Ядерные ракеты как инструмент

№11 (857) 16—22 марта 2018 г. 14 Марта 2018 2 2.8

НАМ ПИШУТ

Не собирается ли Россия начать новую гонку вооружений, вынося на повестку дня классическую тему «холодной войны», не об этом ли свидетельствует послание Путина Федеральному собранию от 1 марта?

Уважаемые аналитики «2000», интересно было бы услышать вашу оценку острых заявлений, а также прогнозы о том, насколько реальна угроза противостояния.

Дмитрий Салоха, Полтава

2 марта Специальный представитель США на переговорах по Украине Курт Волкер заявил, что самопровозглашенные республики Донбасса были созданы благодаря вооруженной поддержке со стороны России, а их существование не соответствует нормам украинского законодательства. В правовом пространстве Украины для этих образований нет места, потому, как считает Волкер, они должны быть распущены. Главная цель Минских соглашений, по мнению американского дипломата, — это восстановление государственной целостности Украины. Поэтому их реализация должна привести к исчезновению самопровозглашенных республик, которые являются, согласно замечанию Волкера, территорией, находящейся под управлением полевых командиров, обогащающихся за счет нелегальной экономической деятельности.

Подобная интерпретация Минских соглашений, явно противоречащая российским интересам, стала, по всей видимости, ответом американской администрации на главный внешнеполитический сигнал, содержавшийся в послании Федеральному собранию, с которым Владимир Путин выступил 1 марта. Если сформулировать его кратко, то он будет выглядеть следующим образом: «Прислушайтесь к нашим требованиям, мы не представляем угрозы для Запада, но нам необходимо сохранить лидерство на постсоветском пространстве».

Предложение Волкера означает, что Вашингтон не собирается даже обсуждать предложение российского руководства. Вряд ли что-нибудь может сильнее подорвать российские претензии на международное лидерство, чем «роспуск» самопровозглашенных донбасских республик, которые Кремль хотел бы интегрировать в политическое пространство Украины, получив таким образом возможность влиять на курс украинской власти.

Правда, Волкер дал понять, что американская администрация не собирается загонять Россию в угол, заставляя Москву выбирать между капитуляцией и возобновлением военных действий. Российская креатура, управляющая сегодня «ЛНР» и «ДНР», сможет в случае реализации предложений Волкера спокойно уехать, предварительно позаботившись о собственных экономических интересах, или даже попытаться занять выборные должности.

Контроль над территорией, занимаемой «ЛНР» и «ДНР», по мнению Волкера, сперва должны получить миротворческие силы, которые совместно с ОБСЕ обеспечат проведение выборов в местные органы власти. Причем все участники конфликта должны быть амнистированы еще до того, как территория самопровозглашенных республик (административным образованиям, которые придут им на смену, будет гарантирован особый статус) перейдет под управление Киева.

Эти предложения были высказаны во время выступления американского дипломата в Гудзонском институте, одном из главных экспертных центров консервативного крыла Республиканской партии. Консервативные республиканцы сегодня во многом определяют американский внешнеполитический курс, хотя им далеко не всегда удается сдерживать изоляционистские устремления Трампа, стремящегося снять с США ответственность за безопасность Европы. Трудно предположить, что Волкер стал бы выступать в экспертном центре, связанном с ближайшими союзниками американского президента, с предложениями, не отражающими позицию американской администрации.

То, что Вашингтон обозначил свою позицию на следующий день после призыва Кремля договариваться, свидетельствует о том, что администрация США решила проигнорировать желание Путина перенести акцент на проблемы глобальной безопасности.

Вашингтон — в отличие от Москвы — не хочет «замораживать» донбасский конфликт и не собирается искать повод для демонстрации взаимопонимания и готовности к сотрудничеству.

В своем послании российский лидер ни разу не упомянул ни Донбасс, ни Украину. Да и Крым был упомянут лишь единожды — в связи со строительством Крымского моста, который должен, по словам Путина, дать толчок экономическому развитию южных регионов России. Заметим, что об особом значении Крыма для российской культуры и государственности или о его важном геополитическом положении в послании ничего не говорилось.

Внешнеполитическая часть президентского выступления, за исключением размышлений об уникальной роли, которую играет Россия, сближая Европу и Азию, свелась главным образом к заявлениям о заинтересованности в сотрудничестве с США и ЕС и к сожалению в связи с отсутствием понимания со стороны Запада и его чудовищным эгоизмом. Зато вопросы национальной безопасности, которым глава России уделил почти половину времени, были освещены самым подробным образом.

Путин настойчиво убеждал собравшихся в том, что Россия сможет надежно себя защитить (точнее — нанести ущерб потенциальному агрессору), поскольку в ее распоряжении появились новые образцы самого современного (невиданного) оружия.

Честно говоря, в описанных Владимиром Путиным ракетах и торпедах, обладающих огромной разрушительной силой, поражает больше всего то, что они не представляют ни малейшей опасности для глобального доминирования США. Вряд ли у кого-то есть сомнения в том, что конфликт с применением ядерного оружия, до которого дело не дошло даже в разгар «холодной войны», в нынешней ситуации принципиально невозможен. Поэтому у Вашингтона нет причин пересматривать свою внешнеполитическую доктрину даже в том случае, если опытные образцы, красочно описанные российским президентом, удастся запустить в серийное производство.

Значительно большую угрозу для американской геополитической экспансии представляли бы новые боевые вертолеты, беспилотные аппараты, артиллерийские орудия, системы залпового огня или хотя бы танки. Но Россия, как дал понять Путин, не готовится к столкновениям с американскими войсками.

Москва только пытается, наращивая (точнее говоря — заявляя о соответствующем намерении) свои стратегические вооружения, закрепить за собой место в качестве державы, с которой Западу следует восстановить партнерские отношения во имя глобальной безопасности.

Действительно, если речь идет о сохранении жизни на Земле, то противоречия вокруг ситуации на Донбассе и в Сирии становятся мелкими и второстепенными. Если бы администрация США вняла призыву Путина «прислушаться к России» и продемонстрировала бы готовность к переговорам по проблемам глобальной безопасности (или хотя бы намекнула на это), то это стало бы, вероятно, лучшим подарком для российского президента.

На заключительном этапе избирательной кампании Путину важно было продемонстрировать внешнеполитические достижения, не вступая в конфликт с Западом. Вполне вероятно, что за подобную возможность он отплатил бы уступками в украинском и сирийском вопросах после своего переизбрания.

Но Вашингтон не собирается делать подарки — по крайней мере столь значительные, поскольку введение персональных санкций против представителей окружения Путина, по всей вероятности, отложено до окончания выборов. Что же касается Сирии и Украины, то администрация США намерена в обоих случаях придерживаться достаточно жесткого курса, стараясь в то же время не обострять отношения с Россией.

Затягивание реализации Минских соглашений, в котором Волкер обвиняет Кремль, может привести к введению новых ограничительных мер против российской экономики. А продолжение наступления сирийских правительственных войск в Восточной Гуте может создать повод для авиационного удара со стороны США. Подобные перспективы открыто обсуждают представители американской администрации. Однако новые санкции не вводятся, а нанесение удара по войскам Асада постоянно откладывается.

Путин же в свою очередь продолжает подчеркивать свое миролюбие. Среди мероприятий избирательной кампании главы государства не было ни одного, которое можно было бы трактовать как попытку подготовить российское общество к продолжению геополитической экспансии или к участию России в новых локальных конфликтах (тем более — к их развязыванию).

В этом отношении особо показательным выглядит посещение главой государства «Уралвагонзавода» в ходе визита в Нижний Тагил 6 марта. Для Путина «Уралвагонзавод» — знаковое предприятие. 15 декабря 2011 г. группа рабочих предприятия во главе с начальником танкового цеха Игорем Холманских (после избрания Путина на новый срок он стал представителем президента в Уральском федеральном округе) выразила желание приехать в Москву и разогнать митинги оппозиции. В доказательство серьезности своих намерений Холманских в начале 2012 г. даже собирался приехать на танке на митинг в поддержку Путина в Екатеринбурге, но от этой идеи ему пришлось отказаться.

На протяжении нескольких лет (особенно после начала конфликта на Донбассе) провластные СМИ много и подробно рассказывали о военной технике, которая изготавливается на «Уралвагонзаводе», с особым восторгом подчеркивая преимущества танка «Армата». Однако во время встречи главы государства с работниками предприятия о достижениях в данной сфере не было и речи. «Какую красивую технику делаете: и трамваи, и цистерны, и вагоны», — восхищенно похвалил рабочих президент. Особенно впечатлили Путина цистерны, которые могут перевозить любые жидкости — хоть сжиженный газ, хоть подсолнечное масло.

Однако есть основания полагать, что подобное стремление избежать каких-либо намеков на реальные геополитические противоречия с Западом только недавно стало определять поведение и риторику российской власти. Судя по всему, первоначально предполагалось сделать акцент на внешнеполитических достижениях, к числу которых Кремль относит прежде всего присоединение Крыма к РФ и (в значительно меньшей степени) появление самопровозглашенных донбасских республик. Как известно, голосование сознательно было перенесено на 18 марта, — в этот день в 2014 г. российское руководство официально объявило о вхождении Крыма в состав России.

Но в последние недели, вместо того чтобы использовать крымскую тематику для мобилизации избирателей (Путину важно продемонстрировать свою популярность посредством высокой электоральной явки), о ней напрочь забыли.

На протяжении нескольких недель было непонятно, какую риторику теперь станет использовать власть для того, чтобы привлечь граждан на избирательные участки. Ответ на данный вопрос должно было дать президентское послание, которое обычно оглашается в конце года, но в этот раз перенесено на первый день марта.

Нет сомнения в том, что кремлевская администрация придавала большое значение этому мероприятию. На него были приглашены общественные деятели и руководители небольших парламентских партий, не имеющих парламентского представительства. Это говорит не только о желании увеличить аудиторию, но и о намерении подчеркнуть, что слова президента касаются каждого сознательного гражданина, а не только тех, кто принадлежит к властным кругам. 3 марта массовый митинг в Лужниках (130 тыс. человек), как можно судить, призван был развить мобилизационный сигнал, заданный президентским посланием.

Оказалось, что в качестве главного средства электоральной мобилизации место присоединения Крыма и защиты Донбасса теперь должны занять стратегические наступательные вооружения. Рассказ о них 36 раз прерывался аплодисментами. Слушатели реагировали на их описание с восторгом, подчеркивавшим значимость сказанного.

Россия, как объявил Путин, сумела обогнать все остальные страны и на много лет обеспечила свою стратегическую безопасность. Добиться этого было нелегко, в т. ч. из-за сложных экономических обстоятельств. Для решения этой задачи понадобились огромные средства, но российская власть вынуждена была заниматься созданием новых видов вооружения, поскольку администрация США приступила к развертыванию глобальной системы ПРО, которая должна была нейтрализовать российский ядерный потенциал.

Трудно поверить в то, что в окружении российского президента всерьез полагали, что демонстрация новых видов ядерного вооружения существенно повысит явку избирателей. Правда, официальные российские СМИ, рассказывающие о небывалом испуге западных политиков (каждый, кто следит за западной прессой, знает, что реакция в западном политическом сообществе, мягко говоря, несколько иная), заодно сообщают и о восторженном отклике российских граждан. Но это говорит скорее о том, что российское руководство, которое наверняка представляет реальную общественную ситуацию, склонно повысить явку посредством мер административного воздействия, объяснив полученный результат народным энтузиазмом.

Обращает на себя внимание и то, что в первой части своего послания Владимир Путин говорил об угрозе технологической отсталости, которую он призвал преодолеть при помощи «решительного прорыва». Причем это отставание России от развитых стран, по словам президента, превратилось в столь серьезную проблему, что угрожает самому существованию российского государства.

Во второй части послания — стилистически совершенно иной — неожиданно выяснилось, что у России есть такие технологии, о которых западные страны не могут даже и мечтать, а безопасность российского государства обеспечена на многие годы вперед.

Отметим, что упоминание про Крым и Донбасс в части послания, посвященной национальной безопасности, смотрелось бы более естественно. Защита национальных интересов и восстановление исторической справедливости (а Россия впервые была официально объявлена Советским Союзом, утратившим значительную часть своей территории) — более прочная основа для национальной мобилизации, чем гордость за необыкновенные ракеты, способные уничтожить миллионы людей на другом краю Земли. Особенно в случае, если бороться за собственное выживание приходится с сильным противником, которому удалось опередить твою страну в технологическом вооружении.

Впрочем, не столь уж важно, насколько внезапной оказалась смена мобилизационной риторики. Произошла ли она накануне оглашения послания так, что у его авторов не было даже времени согласовать его различные части, или попытка перевести взаимоотношения с Западом в плоскость совместной борьбы за глобальную безопасность готовилась давно, — главное, что это произошло. И это означает, что Россия хотела бы «заморозить» донбасский конфликт и больше не собирается использовать его во внутриполитических целях.

Но никаких средств воздействия на внешнюю политику ведущих западных держав, кроме призыва к примирению и сотрудничеству, в распоряжении Кремля нет. И, судя по первой реакции западных лидеров, они собираются проигнорировать этот призыв.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Минобороны «отвоевывает» земли

С начала 2018-го МО вернуло 25 тыс. га незаконно отчужденных территорий

Украинская архитектура будущего: «коллективная,...

Крупные города Украины — Киев, Харьков, Одесса и Львов — входят в число самых...

Министерство возможностей

Существующая система социальной поддержки ветеранов не способна удовлетворить ни их...

Заграничное турне в тюрьму на три года

Украина стала объектом посягательства. Расследованием будет заниматься СБУ

Плати алименты, чтобы не лишиться ребенка

Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины по созданию...

Скрипит, трещит, но пока держится

По неофициальным данным, теневой рыбный рынок оценивается

Комментарии 2
Войдите, чтобы оставить комментарий
pgrm

Хватило терпения дочитать только до середины. Честно говоря, у автора очень своеобразный взгляд, весьма сильно расходящийся с мнением многих экспертов касательно взаимоотношения России и США. Большинство тезисов высосаны из пальца. Статья дурно пахнет заказом.

- 4 +
Валерий
14 Марта 2018, Валерий

Давно обратил на это внимание . Да к тому же человек старается в полной мере соответствовать должности зама главного редактора Foreign Affairs Chronicles .

- 2 +

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка