Рука терминатора

№51(727) 19 – 25 декабря 2014 г. 18 Декабря 2014 3.7

Задача директора Киевского художественного завода Александра Скорикова — поднять с коленного сустава целую отрасль«Смотрите — женские ножки. Теперь угадайте, какая из них настоящая?» Вопрос, который задает мне директор Киевского художественного завода Александр СКОРИКОВ, признаюсь, озадачивает.

— Они обе, — говорю, — вроде бы настоящие. Если верить фотографии.

— Вот! — торжествующе говорит выпускник КПИ, специалист в области трехмерной печати Олег Рыбко. — А ведь правая — протез. Видите, что японцы научились делать: ни за что не отличишь от настоящей ноги. И разрисован как! Произведение искусства.

Мы сидим в свободной аудитории (студенты уже готовятся к сессии) НГУ «Киевский политехнический институт». Александр Скориков, Олег Рыбко, доцент кафедры приборостроения КПИ Юрий Киричук и экономист Ольга Николаевна — члены инициативной группы по созданию компании, которая намерена производить современные протезы собственной разработки.

Технологии Сильвера

С директором Киевского художественного завода мы познакомились на прошедшей недавно выставке 3D Expo-2014. (Более подробно о мероприятии читайте, пожалуйста, в №48 от 28 ноября в материале «На грани культуры, бизнеса и новейших технологий».) Он презентовал тогда уникальный экспонат — отпечатанную на 3D-принтере модель коленного шарнира ножного протеза. Говоря по-простому — искусственного колена.

На днях Александр Анатольевич собирается ехать во Львов, приступать к решению еще более сложной задачи:

— Там просто ужасающий случай. Василю Пелишу сейчас 19 лет. Он прошел майдан, сделал себе на плече тату — «Слава Украине» и тризуб. Когда начались события на Донбассе, в составе добровольческого батальона отправился в зону АТО, попал в плен. И ему отрубили руку, за татуировку. Все, что сделало для него наше государство, — это подлатало культю и дало путевку на 21 день в местный санаторий.

— Какую именно помощь вы намерены оказать?

— Узнал я обо всем этом пару недель назад, из телевизионной передачи. Василь нашел информацию, что в США можно сделать биопротез. Но он очень сложный (у нас таких вообще не делают) и соответственно очень дорогой. Я обратился к волонтерам из фонда «Крылья Феникса», и они в течение двух дней нашли необходимые 200 тыс. долл. — связались с одним американским фондом, созданным представителями украинской диаспоры, и те сказали: «Да, мы готовы».

Теперь я хочу отвести Василя к своим львовским друзьям. Есть такой центр «САПР», они уже более 20 лет занимаются внедрением комплексных решений в сфере автоматизации производств, у них самое современное оборудование, в частности сканеры. Задача — сделать скан левой руки, а затем — асимметрию: такие же параметры правой руки, с точными размерами фаланг пальцев и т. д.

Затем эти данные передаем разработчикам. Юрий Владимирович профессионал в механике и гидравлике, Олег — в 3D-моделировании. Их задача — полностью разработать протезную группу с несколькими степенями свободы и управляемой гидравликой. Это максимум, что мы можем сделать.

— Разработку отправите затем в США, чтобы на деньги благотворительного фонда там сделали протез?

— Нет, мы будем просить специализированные американские институты о совместной разработке. Чего мы не можем сейчас в Украине — это на каждый нервный импульс вживить датчик, чтобы заработала механическая часть протеза.

— То есть фактически стоит задача создать такую руку, как у Арнольда Шварценеггера в фильме «Терминатор-2»?

— Да. Но главная задача — не отдавать деньги за рубеж, а приобрести необходимые знания и опыт и полностью все производить в Украине. Ну сделают одному человеку такой протез, второму. Но потом деньги закончатся. А сейчас идет война, проблемы накапливаются, подобных случаев — сотни. Да, вдвое увеличили средства на протезирование — выделили осенью 500 млн. грн. Но надо понимать, что все хорошие протезы — импортные, и эти средства, если ничего не изменится, просто-напросто уйдут на Запад.

— Что, по вашему мнению, должно измениться?

— Вот смотрите — у нас в стране более 20 протезных заводов. Но ни один из них не имеет своей производственной базы по механике. Технологии — тех еще времен...

— ...Джона Сильвера?

— Практически так — труба да искусственная ступня. Ну, может еще какой-то шарнир. И это в XXI веке! Заводам периодически выделяют какие-то суммы на закупку импортных протезов, но можете представить, как тратятся эти средства при нашей коррупции, какие откаты: «купи мое, и мы договоримся». Поэтому проблему не решит даже увеличение размеров дотаций.

— Так какой выход из сложившейся ситуации?

— Налаживание собственного современного производства, закупка необходимого оборудования, подготовка специалистов. Вот выделены полмиллиарда гривен. Это более 35 млн. долл. Чтобы полностью закрыть проблему по изготовлению отечественных протезов, нужно три станка, каждый по 200—300 тыс. долл., плюс порядка 15 высокооплачиваемых инженеров-специалистов, которые будут на них работать.

— То есть капитальные вложения — не более миллиона долларов? А какое именно необходимо оборудование?

— Первое — 3D-принтер, способный работать с медицинскими полимерами. Который может, например, печатать вены. В клинике Шалимова, кстати, все это заказывается за рубежом, за валюту. Второе — оборудование для литья под давлением (о литье тугоплавких металлов я даже не мечтаю, в стране только 2—3 таких машины, у «оборонки»). И третье — 5-координатный фрезерный станок с числовым программным управлением, для максимально точной, точечной обработки деталей. Конкретнее — литьевых матриц.

Средства, оставшиеся от выделенной правительством суммы на протезирование, резонно направить на поддержку отечественного производителя. Тем более что себестоимость наших современных протезов в два раза ниже импортных.

Лучше, зато дешевле

3D-дизайнер Олег Рыбко демонстрирует, что японские искусственные ноги порой ничем не отличаются от настоящих— Насколько я понимаю, говоря об этих протезах, вы имеете в виду в первую очередь собственную разработку, представленную на 3D Expo-2014?

— Не буду этого скрывать, — улыбается Александр Анатольевич. — Тем более что все равно других разработок у нас нет.

— Что заставило вас этим заняться? Вообще на чем специализируется ваше предприятие — Киевский художественный завод? Как-то не очень вяжется — художественные изыски и протезы...

— Основным профилем завода (предприятию уже четыре года) была разработка 3D-моделей для ювелиров.

— Кольца, цепочки, браслеты?

— Нет-нет, сложные барельефные оклады. Их мы, например, для иконописной мастерской Киево-Печерской лавры делали. Для Филарета изготовили трехмерную модель Владимирского собора... По оружейке много работ. Как-то забавы ради я взял и сделал рукоятку златоустовского кинжала, имея всего лишь одну фотографию.

Словом, опыт в 3D накопился большой. Однажды задумался — идут военные действия, чем могу помочь конкретно я, с максимальной отдачей? Не хочу патетики, но чем мы все можем помочь? Бигбордов «Любите Украину» у нас на каждом шагу. А конкретных дел нет. В общем, я понял, что надо заняться протезированием.

— Александр Анатольевич в сентябре ко мне обратился, — говорит доцент кафедры приборостроения Юрий Киричук. — Мы с ним уже лет пять знакомы, были совместные проекты. Он говорит: существует такая вот проблема, есть идея, возьметесь реализовать? А почему нет? Работа интересная, нужная.

— В первую очередь, — рассказывает Александр Скориков, — мы пошли на Киевское казенное экспериментальное протезно-ортопедическое предприятие. Там отнеслись с пониманием и дали нам два новеньких, еще в смазке, коленных протеза — японский и немецкий. Самые передовые разработки, каждый механизм, кстати, по 50 тыс. грн. стоит. Мы их отнесли на одно оборонное предприятие, название не хочу говорить. Протезы там полностью разобрали, сделали спектральный анализ, рентген гидравлики, собрали и вернули все обратно в целости и сохранности. И принялись создавать собственный оригинальный образец. Точно такой же, но еще лучше.

— Чтобы не было проблем с патентами, авторскими правами?

— Естественно. Юрий Владимирович тщательно проштудировал всю документацию, немецкую и японскую. И заодно, кстати, изучил патенты на аналогичные протезы российского производства. Интересно, что часть из них была просто калькой с образцов, предоставленных нам Киевским протезным заводом.

— Чем в лучшую сторону отличается ваш образец от иностранных аналогов?

— Главное отличие — в данном прототипе используется не гидравлика, а пневматика, — рассказывает Юрий Киричук. — Движения будут более плавными: воздух все-таки сжимается, придает пружинистость. Пневматика и надежнее — жидкость со временем может протекать. Опять же, наш протез будет легче за счет использования пластика.

— И стоить будет меньше, — добавляет Александр Скориков. — Потому что производство дешевле.

Доцент кафедры приборостроения КПИ Юрий Киричук два месяца улучшал западные и восточные образцы протезов Доцент кафедры приборостроения КПИ Юрий Киричук два месяца улучшал западные и восточные образцы протезов

— Евгений Кожуховский, директор компании SmartPrint 3D, которая печатала выставочный образец протеза вашей разработки, говорил, что его себестоимость — 20 тыс. грн., а импортного — 40 тыс. грн. Если иностранные стоят 50 тыс., то за сколько можно будет купить ваш?

— Розничная цена будет ниже. 30 тыс. — максимум, иначе какой смысл всего этого? Рынок — это конкуренция. Ты должен дать такой же продукт, даже лучше, но при этом дешевле.

На голом энтузиазме

— На какой стадии процесс создания современного отечественного коленного протеза?

— Три образца уже отливают в металле.

— Что, появился заказ? Так быстро? Времени-то с выставки прошло всего ничего.

— Нет, прежде чем выйти на рынок, мы обязаны пройти несколько этапов. Первое — опытные испытания, под контролем специалистов протезно-ортопедического предприятия. Условно говоря — сто падений на бетон, тысяча или десять тысяч изгибов под разными углами. Пылезащищенность, химическая проверка, термическая: протез должен работать в температурном режиме от минус 45 до 50 градусов. Вообще там около 40 страниц текста технического задания.

Испытания будут длиться не менее месяца, параллельно займемся получением патента. Уже подключили к делу международное патентное бюро «ТЮФ Рейнланд», хотим получить не украинский сертификат, а европейский, чтобы в будущем наши протезы можно было экспортировать. Ольга Николаевна будет прописывать экономическую часть, готовить бизнес-план.

— Экспорт это прекрасно, но главное — выйти на внутренний рынок. Над этим работаете?

— По поводу гарантированного сбыта... Я не строю иллюзий, что мы очень скоро получим бюджетный заказ. Ведь чиновников вполне устраивает существующая схема, когда на бюджетные деньги покупаются импортные протезы. Но будем решать проблему через депутатов-«атошников», надеюсь, помогут. Опять же, важна поддержка СМИ. Если я выйду на этот рынок с международным сертификатом, более низкой ценой, а дело будет буксовать, то все должны знать, кто вставляет палки в колеса, пофамильно.

— Сколько отечественных компаний, предприятий работает над созданием новых протезов? На выставке 3D Expo-2014 в качестве разработчиков были представлены ваш завод, Киевское центральное конструкторское бюро арматуростроения и SmartPrint 3D. Но насколько я понимаю, участников процесса гораздо больше.

— Да, конечно. Еще были задействованы сотрудники предприятия ОПК, а также инженеры КПИ и Национального авиационного университета. Кстати, хочу отметить: пока мы все делаем на голом энтузиазме, над макетом коленного сустава трудились в нерабочее время.

Вот сейчас стоит задача создать фактически искусственную руку. Я уже нашел завод, который выпускает системы управления, навигации для ракет. Там вполне способны сделать датчики, трансформирующие сигнал от головного мозга к механике. Руководитель института протезирования пообещал подобрать толковых нейрохирургов...

Наша задача-максимум — сформировать группу, команду, которая при поддержке государства (имею в виду оборонные предприятия) сможет разработать линейку современных протезов и наладить их производство.

— Если дело пойдет, будет ли создано какое-то отдельное предприятие?

— Пока трудно об этом говорить.

— Но эти три станка, о которых вы рассказали, должны же быть «приписаны» к какой-то фирме.

— Да неважно, пусть создадут отдельное государственное предприятие. Главное — чтобы это было. Кстати, к процессу мы подключим и художников. Протез должен выглядеть эстетично. В идеале — как вот на этой японской фотографии с женскими ножками.

Справка «2000»

ЧП «Киевский художественный завод». 03113, Киев, ул. Полковника Шутова, 9. Тел. (095) 884-1358, aleksandr@skorikov.com.ua

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Женщинам-саперам «зеленый свет»

В Чернигове в 8-м учебном центре Госспецтрансслужбы Минобороны на днях стартовал...

Живи где хочешь, но за регистрацию заплати

Для регистрации или снятия с регистрации будет подаваться только...

Первая мировая: причины не поняты, уроки не выучены

Решающей схватке на полях сражений обычно предшествует война протекционизмов,...

Рева: пей, колись, страна! За все заплачено!

мы должны не только сами платить за квартиру, но и оплачивать счета неких спившихся или...

«Геть від Москви!» вылилось в «Геть з України!»

Трудовая миграция из Украины приобрела масштаб национального бедствия....

Загрузка...

Учим чиновников коммуникации за счет госдепа

Национальный университет «Киево-Могилянская академия» (НаУКМА) в партнерстве с...

Медицинский психолог Тина Берадзе: «Мы теряем своих...

За прошлый год почти 6 тысяч украинцев свели счеты с жизнью

Мелкий бизнес под лупой налоговиков

По данным МВФ, объем теневых денежных операций в Украине сопоставим с половиной...

Какая погода, такой и прогноз топливного рынка

На фоне резкого повышения стоимости коммунальных услуг — а с 1 ноября цена кубометра...

Короткий ствол и долгая дорога

После принятия закона о гражданском оружии уровень уличной преступности за первый год...

Предприятия бумажные, а долги реальные

Есть предприятия, которые по 10 лет проходят процесс ликвидации. И безуспешно

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка