Почему армия не доверяет дронам

№1-2(849-850) 5 — 18 января 2018 г. 10 Января 2018 0

Переход на беспилотные системы вооружений выглядит неизбежностью. В ходе недавней дискуссии с изданием Defense News директор отдела тактических технологий Управления перспективных исследований и передовых разработок министерства обороны США (DARPA) Брэдфорд Тусли констатировал: беспилотные технологии — это «естественный путь эволюции». И такую точку зрения разделяют многие эксперты по оборонной политике.

Автономным и самоуправляемым системам вооружений отводится центральное место в разработанной Пентагоном «стратегии третьего технологического сдвига», предусматривающей наращивание инвестиций в наиболее современные инновации ради победы в конкурентной борьбе с такими оппонентами, как Китай. Сегодня все роды войск США активнейшим образом инвестируют в исследовательские проекты, разработки и практические эксперименты, связанные с автономными и беспилотными системами.

Из упомянутых новинок более всего на слуху беспилотные летательные аппараты: в армии их именуют БПЛА, а обыватели называют дронами. Соединенные Штаты с 2002 г. с помощью БПЛА нанесли почти 800 ударов на территориях Пакистана, Сомали и Йемена. Только в Афганистане американцы задействовали дроны 3911 раз. При этом в США все чаще применяют БПЛА: при президенте Трампе частота боевого использования таких аппаратов заметно возросла.

Технократы из Пентагона старательно лоббируют максимально широкое принятие беспилотных систем на вооружение, но при этом крайне мало внимания уделяется восприятию этой технологии непосредственно теми, кто принимает участие в боевых действиях. Открытым оставался вопрос, как военнослужащие наземных сил оценивают степень полезности дронов — к примеру, в сравнении с традиционными управляемыми летательными аппаратами.

Проведенное нами исследование говорит о том, что представители наземных родов войск считают БПЛА более опасным и менее надежным инструментом, чем классическая авиация.

Кровный интерес

Оценивая отношение личного состава к дронам, мы провели свыше 450 опросов и 150 собеседований с двумя типами представителей вооруженных сил — передовыми авиационными наводчиками (ПАН) и наблюдателями за результативностью стрельб (НРС). Именно эти люди в полном объеме владеют информацией о потенциале обоих видов летательных аппаратов и кровно заинтересованы в их способности точно и своевременно наносить удары. Кроме того, эти военнослужащие лишены потенциальной предвзятости, свойственной пилотам управляемых и операторам беспилотных летательных аппаратов.

Мы посетили ряд подразделений морской пехоты, ВВС и сухопутных сил США, общались с руководством ПАН и НРС в Пентагоне, с сотрудниками аналитических центров, а также проводили опросы в экспертном сообществе в закрытых группах в Фейсбуке и профессиональных онлайн-сообществах военнослужащих.

Результаты опросов показали: ПАН и НРС однозначно отдают предпочтение традиционным управляемым летательным аппаратам, а не БПЛА — вне зависимости от возраста, места службы, образования, армейского опыта и званий. Эта тенденция наиболее заметна при обсуждении гипотетических сценариев, предусматривающих расположение неприятеля в непосредственной близости, что подразумевает повышенный риск нанесения ударов по собственным войскам. В подобных обстоятельствах за применение обычных самолетов голосуют почти 90% респондентов.

Более всего их тревожит невозможность обеспечивать постоянную комплексную осведомленность дронов (контролируемых операторами, находящимися за сотни километров от поля боя) о ситуации в бою, что повышает вероятность ошибок, способных спровоцировать т. н. «дружественный огонь».

В частности, один из представителей ПАН говорит о «меньшей вероятности ситуации, в которой пилот обычного летательного аппарата упустит из виду мою позицию и допустит ошибку, чреватую обстрелом своих же войск».

В целом в сценариях, предусматривавших высокую степень риска для экипажей летательных аппаратов и военнослужащих наземных сил, предпочтение обычным самолетам отдают 63% респондентов. Одним из объяснений такой точки зрения служит неспособность большинства дронов успешно противостоять современным средствам ПВО. Беспилотные аппараты не умеют уходить от радара, не оснащены продвинутыми системами постановки помех (как традиционных, так и радиолокационных), а также не обладают достаточной маневренностью для победы в противостоянии с ракетами противника.

«Пилоты адекватно оценивают подобные угрозы, и рисковать приходится не только летчикам, но и тем, кто на земле. С БПЛА все иначе — его могут банально разнести в клочья прямо в небесах, и тогда наземные силы окажутся в еще более сложной ситуации», — пишет один из респондентов.

Участники опроса уверены и в том, что рискующие собственными жизнями пилоты способны принимать более верные решения, чем операторы, управляющие дронами из тыла. Солдаты отдают предпочтение обычным самолетам потому, что их пилоты «непосредственно владеют ситуацией». По словам респондента, «они принимают решения на месте, и я ощущаю себя безопаснее, чем в условиях, когда обстановку контролирует человек, сидящий за монитором компьютера».

Технический аспект

Решительное предпочтение традиционной авиации отчасти объясняется рядом технических недостатков БПЛА. Так, современные дроны пока не в состоянии обеспечивать большинство видов полноценной воздушной поддержки столь же эффективно, как пилотируемые летательные аппараты. У БПЛА существенно ниже грузоподъемность и надежность, заметно больше проблем с обеспечением постоянной связи. Они медлительнее и неповоротливее, им недостает полноценного обзора окружающей обстановки на 360 градусов. Один из респондентов так характеризует ситуацию: «Пилотируемые летательные аппараты в целом на голову выше — они быстрее и подвижнее, а полученные задания способны выполнять даже в условиях стремительно меняющейся обстановки».

Во второй серии опросов мы отказались от сценариев, предусматривающих вражеский артобстрел наземных войск и авиационные дуэли, и все внимание сконцентрировали на вопросах, связанных только с определенными аспектами боевых операций — фактором своевременности действий и общей вероятностью их успешного завершения. В таких сценариях за применение обычной авиации голосовали уже 70—80% респондентов.

В первом случае — когда на кону стояли жизни людей — участников опросов волновал человеческий фактор, например, способность принимать взвешенные решения. Но при отсутствии реальной угрозы жизни военнослужащие начинали проявлять больше интереса к технической стороне вопроса — к примеру, к разнице в скорости и маневренности летательных аппаратов, а также к количеству вооружений на борту.

Технический аспект играет определенную роль, но выбор пилотируемых аппаратов (не БПЛА) в откровенно опасных ситуациях говорит о том, что доминирует тревога за жизнь человека. Вот наиболее показательный пример: в ходе опросов мы поинтересовались у представителей ПАН, что они предпочтут: воздушную поддержку 10 беспилотных штурмовиков А-10 или одного управляемого штурмового самолета той же модели. Респонденты выбирали второй вариант.

Дефицит «чувства локтя»

В ходе вышеупомянутой дискуссии с изданием Defense News чиновник министерства обороны Тусли в числе главных препятствий на пути к переходу на беспилотные системы вооружений назвал вопрос доверия. По его словам, у операторов должна развиться уверенность в способности машин успешно выполнять порученные им задания.

Иными словами, дальнейшее совершенствование технологий и усвоение новых знаний будут способствовать формированию у операторов большей степени доверия к беспилотным системам. На встречах в Пентагоне мы нередко слышали этот тезис. Штабные офицеры в Вашингтоне уверены: в результате более тщательной подготовки операторов и накопления ими опыта работы с БПЛА военнослужащие начнут решительнее поддерживать упомянутые технологии.

К сожалению, наши выводы говорят об ином. В меньшей степени выступать в поддержку БПЛА готовы именно наиболее опытные ПАН и НРС. Судя по собеседованиям, представители этих воинских специальностей прекрасно разбираются в возможностях БПЛА, и отсутствие доверия к дронам невозможно списать на нехватку знаний о данной технологии.

Напротив, во главе угла стоит вопрос человеческого фактора. Вдумайтесь, наши респонденты ни разу не отозвались об операторе дрона как о живом человеке или одушевленном предмете. Говоря о БПЛА, они использовали только абстрактные термины, избегая упоминаний об управляющих ими людях. В их восприятии БПЛА — «роботы» или «машины», а их «операторы» «дистанционно играют в видеоигры». При этом все они прекрасно осознавали, что дроны управляются исключительно людьми, и даже были лично знакомы с операторами БПЛА.

Тем не менее от представителей сообщества ПАН мы регулярно слышали примерно одно и то же: операторы — это злоупотребляющие кофе заядлые игроки, из-за огромной удаленности от поля боя полностью утратившие эмоциональную взаимосвязь с ведущими бой сослуживцами. Один из представителей ПАН пояснил свою любовь к традиционной авиации так: настоящие пилоты «непосредственно принимают участие в схватке, а не потягивают кофе, увлекшись компьютерной игрой».

Все эти военнослужащие в отношениях с беспилотной техникой испытывали дефицит доверия. В интервью и опросах мы регулярно фиксировали отсутствие «эмоционального отклика» или «чувства локтя» — уверенность в неспособности машины в сложных ситуациях принимать столь же нестандартно смелые решения, как человек.

«Наличие живого человека в небе, осуществляющего мониторинг в реальном времени, критически важно. Этот постулат актуален как для пилота, так и для пехотинца, но совершенно ничего не значит для личности, управляющей БПЛА из защищенного бункера, расположенного где-нибудь в США», — пояснил один из участников опросов.

Значит, эти люди готовы воевать бок о бок с теми, кто кровно заинтересован в благополучном исходе. И есть ли у них основания доверять машинам или их операторам?

Как строить отношения?

Несмотря на явное предпочтение обычной авиации, даже ветераны-фронтовики разделяют мнение о неизбежности перехода на беспилотные системы вооружения. Один из морских пехотинцев так отозвался об этом: «Не имеет никакого значения, что именно мы считаем лучшим — управляемые самолеты или БПЛА: будущее за беспилотными технологиями, и нам следует к этому готовиться».

Всем тем, кто принимает решения на государственном уровне, необходимо отказаться от однозначного акцента на беспилотное будущее. Убежденность лидеров в неизбежности перехода на самоуправляемые системы (а они позволяют дешево и достаточно просто реализовывать задачи в сфере национальной безопасности) чревато игнорированием определенных ограничений, свойственных таким системам.

В частности, результаты нашего исследования говорят о наличии значимого и неразрешенного вопроса дефицита доверия в отношениях между людьми и машинами. Именно по этой причине боевой личный состав без энтузиазма воспринимает идею использования БПЛА при наличии угрозы для их жизни.

И вопрос не ограничивается одними дронами — речь идет о будущем беспилотных и самоуправляемых систем во всех сферах жизни армии. Там, где применение подобной техники не таит в себе столь явной угрозы для жизни (под водой, в космосе или в киберпространстве), мы вправе ожидать достаточно быстрый переход на роботизированные автономные технологии. Но в ситуациях непосредственного физического контакта человека с неприятелем военнослужащие продолжат демонстрировать неготовность к делегированию машинам полномочий по принятию решений. Они, как и сегодня, будут стремиться контактировать с людьми — т. е. с теми, кому могут доверять.

Foreign Affairs, 22 декабря 2017 г. © Council on Foreign Relations // Tribune News Services.1 Доцент кафедры стратегических и тактических исследований Военно-морского колледжа США, ранее аналитик RAND Corporation и Center for a New American Security, офицер запаса ВВС США.

Жаклин ШНАЙДЕР,
Доцент кафедры стратегических и тактических исследований Военно-морского колледжа США, ранее аналитик RAND Corporation и Center for a New American Security, офицер запаса ВВС США.

Джулия МАКДОНАЛЬД,
Доцент факультета международных отношений Университета Денвера (Школы международных отношений им. Джозефа Корбела), ранее работала в RAND Corporation и министерстве обороны Новой Зеландии.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

В рядах ВСУ обнаружили бывшего бойца...

Военная контрразведка разоблачила и задержала военнослужащего ВСУ, который ранее был...

Замминистра обороны подписал поручение с требованием...

Заместитель министра обороны Украины по вопросам евроинтеграции Анатолий Петренко...

ВСУ декоммунизируют и десоветизируют

Национально-патриотическое воспитание будет на первом месте

В рейтинге армий мира Украина поднялась на 29-ю позицию

При составлении рейтинга Global Firepower учитывает 55 факторов

Сумки от Dolce & Gabbana на подиуме в Милане демонстрировали...

Показ новой коллекции Dolce & Gabbana в Милане пришлось задержать на 45 минут, до тех пор, пока...

Загрузка...

Шахты и урановые рудники

Киевские спасатели похвалились, что первая женщина-водолаз, умница, красавица и мать...

Гардероб по натовскому стандарту

Кусок щебня легко может оторвать человеку незащищенный палец. А нормально...

Армейское ворье прижали к ногтю

Фактов обнародования случаев нарушений, связанных с нечестностью отдельных...

Казарма: комнаты на двух человек

Есть главный результат — фундаменты, стены, сооружения, коммуникации

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка