После АТО — цветочный бизнес

№42(838) 20—26 октября 2017 г. 18 Октября 2017 0

Заслуживают ли ветераны АТО отдельного закона о реабилитации? Об этом «2000» расспрашивали медицинского психолога Михаила Кудрявцева (опубликовано в прошлом номере газеты) и участника АТО с 2014 г. сначала в составе 40-го отдельного мотопехотного батальона «Кривбасс», а затем 93-й отдельной механизированной бригады, пробывшего на передовой в общей сложности 16 месяцев, командира взвода Сергея НАУМЕНКО.

— Сергей, прописана ли в уставе возможность реабилитации военнослужащих после возвращения с передовой?

— В уставе прописано, что командир должен обеспечить сохранность личного состава, имущества подразделения, вверенного ему командованием. Реабилитация подчиненных — это обязанность командиров и военных врачей.

Во время моей службы были совершенно разные случаи. Когда в 2014 г. личный состав вернулся из Иловайска, а зимой 2015-го — из Дебальцево, нам сразу же дали 10 дней отпуска, а по возвращении в часть — направления в госпиталь. Езжайте — лечитесь. Общее обследование сделали, как только мы приехали в Артемовск. Было две машины переносной флюорографии. С нами тут же начали работать психологи.

А в 2017-м, когда я год и два месяца просидел в блиндаже на «нулевке» (так бойцы называют самые горячие точки непосредственно на линии размежевания) и вернулся с передовой, нас заселили в брезентовые палатки, потому что срочники живут в казармах. И только через три недели объявили общую диспансеризацию.

До этого мы занимались всем чем угодно. Домой нас не отпускали. Снять квартиру или дом в военном городке не разрешили. Хотя деньги были у всех, а жилье там очень дешевое.

Из-за такого отношения к бойцам среди личного состава растет раздражение, многие начинают пить. За это снимают заработную плату — у кого минус 20%, а у кого и минус 50% получается.

Поэтому если бы все моменты, связанные с реабилитацией, были четко прописаны в законе, это облегчило бы нам прохождение службы, а командирам было бы проще поддерживать дисциплину.

— Закон о реабилитации должен быть конкретно под участников АТО или общий — для всех категорий?

— Мухи — отдельно, котлеты — отдельно. Хотелось бы, чтобы для атошников был отдельный закон. И очень важно, чтобы он касался как непосредственно личностей, так и гражданских организаций, которые возглавляют атошники.

Мне как командиру постоянно звонят: Арбалет, помоги, какие документы надо собрать, чтобы воспользоваться той или иной льготой? Я, честно говоря, очень устал. Но сейчас это происходит намного проще. Я даю телефон той или иной организации, которая оказывает эту помощь бесплатно. Сейчас только в Днепре четыре организации могут помочь с физической или психологической реабилитацией и дать бесплатную юридическую консультацию.

Конечно, слухи о том, что все для атошников делается бесплатно, — преувеличение. Я, например, знаю, как мой командир взвода разведки (мы вместе в плену были) в этом году делал операцию. В областной клинике ему отказали, дескать, деньги с него взять они не могут, а бесплатно операцию сделать не получится. Необходимо компенсировать расходы на анестезию и другие материалы.

Закончилось тем, что он через районную организацию ветеранов АТО написал письмо в обладминистрацию. Заплатили 30 тыс. грн. за операцию и реабилитационный период три недели. Хотя по закону инвалиды I—III групп имеют право на бесплатное лечение.

— На моих глазах доктор отказал участнику АТО в несложной операции его ребенку. По причине того, что ребенок был не подготовлен. Хотя, по моим впечатлениям, врач был напуган военной формой и не был готов озвучить сумму за операцию. А родственник еще одного товарища, который пришел из АТО с диагностированной онкологией, вынужден был сам собирать деньги на химиотерапию. Точнее — собирали его друзья и родственники.

— У нас у человека, он прошел Иловайск, был рак почки. Его пролечили на 170 тыс. грн., которые ему пришлось бы заплатить, не будь он атошником.

— Случаи бывают разные. И многое зависит от того, готовы ли сами атошники защищать свои права или кто-то за них это делает.

— Вот это самое главное, почему мы боремся за реабилитацию.

— Насколько трудно перейти от режима на передовой к жизни в тылу?

— Слава Богу, постепенно адаптируешься. Но на первых порах, конечно, приходится непросто.

Например, когда после обстрелов наших позиций мне дали увольнение в Северодонецк и я там снял гостиницу, еле до нее дошел.

Городской ритм жизни намного интенсивнее полевого. Вокруг бегают люди, суета. А для меня если беготня, значит, что-то случилось. Очень сильные раздражители.

Когда приезжал в отпуск в Днепр, в АТБ не мог находиться. Там потолки чуть выше, чем в блиндаже, а свет так поставлен, что они еще ниже кажутся. И когда продавщица пачку печенья выкладывает на прилавок, она грохается с таким звуком, будто это чеку из гранаты вырвали.

Дети на улице видят, что человек в форме, и бросают друг другу под ноги петарды. А реакцию предсказать невозможно. Поэтому я дальше самого ближнего к дому магазина так никуда и не ходил. Не мог.

И людей видеть не хотел. Жена говорит: идем в посадку — мясо жарить. Отвечаю: я и так три года в лесу жил.

Выходил из подъезда и автоматически смотрел на небо: нет ли беспилотников? На телефоне искал тангенту, как будто это рация.

Самое тяжелое, к чему нельзя привыкнуть, — это кровь и гибель друзей. Каждый раз щемит сердце, и это очень тяжело.

Мало того, у некоторых есть созвучные позывные. У меня, кажется, единственного во всей армии позывной Арбалет. Но второй мой позывной — Наум. И вот я Фейсбук открываю, а там моя бригада, моя рота, мой батальон — погиб разведчик с позывным Наум. Фотография, правда, не моя.

Начал обзванивать знакомых: «пацаны, я жив-здоров, все нормально». А они говорят: «Мы сидим с телефоном и не знаем, звонить или нет. А вдруг действительно погиб».

— Что помогает восстанавливаться после передовой?

— По себе знаю, хорошо помогает плавание и тихая стрельба — из лука или арбалета. В крайнем случае воздушное ружье, чтобы не было шума. Снимает стресс, повышает координацию. У многих после контузии нарушена моторика.

Хорошо помогает лечебная физкультура.

— Это вы проходили в рамках процедур реабилитации или самостоятельно?

— Центр «Помоги себе сам» в Днепре. Возглавляет его Сергей Куршаков, командир взвода 40-го батальона. Он был тяжело ранен при нападении на блокпост. Его по частям собирали. Трижды оперировали в Израиле. Потом он создал этот реабилитационный центр.

У них весьма серьезный подход. Восстановление после ранений, массаж, физиотерапия. Кроме того, там можно проконсультироваться и у психолога, и у юриста. Сергей и его коллеги видели много людей после плена и тех, которые выходили из окружения.

— Насколько люди воспринимают важность реабилитации?

— Воспринимают. Не вопрос. Но есть люди, которые до сих пор служат. А ты попробуй подойти к командиру, сказать, что тебе надо на оздоровление. У меня три путевки пропало. Две из них, звонили из Киева, — фонд по защите прав военнопленных. А дело в том, что я статус военнопленного так и не получил. И никто у нас его не получил. Потому что мы незаконно задержанные незаконными бандформированиями.

— Какие права дал бы этот статус?

— Можно было подать иск в Международный суд по правам человека. И требовать компенсацию за ухудшение здоровья. Но Россия никогда не признает своего участия в этой войне.

— Насколько я знаю, осенью 2014 г. — зимой 2015-го твое подразделение занимало самые дальние позиции под Дебальцево — Олимп и Копье. И в феврале 2015 г. фактически прикрывало отход всей группировки. По итогам тех событий ваше подразделение оказалось в плену. Как к вам относились боевики?

— Были случаи издевательства со стороны народного ополчения «ЛНР/ДНР» и батальона «Восток». Но после вмешательства российских офицеров высшего ранга — полковников и генералов они прекратились. Российские офицеры требовали прекратить издевательства, угрожая ополченцам расстрелом. Они прекрасно знают, что отношение к пленным в ВСУ соответствует Женевской конвенции. Чего не скажешь о «ДНР/ЛНР». Они часто не подают списки взятых в плен, и многие наши до сих пор числятся без вести пропавшими.

Хотел бы также отметить Луганский союз афганцев. По неофициальной, но заслуживающей доверия информации, они приняли активное участие в организации нашего обмена на боевиков, среди которых были и бывшие афганцы.

— Как обстоит дело с социализацией демобилизованных военнослужащих?

— Социализация очень важна. Потому что ты можешь прекрасно поговорить с психологом 1,5—2 часа, попить чаю на групповой психотерапии. А потом садишься в маршрутку с удостоверением участника боевых действий, а тебе «я вас туда не посылал». И вот этих двух часов у психолога как не было.

У меня двоюродный брат зашел в кафе, а там участковый и его друзья выпивают и хвалят Путина. Он сделал им замечание. Конечно, не в очень корректной форме. Его побили. Он сходил домой за гранатой Ф-1. Ну что, будем разговаривать? В итоге получил два года условно.

Или встречаешь товарища по институту, а тот тебе: Серега, а какого вы там воюете? За Яценюка и «Рошен»?

Нет, говорю. Ты утром на работу встаешь? Ты хорошо спишь? Ты нормально кушаешь? Тебе платят зарплату? У тебя есть два выходных, и ты в пятницу поедешь на дачу? А почему? Потому, что такие, как мы, стоим на нуле. Если ты плохо себя чувствуешь, ты поднял трубку, говоришь: «я не поеду на работу». Врача себе вызвал. А я проснулся с температурой, пошел в медпункт, мне кучу таблеток дали, я их проглотил и пошел на позиции, потому что заменить меня некем.

И потом после госпиталей надо давать людям возможность трудоустраиваться. Потому что многие после демобилизации больше чем на охранника не тянут. А если человек под обстрелом может отремонтировать БМП и выехать на позицию? Если это механик-водитель от Бога? Возьмите его на СТО. Но многие владельцы автомастерских не хотят брать атошников, потому что зарплата раз в неделю, иногда чаще. Боятся, что нестабильные, будут выпивать и прогуливать.

Почему бы не привлекать атошников и их организации для изготовления спецоборудования для реабилитации? Думаю, нетрудно найти умельцев, которые в состоянии по готовым лекалам сварить металлоконструкции для тренажерного зала. Создайте людям рабочие места. А маляров сколько.

Сейчас в АТО в основном служат люди в возрасте от 20 до 30 и от 40 до 50. Что человек в возрасте, скажем, 23 года, который умеет только убивать, сможет делать на дембеле? Ничего! Его надо переобучать и заново встраивать в мирную жизнь.

Люди не должны чувствовать себя брошенными. Афганский синдром не должен повториться. Если раньше рассчитывали на волонтеров, то сейчас рассчитывать не на кого. Волонтеры остались в основном практически только в госпиталях, где солдат снабжают всем необходимым. В остальных вопросах можно рассчитывать или на государство, или на себя и боевых побратимов.

— Знаю, ты готовишься к увольнению из армии. Чем будешь заниматься в мирной жизни?

— Работы на гражданке много. Собираюсь заняться бизнесом. Мы с будущей женой решили заняться выращиванием цветов для свадеб и праздников. Спасибо бывшим атошникам, которые уволились раньше и объяснили, что не все на гражданке так плохо. Да и я со своей стороны научился не ненавидеть гражданскую жизнь, постараюсь войти в русло и занять достойное место в обществе.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Какая армия без полиции?

ВСП на данный момент не имеет права ни возбуждать уголовное производство, ни...

Борьба с пожарами в пожарном порядке

Если б не было кемеровского ада, то глава правительства и не знал бы, что есть закон о...

Из палаток — в «умные» казармы

«Наша задача — учить военных развертывать полевые лагеря в любых условиях и жить...

Лучше немцев только японцы

Во многих странах ежегодно определяют лучшие легковушки, а различные рейтинговые...

Загрузка...

У мины нет обратного хода

7 тыс. кв. км подконтрольной украинскому правительству части Луганской и Донецкой...

Ветераны без вождя

Создав в сентябре 2014 г. Государственную службу по делам ветеранов и участников АТО...

Сытый желудок или автоматы Калашникова?

Статус Украины как страны-аспиранта НАТО является «протокольно-символическим...

Рыба ищет, где подороже

Украинские компании вывезли в 2017 г. рыбы на 40% больше, чем в 2016-м. И это вовсе не...

Поле бесправного права

В работе банковской системы присутствует тонкая грань между мошенничеством и...

Гасите известь прямо в озере

В дачных прудах лучше всего выращивать неприхотливых карасей и карпов

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка