В тылу у донецкого ополчения

04 Августа 2014 7 4.7

Нашему корреспонденту удалось побывать на территории, занятой сепаратистскими формированиями, и поговорить с их участниками, чтобы найти ответ на вопрос: каковы их цели и мотивация?

Запретное фото из автомобиля. Ополченцы не дремлют
Запретное фото из автомобиля. Ополченцы не дремлют

То, что я увидел и услышал и что постараюсь передать, не претендует на истину в конечной инстанции, но это реальная картина и мнения реальных людей. Которые руководствуются собственными взглядами, по-своему видят ситуацию и хотят, чтобы их услышали.

Игорь Стрелков, называющий себя министром обороны «ДНР», недавно издал приказ о запрете нахождения журналистов в зоне боевых действий и на военных объектах. Несмотря на это, по счастливому стечению обстоятельств удалось побывать на военной базе 3004, захваченной ополченцами. Сейчас там располагается так называемая шахтерская дивизия.

Журналистам на территории «Донецкой республики» стало сложнее работать. Здесь особые правила и свои причуды. Без паспорта на улицу выходить вообще нельзя, иначе поедешь рыть окопы где-то под Саур-Могилой или Снежным. Ополченцы не все адекватные и вменяемые люди. Можно нарваться на таких, кого твои документы вообще не интересуют, просто ты им не понравился. Без хороших связей и осведомителей собрать информацию непросто — мешает «вооруженная бюрократия».

Тебя всегда готовы заподозрить в шпионаже, диверсионной деятельности или сотрудничестве с «правосеками». Можно, «не вызвав доверия», оказаться и в подвале СБУ. Тем не менее после истории с «Боингом» Донецк наводнен иностранными журналистами. Все они сталкиваются с одними и теми же препятствиями, но продолжают выполнять свой профессиональный долг.

В командирских апартаментах

Во внутреннем дворе базы — укрепления из мешков с песком и усиленная охрана. К сожалению, фотографировать членов вооруженных формирований запрещено. Объясняется все это мерами безопасности.

Командир дивизии с позывным «Атаман» пригласил меня к себе в кабинет. Здесь флаги ДНР, России и СССР. На отдельном столике стоят православные иконы, а на «атаманском» столе — крышка от реактивного снаряда, трофейная. Открытые двери ведут из кабинета в комнату, где лежит оружие. На полу коробка с продуктами и рациями. Атаман вежливо предлагает присаживаться.

Компанию нам составили бойцы подразделения: Алекс — замполит отряда и Эдуард Басурин. Алекс оживленно разговаривает по телефону — в тот день (28 июня) шли тяжелые бои в районе Саур-Могилы, Тореза, Шахтерска и Мариновки.

Командир и его подчиненные совсем недавно вернулись из Шахтерска и выглядят очень уставшими. Переговариваются между собой, подшучивают над сообщениями украинской армии.

— Ага, хорошо, вот оно как! — заканчивает говорить по телефону Алекс и сообщает: — Только что звонили местные жители, говорят, со стороны Межевой идет бронетанковая колонна… Мы просто оставляем людям телефоны, и они сообщают нам информацию, — это объяснение для меня.

— Как охарактеризуете ситуацию вокруг Донецка? — интересуюсь у Атамана.

— Стабильно тяжелая ситуация, переломная, я бы сказал. Украинская армия сообщает о взятии Саур-Могилы, Шахтерска и Снежного, но на самом деле их продолжает контролировать ополчение. Украинские СМИ и военные вообще любят много сказок рассказывать, выдавая желаемое за действительное.

Восстановленный транспорт
Восстановленный транспорт

— Хватает ли у ополчения ресурсов, в том числе человеческих, для продолжения борьбы и каково реальное положение дел?

— Очень много ресурсов, в том числе вооружение, боезапасы и технику, добываем в бою. Насчет людей — списки добровольцев активно пополняются каждый день. Сейчас, после обстрела Горловки украинской армией, интенсивность пополнения ополчения возросла в разы за считаные дни.

— Главный ресурс здесь даже не сами люди, — вступает в разговор Эдуард Басурин. — Главное — убеждение их в том, что стоят за правое дело. Они защищают свой дом, своих близких и друзей, родной край.

— А знаете, что еще подогревает людей? — дополняет Алекс. — То, что им не дают работать, попросту унижают. Люди имели работу, как-то жили и хотели сами распоряжаться судьбой своего региона. Мы ни к кому с войной не приходили, никого не бомбили и не убивали. Но теперь каждая невинная жертва обстрела украинских военных становится той болью, которая злит и вынуждает их хвататься за оружие. Каждая разбомбленная шахта и завод лишает сотни тружеников работы и куска хлеба, и они записываются в ополчение.

Где найти солдат удачи

— А как насчет денежного обеспечения?

— Мы пытаемся помогать семьям ополченцев, — говорит Эдуард. — Недавно вот пришла женщина с маленькой дочкой, сами из Горловки, муж в ополчении. Мы поселили их в общежитии, поставили на довольствие. Женщина даже смутилась, но мы ей объясняем, что если ее муж теперь с нами, то позаботимся о ней и их ребенке всеми возможными способами.

— Поймите, — поясняет Атаман, — мы не против Украины, мы войны не начинали. Мы против той идеологии, которую навязывает киевская власть. Мы не боремся за превосходство какой-то нации над другой или за прочие титульные фикции, наша борьба — за человеческие ценности. А человека сейчас обесценивают.

— Реальная история, — оживился Алекс. — У нас, представьте, в подразделении парень из-под Тернополя. Во время майдана и последующих событий он служил в армии. После того как начался конфликт и он попал под Славянск, его точка зрения поменялась. Он увидел, как снарядами убивают стариков, детей, женщин, как врут украинские СМИ и власть. Ушел в ополчение.

— А мы видим, — закуривая, дополняет Атаман, — как Киев относится к нам. В Донецк запретили поставки продуктов питания и товаров первой необходимости. Армия пытается взять город в кольцо, постоянно обстреливает близлежащие города, поселки и окраины Донецка. Вот как было в Чечне: там перед началом военных операций были созданы коридоры для беженцев, а здесь, такое впечатление, хотят создать гетто, которое постоянно обстреливается… А те люди, которые выехали и сейчас находятся, например, в Харьковской или Днепропетровской области, им ведь даже статуса беженцев давать не собираются! Я лично видел, как люди на своих автомобилях пытались выехать, а по ним бесцеремонно открывали огонь. Нельзя воевать со своим народом. Народ победить нельзя!

Лично я видел в Донецке нескольких чеченцев. Есть осетины, но в основном в личной охране важных шишек «ДНР». Визуально «гастролеров» определишь не всегда (разве что бросается в глаза специфическая внешность некоторых, да и то можно обознаться). И, конечно, практически невозможно определить, приехал ли человек из-за рубежа за длинным рублем, послужить верой-правдой или он просто любитель стрельбы и адреналина.

— Сейчас много информации о наемниках, о том, что денежное и военное снабжение вам предоставляет Россия.

— Есть добровольцы из России, Казахстана, Литвы, — рассказывает Атаман. — У нас даже немец и чех в отряде. Но спросите любого, получают ли они какие-то деньги. Тут таких нет. Люди воюют за идею. Много помогают местные и бизнес. Видите на полу коробка с рациями? Посмотрите.

Рации на вид довольно старые, изрядно послужившие.

— Нам их одна донецкая фирма дала. И это новейшее оборудование из России? — вопрошает Атаман. — Супермаркеты продуктами помогают. Кто чем может. Гуманитарная помощь медикаментами, продуктами и деньгами поступает отовсюду. Из Белоруссии, очень сильное землячество в Казахстане — спасибо ребятам. Не поверите, даже из Италии прислали продукты, детские игрушки для беженцев.

— Чем вы занимались до войны?

— Работали, как и все. У меня три высших образования. Сам я кадровый офицер. Мы с Алексом вместе учились в Донецком высшем военно-политическом училище инженерных войск. Никогда не думал, что придется воевать на родной земле… Ну что ж, пошли посмотрим наш автопарк?

Разные пути одной дороги

БРДМ ожидает умельцев
БРДМ ожидает умельцев

Спускаясь на первый этаж, останавливаемся – меня знакомят с молодым парнем лет двадцати-двадцати двух. Василий из Макеевки, служил в украинской армии, но теперь у ополченцев. Парень застеснялся, когда командир его представил.

— Почему ты принял такое решение? — интересуюсь у Василия.

— Я был под Славянском, видел, как убивают мирных жителей, там все прекрасно знали, куда и в кого стреляют. Решил, что дальше так нельзя. Нельзя убивать мирное население, недопустимо убивать своих. Так и ушел в ополчение.

— А твои бывшие сослуживцы?

— Я с ними больше не общаюсь. Они считают меня предателем. Некоторые, правда, поняли мой поступок. Я просто больше так не мог, ведь здесь моя семья, родственники, в ополчении мои друзья.

Выходим во двор, Атаман представляет мне Студента — он отвечает за контакты с ополченцами, ведет набор и учет.

— Действительно ли за последние месяцы люди стали активнее записываться в ополчение?

— Звонков очень много. Есть, конечно, среди желающих неадекватные, но у нас свои критерии отбора, кого попало не берем. Только за вчерашний день приняли 29 человек. Восемнадцать записались позавчера. Люди идут, так как отступать нельзя — мы на своей земле, и идти нам некуда. Новобранцы проходят интенсивный курс подготовки, без этого на фронт не отправляем. Стрелков требует «обстреливать» новоприбывших, говорит: «Мне здесь мясо не нужно».

Атаман подзывает еще одного бойца, проходящего мимо, — тот еще в гражданском.

— Как вы думаете, какой национальности этот человек?

Парень — в жизни не подумал бы, что это украинец, очень уж специфическая внешность.

— Ну, — подбадривает командир, — скажете, не украинец?

Человек подает мне паспорт, водительские права и трудовую книжку. Он сегодня вступил в ополчение. Читаю: Александр Личкун, гражданин Украины. Водительские права в порядке. Трудовая книжка с солидным послужным списком — работа на разных предприятиях и шахтах, профессия — электрослесарь.

— Это к слову о наемниках и чеченцах, — говорит Атаман. — Сейчас покажу вам еще одного бойца… Позовите Андрея!..

Я, конечно, очень удивился. К нам подошел совсем юный парнишка с автоматом за плечами. Оказалось, ему всего шестнадцать. Андрей из Красноармейска, сбежал из дому и примкнул к отряду. За ним приезжала мама, просила вернуться, но мальчик не послушал. Маму успокоили: условия нормальные, люди хорошие, об Андрее позаботятся.

— Это мой долг, — говорит парень. — Он у каждого есть. Защищать свою Родину обязан каждый. Нельзя допускать, чтобы нас просто убивали.

Командир проводит меня по автопарку и продолжает знакомить с личным составом. Представляет Михаила, который также служил в украинской армии и именно в этой части. После ее захвата решил примкнуть к Атаману. Кто-то скажет — предатель. Но тут как посмотреть, если в ополчении его отец и друзья.

Бойцы отдыхают, рядом машина на ремонте. Атаман показывает добытый в бою БТР, уже полностью восстановленный. А вот старая, ржавая БРДМ без башни, ожидающая своего ремонтного часа. Неподалеку подбитая БРДМ украинской армии. С нее снимут башню, запчасти, чтобы восстановить ту, ржавую.

— Вот так мы получаем машины, — разводит руками командир. – И никакой новейшей российской техники у нас тут нет. Парни ремонтируют все, что можно отремонтировать, лепят из «отходов» что-то стоящее. Настоящие мастера!

Не буду утверждать, что российской техники здесь нет совсем. Пишу только о том, что видел сам в «шахтерской дивизии». Вообще темой российской военной помощи, по-моему, зачастую манипулируют, затрудняя выяснение достоверности и размеров такой помощи. То же можно сказать и о финансировании ополчения, ведь в каждом отдельном случае в кошелек не заглянешь…

Перед отъездом из части я попрощался с Андреем. Мне он запомнился больше всего. Искренне пожелал ему беречь себя.


Загрузка...
Загрузка...

Пенсионное накопительство: плакали ваши денежки

Те, кто поверит в накопительную систему, просто потеряют свои деньги, которые исчезнут...

Полчаса в руках — 150 лет на свалке

Если все останется как есть, то очень скоро все живописнейшие места страны превратятся...

Вера Савченко: «Если беззаконие возводится в закон,...

Надежда Савченко останется за решеткой не только до президентских, но как минимум до...

Как отфильтровать недобросовестность

Желательно выявлять проблемных игроков еще на этапе отбора к участию в торгах

Прекрасный стимул на фоне долгов

Мы строим столько новых трасс, сколько выходит из эксплуатации

Найдутся ли деньги на ударный беспилотник?

Продолжительность рабочего полета ударного БПЛА на крейсерской высоте 12 200 м будет до...

Комментарии 7
Войдите, чтобы оставить комментарий
Николай Булгаков
22 Августа 2015, Николай Булгаков

Такие правдивые статьи представителям власти Украины не понравятся. Здесь нет грязи и лжи...

- 0 +
Денис Радченко
29 Августа 2014, Денис Радченко

Реально, эти сепаратисты понимают зачем они это делают?? Почему все остальные области Украины -- и Харьков,и Днепр, и Одесса и все пр. С ужасом смотрят на то, что творят сепаратисты на Донбассе! Почему ни в одной остпальной области ни кого ни кто не угнетает и ни чего не разрушает, почему сотни и тысчи украинцев помогают Украинской армии -- волонтёры возят продукты и снаряжение, на номер 565 (по 5 грн за звонок) собрано почти 150 миллионов грн! Ведь не мифические бандеровцы и фашисты двадать лет разворовывали Донбасс, а конкретные "донецкие" со своим паханом Януковичем, а после Майдана испугались, что за всё прийдётся отвечать и началась дэнээр с лэнээр! Причём устроили многходову с разными "народными губернарами" из-за спин которых вполне видно всё областное руководство во главе с паханом! О какой свободе для Донбасса после этого может быть разговор!

- -7 +
мЫкола
05 Августа 2014, мЫкола

Статья хоть и простая, но очень жизненная. Молодец Рома. Молод, но голова работает.Только будь осторожен.!

- 5 +
vlaveselow

К сожалению, профессионализм еженедельника падает на глазах. На такое задание надо посылать людей, которые уже побывали в Приднестровьи, в Сараево, в Абхазии. Эти люди прекрасно разбираются кто такие американские наймиты. Как-то приходилось читать как работают стрингеры в Рейтер. Ответ был очень лаконичный-среди стрингеров случайных людей нет. Вот, например, такая сентенция. Журналист сообщает, что ополченцы не против Украины. Ну, и кого это интересует. Представим, что К.Симонов пишет 22-го июня 1941г. , что защитники Брестскрой крепорсти не против. Германии. Геббельс бы обалдел. С другой стороны, Эренбургу пришлось написать очерк-Убей немца. Понятное дело, что если не воюешь против Украины, то зачем вообще воевать. Отправляйся на майдан, там тебе самое место.
Ладно, будем считать первый блин комом. Будем ждать следующие статьи. Может появится такой автор, который будет под стать Светлову с бессмерными строчками-Гренеда, Гренада, Гренада моя. С заменой слов на Донбасс.

- 2 +
Сергей_рнд
04 Августа 2014, Сергей_рнд

Уважаемый Роман ГУБРИЕНКО, убедительная просьба, никуда не выходите из дому, за вами уже выехали.

- -13 +
+ Показать все комментарии

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка