Не функция государства — подбирать судье квартиру

18 Февраля 2005 0

Не функция государства — подбирать судье квартиру

Вадим ПЕТРАСЮК

В последние годы привычными для нашего слуха стали выражения «подать в суд», «затеять тяжбу», «выиграть процесс» и пр. И мы часто слышим, что, дескать, обивать пороги и искать правду по инстанциям — это вчерашний день, и нужно, как во всем цивилизованном мире, сразу обращаться в суд. И фраза вроде: «Меня вызывают в суд» уже не грозит обмороком маме или супруге. Ибо «судиться» в современном значении — понятие отнюдь не синонимичное сталинско-брежневскому «находиться под судом».

В общем, обращаться с проблемой в суд — это нормально, и это нам теперь хорошо известно. Но много ли мы знаем о проблемах судов и судей? А они тем не менее есть, и немалые. Об этом наш сегодняшний разговор с зампредседателя Государственной судебной администрации Украины (ГСА) Леонидом Богдановым. Чиновником, который мечтает о том, чтобы управленческое звено в системе украинской судебной власти было сведено к минимуму.

— Леонид Владиславович, ГСА существует уже более двух лет. Какой была судебная система Украины до появления администрации и что изменилось с началом вашей работы?

— Первые назначения руководящих работников в ГСА начались еще летом 2002 года, а Положение о деятельности нашего органа вступило в силу после его подписания Президентом весной 2003-го. Деятельность мы начали если не с нуля, то во всяком случае с полного хаоса, в котором пребывала судебная система. Административное управление судами ранее находилось в ведении Минюста. Конечно, существовали определенные методики, традиции. Но все же мы начали разрабатывать и вводить собственные схемы и методы управления.

Главный вопрос, который был и остается проблемным в работе судебной администрации, — это финансирование. В начале 2003 г. наш бюджет составлял 360 млн. грн. Бюджет 2005 г. — уже 745 млн. Хотя до полного удовлетворения реальных потребностей судов еще далеко — нам на год нужно 1,2—1,4 млрд. гривен. Но все же есть движение вперед — мы достучались до Минфина и нашли там понимание своих проблем.

— Как вы распределяете финансирование в условиях дефицита бюджета? На что выделяете средства в первую очередь и что финансируете по остаточному принципу?

— Средств хватает на собственно судебное производство — на бумагу, марки, конверты и пр. Но катастрофически недостает на капитальные нужды. Надо строить новые здания, реконструировать и ремонтировать старые. В конце 2003 года нам на баланс передали около 200 зданий банка «Украина». Не хватает денег, чтобы привести их в порядок, перестроить.

— Что вы вкладываете в понятие перестроить?

— Существуют определенные нормативы для зданий суда. Например, на одного судью приходится 145 м рабочей площади. Но это не означает, что ему полагается 145-метровый кабинет. Сюда включаются залы заседаний. Их зачастую в наших судах просто нет. Ни одного! А надо бы, чтобы был хотя бы один большой зал и несколько поменьше. Судьи ведь почти каждый день рассматривают дела. (На 365 дней в году на наших судей приходится до 500 дел к рассмотрению.) Кроме того, где-то нужно разместить аппарат судьи. А это 3—4 человека — секретарь, помощники...

Но и это не все. У нас — даже на уровне высшего государственного управления — еще, увы, не всегда есть понимание роли суда в современном обществе. Суд — это орган власти. И это публичный орган. Кроме того, мы должны создать условия для работы судей и для людей. Назовем их посетителями, или клиентами. Нужны холлы, коридоры, отвечающие требованиям присутственных зданий. Нужны в конце концов современные туалеты. Зачастую всего этого у нас нет. Потому что в выделенное здание нужно не просто вселить суд, а это самое здание надо сначала перестроить под суд.

Должны быть архивы. Но для их обустройства тоже не всегда удается найти место в зданиях судов. Нужны помещения под канцелярию, специальные комнаты для прокуроров и адвокатов, где бы те могли знакомиться с материалами дела.

— Согласен, без туалетов и скамеек в коридорах посетителям не очень уютно в храме правосудия. Доверие к нему падает. А как с защищенностью зданий, с техническим оснащением? После взрыва в Дарницком суде столицы год назад (кстати, тему замяли, и не ясно — был это теракт или несчастный случай?) что-то изменилось? Тогда поднимался вопрос о необходимости в судах металлоискателей, специальных охранных систем.

— Первые шаги для обеспечения безопасности мы сделали. ГСА профинансировала, а МВД выполнило работы по установке сигнализации пока только в трех помещениях каждого суда: архивах, канцеляриях, кабинетах председателей. Не были бы мы стеснены в средствах — сделали бы больше. Нужны еще системы пожарной сигнализации и пр.

Но скажу еще об одном: с этого года мы обязаны обеспечить звукозапись в судах. Понятие рукописного протокола должно раз и навсегда отойти в прошлое.

— Как понимать «с этого года»? С какого месяца?

— Так вопрос не стоит. Звукозапись предусмотрена новым Гражданско-процессуальным кодексом. Он уже принят парламентом. Но вступает в силу вместе с Административно-процессуальным кодексом, который еще не принят. Думаю, реально начать вводить звукозапись мы сможем не раньше лета этого года.

— Технически вы к этому готовы?

— И на этот вопрос не могу ответить однозначно. Техника в необходимом количестве закуплена. Есть компьютеры, микрофоны, соответствующие программы, дискеты... Все это мы приобретали в течение 2003—2004 гг. И даже люди обучены — проводились занятия, принимались зачеты по ведению звукозаписи. Но, выражаясь языком компьютерщиков, куда все это «железо» ставить?

У нас нет необходимого количества залов судебных заседаний. Не всегда даже есть возможность выделить отдельный кабинет судьям. И они сидят по двое в одной комнате. Она же для них — и зал заседаний. Тоже совместный. Конечно, они договариваются между собой, чтобы одновременно не проводить два слушания. Но и при таком раскладе как установить в кабинете звукозаписывающую аппаратуру? Вернее, установить — нет проблем, как ее использовать? Представьте: один судья заслушивает свидетелей и включил микрофон, а другой в это время говорит по телефону, стучит пальцами по клавиатуре компьютера или распечатывает какие-то документы на принтере. Разве при таком шуме можно рассчитывать на качественную запись, качественный звуковой протокол?

Пойдем дальше: участники процесса захотят ознакомиться с протоколом. Это их право. Но где и как дать им прослушать запись? Опять же — нужны специальные помещения, которых, естественно, нет.

— Сколько вам надо денег, чтобы все эти вопросы закрыть?

— Сегодня на капитальные нужды нам необходимо 450—500 млн. Но выделяется лишь 20% от потребности. Если будет достаточное финансирование, проблему обустройства помещений и их технического оснащения можно решить года через 2—3.

— Если вам не дают денег в достаточном количестве, то, может, проблемы судей не очень интересуют власть?

— ГСА — сравнительно молодой управленческий орган. Но судебную систему у нас, как это ни парадоксально звучит, воспринимают на уровне 60-х годов. То есть никто толком не вникает в то, как финансируются суды, что им необходимо. Есть, дескать, суд — и хорошо, значит, должен работать. Возьмем любое из традиционных министерств. Они существовали и при Сталине, и после. Только названия менялись: был Госплан — стал Минэкономики, был Минсельхоз — стало Минагрополитики. Их функции и структуры известны давно, и финансирование корректируется постепенно. Во всяком случае всегда понятно, от чего плясать.

С судами иначе. Их — в теперешнем понимании — при советской власти, можно сказать, не было вовсе. Они рассматривали сравнительно небольшое количество дел и без особой публичности. Их работа по большому счету мало отличалась от работы обычных чиновников того времени. Никто не делал акцент на независимости судей, а внимание заострялось на том, что это именно советский суд, и он призван защищать устои государства. Не было ни связи с прессой, ни массовых присутствий народа на заседаниях. Не было в конце концов и мантий на судьях, а были обычные чиновничьи пиджаки с галстуками. Отсутствовала и прямая трансляция заседания суда на всю страну.

Теперь все это есть. Но инерция отношения высшей государственной власти к власти судебной дает не очень утешительный для нас результат. Все вроде бы понимают важную роль судов в демократическом обществе, но никто не задумывается, что суд — это не просто группа высококвалифицированных и кристально честных юристов, это еще и огромные материальные затраты.

— Ну а самих-то судей — честных и квалифицированных — в Украине хватает или они тоже в дефиците?

— Суды действительно перегружены. Но это не значит, что нужно увеличивать количество судей. Думаю, разумнее идти по пути уменьшения количества судебных дел.

— Это как же, отказывать людям в приеме исковых заявлений? Протестую! Какая же это демократия!?

— Речь не идет об отказе. Нужно упорядочить некоторые вопросы на законодательном уровне. Вот яркий пример: дела по линии Госавтоинспекции. Сегодня ими завалены суды. Их миллионы! Но нужно ли все их направлять в суд? Многие из них и делами-то назвать трудно. Ну, скажите, зачем человека, совершившего нетяжкое нарушение Правил движения, вызывать в суд, где ему предстоит знакомиться с какими-то бумагами, специально изучить их форму, правильность заполнения и пр.? Зачем все это, если цена вопроса — 17 грн. штрафа!? Надо дать человеку возможность заплатить штраф, а если он откажется — тогда уж в суд.

— Мы помним, как все это начиналось и как ликовал г-н Кармазин, когда в парламенте прошел его закон, а у ГАИ отобрали право наказывать за нарушения, передав это право суду. Теперь вы утверждаете, что это право — обуза для вас.

— Раньше существовали административные комиссии ГАИ, которые и определяли вину и степень наказания для нарушителей. Было бы неплохо, если бы подобная практика возродилась. Уверен, многие водители предпочли бы добровольно заплатить штраф. В конце концов нарушение Правил дорожного движения — это админнарушение. И оно должно караться в административном порядке, а в судебном — обжаловаться.

— Одно мне понятно в этом вопросе: он требует, чтобы к нему вернулись законодатели. Возможно, перед этим стоит провести публичную дискуссию — учесть возможные ошибки кармазинского закона, соотнести его со сложившимися реалиями.

Мы говорили о материальном обеспечении судов. А как с материальным обеспечением судей?

— Неутешительно. Для судебной власти ключевой тезис — независимость судей. О какой независимости можно говорить, когда зарплата у судьи райсуда — 1200—1300 грн., у судьи апелляционного суда — порядка 2000 грн.! Причем у начинающего служителя Фемиды еще меньше — 600—700 грн. Представьте, скажем, в Печерском суде Киева молодой судья начинает свою карьеру. Он получает 600 грн., а секретарь в адвокатской конторе, без особой квалификации, — более 1000 грн.

Не могу сказать, что вопросами оплаты труда правительство не занималось. В свое время Кабмин принял ряд постановлений, появились указы Президента, направленные на повышение материального обеспечения судей. Они не выполняются. То есть отменить их никто не имеет права, но пишут: «в межах кошторису», что в переводе с чиновничьего языка означает: можно не выполнять. Тогда зачем нужны все эти постановления и указы?

— Ваши действия?

— Мы подготовили проект закона «О внесении изменений в закон «О статусе судей». Начали его презентацию общественности. Те положения, которые закреплены в ныне действующем законе, на наш взгляд, во многом устарели. Сам закон в какой-то мере напоминает документ соцэпохи. Скажите, почему Государственная судебная администрация должна покупать санитарно-курортные путевки для судей, решать вопросы с очередью на жилье, обеспечивать им 50%-ную квартплату, бесплатную сигнализацию в квартирах (которая, кстати, стоит всего 40 грн. в месяц) и многое другое? Давайте будем им больше платить, и не надо ничего обеспечивать. Это не функция государства — подбирать человеку квартиру, даже если он судья.

Если предлагаемые нами поправки будут приняты парламентом, а я верю, что это может произойти к лету, то зарплата судьи местного суда составит 6—7 тыс. грн. в зависимости от выслуги лет, а зарплаты судей апелляционного суда — 9—11 тыс. грн. Тогда можно говорить о независимости судей. И они более не будут выпрашивать деньги у чиновников...

— Что значит выпрашивать?

— Зарплаты судей, как и других госслужащих, сейчас состоят из должностного оклада — 130—300 грн. — и целой системы надбавок. Они не всегда даются. Потому и заработки неравномерные. Председатели судов вынуждены делить бюджет, отказывая людям в определенных надбавках. Это положение ставит председателей под удар — судьи часто относятся к ним с подозрением. Почему, дескать, в этом месяце заплатили меньше, чем в прошлом? И как убедить их, что у председателя нет возможности заплатить больше.

С принятием поправок в закон мы сэкономим на целом штате людей, которые сегодня заняты начислением зарплат по очень сложным и порой неоправданно запутанным схемам. Исключим тех, кто проводит тендеры по покупкам квартир, путевок и пр. Словом, сократим чиновничий аппарат, то есть нас. Функции государства упростятся. А это та великая светлая идея, к которой мы идем.

— Удивительно! Вы — первый в моей журналистской практике государственный управленец, который мечтает попасть под сокращение.

— Без работы я не останусь. (Смеется. — Авт.) Но и не цепляюсь за кресло. Я не чиновник по духу, не служивый человек. Считаю себя специалистом в организации управления. И не получаю удовлетворения от того, что приходится делить скудный бюджет в ручном режиме. Это не пик моей карьеры.

— Недавно был скандал: Государственную судебную администрацию обвинили в том, что она не выделила средства, и потому слушание дела по авиакатастрофе в Скнилове в 2002 г. отложено на неопределенное время. Это все из той же серии — вам не хватает денег?

— Как я уже говорил, средств на судебное производство у нас хватает. Этот вопрос мы с финансовой стороны закрыли в первую очередь. Что касается обвинений, то я знаком с ними. Они, мягко говоря, некорректны. Дело поручили Апелляционному военному суду центрального региона (г.Киев). Работа сложная, необходимо было опросить большое количество свидетелей. К тому же работать предстояло на выезде — во Львове. Понимая это, мы пересмотрели плановое финансирование этого военного суда в сторону его увеличения. Добавили им сверх бюджета 27 тыс. грн. Это цифры по прошлому году. Но, что удивительно, этот самый суд отчитался за использование лишь 20 тысяч из этой суммы. Остальное нам вернули как неиспользованное. Поэтому очень странно было услышать, что им якобы не хватает денег. Нет логики в этом заявлении.

— Как вы это объясните?

— Мои объяснения субъективны. Думаю, мы имеем дело с ситуацией, когда офицеры (военные судьи. — Авт.) не горят желанием судить офицеров. Может, тут «включается» такое понятие, как честь мундира, корпоративная этика и пр.? Мне трудно судить. Но дело не в финансировании, это точно.

— Какова ваша официальная реакция?

— Мы не вправе вмешиваться в работу судей и оценивать юридическую сторону их деятельности. Мы, фигурально выражаясь, лишь завхозы судебной системы. Все, что в наших полномочиях, — это подготовить расширенную справку по данному делу и передать ее в Совет судей. Что мы и сделали.

— Спасибо. Желаю успеха в вашем деле. Будем надеяться, что новая власть позаботится о том, чтобы микрофонов и компьютеров хватало не только для Верховного Суда в пору наивысшего политического накала в обществе, но и для самых отдаленных районных судов глубинки.

Своя вакцина роднее

39% киевлян априори доверяют вакцине против COVID-19, которая будет когда-либо...

Движение с перегрузом

Занявшись восстановлением дорог, в т. ч. за счет средств из фонда борьбы с...

Заработок по версии официальной статистики

Эффективным методом повышения уровня доходов украинцев было бы снижение тарифов на...

Чтобы не повторилось зверство человеческое, имя...

Последние социологические опросы показали,  что более 30%  европейцев и более 50%...

Жизнь на работе

Пандемия и последующий карантин засветили слабые места всех без исключения бизнесов....

Відкладений у часі смертний вирок

Про перипетії героїчного змагання з коронавірусом сьогодні не говорить тільки...

Призрак сотрудника

Украинцам понравилось работать дома: в стране значительно вырос спрос на удаленный...

Все в сад!

Стали известны наиболее прибыльные ниши для интернет-бизнеса во время карантина

Супермаркет – безотходное производство

Рыба – источник полноценного белка с огромным количеством незаменимых аминокислот....

Титановый человек

Старшее поколение прекрасно помнит, какого вкуса и цвета было сгущенное молоко. Оно...

Эволюция государственности

От золота Полуботка – до личного металлоискателя

Игра с судьбой страны

Деградация государственных институтов Украины очень хорошо видна на примере органов...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка