Мудрость Ярослава Мудрого и архаизация сознания масс

№26(912) 28 июня — 4 июля 2019 г. 25 Июня 2019 5

Софийский собор в Киеве

К тысячелетию начала правления князя Ярослава Владимировича

Когда в обществе торжествует политическая реакция, в нем пробуждается необычайный интерес и любовь к его древнейшей истории. На смену низвергнутым недавним героям на площадях устанавливаются памятники царям и князьям, ханам и баям — и в их честь теперь называют улицы, их портреты украшают дензнаки.

Историки, получив «социальный заказ», увлеченно изучают — а кто и выдумывает — древнюю историю, пытаясь докопаться до трипольских и шумерских глубин. Нация стремится доказать всему миру, что она — самая древняя на Земле; хотя ведь, по логике, лучше быть молодым и свежим, а не старым. А еще политики, бок о бок с историками, вступают в бесконечные и бесплодные споры на предмет, скажем, того, кого именно, какую страну и какой народ крестил Владимир Святой в 988 г.

В моду вдруг входит cредневековье: исторические реконструкции, рыцарские турниры, рунические надписи и пр. Показательна мода на викингов: они представляются сегодня благородными витязями-берсеркерами, хотя в действительности викинги были банальными грабителями и насильниками.

«История любит мерзавцев», — остроумно заметил Алексей Толочко, видный украинский историк-медиевист. В нужный момент они, «исторические мерзавцы», столь привлекательные для определенных слоев и групп населения, мобилизуются государством на идеологическую службу.

Недаром на культе воинственных викингов были просто помешаны немецкие нацисты! Во второй половине XX в. на Западе этот культ поддерживался кинематографом, творчеством групп хэви-метал-рока и даже индустрией детской игрушки. И в этой моде по-своему теплилась идеология неофашизма, в те времена маргинализованного, но с недавних пор возрожденного и набирающего обороты по всей Европе — в ногу с увлечением скандинавскими воителями «пассионарного» юношества, что рвется сражаться с врагами отчизны и ищет свой путь в Валгаллу.

И если в прошлом т. н. норманнская теория происхождения древнерусской государственности категорически отметалась у нас патриотами именно по мотиву ее антипатриотизма, «низкопоклонства перед Западом», то сегодня о происхождении Киевской Руси «от варягов» патриоты говорят уже с нескрываемой гордостью. Вот и в вышедшем не так давно российском кинофильме «Викинг» смакуется во всех спецэффектах брутальная «викинговость» князя Владимира Святославича Великого.

В религиозной жизни наряду с ее общим оживлением наблюдается ренессанс древнего язычества как исконной и незапятнанной веры древнейшей нации, якобы дающей ей какие-то особенные жизненные силы. Хотя все эти обряды неоязычников — чистой воды надувательство, ибо историческая наука весьма слабо представляет, как выглядели религиозные обряды древних славян, так что волхвы неоязычества их попросту додумывают.

Т. е. в нынешнюю кризисную историческую эпоху седая наша старина представляется некоторым гражданам эдаким идеалом: былинным временем, когда имели место «национальное единство» и справедливость, порядок и моральное благочестие, патриотическая стойкость в деле защиты родной земли — все то, чего людям, по-видимому, недостает сегодня.

К идиллической картинке остается добавить, что в те славные времена люди физически трудились на свежем воздухе и питались натуральной и здоровой пищей — а значит, жили они, мол, долго и счастливо в гармонии больших и крепких патриархальных семей...

Итак, мы сталкиваемся с крайне интересным социально-культурологическим явлением: с архаизацией сознания немалых масс населения. Причем, что особенно любопытно, вся эта тяга и интерес к старине, ее идеализация сочетаются не только с техническими достижениями современной цифровой цивилизации, но и с т. н. европейскими ценностями, с неолиберализмом в экономике, с толерантностью к секс-меньшинствам и т. п. — т. е. с совершенно немыслимыми в cредние века вещами. Эти тенденции порождены разгромом треть века тому назад прежней системы миропонимания, политическими и экономическими реформами последних десятилетий. Дезориентированное и опустошенное общество пытается найти себе идейную опору для дальнейшего существования и развития. В конечном итоге путь что назад, что вперед оборачивается беспомощным топтанием на месте.

Обозначенные тенденции так или иначе направлены против прежних представлений об общественном прогрессе, и уже в силу этого они столь легко совмещаются как в обществе, так и в отдельно взятом индивиде, испытывающем ненависть к «совку» и к «вате». А поскольку такой субъект обычно мнит себя представителем «породы господ», что призвана повелевать «чернью», то и времена откровенного разделения общества на господ и холопов представляются ему золотым веком.

Однако очевидно и то, что архаизация, «поворот к старине», вызванный к жизни вполне объективными причинами, активно продвигается официальной пропагандой, которая противопоставляет «светлую» историю нашей древности «мраку» истории XX ст. и использует медиевистику для обоснования претензий и интересов теперешних элит. А уж с началом конфликта на востоке фронт борьбы открылся и на «территории Киевской Руси».

Есть хороший повод затронуть тему феномена архаизации сознания, проекции средневековой истории на сегодняшнее общественное сознание и идейную борьбу: тысячу лет назад, где-то в 1019 г., после четырех лет яростных междоусобных схваток с братом Святополком Окаянным окончательно воссел на киевском столе князь Ярослав Владимирович Мудрый (ок. 978 или 980—1054).

Выдающийся исторический деятель одним своим прозвищем вызывает благоговейный трепет. Правда, мало кто знает, что хотя мудрость сего правителя прославляли еще летописцы, прозвище «Мудрый» за ним закрепила официальная российская историография второй половины XIX в.

Ярослав Мудрый. Реконструкция М. М. Герасимова

Его именем назван орден — одна из высших наград Украины, Ярослав Мудрый помещен на банкноте, в конце 2000-х именно этот правитель Руси одержал победу в телепроекте «Великие украинцы». На него у нас равняются политики и к нему их приравнивают — забавно было слышать, как некий политолог на ток-шоу подобострастно сравнил с Ярославом Мудрым Петра Порошенко!

Великий князь киевский Ярослав Владимирович Мудрый — одна из тех знаковых фигур, с которыми в наибольшей степени связано расхожее представление о средневековой истории, которая-де являлась одним из лучших периодов в летописи украинского народа и его государственности. И на нее следует, мол, опираться, выстраивая сегодняшнюю государственность. Надо думать, каждый украинский президент, включая и нового главу государства, очень хотел бы остаться в истории нации Мудрым. Пока что, однако, получается как-то не очень...

Поиски «национального единства» в далеком прошлом

В начале 2000-х улицы украшали бигборды, пропагандировавшие национальную «злагоду». На них был изображен кто-то из киевских князей, и смысл текста состоял в следующем: «когда мы были едиными, мы были сильными». Т. е. нам внушали: было в те времена — а на княжение Ярослава пришелся пик величия древнерусского государства — некое прочное «национальное единство», на коем и зиждилась крепость государственности в интересах «всех нас». И как только перестали «мы» быть едиными, как начались распри, так все и рухнуло.

Указанная нехитрая историко-идеологическая схема вроде бы подтверждается элементарными фактами: да, единая Киевская Русь являлась одним из сильнейших государств Европы, с которым считались все соседи. А когда наступила раздробленность, ослабевшая Русь сделалась добычей татаро-монголов.

Но дело-то в том, что и в момент наибольшего могущества Киевской Руси при князе Ярославе ее единство — даже если взять только единство ее правящего класса — было относительным и весьма неустойчивым. Зародыши будущего распада наметились задолго до вокняжения Ярослава. Еще в 969 г. князь Святослав Игоревич, отправляясь в очередной раз воевать на Дунай, фактически поделил страну между своими сыновьями: старшего Ярополка посадил в Киеве, Олега поставил княжить Древлянской землей, а Владимира — в Великом Новгороде.

После гибели Святослава ставший великим князем киевским Ярополк затеял междоусобицу, убив Олега, но в итоге проиграл Владимиру и сам был убит.

Владимир в свою очередь разделил государство на уделы, поставив княжить в них своих сыновей. Ярославу позднее достался Новгород — и именно он незадолго до смерти отца (Владимир почил в бозе 15 июля 1015 г.) выступил, как сказали бы сейчас, сепаратистом, отказавшись выплачивать Киеву дань и вообще подчиняться «центру». Собственно, военный поход Владимира против своего мятежного отпрыска не состоялся лишь по причине ухода из жизни.

Новгород же к концу X в. сделался заметным центром торговли, развивал торговые связи с Западной Европой (в более позднее время он был тесно связан с Ганзой), и в этих внешнеторговых ориентирах состояла экономическая подоплека новгородского сепаратизма. Новгородские летописцы рано взялись развивать тезис о том, что именно их город, а не Киев дал начало русской государственности, обосновывая этим претензии Новгорода на самостоятельность.

Так что события 1014 г. были не просто внутрисемейными «разборками» — Ярослав, видимо, вполне осознанно стремился удовлетворить интересы местных кругов, опираясь на их поддержку. Его же личный интерес проистекал из того, что из 3000 гривен собираемой в Новгородской земле дани 2000 он был обязан отправлять в Киев.

Кроме того, по всей видимости, еще при жизни Владимира началась борьба за власть между его сыновьями. После кончины крестителя Руси, в 1015— 1019 гг., эта борьба вылилась в настоящую гражданскую войну, отягченную иностранной интервенцией: против Ярослава на стороне Святополка Туровского (сына Ярополка, усыновленного Владимиром) выступили его тесть — польский князь (впоследствии король) Болеслав I Храбрый из династии Пястов, а также печенеги.

Святополк коварно убил братьев Бориса и Глеба, любимых сыновей Владимира, канонизированных и очень почитаемых православной церковью, за что Святополк и удостоился позорящего прозвища Окаянный. Правда, в одной скандинавской саге утверждается, будто Бориса приказал убить «конунг Ярислейф»!

Должно быть, это лишь «иноземный поклеп», но если допустить, что так оно и было, то и Святополк был не настолько уж Окаянным, и Ярослав не настолько благим! Нравы у всей феодальной знати те еще были! Как бы то ни было, братья Борис и Глеб были объявлены святыми лишь по прошествии 20 лет после смерти Ярослава, когда политическая обстановка потребовала от церкви идеологически обосновать идею единства Руси. Естественно, всю вину за совершенное давно преступление тогдашние «идеологи» возложили на проигравшую сторону, выгораживая князя Ярослава.

Итак, после междоусобной войны, шедшей с переменным успехом (Ярослав проиграл сражение польскому войску на Западном Буге; стольный град Киев пару раз переходил из рук в руки), в 1019-м Ярослав Владимирович все-таки одержал окончательную победу над Святополком (тот бежал и вскорости погиб на чужбине) и на 35 лет занял киевский стол. Но на этом борьба не закончилась.

Ярославу пришлось повоевать с племянником — полоцким князем Брячеславом. Война вроде была успешной, однако Полоцкое княжество так и осталось самостоятельным по отношению к Киеву. Гораздо более опасным соперником для Ярослава Мудрого оказался его брат Мстислав Храбрый, который правил Тмутараканским княжеством (располагалось оно на Таманском полуострове — и была эта «захолустная Тмутаракань» тогда процветающим крупным городом!).

В 1024 г. князь Мстислав, незадолго до того покоривший касогов (адыгов), одолев в эпическом личном поединке их вождя Редедю, пошел на Ярослава и побил его у села Листвена, что на Черниговщине. По каким-то причинам Мстислав не стал претендовать на великокняжескую власть — он предложил брату поделить Русь по Днепру: на Правобережье правил Ярослав, а вся власть на левом берегу принадлежала Мстиславу Храброму, сделавшему своей столицей Чернигов.

Т. о. раздробленность Руси была официально, на договорной основе закреплена, и это продолжалось вплоть до смерти Мстислава в 1036 г. Только с того момента была восстановлена территориальная целостность государства Киевская Русь — не слишком надолго и прочно, однако.

Хромоногий правитель Киева скончался 20 февраля 1054 г. 1054-й — очень интересный год в истории человечества. Мало того, что в том году произошел великий церковный раскол, оформивший раздельное существование католической и православной церквей. В июле 1054 г. хронисты разных народов зафиксировали еще и исключительное астрономическое событие — вспышку сверхновой звезды, на месте которой впоследствии образовалась Крабовидная туманность. Почти месяц сверхновая была видна на небе даже днем, равняясь блеском Венере. Очевидно, в сознании наших суеверных предков необычайное природное явление было увязано с потрясениями в общественно-политической жизни и воспринято как дурное предзнаменование.

Умирая, Ярослав Мудрый, как говорит «Повесть временных лет», завещал сыновьям: «Если будете в ненависти жить, в распрях и ссорах, то погибнете сами и погубите землю отцов своих и дедов своих, которые добыли ее трудом своим великим...» Пять сыновей поделили земли Киевской Руси; трое из них — Изяслав, Святослав и Всеволод — образовали своего рода триумвират, решавший все дела в стране. Но, как это и свойственно триумвиратам, в конце концов, когда осложнилась социально-политическая ситуация, он распался. И это вылилось в междоусобицу, борьбу братьев за власть в 1070-е гг., вновь осложненную польской интервенцией.

Но ведь раздробленность — вполне естественное положение дел для эпохи феодализма! Вначале формирующийся феодальный класс нуждается в сильной центральной власти для закрепощения крестьян, подавления их сопротивления. Когда же власть феодалов на местах укрепляется, они начинают тяготиться «диктатом центра». А поскольку феодальное общество основывается на натуральном хозяйстве, то без наличия развитых внутренних связей не существует экономической почвы для существования крупных, единых государств — собранные военной силой, они внутренне непрочны.

Только последующее развитие торговли, товарно-денежных отношений вызывает к жизни противоположную тенденцию: к централизации, к формированию национальных государств. Это общие исторические тенденции и для Западной Европы, и для нас. Так что раздробленность Древней Руси, имевшая трагическим последствием разгром ее татаро-монгольскими ордами, не была результатом злого умысла или же глупости князей, не послушавшихся заветов Ярослава и забывших про необходимость «единства»; — это был объективный процесс общественного развития. Соответственно — некорректно приводить сегодня нам в дидактических, так сказать, целях примеры «злагоды» и «национального единства» во времена Киевской Руси, которых особо и не было!

Однако обывательскому сознанию чужд историзм, оно склонно полагать, будто бы «люди во все времена одинаковы», чем и пользуется официальная пропаганда.

Вся «Правда Ярослава»

Точно так же, как в век Ярослава Мудрого и его наследников не существовало единства в верхах, не могло быть никакого «национального единства» в смысле единения «верхов и низов». О социально-экономической жизни той поры непросто судить: летописцы не сильно интересовались жизнью народных масс — для них история представлялась историей деяний князей, чередой войн, мятежей и тому подобных эпизодов. Зато в руках ученых имеется такой важнейший исторический источник, как «Русская правда» — не только замечательный памятник средневекового права, но и документ, в котором отразились социально-экономические отношения тогдашнего общества.

«Русская правда» составлялась на протяжении XI—XII вв.; ее наиболее ранними «пластами» являются «Правда Ярослава» и «Правда Ярославичей» (сыновей Ярослава). Ученые отследили эволюцию правовых установлений, которая отражала развитие общественных отношений. В «Правде Ярослава» сохраняются (пусть и с ограничениями) институты родового общества (кровная месть), нет еще норм, четко защищающих феодальное землевладение. Закрепощение свободных прежде общинников, формирование различных категорий зависимого населения (смерды, за'купы, холопы) более отчетливо проявляются в «Правде Ярославичей» и в наиболее поздних «слоях» «Правды», относящихся к XII ст. Законы того времени и утвердили бесправие холопов.

Древнерусское общество состояло из людей, имевших различный правовой статус, разные права и повинности. Так, за убийство княжеского тиуна (управляющего) «Русская правда» устанавливала штраф в 80 гривен, тогда как за убийство смерда — всего 5. То было общество социального и правового неравенства, угнетения одних людей другими. Так о каком «национальном единстве» могла идти речь, откуда было взяться на Руси «злагоде»! И кому выгодно выискивать ее там сегодня?

«Правда Ярославичей» написана после крупного Киевского восстания 1068 г. Оно стало реакцией на усиление феодальной эксплуатации, а поводом к нему послужило поражение князей от половцев. Киевляне обратились к князю Изяславу, чтобы тот дал им оружие и коней для продолжения борьбы, однако тот, боясь народа, отказал им. В ответ горожане разгромили дворы знати и прогнали князя. Подавить восстание Изяслав Ярославич смог лишь с помощью польского войска, и восстание народа подвигло Ярославичей внести в «Русскую правду» юридические положения, усиливавшие наказание за покушение на феодальную собственность князей и бояр.

Ярослав стремился укрепить государство Киевская Русь — и он сумел на какое-то время выстроить единую, могучую державу. Но, проводя политику утверждения феодальных отношений (в т. ч. и закрепляя складывавшиеся отношения в законах, юридически), он тем самым, того не желая, готовил последующий ее распад.

Украинец или русский?

Вся биография Ярослава Мудрого показывает бессмысленность этого вопроса, который возникнуть может только в воспаленных националистических мозгах.

Сын полоцкой княжны Рогнеды, он значительную часть своей жизни провел в Великом Новгороде — фактически родном для него городе. Место, где находился его дворец, известно там как Ярославово дворище — на нем в свое время собирались веча. На новгородское ополчение и на варяжскую дружину опирался Ярослав в ходе междоусобиц; в городе на Волхове он находил прибежище, когда терпел поражения. Новгород оставался его резиденцией вплоть до самой смерти Мстислава в 1036-м и восстановления территориального единства Киевской Руси.

А до Новгорода Ярослав правил Ростовом Великим. Ярославом был основан российский город Ярославль — по преданию, на том месте князь зарубил секирой в схватке медведя, отчего на гербе Ярославля и изображен медведь с секирой. Кроме того, князь основал Яро'слав (сейчас принадлежит Польше) и ныне эстонский Тарту (в древности — Юрьев; Георгий, Юрий — имя Ярослава, данное ему при крещении).

При всем при этом Ярослав Владимирович Мудрый — киевский князь!

Нынешние поборники «евроинтеграции» Украины наверняка могут усмотреть в политике Ярослава Мудрого зачатки означенного курса. В самом деле Ярослав был женат на Ингигерде (имя в христианстве — Ирина) — дочери шведского короля Олафа Шётконунга, а дочерей своих выдал замуж за правителей Венгрии, Норвегии и Франции (прославленная «Анна Ярославна, королева Франции»). При его дворе находили приют политические беженцы из Европы — из Норвегии (один изгнанный оттуда король — Олаф II Святой и два будущих), Польши и даже из далекой Англии.

Но это, конечно, была никакая не «евроинтеграция» — речь шла разве лишь об интеграции феодальной знати в рамках обычной в ту пору практики династических браков. В действительности же в тот исторический период — после распада империи Карла Великого, этого первого в истории «проекта единой Европы», — в Старом Свете происходила полная дезинтеграция, коснувшаяся вскоре и Руси.

Наши «европейские друзья» активно ходили на нас войной — как упомянутый Болеслав I, который «рад был случаю вызвать смуту на Руси и ослабить ее; вместе с поляками пришли еще дружины немцев, венгров и печенегов» (Словарь Брокгауза и Ефрона). В 1018 г. поляки, приведя к власти на своих копьях Святополка, захватили Киев, но грабежами и насилиями настроили против себя горожан настолько, что поднялось восстание. Интервенты были вынуждены убраться восвояси, по пути, правда, захватив Червенские города, что на западном берегу Буга. Лишь в 1031 г. совместным походом Ярослав и Мстислав вернули эти земли. Примерно в тот же период Ярослав завладел и городом Белз.

Братья наши поляки вообще проводили в те столетия крайне неприглядную политику. Столкнувшись с германской агрессией и отстаивая свою независимость, Польша должна была бы полностью сосредоточиться на защите западных рубежей и искать союз с остальными славянскими народами. Вместо этого польские князья и короли развивали экспансию на восток, неоднократно вмешиваясь в киевские дела. Результат известен: уже тогда Польша утратила Лужицу, а впоследствии и Поморье, что открыло ворота для Drang nach Osten в землю пруссов и далее в Прибалтику.

В свете сегодняшнего дня примечательна церковная политика князя Ярослава. В 1051 г. он добился, чтобы киевским митрополитом был впервые избран не приезжий грек, а человек из своих — Иларион. В этом проявилось его стремление избавиться от церковного диктата Константинополя. Кстати, в 1043 г. Ярослав Мудрый организовал последний в истории военный поход русичей на Царьград — и я бы эти два события связал «политической ниточкой».

Получается, Ярослав Мудрый всеми политическими, идеологическими и даже военными средствами выводил киевскую церковь из-под власти еще тогда могущественного константинопольского патриарха. А «наследники Ярослава» отдались во власть патриарха, который не представляет более никакой реальной силы, является фигурой чисто символической и по сути сам сделался марионеткой.

Истинная мудрость — в книгах

С нашей сегодняшней точки зрения, мудрость князя Ярослава прежде всего в том, что благодаря его политике начался культурный подъем Руси: в Киеве были построены и богато украшены Софийский собор и Золотые ворота, организована легендарная библиотека Ярослава Мудрого. Наши предки — не чета нам, увы — любили и ценили книги. Книжная мудрость шла на Русь от греков, из Византии, а в Киеве закипела грандиозная работа по переводу книг с греческого и иных языков на древнерусский и по переписыванию фолиантов.

Очень рано — еще во времена Ярослава Мудрого — помимо привозных книг, стали появляться на Руси и собственные сочинения разнообразного характера.

В рамках данной статьи особый интерес вызывает вопрос зарождения в Киевском государстве своей политической мысли. Складывавшееся феодальное государство требовало и соответствующей идеологической опоры, в которой — в духе той поры — зачатки политической мысли переплетались с религией.

Несомненно, что на развитие политических представлений элиты Киевского государства должны были оказать большое влияние произведения Константина VII Багрянородного (905—959, император Византии с 913 г.), ученого правителя, современника княгини Ольги, имевшего встречу с ней. В особенности же — его труд «Об управлении империей». Помимо сугубо практических советов по управлению государством, Константин формулировал принципы власти императора и отстаивал идею избранности царя среди подданных. Он обосновывал право империи ромеев — наследников Рима — править миром, и здесь мы явно встречаем исторические корни московской доктрины «Третьего Рима», идеи преемственности имперских держав.

Дебютом же отечественной философско-политической мысли стало «Слово о законе и благодати» Илариона — того самого, первого митрополита киевского из русских, но на момент написания «Слова» еще священника в церкви села Берестова — загородной резиденции киевских князей. Иларион — близкий к Ярославу деятель — характеризуется в летописях как человек исключительной учености, и анализ его «Слова» привел ученых к выводу о том, что Иларион был хорошо знаком с трудами Платона и Аристотеля. Его творение также отличает изысканность языка, стиля.

Политические идеи, глубокое осмысление истории славянства и всесторонний анализ действительности у Илариона выражаются через религиозные, христианские представления и образы: закон и благодать у него противопоставляются как Старый и Новый Заветы — и естественно, что «благодать» ставится выше «закона». Ключевой идеей «Слова» выступает идея независимости Киевской Руси, державного величия ее и равноправия в семье европейских народов, куда Русь вступила благодаря принятию христианства при Владимире и утверждению его при Ярославе. «Ибо не в худой и неведомой земле владычествовали [князья], но в Русской, что ведома и слышима всеми четырьмя концами земли», — с гордостью заявляет автор «Слова». Он осуждает религиозную, политическую и культурную экспансию Византии, и т. о. означенное произведение можно рассматривать как идеологическую подготовку к тому церковному акту 1051 г., когда избрание Илариона митрополитом явилось знаком освобождения Руси от церковного и политического диктата Константинополя.

Закрепить правовую самостоятельность русской церкви призван был также Церковный устав Ярослава Мудрого, одним из основных составителей которого являлся Иларион. Правда, после кончины князя Иларион был смещен и заменен присланным вновь из Константинополя греком — Ефремом. Иларион после этого удалился в Киево-Печерский монастырь, где и окончил свой земной путь.

Идеология и мифология «национального нарратива»

Алексей Толочко говорит про «национальный нарратив», которым пронизана сегодняшняя украинская историческая наука: «Ведь в чем состоит смысл национального нарратива? Во многом в том, что он создает образ врага. Национальный нарратив — это всегда воспитание идентичности на противопоставлении кому-то. Для этого нужен образ врага, для этого с врагом надо бороться — поэтому национальные истории всегда такие воинственные: они о походах, о битвах, о великих деятелях. Ну и, конечно, о тех неприятностях, которые доставлял нам этот враг».

Иными словами, история представляется лишь как совокупность великих национальных трагедий (которые возбуждают в народе ненависть к врагам) и славных побед (вдохновляющих народ на борьбу с врагами).

И дело не только в том, что такое понимание истории легко ведет к созданию и поддержанию исторических мифов. Понимание истории в русле «национального нарратива», связанное с идеализацией «древних времен» и их деятелей и служащее архаизации сознания, — очень примитивное понимание истории. Ведь смысл изучения истории в том, чтобы понимать закономерности развития общества, — чему взгляд на историю как простую совокупность событий и «великих людей» мешает.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Герои Украины - кто они?

Можете на одном дыхании назвать пять Героев независимой Украины?

Самое время вспомнить ГУЛАГ

В бурные постперестроечные годы на Украине не найти было человека, который не знал бы...

Слава Украины

«Слава Украине!», «Слава Героям!», - который год гремят торжествующие кличи...

Что мы знаем про «украинский мир»?

В самом деле, что? Не те абсурдные фантазии, что продуцируют воспаленные головы, а...

Загрузка...

Водородной может быть не только бомба

По данным ВОЗ, около 80% неинфекционных заболеваний провоцирует вода

Призрак подземелья

До 70% дозы естественного облучения мы получаем от распада радона. Самое любопытное, что...

Нашу еду уничтожают болезни, но повода для паники нет

Чтение новостей подводит к закономерному (и простительному) выводу — подлинная чума...

Ликбез по модернизации

Николаев с полным правом может считаться одним из лидеров в развитии сферы...

Хвалебная ода каннабису

«Каждый имеет право на свободное развитие своей личности» и потому может курить...

Министерство бывшей угольной промышленности

На смену прагматичному подходу сохранения экономических связей пришла воинствующая...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка