Выбираю жизнь

№15 (602) 13 - 19 апреля 2012 г. 12 Апреля 2012 0

«Украинский народ — за смертную казнь, спросите любого», — уверен Петр Симоненко.

Нужен ли нашей стране смертный приговор? Выполнит ли он возлагаемые на него надежды? Нет ли других путей решения проблемы тяжких преступлений?

Согласно докладу международной правозащитной организации Amnesty International, обнародованному 27 марта этого года, в 2011 г. только 10% государств (20 из 198) прибегли к исполнению смертных приговоров. Этот показатель на 30% ниже, чем десятилетие назад. Стоит ли Украине выбиваться из колеи общемировой гуманитарной тенденции и расширять становящийся рудиментарным круг государств, прибегающих к подобной мере наказания?

Это как раз тот редкий случай, когда политики и государственные деятели не должны реализовывать волю народа, даже если ее выражают 45% граждан страны, в чем нас убеждает первый секретарь Днепропетровского обкома КПУ Сергей Храпов, анонсируя законодательную инициативу своих однопартийцев — Петра Симоненко, Игоря Алексеева и Валерия Бевза, — о возвращении смертной казни (убеждает в том, что 45% граждан страны за смертную казнь).

Энергию пылающего гневом народа следует направить в другое русло: 1) на предупреждение насилия; 2) на спасение и помощь тем, кто от него пострадал. 7 апреля в Николаеве на концерте в поддержку жестоко избитой и находящейся на грани между жизнью и смертью Александры Поповой было собрано... 110 грн. Вот где безграничное поле для деятельности депутатов, жаждущих побороться с негативными тенденциями в обществе.

Произошедшее с этой девушкой, а также с Оксаной Макар не должно быть ни стимулом для введения смертной казни, ни ее оправданием, поскольку взорвавшие страну события не являются следствием изъянов Уголовного кодекса.

Украина, кроме того, ратифицировала шестой протокол Европейской конвенции по правам человека. 30 декабря 1999 г. Конституционный Суд признал, что смертная казнь противоречит Основному Закону страны. В Конституции существует норма, не допускающая сужения прав и свобод. Реинкарнация этой нормы грозит исключением из Совета Европы.

Собственно, последующая судьба внесенного коммунистами законопроекта — решение профильного комитета и голосование за него в зале покажут, искренни ли народные избранники в своей приверженности ценностям цивилизованного мира.

Ложные ориентиры

Петр Симоненко, выступающий основной движущей силой возвращения смертной казни, утверждает, что после присоединения Украины в 1997 г. к мораторию на этот вид высшей меры наказания количество убийств в стране по сравнению с советским периодом возросло в десятки раз («Николаевские новости», 27.03.12).

Трудно согласиться с этим утверждением, поскольку пик преступности в Украине пришелся на первую половину 90-х гг., т. е. на время, когда эта норма существовала и применялась, и пошел на убыль, когда ее в законодательстве уже не было. По данным организации «Международная амнистия», с 1991-го по 1995 год Украина имела один из самых высоких мировых показателей по количеству расстрелов. В этот период времени были казнены 612 человек.

Что касается изнасилований, то они (согласно официальным данным МВД) в течение последних нескольких лет остаются на уровне 600—700 в год. 30 марта с. г. начальник отдела по связям с общественностью Генпрокуратуры Маргарита Велькова в эфире «Шустер Live» сообщила, что в 2011 году по факту этого вида преступлений возбуждено 630 уголовных дел, осуждено — 611 лиц.

А если разгул общей преступности и имеет место, о чем говорит Петр Николаевич, то он проходит на фоне ужесточения работы правоохранительных органов. Как отметил глава правления правозащитной организации «Донецкий мемориал» Александр Букалов, ссылаясь на данные Государственной пенитенциарной службы, в стране наблюдается увеличение количества осужденных. В 2011 г. по сравнению с предыдущим годом — на тысячу человек (при сокращении общего количества населения, заметим), в то время как с 2001 г. количество заключенных постоянно уменьшалось («Цензор.НЕТ», 27.03.12).

Вместе с тем никто не застрахован от клеветы. В конце марта в Умани 19-летняя девушка обвинила пятерых парней в изнасиловании. Их задержали, а их семьи боялись выходить из дома. Страна ведь бурлила, переживая трагедию Оксаны Макар. А через 9 дней «жертва» созналась, что заявление о надругательстве было местью за оскорбления, которые якобы имели место во время совместного употребления спиртного. С юношей сняли подозрения.

Но если бы милиция захотела подстроиться под общественное настроение и не провела бы должную доследственную проверку, а занялась бы выбиванием признательных показаний, особенно с учетом того, что один из задержанных — сын депутата облсовета от партии «Батьківщина»?

В конце концов ни одна из стран, где применяется смертная казнь, не может похвастаться криминогенным благополучием. Даже США. И это еще одно подтверждение того, что лишение жизни преступника не является решением проблемы преступности.

Высшая мера — не преграда

Основную массу изощренных убийств или покушений на убийства вне арены боевых действий совершают две категории лиц: 1) участники бандформирований или ради достижения своих целей, или ради удовлетворения своих садистских наклонностей; 2) лица, пребывающие в состоянии алкогольного или наркотического опьянения или по каким-то причинам впавшие в состояние аффекта. Сюда же можно отнести психически неуравновешенных людей. В качестве отдельной категории следует выделить истязающих себе подобных по принуждению.

Лица, промышляющие разбоями, отличаются притупленным чувством страха и считают смерть заурядным явлением. Что смертная казнь для них? Тем более в виде государственного наказания, не предполагающего длительных болевых ощущений, которые, собственно, и могут стать заградительным барьером.

Во второй группе лиц чувство страха как предупреждающую меру от тяжкого преступления сводит на нет потеря контроля над собой. На момент совершения преступления фактор грядущего наказания полностью выпадает из сознания. Люди, имеющие серьезные психические расстройства, тоже не осознают ни своих действий, ни сущности и последствий смертной казни. По данным Amnesty International, в США такая категория лиц составляет 10% всех осужденных к смерти.

Призрак смертной казни для тех, кто совершает насилие по принуждению, тоже не имеет особого значения, поскольку отказ выполнять приказ на пытки или жестокое убийство в большинстве случаев кончается тем же — по отношению к отказнику. Между неминуемой смертью, часто мучительной, он в большинстве случаев выбирает жизнь, неважно какой ценой и с какой временной перспективой.

Под высшую меру наказания подпадают также смертники и киллеры. Но для первых летальный исход — составляющая совершаемого преступления.

Наемным убийцам жертвенность, конечно, не присуща. Но финал в виде самого строгого наказания они тоже имеют в виду и к нему готовы. Впрочем, как и к смерти вследствие провала. Однако эти ощущения второстепенны перед солидным денежным или материальным вознаграждением. Кроме того, вследствие предварительной обстоятельной проработки операции (места и условий совершения убийства, путей отхода, места, где можно укрыться) вероятность попасть под суд в их сознании оценивается гораздо ниже, нежели перспектива пасть на месте преступления, или от рук жертвы, или ее охранников, или от рук правоохранителей, во избежание неожиданностей обычно стреляющих на поражение.

Появление в Уголовном кодексе смертной казни по отношению к киллерам изменит только то, что они будут более тщательно готовить расправу и искать более надежное властное прикрытие.

Следует отметить, что в наши дни зверские убийства из-за криминальных разборок, передела собственности и сфер политического влияния — не такое уж частое явление. С этим согласен и лидер коммунистов («Николаевские новости», 27.03.12). Основная масса подобного рода происшествий случается в бытовой сфере и в состоянии потери контроля над своими действиями: «то сосед соседа топором зарубит, то сын отца убьет, а потом подпалит хату...» А в припадке гнева кто думает о последствиях и статьях Уголовного кодекса?

Александру Попову из Николаева мужчина изнасиловал и жестоко избил после ссоры с женой. Оксану Макар насиловали в состоянии алкогольного опьянения, а душили и сжигали из чувства страха за содеянное. Т. е. осознание вероятности привлечения к ответственности не только не остановило, наоборот, побудило к еще более отягчающему поведению. Если же этим наказанием виделась бы смертная казнь, тело, возможно, сожгли бы до конца, а его останки убрали бы из виду.

Не являясь безусловным устрашающим барьером, смертная казнь вместе с тем несет в себе колоссальный негативный заряд: сиюминутный и потенциальный.

Сиюминутный ущерб заключается в том, что лишение жизни людей становится одной из функций государства. У него появится спрос на лиц, способных хладнокровно и без угрызений совести оборвать человеческую жизнь. Подобного рода занятие подрывает основы государства как гуманного и морального института. Общество сознательно внедряет в свое тело вирус, который рано или поздно покидает тюремные стены и начинает разлагать его целиком.

Потенциальные издержки — под пресс этой меры наказания могут попасть невиновные люди, а приведенный в действие смертный приговор, как известно, не подлежит пересмотру в случае выявления оправдательных обстоятельств.

Пожизненное же заключение, с одной стороны, обеспечивает неотвратимость наказания, а с другой — лишено недостатка необратимости и для тех, кто трепещет перед высшей мерой наказания, и имеет не меньший профилактический эффект, нежели мгновенная смерть.

Ну и не надо забывать еще об одной категории субъектов тяжкого преступления — о родственниках тех, кто его совершил. У них боль зачастую не меньше страданий родных жертвы насилия. Человечно и справедливо ли и к ним, преимущественно невиновным в случившемся, применять еще более строгую меру наказания — ожидание окончания жизни дорогих здоровых людей? Кто стоял у смертного одра своих близких, знает тяжесть этой пытки и врагу ее не пожелает.

Стимул — уход от ответственности

Тяжкие преступления порождает не столько отсутствие смертной казни в статьях Уголовного кодекса, сколько возможность уйти от наказания и тем, кто совершает их осознанно, и тем, кто утратил контроль над собой. Или потому что не будут искать, или потому что неспособны найти. В качестве питательной среды преступности таким образом выступает коррумпированность и непрофессионализм правоохранительных и судебных органов, а также покровительство высокопоставленных лиц.

Как может остановить наказание в виде смертной казни, если его можно избежать так же, как и любое другое? Что, собственно, и стимулирует нарушение закона со стороны должностных лиц, их родственников и детей-мажоров. Сам Петр Симоненко признает: «...они, лишая жизни людей, уже знают, что не будут нести ответственность, что им все сойдет с рук. Они купят и милицию, и судей, и останутся безнаказанными» («КП в Украине», 06.04.12). Для этой категории лиц, избалованных и изнеженных, смертной казни подобно любое наказание, но все дело в том, что такую участь они для себя исключают в принципе. И имеют для этого основания.

В прошлом году в течение месяца было снято обвинение с сына депутата областного совета Дмитрия Кравца, сбившего насмерть молодого парня и покалечившего его подругу; с сына экс-депутата Симферопольского горсовета Виталия Файнгольда, в 2008 г. сбившего насмерть мотоциклистку; в ДТП при участии судьи Купянского суда в Харьковской области Андрея Литвинова прокуратура признала виновным погибшего водителя.

Смертельное ранение из запрещенного к ношению оружия 25-летнего мужчины на глазах у ребенка и родственников, совершенное районным депутатом Днепропетровской области Александром Тараном, суд квалифицировал как «умышленное убийство при превышении границ необходимой обороны» и присудил условное наказание в виде лишения свободы на три года с испытательным сроком 2 года. Под амнистию попала помощница судьи Наталия Соловей, вдавившая «Мерседесом» в стену дома мать троих детей.

Сын нардепа Сергей Демишкан, признав на суде свою вину, за похищение и жестокое убийство 62-летнего директора авиакомпании, ветерана афганской войны (его пытали, а потом, привязав отопительную чугунную батарею, еще живого утопили), получил условное наказание, а его подельники — 5 и 7 лет тюрьмы. Судья Владимир Яременко счела, что все эти деяния не подпадают под определение умысла на убийство, а тянут не более чем на неосторожное убийство.

В июне 2011 г. Хортицкий районный суд Запорожья освободил под залог 17 тыс. грн. сына днепропетровского прокурора Дмитрия Рудя, сбившего джипом трех женщин, переходивших дорогу в установленном месте. 10 апреля 2012 г. Запорожский апелляционный суд засудил его до 6 лет лишения свободы... и из зала суда выпустил на свободу, ссылаясь на то, что не поступило ходатайство о смене меры пресечения. 3 апреля освобождены из-под стражи прямо в зале Марганецкого горсуда Днепропетровской области три милиционера, путем психического и физического воздействия вынудившие человека к самооговору в изнасиловании и убийстве 13-летней девочки.

Исходя из этих примеров, можно констатировать, что смертная казнь в Украине изначально несет в себе заряд неравенства. Она обречена стать уделом низших слоев общества и бедных, представители высших слоев и богатые ее тем или иным образом избегут.

Вольготно себя чувствуют и исполнители заказных убийств. До сих пор не раскрыт расстрел среди бела дня и во дворе суда Максима Курочкина, подрыв в джипе Владимира Кисиля, неизвестна судьба Василия Климентьева. А ведь то, что произошло с главным редактором харьковской газеты «Новый стиль», скорее всего, тоже подпадает под особо тяжкое преступление.

Отсутствие каких-либо значимых результатов расследования и по сути замалчивание всех этих дел наводит на мысль о том, что эти преступления изначально имели и имеют высокое прикрытие в правоохранительных органах и других сегментах власти. Преемственность содействия преступлениям от власти к власти и преемственность практики его прикрытия — еще один наш бич.

Ужесточение наказания если и требуется, то в первую очередь для сотрудников правоохранительных органов, судей и должностных лиц. Если следователи будут добросовестно и профессионально расследовать, прокуроры — осуществлять качественный надзор, судьи — беспристрастно судить и выносить адекватные вине приговоры, невзирая на личности, власть имущие — воздержатся от выгораживания провинившихся, количество тяжких преступлений и преступлений вообще пойдет на спад.

И это — не умозрительный вывод. Слаженная и профессиональная работа органов правопорядка, избавление их от членов бандформирований или работающих на них и при отмене смертной казни существенно улучшили криминогенную обстановку в стране в конце 90-х годов прошлого века.

Смертная казнь — смерти подобно: украинские реалии

Противники смертной казни одним из аргументов своей позиции называют возможные судебные ошибки при рассмотрении уголовных дел. Но это только часть проблемы. И далеко не самая главная. В нашей стране происходят куда более изуверские вещи — принуждение к признательным показаниям, умышленное привлечение и осуждение невиновных.

Непричастные фигурировали как причастные и по делу серийного убийцы Анатолия Оноприенко, и по делу убийства журналиста Игоря Александрова. Восемь лет провел в тюрьме Максим Дмитренко, осужденный за преступление пологовского маньяка Сергея Ткача. Годом ранее после 15 лет отсидки вышел на свободу Яков Попович, на момент вынесения приговора 14 лет от роду. Еще один гражданин, физически и психически принужденный к самооговору в изнасиловании и убийстве малолетнего ребенка, получил 15 лет тюрьмы и провел в местах лишения свободы 4,5 года. Счастливчики! Потому что еще один товарищ по несчастью кончил жизнь самоубийством из-за обвинений в убийстве дочери. Обвиняемый по делу Оноприенко 26-летний Юрий Мозола умер после 3-дневных пыток в СИЗО, а Юрий Вередюк, которому вменялось убийство директора Славянской телекомпании «ТОР», ради сокрытия обстоятельств фальсификации его уголовного дела был убит через 2 месяца после оправдательного приговора.

Кончина постигла бы и тех, кто остался в живых, если бы на период судебного расследования в качестве высшей меры наказания существовала смертная казнь. Только приведенные выше примеры показывают, что процент судебных ошибок далеко не минимален, в чем уверяет Петр Симоненко, а предлагаемая отсрочка исполнения приговора (полгода — год) не спасает от лишения жизни невиновных.

Наличие тех, кто берет вину на себя за тяжкие преступления других и садится в колонию за плату, — тоже не аргумент за смертную казнь как средство наказания истинно виновных, поскольку, как видим, к тому же принуждают и без вознаграждения, путем насилия, путем шантажа и иными средствами. А при введении смертной казни число приговоренных к высшей мере наказания за чужие грехи только возрастет, станет горькой обыденностью.

Допросы в присутствии лиц, чьи фамилии не занесены в протокол, заготовленные следователем ответы и принуждение озвучивать именно их, приобщение к делу протоколов допросов разных людей, написанных одним и тем же почерком и подписанных одной и той же подписью, несоответствие показаний свидетелей записям в протоколах допросов — это уже хроники «жития» следственных и надзорных органов последних двух лет.

Для следствия допустимо проводить следственные действия после возбуждения уголовного дела без участия защитника, отказывать адвокату в конфиденциальном свидании с подзащитным перед первым допросом в качестве обвиняемого, проводить экспертизы без уведомления обвиняемого; отказывать в их предоставлении и лишать права ставить перед экспертизой дополнительные вопросы и предъявлять дополнительные документы; подшивать к материалам дела чистые бланки протоколов об ознакомлении обвиняемого с назначением экспертиз и их результатами.

Досудебное следствие может не внести в список обвинительного заключения свидетелей, которые дают показания в пользу обвиняемого, не предоставить для ознакомления копии описания материалов уголовного дела, составить обвинительное заключение и согласовать его у заместителя генпрокурора без доказательства в деяниях обвиняемого состава преступления.

Истекли сроки привлечения к уголовной ответственности по какому-нибудь делу, возбуждается дело, по которому сроки не истекли, суд в ускоренном темпе рассматривает его, выносит приговор, и, пожалуйста, течение срока привлечения к ответственности возобновляется. Более того — дело может возбуждаться и без выполнения этого условия.

А если сейчас не за что уцепиться, суд разрешает Генпрокуратуре подать кассационную жалобу даже на то дело, которое тем же судом было закрыто 7 лет назад (при сроке подачи кассации 3 месяца), и не устанавливая уважительных причин пропуска искового срока.

Первый замгенпрокурора и по совместительству куратор Управления по расследованию особо важных дел ГПУ работает по принципу «завершил или закрыл суд одно дело, так я буду собирать информацию, чтобы возбудить другое, и так пока не урою». Под его новую идею, как из рога изобилия, появляются свидетели, молчавшие много лет, и в момент состав преступления расширяется до высшей меры наказания.

Для замгенпрокурора нормально — за государственный счет — вояжировать по миру только для того, чтобы связать имя гражданина Украины с причастностью к убийству в ситуации, когда обвиняемый им, по его же словам, находится в статусе свидетеля, и ему не предъявлено официальнее обвинение.

Все это касается дел, к которым изначально приковано внимание многих. Можно только представить, что творится в глубинке и в отношении дел, по которым общественный интерес не предвидится.

И этот же прокурорский контингент будет вести уголовные дела, заполучив в арсенал наказаний смертную казнь. При игнорировании действующих норм законов, отсутствии профессиональных и моральных сдерживающих факторов, что стоит под «расстрельную» статью подвести любого?!

Тем более что за приведенные выше «подвиги» выдаются поощрения: кому должность областного прокурора, кому — его заместителя, кому должность начальника следственного отдела, кому — чин государственного советника юстиции 1 класса, кому орден «За мужество».

Всеобщий порок

Суды в своих приговорах до запятой копируют обвинительные заключения Генпрокуратуры, а суд высшей инстанции — апелляционный — полностью их утверждает.

17 июня 2011 г. в эфире «Большой политики» на «Интере» руководитель Главного управления по вопросам судоустройства АП Андрей Портнов сообщил, что в Украине на 500 обвинительных приговоров только один — оправдательный, 0,2% от общего количества приговоров.

Суды, кроме того что неприкрыто отдают приоритет прокуратуре, применяют механизмы прямого подавления защиты. Сюда относится непредоставление достаточного количества времени для изучения материалов дела, удаление из зала суда, создание условий, при которых невозможно обсуждение с клиентом, взятым под стражу, стратегии защиты и ее коррекции.

Если защитник рассматривается как мешающее ходу процесса лицо (рушит наработки прокуратуры), на него с легкостью оформляется представление в дисциплинарную комиссию адвокатуры с обвинениями в ненадлежащем выполнении обязанностей, в грубых нарушениях уголовно-процессуального законодательства и правил адвокатской этики, в попытках затянуть рассмотрение дела. По отдельным процессам такая форма воздействия применяется к каждому последующему адвокату, чтобы вообще не было желающих представлять защиту, а эти функции исполнял бы назначенный судом адвокат, который играл бы и на стороне государственного обвинения.

Рискнувшие же остаться с подзащитным попадают в следующие круги ада: суд не удовлетворяет ни одно их ходатайство, не принимает ни один аргумент. Защитники выглядят беспомощными и ничтожными, обретают имидж адвокатов-неудачников, по сути лишаются адвокатской практики.

Как можно вводить смертную казнь в стране, где большинство уголовных дел отличаются изначальной предрешенностью, адвокаты волей судьи превращаются в бессильных статистов судебного процесса, а недостающие репрессивные инструменты беспроблемно и в сжатые строки оформляются законодательно?

Возникла угроза — не уложиться с вынесением приговора в нужные сроки, в уголовно-процессуальный закон вносятся изменения, которые позволяют суду — по представлению следователя или прокурора — определять срок, в течение которого обвиняемый и его защитник должны ознакомиться с материалами дела и заявить ходатайства. И суды подобного рода ходатайства удовлетворяют.

Не хочется, чтобы действия следователей, прокуроров и судей попали под всеобщее обозрение, оперативно принимается и безоговорочно подписывается президентом норма закона, отменяющая требование — вносить все вердикты судей в Единый государственный реестр судебных решений, который находится в свободном доступе в интернете.

Не блещет чистотой и процедура кадрового формирования судов и судейских бригад.

В Печерском райсуде судье, переведенному туда президентским указом в апреле 2011 г. и имеющему двухгодичный стаж судейской работы, автоматизированная система документооборота выдает два самых сложных и резонансных дела — дело Кучмы и дело Тимошенко. Согласитесь, трудно поверить в такую случайность!

Еще два громких дела (Луценко и Иващенко) ведет судья, которому вменялось в вину вынесение неправосудных решений. 1 марта с. г. Верховный Суд отправил на повторное судебное рассмотрение уголовное дело, возбужденное против него по этому обвинению в связи с вновь открывшимися обстоятельствами.

Из восьми судей Апелляционного суда Киева только один работает в апелляции с 1998-го, еще один — с 2010 г. Остальные шестеро были переведены в апелляционный суд из районных судов столицы весной 2011 г., т. е тогда, когда приближалось к судебному разрешению дело Кучмы и обозначился судебный процесс над Тимошенко. В начале октября (т. е. с его завершением) был изменен состав судей, которые пересматривают приговоры Печерского районного суда.

Суды научились обманывать автоматизированную систему документооборота. Дела регистрируют по нескольку раз и до тех пор, пока система не выберет нужного судью.

Вместе с тем усложнена процедура обжалования уголовных дел. На пути к Верховному Суду появилась еще одна инстанция, которая решает, может ли лицо подать жалобу в ВСУ или нет, — Высший специализированный суд по гражданским и уголовным делам. И без ее санкции Верховный Суд не имеет права принять жалобу к рассмотрению. А не имея на руках решения Верховного Суда, нельзя обращаться в Европейский суд по правам человека.

Председатель Высшего специализированного суда Леонид Фесенко — сторонник смертной казни и считает, что высшая мера наказания стране нужна. Об этом он рассказал в интервью газете «День» (31.03.11). Судейские ошибки бывают, — соглашается он, — и даже привел пример, когда к высшей мере были приговорены два инженера завода им. Малышева, а потом оказалось, что они невиновны. «И тем не менее я — за смертную казнь», — резюмировал Фесенко. Когда ему приходилось рассматривать подобного рода дела, он принимал решения без сожаления: «жалости к подонкам я не проявлял».

Уже одно только такое жизненное кредо служителя Фемиды высокого иерархического уровня должно снять с повестки дня вопрос о смертной казни! А в совокупности с тем, что в стенах украинских следственных органов и судов «подонки», как показано выше, синтезируются легко и непринужденно, о нем опасно даже заикаться.

Простое решение

Самой эффективной профилактикой преступности является культивирование ценности человеческой жизни и человеческого достоинства. Во все слоях общества. А главным их хранителем должны быть представители власти.

Но что мы имеем на самом деле? Человеческая жизнь не является самым главным богатством и достоянием, а ее сохранение не относится к реально воплощаемым государственным приоритетам.

В стране, где власть имущие утопают в роскоши и из года в год все выше поднимаются в мировых рейтингах финансовой обеспеченности, в больших городах множество бутиков, ювелирных магазинов, питейных и развлекательных заведений с заоблачными ценами, а окраины обрастают дворцами, где улицы запружены дорогими и дорогущими автомобилями, где происходят помпезные празднования дней рождения кошек и собак, — люди массово умирают не от бессилия медицины, а от того, что не имеют возможности оплатить необходимую медицинскую помощь. И даже присутствующие повсюду фотографии детей, молящих о помощи, не способны подтолкнуть толстосумов к спасению сограждан путем введения законодательных норм, безоговорочно и всеобъемлюще обеспечивающих сохранение жизни нуждающимся.

Черствость и безучастность чиновников захватывают и сферу медицины. Во многих случаях врачи не просто бездеятельны или беспомощны, они способствуют летальному исходу. Либо завышают цены на лекарства и процедуры, либо не предоставляют бесплатно имеющиеся у них лекарства, либо не лечат без непомерного для больных вознаграждения. Плата за больничную койку завотделением или главврачу далеко не в символических суммах — весьма распространенное в Украине явление. И шикующая, гламурная власть воспринимает такое положение вещей как должное. Более того, сама его провоцирует и стимулирует. Не стыдится платить представителям самой важной (оберегающей человеческую жизнь) профессии мизерную зарплату, не обеспечивает заведения здравоохранения необходимыми средствами и материалами в количестве, покрывающем потребности, не создает условий, когда каждый в состоянии вылечиться за собственные средства.

Не убийство ли это, причем государственного образца? По общепринятой классификации — не убийство. Вопреки тому, что исход такой же, как и при умышленном убийстве. И имеется один из признаков, предполагающий уголовное наказание: бездеятельность в условиях, когда есть возможность действовать (хотя бы наполнить казну за счет введения налога на богатство или же введения страховой медицины). Но и первое, и второе не выходит из плоскости разговоров пропагандистского, завлекающего избирателей толка, потому что задевает имущественные интересы представителей власти и их не менее богатых финансовых доноров.

Зачем тратиться, думают они, если к бюджетным средствам нельзя пристроить свой портрет, указывающий, за кого нужно голосовать! Чем вылечить больных и спасти тех, кто скоропостижно умирает, лучше раздать по сто гривен миллионам. Так количество чувствующих себя обязанными будет больше.

И если все граждане будут самодостаточны и обеспеченны, по отношению к кому же тогда можно выступать благодетелями, компенсируя таким образом отход от обещанного во время предыдущей избирательной кампании, или неспособность его выполнить?

Между тем именно трепетное отношение к чужой жизни, всеобщая борьба за каждого, ощутившего дыхание смерти, создают среду, в которой зазорно поднять руку на человека. Только так будет неуклонно уменьшаться число тех, кого за деяния хочется возвести на плаху. Грязь прилипает к грязи, а чистота притягивает чистоту.

А та власть, политики, которые вынашивают планы введения смертной казни, расписываются в неспособности содержать страну в правовом порядке ненасильственными методами, по сути являются публичными заказчиками убийства.

Убийства и призывы убивать за убийства имеют одну и ту же основу — жестокость и пренебрежительное отношение к человеческой жизни. Что по сути имеет один и тот же — осознанный, умышленный — характер. Почему же тяжелейшее наказание должно наступать только в первом случае?

В морально здоровом обществе невиновность казненного — несоразмерно большая потеря, нежели пожизненное пребывание убийцы в изоляции. И конечно же, не возникает сожалений по поводу того, что он длительное время находится на государственном содержании, поскольку есть понимание: таким образом общество оплачивает свою безопасность и, не уничтожая себе подобных, сохраняет свое человеческое обличье и защищает от угрызений свою совесть. Ведь можно дойти до абсурда и отнести к бесполезной трату бюджетных ассигнований на неизлечимо больных людей и умирающих стариков.

Требование смертной казни — это действие, направленное на ликвидацию последствий, тогда как усилия нужно сконцентрировать на устранении причин, побуждающих к совершению уголовно наказуемых поступков.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Пенсионное накопительство: плакали ваши денежки

Те, кто поверит в накопительную систему, просто потеряют свои деньги, которые исчезнут...

Полчаса в руках — 150 лет на свалке

Если все останется как есть, то очень скоро все живописнейшие места страны превратятся...

Вера Савченко: «Если беззаконие возводится в закон,...

Надежда Савченко останется за решеткой не только до президентских, но как минимум до...

Как отфильтровать недобросовестность

Желательно выявлять проблемных игроков еще на этапе отбора к участию в торгах

Прекрасный стимул на фоне долгов

Мы строим столько новых трасс, сколько выходит из эксплуатации

Найдутся ли деньги на ударный беспилотник?

Продолжительность рабочего полета ударного БПЛА на крейсерской высоте 12 200 м будет до...

Загрузка...

Такие родные квадратные метры

Отобрать жилье смогут, если коммунальные долги перевалят за 83 460 грн.

Покупка первого кредитного жилья в Европе: рейтинг...

Киев на втором месте в рейтинге худших столиц для «ипотечников».

Врачи за марихуану

Осталось преодолеть стереотипы общества

Военная медицина: от подкупа до шантажа

Армия постепенно избавляется от старой схемы госзакупок

Депозит — враг субсидий

Если ПФУ посчитает какие-то данные недостоверными, он сможет изменить размер пенсии....

Соль и лошадиные копыта

После применения песко-соляных смесей снег нужно убирать вместе с ними, однако...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка