Фальсификация истории: уроки бойни в Мальмеди

№31(828) 4—10 августа 2017 г. 02 Августа 2017 4

17 декабря 1944 г. у городка Мальмеди *, что на востоке Бельгии, немецкий отряд войск СС захватил в плен 113 американских военнослужащих.

В тот же день 86 пленных были расстреляны (остальным удалось спастись, сбежав или притворившись мертвыми). 

Бойня у Мальмеди признана военным преступлением.

Билл O'Рейли, ведущий программы Fox News, в беседе с бывшим главнокомандующим ОВС НАТО в Европе Уэсли Кларком однажды заметил: «Как вы знаете, в Мальмеди американские военнослужащие взяли в плен группу эсэсовцев: немцы подняли руки вверх, они были безоружны, но их расстреляли. Вам это известно, и все это официально задокументировано».

Американские солдаты из 30-й пехотной дивизии ожидают в джипах команду на выдвижение из Мальмеди на боевые позиции

Естественно, ни о чем подобном Кларк не слышал. И немудрено, ведь журналист полностью исказил факты. Впрочем, в ложном заявлении O'Рейли ничего удивительного нет: этот вопиющий пример лишь демонстрирует, насколько нелепо в коллективной памяти отпечаталось восприятие трагических событий в Мальмеди.

Почему столь массовое уничтожение военнослужащих США принято считать ярким примером издевательства американцев над беззащитными нацистами? Этому вопросу посвящена новая книга историка Стивена Реми «Бойня в Мальмеди: скандальный трибунал». Конечно, тему Мальмеди поднимали и другие историки, но многие из них слепо принимали на веру миф о злодеяниях американцев, а вот Реми детально описывает хронологию формирования исторического мифа, разъясняя, как сфальсифицированные и перевернутые с ног на голову заявления обретают черты достоверности.

В тени Нюрнбергского трибунала

17 декабря 1944 г., во второй день контрнаступления немцев в Арденнах, группа эсэсовцев под командованием полковника Иоахима Пайпера неподалеку от бельгийского города Мальмеди захватила в плен свыше 100 американских солдат. За войсками СС тянулся шлейф всяческих зверств, в т. ч. массовое уничтожение евреев и советских военнопленных в Беларуси.

Собрав американцев на заснеженном поле, подчиненные Пайпера расстреляли их из пулеметов, уничтожив 84 военнослужащих армии США. Известие о кровавой бойне — самом масштабном зверстве в отношении американских солдат на европейском театре боевых действий — распространилось стремительно, и Дуайт Эйзенхауэр лично потребовал привлечь эсэсовцев к ответственности.

Добиться этого удалось после завершения войны. Американская военная комиссия судила 74 члена боевой группы Пайпера с мая по июль 1946 г. — в рамках одного из нескольких сотен военных трибуналов, проведенных союзниками на территории оккупированной Германии. Самым известным из них считается международный военный трибунал в Нюрнберге (там решалась судьба 22 лидеров нацистской Германии) — первый в истории подлинно интернациональный военный суд.

В том же нюрнбергском зале суда американские военные провели еще 12 судебных процессов в отношении почти 200 ведущих политиков, офицеров, бизнесменов и функционеров нацистской Германии. Кроме того, на территории бывшего концлагеря Дахау армия США осудила свыше 1500 немцев, в т. ч. и тех, кто организовал бойню в Мальмеди.

Обществу практически ничего не известно о судебных процессах в Дахау, а скудные воспоминания о них уже стерлись из памяти. Скорее всего, так произошло потому, что там судили мелких сошек — как правило, немецких граждан, обвиняемых в убийствах сбитых американских летчиков, и низших чинов СС, совершивших преступления в отношении военнослужащих армии США.

Американские судебные разбирательства в Дахау т. о. не представляли особого интереса для юристов-международников, все внимание уделявших перипетиям Нюрнбергского процесса и их потенциальной роли в формировании международного уголовного права. Несмотря на то что процесс организовывало военное командование союзников, самое непосредственное участие в нем приняли выдающиеся правоведы мирового уровня, главным образом из числа гражданских лиц. А суды в Дахау проводились как самые обычные армейские трибуналы: вину подозреваемых определяла комиссия в составе 5 старших офицеров, причем иметь юридическую подготовку (хотя бы начального уровня) обязан был лишь один из них.

Военные комиссии издавна играли весомую роль в истории юриспруденции США. Еще в 1870 г. Джордж Вашингтон созвал совет высших офицеров для рассмотрения обвинений в шпионаже, выдвинутых против британского майора Джона Андре, позже казненного по приказу вышестоящего командира.

В годы Гражданской войны военными комиссиями было проведено не менее 6000 трибуналов. Так, президент Эндрю Джонсон с помощью такой комиссии пытался осудить заговорщиков, организовавших убийство Авраама Линкольна. Говорят, он решил прибегнуть к трибуналу, поскольку опасался, что гражданское жюри присяжных в Вашингтоне, лояльно настроенное по отношению к южанам, откажется выносить обвинительный приговор.

В 1942 г. — примерно через полгода после вступления США во Вторую мировую войну — президент Франклин Рузвельт поспешно созвал военную комиссию, чтобы осудить группу нацистских саботажников. После Второй мировой войны трибуналы активно использовались на Филиппинах и в Токио — там судили подозреваемых в совершении военных преступлений японцев.

Относительно недавно, сразу после терактов 11 сентября, президент Джордж Буш создал военную комиссию для привлечения к ответственности подозреваемых, содержащихся в тюрьме Гуантанамо. Очень скоро Верховный суд США принял знаковое решение о том, что указ Буша нарушает и Единый кодекс военной юстиции, и положения Женевской конвенции. И все же инструмент комиссии сохранен: одна из них по поручению президента Обамы до сих пор занимается привлечением к ответственности Халида Шейха Мохаммеда, идейного вдохновителя терактов 9/11, и Абд аль-Рахим аль-Нашири, организатора совершенного в октябре 2000 г. теракта на американском эсминце Cole.

Адвокат дьявола

На судебном процессе по делу Мальмеди, официально именуемом «США против Валентина Берзина и других», 74 члена боевой группы Пайпера обвинили не только в казни 84 американских военнослужащих, но и в убийстве нескольких сотен других американских и бельгийских солдат уже после этой трагедии.

Следует отметить, что военные комиссии рассматривали очень узкий спектр дел, а потому действовали совершенно не так, как обычные гражданские суды. Так, в Дахау принимались доказательства, как правило, совершенно неприемлемые в уголовном процессе (например, показания с чужих слов). Не было необходимости добиваться единогласия при вынесении приговора — для этого достаточно было решения 2/3 членов комиссии.

В роли главного обвинителя выступал армейский юрист Бертон Эллис, убедительно обосновавший вину нацистов. Кроме того, нескольким американским военнослужащим удалось пережить бойню у Мальмеди (они либо бежали, либо притворились мертвыми), и теперь они давали показания. Дознавателям в ходе досудебного следствия удалось выбить признания из обвиняемых с помощью хитрости и обмана. Необходимо пояснить — правила Миранды, обязывающее информировать подозреваемых об их конституционных правах, тогда еще не существовало. Да и в любом случае оно бы не распространялось на участников боевых действий, попавших под трибунал. В ходе процесса обвинение неустанно напоминало о признательных показаниях обвиняемых.

Защита со своей стороны отчаянно, но тщетно пыталась оспорить юрисдикцию комиссии. Впрочем, и остальные доводы защитников убедительностью не отличались. Так, обвиняемые утверждали, что плененные американцы пытались бежать, а потому, в соответствии с законами военного времени, они имели законное право стрелять в беглецов.

Свой вердикт комиссия вынесла по итогам трех месяцев разбирательств. 43 из 74 членов группы Пайпера (в т. ч. и сам полковник) были приговорены к смерти, а остальные получили длительные сроки лишения свободы. Ни один обвиняемый тогда не был оправдан. При этом далеко не все улики были одинаково весомыми и неоспоримыми, а обвинение основывалось на теории об «общем умысле» (уголовную ответственность в равной мере несут все члены криминальной организации даже при отсутствии явных доказательств непосредственного участия конкретного члена в каждом уголовно наказуемом деянии).

Резкая критика в адрес членов комиссии стала звучать еще до оглашения приговора. Ее озвучил юрист из Атланты Уиллис Эверетт, обеспечивавший защиту подсудимых. Естественно, поводы для жалоб действительно имелись. Теория общего умысла, впервые апробированная в Нюрнберге, вызвала возмущение у многих независимых наблюдателей, гневно сравнивавших ее с практикой коллективного наказания. Кроме того, некоторые ухищрения дознавателей при выбивании признательных показаний явно переходили все допустимые границы.

Историки традиционно описывали Эверетта как отважного рыцаря-одиночку, неустанно вскрывавшего тотальную несправедливость правосудия. А вот Реми рисует совершенно иной портрет юриста. По его мнению, Эверетт — параноик, антисемит и поклонник теорий заговора. В частной переписке защитник называет американскую оккупацию Германии «еврейской», а одного из членов военного трибунала в Дахау именует «поборником еврейского права». Он просто убежден в том, что следователи силой выбивали из подозреваемых признания вовсе не ради торжества справедливости, а только потому, что сами были евреями, бежавшими в годы войны из нацистской Германии.

Впрочем, Эверетт в своем гневе был вовсе не одинок. Так, председатель одного из нюрнбергских трибуналов Чарльз Веннерструм утверждал, что американские судебные процессы лишь укрепили жителей Германии в уверенности в том, что «они проиграли войну жестоким завоевателям». Главный судья Верховного суда США Гарлан Фиске Стоун называл международный трибунал в Нюрнберге ханжеским мошенничеством и первосортным судом Линча, а его коллега Уильям О. Дуглас отзывался о трибунале как о неприемлемом проявлении торжества победителей.

Заявления о правонарушениях, допущенных в ходе следствия, постепенно обретали экстравагантный и даже гротескный характер. Подозреваемые описывали случаи откровенных пыток — выбитые зубы, подожженные ногти, удары по яичкам. Американская пацифистская организация Национальный совет квакеров за предотвращение войны, жаждавшая примирения американского и немецкого народов, кропотливо (и принимая все на веру) собирала и тиражировала подобные истории. Примеру этой организации следовали также многие газеты и журналы. Так, редакция Chicago Daily Tribune требовала суда над обвинителями, выступавшими на процессе по делу Мальмеди, а журнал Time сравнил описание злоупотреблений, допущенных американскими дознавателями, с «перечнем типично нацистских зверств».

Что касается непосредственно самой оккупированной Германии, то здесь обвинения американцев в нарушениях, совершенных во время следствия, спровоцировали рост общественного недовольства тем, как США проводят военные трибуналы. Истории об издевательствах над арестованными нацистами стимулировали рост антисемитизма. Многие немцы стали считать американские военные трибуналы еврейской ритуальной местью.

После публикации целой серии сенсационных откровений в американских СМИ правительство США издало распоряжение о проведении ряда независимых расследований обстоятельств изложенных в прессе обвинений. В итоге при сенатском комитете по вооруженным силам был сформирован специальный подкомитет. Его возглавил республиканец Рэймонд Болдуин. По итогам нескольких месяцев слушаний подкомитет опубликовал весьма трезвый и выдержанный в спокойном тоне отчет. По мнению сенаторов, обвинения в систематическом нарушении прав подозреваемых и применении пыток оказались совершенно безосновательными.

Но скандал никак не утихал. Молодой сенатор-республиканец от Висконсина Джозеф Маккарти настойчиво твердил, что Болдуин занимался лишь отбеливанием чести мундира, а американская программа военных трибуналов «вдохновляется коммунистами». Его коллега по партии — сенатор от Северной Дакоты Уильям Лангер — вообще сравнил трибуналы со сталинскими чистками.

Сегодня сама идея о том, что член Конгресса США успешно зарабатывает очки в политике, защищая убийц американцев, выглядит немыслимой. Тем не менее вследствие реалий уже зарождавшейся «холодной войны» и наличия на Среднем Западе США большого числа избирателей с немецкими корнями подобная игра на публику казалась не только политически целесообразной, но и тактически расчетливой.

Несмотря на полное отсутствие реальных доказательств злоупотреблений со стороны следствия, требования полной или частичной амнистии немцев звучали в США все громче и громче. В Корее грянула война, и Вашингтон настолько нуждался в Германии как в надежном военном союзнике, что какие бы то ни было сомнения в целесообразности досрочного освобождения военных преступников были отброшены в сторону. Так членам боевой группы Пайпера удалось избежать виселицы, им даже скостили сроки заключения. В итоге к Рождеству 1956 г. на свободу вышел последний из осужденных за бойню у Мальмеди нацистов — сам полковник Пайпер.

Так какой же урок следует извлечь из этой непростой истории? Реми справедливо отмечает, что «создание и повсеместное распространение предвзятых мифов о прошлом остается одним из наиболее мощных культурных и политических инструментов в современном мире». По словам историка, «когда эти мифы принимают на веру, они ожесточают сердца и препятствуют диалогу и примирению отдельных людей, общин и целых народов».

Впрочем (по крайней мере в отношениях между Германией и США), именно упомянутые выше «предвзятые мифы» в итоге стимулировали (а вовсе не срывали) политику сотрудничества в период «холодной войны». Остается только надеяться, что злонамеренное искажение исторической реальности неизбежно обернется против тех, кто создает и распространяет подобную ложь, но, к сожалению, в истории зачастую все происходит иначе...

* Бойня у Мальмеди — 17 декабря 1944 года в пригороде этого бельгийского города подразделение Waffen SS под командованием полковника Пайпера взяло в плен свыше 100 военнослужащих армии США. 84 безоружных американца (по другим данным — 86) расстреляны немцами, остальным удалось спастись. В Нюрнберге действия эсэсовцев признаны военным преступлением, но первоначально суровые приговоры впоследствии были радикально смягчены — под давлением американской общественности и исходя из соображений политической целесообразности. Далеко не все историки считают бойню у Мальмеди исключительно военным преступлением: некоторые специалисты говорят о ней как о трагедии, спровоцированной непредвиденными обстоятельствами (например, вероятной попыткой побега американцев, спровоцировавшей стрельбу).

Статья опубликована в Foreign Affairs 17 июня 2017 г. © Council on Foreign Relations // Tribune News Services.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Реабилитация по-украински

Реабилитации требуют все 100% побывавших на передовой

В тени другой войны

Издание Defense One, входящее в состав группы National Journal Group (дочернее подразделение...

Ничего личного

Все украинско-белорусские торговые войны ко всеобщему удовольствию очень быстро...

В России уродили пшеница и миллионеры

«2000» продолжают рассказывать о наиболее значимых публикациях российских СМИ

Худшие долгоносики — политики

Можно выращивать сколько угодно продуктов, но одним из ключевых параметров их...

Что общего у мобильных реакторов СССР и доменных...

Нынешняя структура экономики не поощряет инвестиции и диверсификацию, зато...

Загрузка...

Стартап Палестина

Потенциальная целевая аудитория палестинских предпринимателей насчитывает 390 млн....

Не казните роботов: в стагнации зарплат повинны...

Тормозить рост цен на недвижимость политики явно не горят желанием Историк, доцент...

Искусство двойного стыда

Путь зрелого общества — не симптоматическая рефлексия, а продуманное и...

Что лучше — пилот без мозгов или авто без водителя?

В конце прошлого года запорожская компания «Инфоком ЛТД» анонсировала первый...

Беспилотное будущее: и победим, и проиграем

Кто будет отвечать за ДТП с участием автономного или частично автономного...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка