Дело Гонгадзе: игры с мотивацией

№51-52 (539) 24 - 30 декабря 2010 г. 23 Декабря 2010 0

6 декабря Генпрокуратура в очередной раз отрапортовала о завершении расследования уголовного дела бывшего руководителя Главного управления уголовного розыска (ГУУР) Алексея Пукача. Если в сентябре ему вменялось умышленное заказное убийство, совершенное по предварительному сговору группы лиц (п. п. «и», «і» ст. 93 УКУ в редакции 1960 г.), то теперь инкриминируется умышленное убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим служебных и общественных обязанностей по предварительному сговору группой лиц (п. п. «в», «і» той же статьи).

По какой причине частично переформулирована квалификация преступления, пока неизвестно.

Однако в открытом доступе имеются документы, которые позволяют оценивать предъявленное Алексею Пукачу (а заодно и Юрию Кравченко) обвинение: постановление о возбуждении уголовного дела от 4.09.10 г. следователя Александра Харченко, («УП», 16.09.10), приговор Апелляционного суда Киева Николаю Протасову, Валерию Костенко и Александру Поповичу (ordua.info) и постановление коллегии судей Судебной палаты по уголовным делам Верховного Суда Украины на кассационную жалобу осужденных — бывших подчиненных генерала Пукача («УП», 14.09.10).

Рожденная из ничего

Из этих материалов видно, что выполнение служебных и общественных обязанностей как мотивация убийства Гонгадзе берет свое начало с дела Валерия Костенко, Николая Протасова и Александра Поповича, уже осужденных за убийство Гонгадзе.

Свидетельствами потерпевших, а также свидетелей Алены Притулы, Юлии Мостовой и Сергея Шолоха, рассмотренными в судебном заседании официальными видеоматериалами, суд мотивировал, что слежка и незаконное задержание Георгия были обусловлены его журналистской деятельностью в течение 1999 — 2000 гг., критическими по содержанию публикациями против тогдашнего президента и проявлений коррупции во власти, аналитическими программами на радио и телевидении, учреждением интернет-газеты «Украинская правда» и обнародованием на этом сайте фактов злоупотребления властью. Под действием этого же мотива осуществлялось и убийство.

И (как повелось в этом деле) — ни одной объективной причины, позволившей выстроить такое заключение. Ведь выводы относительно причин убийства допрошенных лиц — не более чем их личное субъективное видение. Сама по себе острая критика на радио и телевидении также не аргумент, поскольку с ней выступали многие и более разнузданно. И согласно 62-й статье Конституции обвинение не может основываться на предположениях. А по большому счету эти показания как раз и были организованы для того, чтобы получить какую-никакую фактажную базу — для поддержания в том судебном процессе в качестве мотива преступления оппозиционной деятельности Георгия, никак непосредственно не отраженной в материалах дела против Костенко, Протасова и Поповича.

Допустим, однако, что Гонгадзе на самом деле пострадал «за правду». Но не она двигала совершавшими убийство. Как следует из материалов дела, к сведению сотрудников «семерки» было доведено, что они задерживают человека, причастного к криминалу, а именно к незаконному обороту наркотических средств.

До посадки Гонгадзе в служебный автомобиль они не слышали его фамилии, не знали о роде его занятий и не понимали причины происходящего. На вопрос Гонгадзе, в связи с чем его собираются убить, никто из сотрудников «наружки» не дал ответа. Как показало недавнее задержание «Беркутом» одного из журналистов, милицейская неосведомленность относительно публичных личностей возможна даже в эру многочасовых ток-шоу и всеобщей доступности к интернету, не то что десять лет назад.

Алексей Пукач также не делился с товарищами своей неприязнью к объекту наблюдения на почве отличной от его собственной общественно-политической ориентации. Единственное недовольство, которое подчиненные услышали в тот вечер от шефа, было связано с посещением Гонгадзе американского посольства и соответственно с подозрениями на шпионаж в пользу этой страны.

Впрочем, всю эту казуистику в области мотивации преступления умножили на нуль сами ее создатели. В материалах дела, прошедшего все возможные следственные инстанции, записано: осужденные согласились совершить предложенное Пукачем задержание, а затем убийство, «действуя из личной заинтересованности и карьерных соображений, не желая усложнять отношения с руководством, рассчитывая обрести благосклонность лица, дело которого выделено в отдельное производство, и получить повышение по службе».

Это и есть мотив в классическом его толковании — осознанное побуждение, которым руководствуется виновный в совершении преступления. Опустим тот факт, что и он надуман, поскольку и корысть и угодничество подсудимые опровергли своими показаниями, а суд прямыми неопровержимыми уликами не доказал иного.

Зигзаги новейшего времени

Приблизительно такая же мотивация преступления сформулирована в итоговом документе первичного досудебного расследования относительно бывшего руководителя разведывательного департамента МВД, датированном 4.09.10: «Пукач А. П., действуя из личной заинтересованности и карьерных соображений, не желая усложнять отношения с руководителем МВД Украины, а также рассчитывая получить благосклонность Кравченко Ю. Ф. и получить повышение по службе и получение специального звания сотрудника милиции, согласился выполнить приказ Кравченко, т. е. на заказ убить Гонгадзе Г. Р.» («УП», 16.09.10). На месть за критику власти, как видим, нет и намека.

Тогда из обвиняемых следствием всю нагрузку политической причины преступления надлежало нести Юрию Кравченко. С этой целью в преамбуле обвинительного заключения появилась запись следующего содержания: «В течение конца августа — начала сентября 2000 года, возглавляемое Гонгадзе Г. Р. интернет-издание «Украинская правда» распространило новые публикации критического и сатирического содержания в адрес Президента Украины Кучмы Л. Д., Министра внутренних дел Кравченко Ю. Ф. и других высших должностных лиц Украины... Учитывая эти события, приблизительно 13—14 сентября 2000 г. в своем служебном кабинете... Кравченко Ю. Ф. устно отдал начальнику ГУУР МВД Украины Пукачу А. П. явно преступный приказ — убить журналиста Гонгадзе Г. Р. для прекращения таким образом журналистской деятельности его, направленной на создание и публикацию в средствах массовой информации и интернет-издании критических статей касательно власти в Украине».

Однако надо обратить внимание на то обстоятельство, что тогда Алексею Пукачу инкриминировалось умышленное убийство по заказу, что давало возможность в ходе судебного процесса явить миру «заказчиков» — Леонида Кучму и Владимира Литвина, и уже на этом уровне продолжать раскручивать журналистскую деятельность в качестве мотиваций преступления, и в ее же рамках выносить приговор этим двум политикам.

Провал затеи и, очевидно, табу на этих двух персон вынудили искать иные возможности для формирования профессионально-политической подоплеки убийства учредителя «УП» в качестве базиса для воскрешения затасканной темы «преступного режима», жестоко-де преследовавшего всех неугодных политиков, журналистов, бизнесменов. И, конечно же, хотя бы для негласного обвинения во всех этих грехах второго президента Украины — главной и до сих пор недостижимой цели «гонгадзегейта».

Новейшее следствие, таким образом, квалификацию преступления «умышленное убийство на заказ» меняет на квалификацию «умышленное убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим служебных и общественных обязанностей». Такая трактовка менее обязывающая относительно заказчиков (согласно разъяснению следователя, указание Кравченко убить Гонгадзе нельзя толковать как заказ), но оставляющая все тот же простор для решения задач политического характера.

Неважно, что за 10 лет тщательнейшего анализа возможных причин исчезновения Гонгадзе никто не нашел ни одного письменного или устного источника, который прямо указывал бы на то, что Юрия Кравченко или Алексея Пукача (а тем более его подчиненных) как-то задевала журналистская деятельность Гонгадзе.

Попытка же следователя Александра Харченко внушить обществу противоположное, приведя в обвинительном заключении названия семи публикаций, которые, по его мнению, заставили министра ВД прийти к мысли об убийстве Гонгадзе, потерпела фиаско. На поверку оказалось, что предмета для вендетты в них нет. Непонятно также, почему именно эти материалы признаны в качестве подстрекательских к самосуду.

Скрытые перспективы

Но заказ-приказ есть заказ-приказ. Тем более что он имеет свои цели и в нынешнем времени. Они четко были обозначены в связи с завершением расследования дела экс-руководителя ГУУР. Мирослава Гонгадзе, Алексей Подольский, Николай Мельниченко, Олег Мусиенко в открытую заявили о том, что суд над Пукачем рассматривается как площадка, на которой развернется суд иного содержательного уровня — суд над якобы созданной Леонидом Кучмой преступной государственной системой. Судя по предъявленному Пукачу обвинению, эта задача остается в силе.

Казалось бы, зачем снова и снова вызывать фантомные боли? Ответ очень прост. В обреченной на заклание системе не последними механизмами были нынешние первые лица государства, по многим параметрам не отвечающие возложенным на Украину геополитическим ожиданиям.

В случае успеха они скопом садятся (реально или виртуально) на скамью подсудимых, освобождая места для новой генерации типа Владислава Каськива, не способной пока прийти к власти путем честных или даже нечестных выборов.

Идею украинского «нюрнберга» на основе «дела Гонгадзе», к слову, «оранжевая» власть начала проталкивать, едва обжив властные кабинеты. И важным шагом в этом отношении стало лишение жизни Юрия Кравченко. Но довести это намерение до конца не хватило сил. И из-за внутренних дрязг, и из-за «бело-синей» оппозиции, вышедшей из окопов во второй половине 2005 года и сдерживающей преступные порывы. Несмотря на недюжинные усилия, Виктор Ющенко так и не смог поставить в «деле Гонгадзе» точку, запланированную его инициаторами.

Это оказалось возможным ныне. Приятель и даже личный друг многих власть имущих, Юрий Кравченко дважды при отсутствии видимых на то оснований, но во исполнение требований кукловодов «гонгадзегейта» официально провозглашается заказчиком убийства Гонгадзе. Причем в наиболее кощунственном варианте — с направлением в суд материалов об отказе в возбуждении уголовного дела в связи со смертью, что лишает его представителей возможности задействовать конституционное право на защиту и реабилитацию.

Серьезный задел сформирован и для привлечения других мнимых фигурантов.

Что в загашнике?

Из интервью Генпрокурора Виктора Пшонки газете «Сегодня» (10.12.10) мы узнали, что в материалах дела, помимо свидетельств Пукача, содержатся другие доказательства инкриминируемого экс-министру ВД преступления.

До 2010 г. в качестве таковых упорно продвигались известные записи с голосами, похожими на голоса президента и посетителей его кабинета. Но ситуация изменилась. Поэтому сработают или нет эти аудиофайлы сейчас, пока под вопросом.

Более реальными «доказательствами» кажутся записи иного происхождения (например, под маркой СБУ, по свидетельствам знающих людей, прослушивающей кабинет министра ВД). Можно предполагать, что все те разговоры, которые представлены в материалах дела с участием Кравченко, Литвина, Фере, Джиги и других, состряпаны, и в аудиоверсии и под новое веяние дополнены фразами, свидетельствующими о неприязни Юрия Кравченко и Алексея Пукача к журналисту Гонгадзе и о неприятии публикаций. Или же имеются документальные лжесвидетельства третьих лиц, как бы присутствовавших при этих диалогах или подслушивавших их, что также практикуется в «деле Гонгадзе». Цейтнот судебного разбирательства позволит оперативно сопроводить эти улики соответствующими экспертными выводами.

Очевидная ориентация на громкое судебно-публичное разоблачение «заказчиков убийства», готовившееся при сентябрьском витке «дела Пукача», и оптимизм, который излучали в этой связи Олег Мусиенко и Николай Мельниченко, должны ведь иметь какое-то материальное основание.

Впрочем, слова Генпрокурора «мотив мог быть» подсказывают и другое направление поисков ответа на этот вопрос. В биографии Юрия Кравченко бывали единичные случаи, которые при желании можно интерпретировать как посягательство на свободу слова. Этой осенью в очередной раз муссировалась история его конфликта с «Киевскими ведомостями», в частности с одним из акционеров Михаилом Бродским, а также с редактором газеты «Правда Украины» Александром Горобцом. Как раз в контексте размышлений на тему, мог ли Кравченко заказать убийство Гонгадзе.

Возможно, в качестве доказательства выдвинутой следствием мотивации будет использован более приближенный к решаемой задаче эпизод — предложение Георгия Гонгадзе президенту Кучме освободить Юрия Кравченко с должности министра внутренних дел, прозвучавшее во время президентской гонки 1999 г. в телепрограмме «Эпицентр» на «1+1».

Похоже, власть не отдает себе отчета в том, что «делом Гонгадзе» можно манипулировать только на каком-то определенном этапе. В исторической перспективе оно обречено на раскрытие истины. Пусть не в полном объеме. Вслед за единичными любительскими расследованиями, упорно игнорируемыми следствием, рано или поздно профессионалы сделают свое дело. В открытом доступе исходного материала предостаточно. А далее общество дозреет до того, что результаты этого анализа станут объектом интереса лиц, вершащих правосудие.

За примером не надо далеко ходить. Меньше года как вынужден был оставить пост главы государства Виктор Ющенко, а дело о его отравлении уже подверглось переоценке. В ходе ее вскрылись в общем-то очевидные для многих вещи: в следственной группе ГПУ принцип доказывания преступления элементарно мог подменяться искусственной подборкой данных под уже объявленное политическими кругами обвинение, а руководители следственных групп без зазрения совести могли вводить в заблуждение руководство ГПУ и т. о. добиваться обнародования фальсификата.

Все эти пороки в еще большей степени присущи «делу Гонгадзе». И сейчас важно, чтобы Генпрокуратура вынесла уроки из неприглядных реалий упомянутого выше дела.

Реклама - двигатель прогресса. Профессиональное рекламное агентство готово предоставить вам услуги по всем видам рекламы:наружная реклама, вывески, световые короба, неон, светодиоды и многое другое. Подробности на alpromtlt.ru

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Проникновение в тело на фоне Уголовного кодекса

Если мужчина крепко обнял женщину и прижал к себе, означает ли это, что он подпадает под...

Украинский Ring: полезный умный гаджет или всевидящий...

История успеха базирующегося в Украине стартапа Ring, приобретенного в феврале 2018 г....

Украина создает роботов-убийц

Использование роботов ради сохранения жизни людей позволяет вести войны вечно

В 2019 г. Украина получит 6 турецких БПЛА Bayraktar TB2

Турецкий производитель беспилотных летательных аппаратов Baykar произведет и поставит в...

Каков «дух» — таковы и сидельцы

Получается, что открывать с помпой малозначительные объекты — это наша новая...

Александр Ватутин: «Не послушай Сталин Хрущева, дед...

Когда Ватутин оставил Житомир, Сталин был в ярости. С этого момента между ними...

Загрузка...

Пекин как последний бастион на пути торговой тирании...

В контексте противостояния США и Китая развивающиеся страны теперь могут искать...

А новостей об отечественной экономике сегодня нет

Предварительные итоги экономического развития Украины в 2018 г. подтвердили главные...

Зеленая, как доллар

То, что ЕБРР отвернулся от украинского солнца, — скверный знак для многих инвесторов

Дефолт и «нетрясимая страна»

Дефолт, конечно, не конец света. Но перспектива его для страны, согласитесь, несколько...

Выстрел в колено как способ заставить выучить...

Немногие здравомыслящие граждане говорят, что Украине следует спокойно и без истерик...

И прости нам долги наши

Американский экономист Хайман Мински, представитель монетарного посткейнсианства, в...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка