходит, когда видишь борьбу и игру высокого класса. Подобное состояние во время финальных заплывов в Сиднее испытывал и я.

— В Австралию вы возвращались спустя 44 года после Олимпиады в Мельбурне. Можно только представить, с какими чувствами...

 — Уместнее сравнивать мои зрительские впечатления. Скажем, от церемоний открытия и закрытия либо журналистские наблюдения. В 56-м я приезжал плавать, и мои переживания были связаны лишь с выступлением. К сожалению, на Играх дальше полуфинала мне пройти не удалось, хотя в целом тот год складывался удачно. Стабильно показывая хорошие результаты, к Олимпиаде я подошел откровенно перегруженным и по сути провалился.

Теперь же в Сиднее было необычайно приятно вновь увидеть героев Мельбурна, выдающихся пловцов Дон Фрезер и Лоррейн Крепп, шедших в колонне ветеранов. Даже не верилось, что спустя почти полвека такое возможно. Фантастически красивым было зажжение огня. Впечатлили и условия для работы, техническое обеспечение. Австралийцы подготовились отменно: многоплановые показы, камеры вертикального и горизонтального перемещения, мгновенная доставка информации. Не хуже были организованы и быт, проживание, питание, связь с олимпийскими объектами.

— Не возьметесь ли прокомментировать выступление украинских пловцов в Сиднее? Так сказать, постскриптум.

 — Несмотря на блистательный успех Клочковой тревога за судьбу украинского плавания вполне обоснована. Яна — одна, внутренней конкуренции у нее никакой. К тому же, думаю, некоторые наши чемпионы скоро закончат свои выступления и до Афин не доплывут. Отсутствие денег уже звучит настолько неубедительно, что воспринимается не более чем отговорка. Большинство бассейнов закрыто, сокращается тренерский корпус, специалисты уезжают за границу. Кстати, нынешний главный тренер сборной Иван Сивак получил признание дома лишь после того как, работая в Болгарии, подготовил чемпионку Европы в плавании брасом Татьяну Богумилову. Хорошо, хоть теперь Иван Григорьевич — заслуженный тренер не только Болгарии, но и Украины.

— Фарид Абдулович, в чем, на взгляд профессионала, поэзия плавания?

 — В борьбе. Речь не идет о красоте какого-либо стиля или ранге соревнований. Для меня смысл плавания заключается в соперничестве на дистанции. Если отдыхаешь на море или речке, это — купание. Но не плавание.

— И все же, кто вы больше: спортсмен, комментатор или зритель?

 — Я бы не стал разделять. В театре какой из меня комментатор? А вот на спортивных соревнованиях, даже не по своим видам, частенько ловлю себя на мысли, что подсознательно включаюсь. Недавно смотрел во Дворце спорта классный баскетбол, и вдруг, вместо того, чтобы расслабиться и полюбоваться игрой, стал работать...

Торнике, Саломе, Губаз и другие

Является ли переход грузинского баскетболиста в московский ЦСКА изменой родине?

Травмы, пандемия и самоизоляция ключевых игроков:...

Уже завтра в Париже состоится товарищеская встреча двух европейских сборных по...

Константин Симчук: «Не хочу, чтобы деятельность клуба...

Директор ДЮСШ «Сокол» – о комплектации состава, тренерском штабе и первых...

Переиграет ли футбол коронавирус?

Решения, принятые УЕФА, предполагают оптимистичные варианты

COVID-19 поражает спорт

Украинские болельщики должны быть готовы к любому повороту событий

Никаких танцев — только карате!

В приближающийся праздник весны — пожалуй, самого оптимистичного и красивого...

Австро-венгерский баланс

Сборная Украины по баскетболу стартовала в отборочном цикле чемпионата Европы-2021....

На португальцев — с новым капитаном

В ближайший вторник, 18 февраля, начинается весна по футбольному календарю. В этот день...

Титулы пока в тумане

8 февраля стартует новый сезон у наших боксеров-профессионалов. В этот день очередную...

Олимпиада, Евро, Шлем и Кубок чемпионов

Високосный год в спорте — явление особое. Вот уже более ста лет в эти годы проходят...

Год Крысы и спортивные архивы

25 января — Новый год по восточному календарю. Он пройдет под знаком белой Крысы. В...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка