Василий Цушко: «Не дадим применить силу»

25 Мая 2007 0

— Нашу беседу я хочу начать с вопроса о текущем моменте. Буквально на днях ваш предшественник Юрий Луценко, о котором мы плодотворно писали, заявил, что под носом у МВД в Киеве проводится «сходняк» криминальных авторитетов. Он, мол, лично видел авторитета Немсадзе 27 апреля. Выполнил ли гражданин Луценко свой гражданский долг, проявил ли мужество и проинформировал ли милицию о подозрительной активности в столице криминальных авторитетов?

— Не поступало от Луценко никаких заявлений.

— Василий Петрович, вы должность занимаете полгода и прямо после назначения про себя сказали: «Это фигура, которая устраивает всех». Назвали свое назначение политическим. Что-нибудь изменилось с той поры? Кого-то вы уже не устраиваете?

— На момент назначения устраивал всех. Думаю, что сегодня далеко не всех. Ныне многих не устраивает стабильная, твердая, уверенная работа МВД, направленная на обеспечение правопорядка и законности в стране, особенно в условиях политического кризиса, а также нейтральная позиция министерства и жесткие намерения не дать никому нарушить правопорядок. Я заявил, что мы сами не будем участвовать в силовых вариантах и решениях относительно политического кризиса и никому не позволим. Думаю, что это заявление повлияло на позиции из тех, кого я раньше устраивал.

Чего боится милиционер

— Эта ваша позиция полностью соответствует действующему законодательству. А сотрудники аппарата разделяют вашу точку зрения?

— Уверен, что разделяют. Есть главное направление, есть Конституция и закон. Сложно, тяжело, напряженно, но комфортно. И я веду эту линию по отношению к каждому сотруднику. Чего боится сотрудник силового ведомства? Получить незаконные распоряжения — приказ, указание. У нас за время моего пребывания на этом посту таких распоряжений не было и не будет. Это должно устраивать любого здравомыслящего сотрудника МВД, он же понимает, что его спросят за то, что он сделал, выйдя за рамки закона. А наши милиционеры уже все битые и знают, что крайними обычно остаются рядовые сотрудники.

— На совещании в МВД 15 мая вы сделали довольно, на мой взгляд, необычное сообщение, когда сказали, что мы не имеем права допустить, чтобы люди стали заложниками противостояния политических сил, это может обернуться трагедией. Это прозвучало как несколько политизированное заявление.

— Я и сегодня считаю, что поступил правильно. Я это заявил после 100 дней моего пребывания на посту министра, когда Министерство внутренних дел начало реформироваться. Я сказал, что каждый участковый милиционер должен раз в три месяца делать поквартирный и подворный обход, общаться с представителями партий, партийных ячеек и общественных организаций, а также с рядовыми гражданами. Он должен, как в американских фильмах, объяснять им их права и обязанности. Я поручил юристам министерства разработать методику беседы сотрудника милиции с гражданами с учетом Конституции и законодательства Украины. Эта методика была направлена на экспертизу общественному совету, состоящему из правозащитников. Нас все поддержали. Представьте себе, приходит участковый милиционер к гражданам и говорит: «Вы собираетесь идти в Киев, чтобы там протестовать? Идите, но вы обязаны знать свои права и обязанности».

Я, наверное, первый министр внутренних дел, который сказал, что мы будем проверять автобусы, которые едут на политические акции, на предмет наличия в них оружия и т. п. Ничего не нашли — счастливого пути. Это и есть профилактическая работа, которой обязана заниматься милиция. А мирные манифестации — нормальное явление. В том, что акции проходят мирно, есть и заслуга милиции. Мои заявления основываются на том, что я не хочу, чтобы людей доводили до трагедии. Пусть политики садятся за стол переговоров и договариваются, а не пытаются использовать людей в роли пушечного мяса. Кстати, украинцы стали это хорошо понимать.

— Ваша позиция, очевидно, не нашла поддержки у некоторых политических сил?

— Я так не думаю. Хочу сказать большое спасибо всем политическим силам, которые по нашему приглашению приходили в МВД.Мы сообща отрабатывали маршруты, чтобы разделить колонны и не допустить столкновений. Все были заинтересованы в мирном ходе событий. Так и должно быть. Я не видел желания спровоцировать. Депутат, подававший заявку, должен и отвечать за проведение мероприятия. В этом плане мы действовали по закону. Одну колонну (факельное шествие), например, задержали, поскольку было решение суда о запрете на проведение мероприятия. Объяснили людям, что они игнорируют закон и поэтому задержаны. В другом случае в офисе партии «Братство» случилась драка, поножовщина. Через 4 минуты там был «Беркут», всех участников инцидента задержали, возбудили уголовное дело. Сейчас идет следствие в отношении тех, кто нанес ножевые ранения.

— Нашли конкретных виновников, выяснили причину инцидента?

— Причина — взаимоотношения между людьми, а детали — у следователя. Следствие идет, и на суде разберутся, кто виноват. Главное, что милиция сработала так, как ей подобает.

— Надо ли понимать так, что на фоне разговоров о возможном применении силы вы не выполните ничьих приказов, от кого бы они ни исходили.

— Мы не выполним ни один приказ, который выходит за рамки Конституции и закона о милиции. Мы отвечаем за внутренний порядок в стране и не дадим кому бы то ни было применять силу. Пусть не надеются.

— Очень серьезное заявление.

— Это заявление я сделал с трибуны Верховной Рады. По-другому мы поступать не будем, чтобы не ввергнуть страну в насилие. Моя задача — не допустить насилия не только со стороны рядовых граждан, но и зарвавшихся чиновников.

— А если будут задействованы какие-либо силовые структуры, вы их остановите?

— Повторяю, мы не дадим никому применить силу, если она выйдет за рамки закона. А причин для применения силы законным образом я не вижу. Это не громкое заявление — моя должность к этому обязывает. Я должен сегодня убедить гражданина Кичигина Сергея Александровича в том, что обеспечу его безопасность. Любое применение силы в стране — это угроза вашей безопасности. Начнут стрелять, пуля может полететь не туда, начнут бить — тоже могут попасть и в вас.

Допрыгаетесь!

— Помните очень громкое заявление о подготовке покушений на ряд политиков, которое сделал сотрудник Секретариата Президента, и вы 16 мая сказали, что проводите соответствующую проверку. Результаты уже есть?

— Насколько я проинформирован, все материалы по этому заявлению г-н Гелетей передал СБУ.Министерство внутренних дел не владеет никакой информацией. Мы приглашали в управление по борьбе с организованной преступностью тех политических лидеров (в том числе бывшего министра внутренних дел и главу фракции БЮТ), которые говорили о возможном покушении на их жизни, чтобы они уведомили нас об имеющейся информации на этот счет. Откликнулся бывший министр внутренних дел, который сказал, что у него нет никаких данных. Больше никто не откликнулся. На этом мы свою миссию закончили, так как проверка заявления Гелетея — это компетенция СБУ.

— Это понятно. А вы как специалист и как гражданин, как здравомыслящий человек можете сказать, как отреагировали на это заявление, не показалось ли оно вам по меньшей мере странным?

— Я уже высказал свое мнение по этому поводу. Нельзя превращать пост министра внутренних дел в трамплин для прыжка в большую политику. Это очень ответственный пост и может очень дорого обойтись стране, гражданам, обществу. Я понимаю свою ответственность и обращаюсь к Гелетею, к политикам и к господам депутатам: не делайте таких заявлений, доиграетесь! Общество и так перегрето, нужна только искорка, а зачем? Будьте ответственны хотя бы по той причине, что у вас дома остались дети. Подумайте о родителях, родных, друзьях. Поставьте себя на место простого гражданина. Что дальше? У нас часто в чем главная причина? Мы никогда не думаем, что в «рядах», против которых мы что-то замышляем, могут быть наши родные. Горячие головы кричат, что вот этих нужно расстрелять. А ведь к расстрелу может быть приговорен кто-то из ваших близких. Поэтому не надо высекать искры — это очень опасно.

— А в ваш адрес, Василий Петрович, были звонки, давление?

— Все угрозы, о которых заявляют политики, — это форма пиара — чтобы напомнить людям о себе. Мне же угрожали реально. Я обнародовал эту информацию. Когда меня не было в Киеве, позвонили на мобильные телефоны моим детям. Угрожали. Как бы вы отреагировали? Ведь номера знали только родные и близкие.

Это стало подозрительно. А потом случилось следующие... Над этим можно смеяться, но почему именно перед моей супругой падает связка арматуры, даже придавливая палец ноги. К этому тоже можно отнестись как к случайности. А потом я чуть не попадаю в аварию. И так три случайности за три дня. Как к этому относиться? Я нормальный человек, отреагировал. Да, еще сын переходил улицу, и его чуть не сбили. Т. е. сразу несколько событий. И это, повторю, за три дня. Можно сказать, что и это случайность. Слава Богу, ничего не случилось. Может, и случайность. Но, с другой стороны, я политик. И почему-то все это произошло после моего заявления.

— Уточните, какого заявления?

— А когда я заявил на «Свободе слова» о том, почему сейчас судится со мной лидер БЮТ по поводу 8 млрд. грн., о которых сказал президент. И после этого происходят такие события. Зная, какое у нас отношение к политикам, и какие у этих людей имеются фанаты, я сказал, что никого не подозреваю, потому что разные люди могли использовать любой повод... Может, я кому-то перешел улицу по какому-то законопроекту, не исключено. Поэтому я отреагировал, как и положено: заявил об этом с трибуны Верховной Рады и написал заявление в СБУ.Все.

— Вернемся к 8 миллиардам. Мы получили из американского суда документы по делу Лазаренко, где Тимошенко проходила, как они пишут, соучастником.

— Я знаю, читал это все. А что касается иска против меня, то знаете, что самое интересное? Я цитирую слова президента — из его интервью «Ассошиэйтед пресс». Потом говорю: президент заявляет, что Тимошенко 8 млрд. заработала за восемь месяцев — по миллиарду в месяц. И что происходит в суде? Выбрасывают первую часть цитаты и судят меня по второй части. Ну и как к этому относиться! Это наш суд. Мало того, давайте еще задумаемся, почему решили судиться не с депутатом Цушко, а с министром внутренних дел? Это тоже пиар. Решили показать, что мы-де засадим министра. Да они не с Цушко сейчас судятся, им нужен пост министра. Если я не выиграю арбитражный суд, то извинюсь, но повторю цитату. Пусть судится с президентом, при чем тут Цушко!

— А почему вы не выиграете?

— В нашем суде все может быть.

— Вы говорите, что на вас оказывают давление. Это все безымянные люди или вам пытался угрожать кто-то из политиков?

— Моя позиция сегодня, повторюсь, многих не устраивает. И все сейчас понимают, что последний бастион против применения силового варианта для разрешения кризиса в стране — это Министерство внутренних дел. Поэтому звонки были конкретные, не хочу озвучивать. Во-первых, скажу так, слишком большая честь для них, чтобы я называл их фамилии. Во-вторых, они пытаются таким образом вывести меня из равновесия. Не дождутся. Поэтому называть не буду. Но я жалею, что тогда в Верховной Раде не назвал фамилии. Даже потом рассказал своим замам, и они подтвердили, что нужно было назвать фамилии. С другой стороны, считаю, что это слишком большая честь, чтобы их фамилии прозвучали с трибуны Верховной Рады и из моих уст.

— Есть честь, а есть понятие права. Они могут потом на кого-то другого давить.

— Во-первых, на меня не надавишь, пусть они это знают. А, во-вторых, шелупень они, чтобы я о них говорил с трибуны Верховной Рады.

— Это верно. Но они совершили противоправные действия, пытались давить на правоохранительные органы. Вы как министр должны же были привлечь их к ответственности?

— Я их привлеку к ответственности и уже привлек тем, что не реагирую на запугивания. Поэтому советую всем нашим чиновникам, работающим на ответственных постах, реагировать именно так, как я. И тогда эта вся шелупень, как я ее называю, отпадет от державы, от власти как таковая, потому что будут понимать: «писки» их телефонные ничего не дают.

Государственный человек

— Мне нравится наш разговор: и ваша позиция, и то, что вы говорите. Я беседовал со многими политиками, и у меня сложилось впечатление, что Украине остро не хватает государственных людей по сравнению, скажем, с Россией.

— В этом наша беда. Россияне за пределами России никогда не ссорятся между собой. А наши, как только пересекут украинскую границу, тут же начинают сводить счеты. Это и есть наш менталитет. Ничего, вырастим.

— Когда вы шли работать на этот пост, то обещали никогда не говорить плохо о работе своего предшественника Юрия Луценко, анализировать его деятельность спокойно. Но 23 февраля в парламенте вы в известном докладе подвергли острой критике работу милиции. Кстати, в редакцию «2000» приходят десятки писем о том, что в системе МВД очень часто нарушается действующее законодательство. Грядут ли перемены к лучшему?

— Во-первых, о предшественнике. Я не нарушил свое обещание и рассказал не о нем, а о системе в целом. Возьмем в качестве примера здравоохранение. Любой врач, прежде чем приступить к лечению, должен сначала поставить диагноз, выявить причины заболевания и только после этого приступить непосредственно к лечению.

После своего назначения я побывал на саммите в Белоруссии, где встретился с министром внутренних дел России Рашидом Нургалиевым. На мой вопрос, когда появились плоды тех реформ, которые были им инициированы, он ответил, что первые результаты были получены только в нынешнем году, т. е. после четырех лет работы. По опросам общественного мнения уровень доверия населения к милиции в РФ в 2006г. возрос на 20%.

Нельзя надеяться на сиюминутный результат. В штате МВД Украины числится более 300 тыс. человек. Эти люди прошли через психологическую и экономическую мясорубку последних 15 лет. Разве виноват милиционер в том, что его превратили в побирушку? Согласитесь, на зарплату в 700 грн., которая была у нас буквально до недавнего времени, трудно прожить. Многие сотрудники милиции, имея детей, живут в общежитиях. Мы требуем от них, чтобы они защищали людей, тогда как они сами нуждаются хотя бы в социальной защите. Как мы им платим, так они нас и защищают. Извините, но это правда. Жестокая, но правда.

Милицию, безусловно, нужно «лечить». Однако я как экономист утверждаю, что никто в мире не придумал лучшего средства борьбы с коррупцией, чем увеличение зарплаты. Тогда количество коррупционеров в милицейской среде резко уменьшится, а с оставшимися «неисправимыми» сотрудниками разберется служба внутренней безопасности.

Не хочу хвастаться, но я первый министр внутренних дел, который занялся экономикой своего ведомства. Подход очень простой: милиция нуждается не в том начальнике, который хорошо разбирается в юриспруденции или в оперативной работе, а в руководителе, который может ей дать, условно говоря, 20 литров бензина. Потому что профессионалу, прежде чем взяться за раскрытие преступления, нужно сначала доехать до места происшествия. Будут деньги — появятся и квалифицированные кадры. А сегодня молодые сотрудники, накопив профессионализма, уходят в коммерческие структуры, где их ждут с распростертыми объятиями.

Следующая проблема — собственность. Когда мы занялись ею, то выяснилось, что МВД принадлежит 100 тыс. га земли, однако на большую часть нет соответствующих документов. Та же картина с принадлежащими милиции зданиями. В Киеве в среднем аренда помещений стоит 6 грн. за один квадратный метр, а в целом по стране — 21 копейка! Сейчас мы занимаемся этой проблемой и минимум через месяц избавимся от паразитов, присосавшихся к МВД.

Небольшой пример. Работает при МВД фирма «Рикас», МРЕО обслуживает. Официально за 2006 г. она получила прибыль в сумме 42 млн. грн., а МВД перечислила всего... 8 тыс. грн. В феврале я этих бизнесменов слегка прижал, так они тут же предложили перечислять милиции ежегодно по 16 млн. грн.! Когда я поинтересовался, сколько же фирм числится при министерстве, мне сообщили, что их 25, а оказалось — более 800. Зачем они нам?

Дальше. Начали разбираться с номерными знаками. В принципе их производство — монопольное право государства, однако изготавливают почему-то частные днепропетровские и харьковские фирмы, хотя в министерстве имеется казенный завод «Форт», который может выпускать столько номеров, сколько потребуется.

— А где он расположен?

— В Винницкой области. И финансируется, между прочим, из госбюджета. Та же история с изготовлением зарубежных паспортов. Этим почему-то занимается не милиция, а фирма «Ресурсы-документ».

МВД на строительство жилья из бюджета выделили 48 млн. грн. Если одна квартира стоит, грубо говоря, 500 тыс. грн., то за эти деньги можно построить не более 100 квартир, тогда как в очереди на получение жилья стоят десятки тысяч сотрудников милиции.

Если же отсечь «левые» фирмы, то и появятся средства на программу «Жилье», над которой мы сегодня серьезно работаем. Я обратился к правительству с просьбой. Спасибо и ему, и Верховной Раде за то, что они нас поддержали и увеличили милиции зарплату. Сегодня минимальная зарплата по Украине вместо 700 грн. составляет 1100 грн., а в Киеве — 1300 грн., потому что в столице жизнь дороже.

Продолжайте «Другую милицию»

— Вот вы говорили сейчас о коррупции. В прошлом году «2000» напечатали 20 статей о МВД под рубрикой «Другая милиция».

— Считаю, что ваша газета должна продолжить эту тему под какой угодно рубрикой. Вмешиваться в вашу работу не собираюсь, потому что еще с трибуны ВР заявил, что в одиночку с такой системой не справлюсь. Хочу через вашу газету обратиться к прессе и к тем, кто голосовал за меня или не голосовал, — помогайте! Милицию нужно лечить всем обществом. Не даю гарантии, что по всем критическим публикациям, в том числе и в интернете, последует адекватная реакция, потому что дела расследуют те же милиционеры, но в этом направлении мы уже работаем (министр показывает 2 папки критических публикаций, появившихся только за один рабочий день, на эту критику подготовлены ответы. — Авт.). В противном случае зачем же декларировать, будто СМИ — четвертая власть?

Кстати, коль речь пошла о воспитании, хочу сказать о службе внутренней безопасности МВД, которая ранее слыла, образно говоря, неким подобием гестапо. Если сотрудник милиции, к примеру, взял взятку 100 грн., то что мешает вынести его вопрос, например, на офицерское собрание, глядишь, и исправится человек. А если не исправится, то, разумеется, от него нужно будет избавиться. А УВБ само зачастую подставляло людей, подбрасывая улики, чтобы вымогать за это деньги. С такой практикой будет покончено.

По моему поручению сейчас заканчивается разработка социальных паспортов сотрудников МВД.Это нужно для того, чтобы знать, в каких условиях живет человек, кто у него родители, есть ли дети, кто из его ближайшего окружения болеет. А то ведь бывают такие трагедии, что сотрудники милиции заканчивают жизнь самоубийством, и никто не знает, почему это случилось. Работа у нас нелегкая, человек находится в постоянном напряжении.

— Но если служба внутренней безопасности будет заниматься товарищескими судами, то не снизит ли это уровень выполнения ею ее непосредственных функций?

— Нет, УВБ этим заниматься не будет. Оно передаст дело на товарищеский суд чести. Товарищеский суд — это коллектив, где все друг друга знают. Напишут, например, что Иванов подлец и взяточник, а его товарищ встанет и скажет: «Да, я был у него дома, вы посмотрите, как он живет. Кому вы верите?» Мы увеличили премии, но их размер будет определять коллектив. Если тот же Иванов, допустим, из 10 уголовных дел раскрыл 7, то почему он должен получать ту же премию, что и Петров, у которого из 3 уголовных дел не раскрыто ни одного?

— Не получится ли так, что данные будут подделывать, выбивать показания, чтобы улучшить показатели?

— А это уже соблюдение закона. Для этого и нужна внутренняя безопасность, да и люди не должны молчать. Когда после недавней аварии поднялся шум по поводу того, что милиция якобы давит железнодорожников, я разобрался и выяснилось, что давление было только психологическое. Это уже большой плюс. Если бы применяли физические методы, я бы решил, что в моем ведомстве работают подлецы. А что касается психологического давления, то здесь нельзя с ходу делать определенные выводы, потому что у каждого следователя собственная методика. Моя цель — милиция ни на кого не должна давить ни физически, ни психологически. А о том, как работает мафия, я имею представление. Мы располагаем данными, что есть группы с преступными наклонностями, скажем, экономическими. Туда внедряют наших курсантов, а потом помогают им продвигаться по службе в милиции. Есть и такое. Это происходит не только в детективах, но и в жизни.

— Знаете, как мафия работает? Мы критиковали одного вашего сотрудника, не хочу называть фамилию. Неожиданно позвонил очень «большой человек»: «мы с вами дружим, оставьте человека в покое». Вот как работают.

— Ну, вы знаете, таких звонков... Я на этом посту уже многих людей научил уму-разуму, так они теперь звонят моим заместителям и говорят, что министру звонить не будут, потому что он сразу скажет «нет». Вы понимаете? Один человек очень высокого статуса мне говорит: «Ну, надо сохранить такого-то на должности в министерстве». Он меня первый раз видит, и они мне предлагают заработать с ними миллионы! Я чуть не подавился. Сказал, что независимо от ранга просящих тот сотрудник работать со мной не будет. Это жизнь. Мы живем в далеко не идеальном обществе, однако эту тенденцию нужно преодолевать. Сегодня я выполняю роль капитана и задаю курс этому кораблю. Впереди и буйное море, и рифы, но этот путь нужно пройти. Курс-то правильный, а если матрос, скажем, напился, то его нужно высадить на берег. Вот и будем высаживать.

Сидеть по-немецки

— На земле есть 200 государств, 200 систем правопорядка. Какой опыт вам более интересен? Американская, шведская или российская системы?

— С точки зрения системы — французская система внутренних дел. Немецкая также хороша. Я бы создал симбиоз немецкой и французской, но непременно оставил бы все хорошее, что было наработано советской школой.

— А в чем специфика немецкой системы?

— Два кита правоохранительной системы — это подбор кадров и социальное обеспечение. Ну и третий — это законодательная база. Если в системе присутствуют все три вышеупомянутых момента, то можно подбирать людей и т. д. Считаю, что с этого надо начинать. И у французов, и у немцев это есть. У немцев, например, что главное? Да, у них полицейский выходит на пенсию не в 45 лет, а в 55 или 60. Но это опыт. А мы что делаем? Мы отправляем на пенсию офицеров с огромным опытом — по выслуге лет, не даем ему работать и зарабатывать дальше!

Социальная защита. Не должен милиционер ждать всю жизнь квартиру и работать ради квартиры. Он должен иметь все условия для отдыха после работы. Над этим мы сейчас и трудимся. Дай Бог, получится. Может, вашей газете дадим первое интервью о том, какую специальную программу готовим по жилью, например. Вроде должно получиться. Вчера первое совещание провели.

По кадрам. Отбором кандидатов нужно заниматься, когда ребенок заканчивает 5—6 класс. Имеет ли он наклонности к такой работе? Потому что это все-таки должно быть призвание. Я, например, считаю, что если человек не прошел казарму, из него настоящего офицера не сделаешь.

— А вы сами казармы прошли?

— Два года срочной службы. С 1 сентября будет введено такое положение: хочешь быть — офицером, все четыре года проведешь в казармах. Чего я этим достигну? Все блатные отпадут сами по себе, а тот, кто захочет стать офицером, им и станет. Например, в Академии внутренних войск казарма существует все 4 года обучения. В результате во внутренних войсках зарплата ниже, чем в милиции, а люди увольняются куда реже. Дисциплина там жестче, но люди держатся за свое место, потому что так воспитаны — у них главенствуют взаимовыручка, коллективизм, дисциплина и ответственность.

А в МВД в учебное заведение курсант поступает в 17 лет, год живет в казарме, а потом — свободная птичка. Он уже понимает вкус жизни, от папы, от мамы оторвался, год в казармах, уже никто не проверяет на занятиях. У нас же молодежь быстро соображает. А казарма не то что притупляет, она дисциплинирует.

Я хочу, чтобы была настоящая милиция. А у нас что происходит? Отец с матерью заняты бизнесом, воспитанием сына им заниматься некогда. Он заканчивает среднюю школу. Куда ему идти учиться? А пусть идет в милицейскую академию, там из него человека сделают. А ведь говорят, этот молодой человек работать в милиции не будет. Ему лишь бы курсы пройти.

Мне скажут, что я хочу в казармах создать рабоче-крестьянскую милицию. Ну и пусть будет рабоче-крестьянская, зато настоящая милиция. Может, это звучит несколько наивно, но это один из шагов, в котором меня все поддержали.

— Наказание за правонарушение. Есть американский вариант и канадский. У американцев, скажем, в штате Калифорния, за три кражи пиццы можно стать рецидивистом и «загреметь» на пожизненное заключение. А в Канаде, наоборот, считают, что если человека травить, он станет зверем. Поэтому смотришь сводки: 25—30 раз вторгся в дом, ограбил, а ему все делают предупреждения или дают один день тюрьмы. В результате у американцев 2 млн. заключенных, а в Канаде — 13 тыс. У американцев в четыре раза больше убийств на миллион человек, чем в Канаде. И так далее. Какой принцип ближе вам? И возможно ли применение, скажем, канадской системы в Украине?

— Мне ближе канадский опыт.

— Он у нас возможен?

— К сожалению, нет. И скажу почему. Это роскошь обеспеченного общества, которое думает: «Да ладно, пусть себе живет, мы же и так неплохо живем». Для нас выход из ситуации — материально наказывать за те виды преступлений, которые не являются тяжкими. Если человек случайно совершил аварию, это одно. Еще вопрос, что для него тяжелее — отсидеть три года или, как в Германии, платить всю жизнь за то, что искалечил человека. Я думаю, что тяжелее платить всю жизнь пенсию тому, кого он искалечил. И это пожизненное наказание, но не в тюрьме сидеть, он будет платить согласно закону. Я сторонник таких методов. А если он был за рулем пьяным и убил человека, то он должен сидеть в тюрьме. Есть опасные преступники, от которых мы никуда не денемся, тюрьма должна быть и для них. Поэтому нашему обществу в этом отношении нужно быть не гуманнее, а разборчивее. А мы неразборчивы, к сожалению. Это идет по инерции, еще от системы советской, но мы часто ее превосходим. Вы посмотрите наше законодательство по борьбе с коррупцией. Одна борьба да шумиха вокруг этого. В итоге мы боремся только с мелкими чиновниками. А коррупция процветает.

Убрать потолок

— Какие новые меры вы предпринимаете на законодательном уровне, например?

— Сейчас законопроекты, к сожалению, не рассматриваются. Мы выступили с инициативой убрать потолок в 500 грн.: сегодня если сумма ущерба не превышает 500 грн., дело можно закрыть. Этим уже манипулируют. Мы таким образом толкаем милиционеров на служебные преступления, они стараются не возбуждать уголовные дела. Это первое. Второе: я поставил задачу перед управлением по борьбе с экономическими преступлениями прекратить тратить силы на мелочь и заняться защитой бюджета. Это одно из основных их дел.

Дальше. Земельные и имущественные вопросы. Разборки между коммерческими фирмами. Мы обязаны им помогать, но они между собой должны разбираться в суде. Приоритет — преступления, касающиеся защиты государства, его основ и его денег.

Управление по борьбе с экономическими преступлениями. Это работа моего первого зама Белозуба, который сразу предупредил своих подчиненных: «Не надо мне брать группу потребителей наркотиков и выдавать ее за организованную преступную группировку. Мы говорим о бандитских организованных преступных группировках, которые могут организовать заказные убийства, разбойные нападения и т. д.».

Следующее, что я потребовал, — чтобы регистрировались любые заявления граждан. Я не боюсь статистики, вот завтра «2000» напишут, что при министре Цушко по сравнению с прошлыми министрами возросли показатели преступности. Бог с ней, со статистикой! Зато по заявлению конкретного гражданина будет принято конкретное решение.

— Вы правильно говорите. Например, в канадских газетах печатают всю статистику, все заявления, в том числе — о пропаже пачки сигарет.

— Именно такой подход и необходим. Милиция — это подразделение, содержащееся на деньги налогоплательщиков, которым и должна оказывать услуги. Какие услуги? По охране общественного порядка любого вида, в том числе по охране его собственности, чести, достоинства и безопасности. Обратился человек с заявлением — зафиксируй его. Статистика? А зачем на нее оглядываться? Есть причина для возбуждения уголовного дела — возбуди, нет — объясни человеку, почему так поступаешь.

Следующее. Относительно пропавших без вести. Я сказал, что дела по пропавшим без вести и неопознанным трупам должны квалифицироваться как преступление. Мне говорят: «Мы не можем пойти на такое, потому что ухудшится статистика!» Оставим в стороне юриспруденцию и честь мундира. Скажите, пожалуйста, если вдруг человек пропал, то и ему, и его родным не все ли равно, как милиция оформит это дело — как уголовное или какое-либо другое? Семью интересует, будут ли его искать. У нас сегодня 17 тыс. неопознанных трупов. Это ли не позор для независимого государства?

— Это за какой период?

— За весь период независимости Украины.

А не позор ли Украине, в которой существуют ДНК-методы и есть соответствующие лаборатории, однако не хватает денег для того, чтобы опознать трупы? Мы успеваем за год сделать 300 или 500 ДНК-анализов, чтобы опознать человека. Этой проблемой тоже нужно заниматься. Ведь страшно представить, что испытывают люди, у которых без вести пропал близкий человек! Понимаю, что кто-то может назвать меня человеком наивным и идеалистом, но я хочу, извините, чтобы милиция имела не морду, а лицо!

— Вы сказали, что в Украине уже активно используется ДНК-метод. Почему же до сих пор так и не получен однозначный ответ по поводу «таращанского тела»?

— Вы знаете, не будучи министром, я комментировал это. Сейчас как министр должен действовать в рамках служебных обязанностей. Поэтому прошу разрешить мне не комментировать эту тему.

Ждите пресс-конференцию

— Как с рейдерством собираетесь бороться?

— С приходом министра Цушко количество рейдерских атак уменьшилось многократно. Я не хвастаюсь, это правда. В чем проблема была? До меня сотрудники министерства использовались под благовидным предлогом: есть, мол, решение суда, есть судебный исполнитель, а кто такой судебный исполнитель без силовой поддержки милиции? А никто.

Так вот Цушко пришел, сразу «въехал в тему» и сказал: «Любое исполнение судебного решения по имуществу — только с личного разрешения министра. В мое отсутствие — первого зама Корниенко». И министерство прекратило в этом участвовать, в том числе и государственная служба охраны.

После этого силовую поддержку стали оказывать охранные фирмы. Мы провели с ними в Украинском доме совещание, на котором я заявил: «Друзья, я вас предупреждаю: те, кто будет в этих делах участвовать, лишатся лицензии». Несколько десятков осталось без лицензии, и после этого регистрируются только единичные случаи.

Вот некие граждане решили «Энергоатом» захватить. Взяли их там в наручники, сейчас разбираемся. Если это охранная фирма, значит, будет лишена лицензии.

Неудачными оказались попытки захвата «Трактородетали», «Руси».

Возможность рейдерства заложена в нашей судебной системе, а милиция работала как силовое обеспечение, оказывала силовую поддержку. Я обсудил этот вопрос с Генпрокуратурой, Верховным Судом, Минюстом, и все меня поддержали, у нас выработалось общее мнение в отношении этого явления. И мы вышли из ситуации, хотя до идеала еще далеко.

— А как в контексте рейдерства идет расследование убийства Курочкина, какие в этом деле успехи?

— По убийству Курочкина, думаю, через недельку мы проведем пресс-конференцию, на которой детально расскажем об этом деле. Сейчас не хочу упреждать события.

— Вы предлагаете ввести централизованную выдачу техпаспортов и водительских удостоверений. Не думаете ли вы, что людям в таком случае придется ждать документов очень долго?

— Я своего добьюсь, а люди, поверьте, страдать не будут. Сегодня человек, получая зарубежный паспорт, оформляемый централизованно, не имеет проблем. То же самое с получением техпаспортов. Без централизованного учета их я не могу гарантировать, что по городу не катается чей-то автомобиль точно с такими номерами кузова и двигателя, как и у вашего авто. А я хочу, чтобы был порядок. Хочу, чтобы прекратилось взяточничество и коррупция в этой области. А она у нас ну очень большая. Это правда.

— Кабмин передал функции техосмотра Министерству транспорта и связи.

— Ничего не передал. Это Минтранс решил себя пропиарить. Все осталось по-старому, все у нас.

— Недавно на совещании в МВД мэр Ужгорода Сергей Ратушняк заявил о системных нарушениях законности в городе. Как вы прокомментируете?

— В начале года мы от другого правоохранительного ведомства получили информацию о том, что в Закарпатской области действует 26 организованных преступных группировок. Мы начали работу в этом направлении. Потом было письменное заявление г-на Ратушняка на мое имя и на имя премьер-министра. Премьер поручил мне разобраться. Если помните, на «стодневной» пресс-конференции я говорил о критике со стороны президента относительно того, что мы плохо боремся с коррупцией и с ОПГ.

Я заявил, что дал поручение начать серьезную отработку силами управления по борьбе с организованной преступностью в Киеве, в Донецкой (помните, был расстрел в Мариуполе), Днепропетровской, Киевской, Закарпатской областях. Во всех этих регионах, о которых я сейчас говорю, проводится эта работа. Но это не однодневная работа — приехали, поймали банду и отбыли. Это и серьезная оперативная и аналитическая работа. По результатам, когда будем иметь какие-либо итоги по каждому региону, будем проводить пресс-конференцию. И когда шумят, что кто-то кого-то зацепил, возможно, что это и наши группы кого-то зацепили. Не исключено, что и каких-то политиков, и высокопоставленных чиновников. И те поднимают шум в прессе. Это форма защиты, реакция на наши действия. Если кричат — значит, мы работаем.

— Вы работаете, а уровень преступности снижается или нет?

— Я сожалею, что у нас сейчас политический кризис. С того момента, как мы вошли в этот кризис, у нас очень оживились преступные и коррупционные элементы. Они активизировались на разных уровнях — от села до столицы. И на последнем заседании Кабмина я обратился к членам правительства с просьбой поддержать меня, чтобы в июне провести координационную работу под эгидой МВД со всеми контролирующими органами страны.

Что такое обострение политической ситуации? Это мутная водичка, в которой многие начали рыбку ловить, как говорят в народе. И я хотел бы, чтобы нам помогли во всех аспектах: по земельным вопросам, по коммунальной и государственной собственности, по бюджетным средствам, по наркотикам, по торговле людьми, по незаконной миграции, по злоупотреблению недрами, лекарственными средствами... Мы не будем сейчас делать то, что вызывает у людей раздражение, например, рейды по базарам и рынкам. Мы будем заниматься более тонкой работой. Да, политики спорят между собой, но это не означает, что нужно нарушать законы. Хочу, чтобы люди понимали: мы будем защищать их права. А для остальных, чтобы они поняли, — даже в этой мутной водичке рыбку у них ловить не получится.

Насчет Януковича — заблуждался

— Моя дочь работала в Брюсселе корреспондентом, и она сказала, что там удивлены, что Украина предложила провести конференцию по вопросам миграции. Взялся за это МИД — и ни слуху ни духу. Скоро пора проводить. Мы связались с МИДом, они сказали, что все передали в МВД, и теперь дело за вами.

— Мы дали добро, проведем.

— Личный вопрос. Свободное время у вас бывает, чтобы детективы посмотреть? Читать любите? Или вам надоедает уже на службе все криминальное?

— Читаю «Историю средних веков». Прочитал с подачи Виктора (Виктор Брик — пресс-секретарь В.Цушко. — Авт.) книгу «Да, господин министр» английского автора, не помню имени. Это свежее.

Детективы люблю, военные фильмы, да и драму могу посмотреть, и комедию. Все, что успеваю в свободное время по телевизору. И то это вечером. Выходные дни? Бывает иногда воскресенье выходной.

— У нас внешне по крайней мере идентичные костюмы. Если не секрет, какой марки ваш костюм?

— Честно говоря, не знаю. Жена меня одевает. Скажу так: я аскетичный человек в отношении одежды.

— А жена работает?

— Нет, сейчас занимается семьей. Это потому, что я практически ничего дома не делаю. Никакой обслуги у нас нет. И никаких домработниц.

— То есть властью не злоупотребляете?

— Есть у меня лозунг: «Власть без понтов». И второй мой принцип: «Никогда не становись рабом кресла». Мне наплевать на кресло, я работаю всегда как первый день и как последний день. Это мне как чиновнику дает свободу. У меня нет бизнес-интересов, у меня нет интересов карьерных. Я свободный человек. Я могу сказать кому и что хочу. А вот смотрите: это список людей, у кого сегодня день рождения, начиная от районного звена, все замы начальника РОВД любой точки страны, я их лично поздравляю.

— А поздравительные письма за своей подписью не рассылаете?

— Нет, это было бы слишком затратно... А сейчас важный момент, о котором я хотел бы рассказать. Когда меня назначили министром, я знал Януковича больше по телевизору, пару раз с ним общался. Я был главой парламентской фракции СПУ и отстаивал ее интересы. Я довольно-таки жесткий переговорщик, позиции не сдаю. И тут меня назначают министром. Но назначают как? Я боролся за то, что этот пост должен перейти социалистам по наследству, это же наша квота. На себя я не примерял эту должность. Но за сутки стал министром. Ну стал так стал. Чего я боялся? Боялся, что меня станет вызывать Янукович и говорить: «Это не трогать и это не трогать». Легенду же о нем создали такую в обществе. Я практически еженедельно докладываю премьер-министру о делах министерства и о том, что мы делаем.

И я ему докладываю часто и о людях, которые, скажем, поддерживают линию «регионов», но нарушают законы. Знаете, что я слышу от Виктора Федоровича? Действуй по закону. Я ни разу не услышал от Януковича то, чего боялся сразу после назначения на этот пост. И когда я говорю, что мне комфортно работать... Сложно? Да. Тяжело? Да. Напряженно? Да. И мне, и всему коллективу, но у нас нет неумных приказов. Так что насчет Януковича я заблуждался. Это факт, это правда. Нам нужно говорить правду.

— А из Секретариата Президента идут такие указания?

— Я привел вам пример с премьер-министром. А все остальное уже политика.

Уровень преступности в Украине

УРОВЕНЬ ПРЕСТУПНОСТИ В УКРАИНЕ

За 4 месяца текущего года было зарегистрировано 905305 заявлений граждан о совершенных или готовящихся преступлениях. Если исходить из того же периода прошлого года (771231), то налицо несомненный рост в 17,4%.

С другой стороны, за 4 месяца 2007 года было зарегистрировано совершенных 138688 преступлений. По сравнению с аналогичным периодом 2006 года (140790) уровень общей преступности снизился на 1,5%. В «почетную» пятерку, уровень преступности в которых наивысший, вошли следующие регионы Украины: Донецкая (16247), Днепропетровская (12607), Луганская (10345), Запорожская (8561) обл. и Киев (8198). Однако это вовсе не означает, что вышеуказанные регионы являются «рассадником» преступности — они самые крупные в стране по численности населения. Любопытно отметить, что по уровню раскрываемости преступлений картина почти идентичная: Днепропетровская (9328), Донецкая (9294), Луганская (8205), Харьковская (6419) и Запорожская (6124) обл. Кстати, по количеству нераскрытых преступлений с большим отрывом лидирует Донецкая.

Количество умышленных убийств уменьшилось на 10%: 993 в нынешнем и 1105 в прошлом году. Зато на 6% увеличилось количество тяжких телесных повреждений. Грабить в стране стали меньше на 17% (11234 против 13633), а количество разбоев увеличилось почти на 6% (соответственно 2071 и 1959). Нарушений ПДД стало больше на 24% (3818 и 3070), а вымогательств и мошенничества — меньше соответственно на 14% и 6%.

За 4 месяца нынешнего года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года количество совершивших преступление несовершеннолетних уменьшилось на 7% (6478 против 6964). Зато увеличилось количество преступников-иностранцев (1040 против 767). Причем преступники чаще использовали оружие (121 против 95). Увеличилось и количество наркопреступлений (22733 против 22219). Причем по количеству преступлений в сфере наркомании и психотропных веществ лидируют Луганская, Донецкая и Днепропетровская обл.

Что касается экономики, то преступлений за 4 месяца текущего года по сравнению с аналогичным периодом прошлого стало больше всего на 2,7% (18940 против 18438).

Количество выявленных организованных преступных группировок уменьшилось почти на 28% (147 против 203). Если исходить из количественных результатов, то лучше всех сработали Харьковская и Луганская обл, выявившие соответственно 14 и 13 ОПГ.Количество оставшихся нераскрытыми преступлений прошлых годов составляет в общей сложности 1924255, из которых самую весомую долю занимают кражи 1324038 и грабежи 199077.

Умышленных убийств осталось не раскрыто 6989.

Своя вакцина роднее

39% киевлян априори доверяют вакцине против COVID-19, которая будет когда-либо...

Движение с перегрузом

Занявшись восстановлением дорог, в т. ч. за счет средств из фонда борьбы с...

Заработок по версии официальной статистики

Эффективным методом повышения уровня доходов украинцев было бы снижение тарифов на...

Чтобы не повторилось зверство человеческое, имя...

Последние социологические опросы показали,  что более 30%  европейцев и более 50%...

Жизнь на работе

Пандемия и последующий карантин засветили слабые места всех без исключения бизнесов....

Відкладений у часі смертний вирок

Про перипетії героїчного змагання з коронавірусом сьогодні не говорить тільки...

Призрак сотрудника

Украинцам понравилось работать дома: в стране значительно вырос спрос на удаленный...

Все в сад!

Стали известны наиболее прибыльные ниши для интернет-бизнеса во время карантина

Супермаркет – безотходное производство

Рыба – источник полноценного белка с огромным количеством незаменимых аминокислот....

Титановый человек

Старшее поколение прекрасно помнит, какого вкуса и цвета было сгущенное молоко. Оно...

Эволюция государственности

От золота Полуботка – до личного металлоискателя

Игра с судьбой страны

Деградация государственных институтов Украины очень хорошо видна на примере органов...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка