Реанимация: посторонним вход разрешен

13 Января 2015 5

Запорожская областная детская больница

В реанимации Запорожской областной детской клинической больницы персонал смотрит за детьми круглосуточно и непрерывно// Лариса СЕРГЕЕВА

Попадание родного человека в реанимацию – всегда драма для членов его семьи. Страх, растерянность, безысходность – такие чувства знакомы всем, кто переживал подобные обстоятельства. Переживания умножаются вдвое, когда в самом суровом отделении больницы оказывается ребенок. С этой минуты его судьба полностью вверена врачам, а разлука с родителями неизбежна. Но можно ли сократить ее до минимума, позволив матери или отцу постоянно находиться рядом с малышом в реанимационной палате? Кому от этого станет легче, а кому труднее? Корреспондент «2000» собрала мнения медиков и родителей юных пациентов.

Разгребая законы

Не пускать родственников детей в реанимацию или пускать? Если да, то в каком режиме? Эту тему, оказывается, с острым интересом обсуждают «по обе стороны баррикад»: посетители больниц на своих интернет-форумах, врачи – на своих. Первые настаивают на том, что родительская психологическая поддержка малыша дорогого стоит: у него смягчается стресс от пребывания в казенных стенах, отчего быстрей идет выздоровление. Вторые апеллируют к тому, что реанимация – не просто место пребывания пациентов, а рабочее место для докторов и медсестер, требующее проявления особой ответственности и принятия экстренных решений. Другими словами, для врача желательно выполнять свою работу не под взглядами посторонних. Реанимационные процедуры не всегда эстетичны, пациенты, дышащие через трубку, опутанные проводами от приборов и датчиками, своим видом тоже не радуют. Но от тренда не уйдешь: система нашего здравоохранения становится ближе к человеку. Так, лет 20 назад не могло быть и речи о партнерских родах или совместном пребывании матери с новорожденным в роддоме, а сейчас это норма.

В Москве, например, существует целое общественное движение, отстаивающее право родителей безотлучно находиться при ребенке, попавшем в реанимацию. Две организации – Благотворительный фонд развития паллиативной помощи детям и Благотворительный фонд помощи детям с органическими поражениями ЦНС «Галчонок» – открыли горячую линию по вопросам, связанным с возможностью пребывания родителей с детьми в реанимации.

Судя по рассказам членов движения, им есть за что бороться: порядки в российских реанимациях жесткие. В Украине они помягче, и в конечном счете все определяется здравым смыслом и тактичностью руководителей медучреждения. Родители, со своей стороны, не стремятся контролировать каждое движение сотрудников больницы и круглосуточно опекать свое чадо, если доверяют врачам и не сомневаются в их профессионализме.

Законодательных норм, четко регламентирующих посещение пациентов именно в реанимационных отделениях, в стране не существует. Хотя в ст. 6 «Основ законодательства Украины об охране здоровья» оговорено, что право гражданина на охрану здоровья предусматривает «право пациента, пребывающего на стационарном лечении в учреждении здравоохранения, на допуск к нему других медицинских работников, членов семьи, опекуна, попечителя, нотариуса и адвоката, а также священнослужителя для отправления богослужения или религиозного обряда». А в ст. 64 того же законодательного акта сообщается, что «При стационарном лечении детей в возрасте до шести лет, а также тяжелобольных детей старшего возраста, требующих, согласно заключению врачей, материнского ухода, матери и другим членам семьи предоставляется возможность находиться с ребенком в учреждении здравоохранения с обеспечением бесплатного питания и условий для проживания и выплатой пособия по социальному страхованию в установленном порядке». По логике вещей, поскольку реанимация – подразделение стационара, на нее должны распространяться правила, действующие в других отделениях. Но на практике в реанимации родителей не «селят», и больничного листа в связи с уходом за ребенком не выдают. Объяснение простое: при планировке реанимаций (а построены украинские больницы в те времена, когда качать права человека было не принято) здесь не предусмотрели отдельных постоянных мест для посетителей.

Родительский час

«Лечение детей в реанимации иногда длится месяцами. Родителю, ухаживающему продолжительное время за ребенком, нужно место, где можно прилечь отдохнуть. А в реанимационной палате для родственников банально негде поставить стулья и кровать», – говорит заведующий отделением анестезиологии и интенсивной терапии для детей старшего возраста (от 1 месяца до 18 лет) Запорожской детской областной больницы детский анестезиолог высшей категории Андрей Чалов. «Думаю, родители уже через два дня упадут с ног, если возьмутся ухаживать за ребенком в реанимации», – поддерживает коллегу замглавврача по медицинской части больницы врач высшей категории – педиатр Наталья Миренкова. – «Не все могут покормить ребенка через зонд, нормально его помыть и переодеть». Не имея практики, к недавно оперированному или загипсованному ребенку лишний раз лучше не прикасаться для его же пользы.

Андрей Чалов

Андрей Чалов, завотделением анестезиологии и интенсивной терапии для детей старшего возраста Запорожской детской областной клинической больницы// Лариса СЕРГЕЕВА

Интерьер и планировка вверенного Чалову отделения действительно далеки от идеала. Оно расположено в корпусе, который был пристроен к больнице лет сто назад, во время войны разрушен и затем восстановлен. Фактически это приспособленное, давно не знавшее косметического ремонта, помещение без всяких там эргономических «излишеств». Существует проект сооружения нового корпуса медучреждения, но когда светлые планы воплотятся в жизнь, одному Богу известно.

В гораздо более приятных условиях повезло находиться запорожским младенцам: почти три года назад в больнице после частичной реконструкции здания открыли отделение анестезиологии с койками для интенсивной терапии новорожденных. Вот сюда любо-дорого зайти, и есть палата совместного пребывания матери и ребенка. Одной из целей открытия палаты было как раз создание психологического комфорта для женщин. Сотрудники больницы гордятся тем, что такая палата – единственная в детских областных больницах Украины.

То, что в «старшей» реанимации не предусмотрено постоянное пребывание родителей, еще не означает, что перед ними наглухо закрыта дверь. «Посещение у нас свободное, если оно не мешает технологическому процессу лечения», – объясняет Андрей Александрович. – «Как только основная работа сделана, закончились консультации, консилиумы, манипуляции, перевязки, мы разрешаем родителям зайти на полчаса или на несколько минут, в зависимости от тяжести состояния ребенка. Визиты родителей особенно полезны для детей, у которых после черепно-мозговой травмы восстанавливается сознание. «Им нужно вспоминать мир, и лучшей психологической поддержки, чем родительская, быть не может», – резюмирует Чалов.

Жанна Лосева из Энергодара Запорожской области поделилась с «2000» впечатлениями о том, как в упомянутом отделении лечили ее сынишку Олега. Мальчику, которому было всего 2,5 года, выставили диагноз вирусный энцефалит. «Олега отвезли в реанимацию в крайне тяжелом состоянии. Он был без сознания, не мог разговаривать, дышал через трубку в легких. Меня впервые пустили к нему только недели через три с половиной, и только для того, чтобы понять, узнает он меня или нет. И тем не менее, работой врачей я довольна. Я приезжала в больницу через день, часто звонила, и персонал никогда не отказывал в информации о состоянии сына. Завотделением сам выходил ко мне и обстоятельно отвечал на все вопросы, подбадривал и успокаивал. Думаю, особого смысла постоянно находиться там, терзая свое сердце, для меня не было. Главное, я верила: моему ребенку здесь помогут. Так в итоге и получилось».

Стоит ли смотреть на своего ребенка, когда тот находится в беспомощном состоянии, а ты не можешь облегчить его физических страданий? Вероятно, это зависит от характера и настроения самих родителей. 7-летнего сына Анастасии Андроновой из Днепропетровска оперировали в кардиохирургии Национальной детской специализированной больницы «ОХМАТДЕТ» в Киеве по поводу врожденного порока сердца. В реанимационное отделение к ребенку маме позволили зайти спустя несколько часов после хирургического вмешательства. «Разрешали побыть рядом тридцать – сорок минут», – вспоминает Анастасия. – «Конечно, тяжело видеть ребенка в том виде, в котором он находится после операции, но лучше я буду смотреть на него, чем переживать в неведении. Понимая чувства родителей, здешние врачи относятся к ним лояльно». В том, что нахождение родителей рядом с малышом только способствует его выздоровлению, Анастасия ничуть не сомневается: «Когда к ним приходят родители, дети очень рады!».

Жизнь и смерть в общем зале

«Круглосуточного нахождения родителей рядом с детьми мы обеспечить не можем по ряду обстоятельств, в частности, морально-этического характера. Дело в том, что система реанимации большинства украинских больниц предусматривает наличие общих реанимационных залов с несколькими койками в каждом. Представьте ситуацию: у одного пациента состояние улучшается, а другой тут же, рядом, умирает; у третьего открылось кровотечение; четвертого оперируют… Стоит ли наблюдать непрерывный медицинский процесс посторонним?», – размышляет главврач «ОХМАТДЕТа» кандидат медицинских наук Юрий Гладуш. – «Не забывайте и о врачебной тайне. Посетитель, ребенку которого, например, останавливают кровотечение, имеет полное право возмутиться тем, что манипуляцию наблюдают чужие люди, не имеющие отношения к медицине. Конечно, если, не дай Бог, пациент уже уходит из жизни, невозможно запретить родителям находиться рядом с ним в этот трагический момент. Или они желают пригласить к ребенку священника той или иной конфессии. Чтобы обеспечить конфиденциальность этого события, в назначенное время персонал переносит кроватку, где лежит ребенок, вместе с реанимационной аппаратурой в отдельную комнату.

И, без всякого сомнения, если родитель находится рядом с ребенком, на процессе выздоровления это сказывается положительно. Уже не говорю о том, что родитель должен понимать происходящее с его сыном или дочерью и иметь право присутствовать на любой процедуре. Но это требует некоторой реорганизации реанимационной службы.

В идеале каждый пациент в реанимации должен находиться отдельно. Варианты планировки могут быть разными: например, вместо одного зала – несколько комнат; помещения, отгороженные шторами, и т. д. Думаю, такие условия в Украине мы создавать должны».

Бельгия: …и никаких бахил!

Именно так проблему контакта родителей и детей решают за границей, в образцовой европейской клинике «Сент-Люк» в Брюсселе. Одними из иностранных пациенток в 2012 году здесь оказались Анна Остапенко из Запорожья и ее крошечная дочка Полина. Девочке, которой в тот момент было 9 месяцев, делали пересадку доли печени от мамы. То есть одновременно оперировали обеих.

«После операции я лежала в одном реанимационном отделении, малышка – в другом. Ко мне зашла медсестра и сообщила, что с дочкой все хорошо», – вспоминает Анна трудные для семьи дни. – «Потом, когда переводили из реанимации в палату, прямо на кровати завезли к реанимацию к ребенку, чтобы я могла пожать ему ручку. А моего мужа пустили в детскую реанимацию сразу. Там обоим родителям без проблем разрешают находиться c 11 утра до 11 вечера. Не обязательно надевать маски, косынки, бахилы. Достаточно обработать руки дезинфицирующим средством.

Реанимационной палаты как таковой там нет. Есть обширное помещение, разгороженное жалюзи в такие боксы, в каждом из которых находится маленький пациент. Возле каждого ребенка стоит аппаратура, капельницы, действующие автоматически».

Что же, когда-нибудь и в украинской медицине слово «реанимация» не будет ассоциироваться исключительно со страданием и беззащитностью. Но заявлять об этом во всеуслышание нужно как можно чаще.

Справка «2000»

Национальная детская специализированная больница «ОХМАТДЕТ» (стационар): Киев, ул. В. Чорновола, 28/1, тел. (044)236-6942.

Запорожская областная детская клиническая больница: Запорожье, пр. Ленина, 70, тел. приемного покоя (061) 2222-147.

загрузка...

Загрузка...

В Запорожье изъяли тонну опасных арбузов

Содержание нитратов в этих дарах бахчей почти в четыре раза превышало допустимый...

В Запорожье ограбили известного актера

Как рассказал потерпевший, у него украли документы, права, а также ключи от квартиры

Заболев, я к врачу обращаться не стану?

В Украине впервые издали справочник, позволяющий узнать, сколько украинцы тратят на...

Доклад ООН «Дети и вооруженные конфликты»: в Украине...

Полное игнорирование судьбы юных украинцев – реальных и потенциальных жертв войны...

ЮНИСЕФ: "Боевые действия могут оставить без воды 3,2...

В Украине на участке шириной 15 км, примыкающем к линии разграничения, проживает более 54...

Загрузка...

«Ласковый убийца» отступает

В Украине 2 миллиона человек (5% населения страны) заражены вирусом гепатита С

От гепатита С Украину избавят эффективные препараты и...

Непатентованные версии препаратов содержат те же действующие вещества, что и...

Глобальная эпидемия кори: в лидерах Украина и ДРК

Августовские предварительные отчеты Всемирной организации здравоохранения...

Життя і здоров'я людини — не майданчик для...

Неприпустимо, що основним постулатом медичної реформи в країні є оптимізація витрат

В жару утонуть проще простого

Коммунальные службы определили лучшие пляжи для купания

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка