Отравление Егора Гайдара

№3(850) 19 — 25 января 2018 г. 17 Января 2018 3.6

К концу 2007-го моя небольшая книга «Полоний-210 в Лондоне», о которой я писал в предыдущей главе, была закончена, и я начал вести переговоры об ее издании. Я рассчитывал, что смогу быстро найти издателя и на публикацию книги в России, и для ее перевода на английский и немецкий. Однако этого не произошло.

Все мои прежние издатели в России, Англии, США и Германии проявляли осторожность. Уже в мае 2007 г. в США, Англии и почти одновременно в 20 других странах было опубликовано экспресс-издание книги Алекса Гольдфарба и Марины Литвиненко Death of a Dissident. The poisoning of Alexander Litvinenko («Смерть диссидента. Отравление Александра Литвиненко»), срочные переводы которой еще с готовившейся рукописи субсидировались Борисом Березовским. Информационное пространство заполнялось желательной для него версией. Гольдфарб и Марина Литвиненко ездили по разным странам для презентации книги.

Мои объяснения обстоятельств отравления Литвиненко были совершенно иными. Осторожность западных издательств была мне понятна. Конфликтовать с миллиардером здесь никто не хотел. Менее понятной была осторожность российских издателей, тем более что все главы книги уже были опубликованы в киевском еженедельнике «2000». Предварительные газетные публикации обычно не мешают, а помогают книжным изданиям.

Наш с Роем друг Володя Чеботарев, бывший штатным помощником Роя в период его работы депутатом Верховного Совета СССР в 1989—1991 гг., предложил мне дать рукопись книги для прочтения Егору Гайдару, который, как оказалось, был школьным другом Володи.

Володя Чеботарев в начале 2008 г. передал Егору Тимуровичу принтерную копию моей книги. Гайдар работал теперь директором им же созданного Института экономики переходного периода (ИЭПП). Вскоре Володя сообщил мне по телефону, что Гайдар отнесся к моей книге с большим энтузиазмом и рекомендовал ее публикацию издательству «Молодая гвардия». Когда мы с Ритой приехали в Москву в мае 2008-го, рукопись книги «Полоний-210 в Лондоне» уже была в типографии. Егор Гайдар хотел со мной встретиться.

Столь быстрая и активная поддержка Гайдаром публикации книги была мне понятна. Собственная жизнь Егора Тимуровича оказалась под угрозой именно в связи с судьбой Литвиненко. В пятницу 24 ноября 2006 г., на следующий день после смерти Литвиненко, Егор Гайдар находился на политологическом форуме в Ирландии, который проходил в одном из университетов Дублина.

Вечером во время выступления с презентацией своей новой книги «Гибель империи» — монографии о причинах распада СССР Гайдар неожиданно покинул кафедру и вышел в коридор, направляясь к туалету. В коридоре у него началась рвота с кровью и он упал, потеряв сознание. Подробности происшествия сообщались 25 ноября по всем программам британского радио и телевидения. На следующий день детали случившегося публиковались на первых страницах основных воскресных газет.

Первым предварительным диагнозом в больнице, куда привезли Гайдара, было «пищевое отравление неизвестной природы». Больного привели в сознание. Однако Гайдар утром потребовал немедленно отвезти его в посольство России. Оттуда он первым рейсом улетел в Москву, где остался на лечение в больнице.

Во всех британских и американских газетах эпизод отравления Гайдара излагался с разными интерпретациями, преобладающей среди которых оказывалась связь между отравлением Литвиненко и Гайдара. Отравителей искали, естественно, в Кремле. Остановил эту дискуссию сам Егор Тимурович, опубликовав 6 декабря 2006 г. статью в издающейся в Лондоне наиболее политически нейтральной и авторитетной международной газете Financial Times. Привожу в переводе на русский отрывки из этой статьи, занявшей почти полную страницу газеты.

«Я был отравлен, и за этим, безусловно, стояли политические противники России

24 ноября я оказался вовлеченным в события, которые напоминали политический триллер. Много уже написано о том, что случилось... Я не думал, что всемирная известность придет ко мне столь необычным путем. Я намеренно отказывался давать интервью. Тем не менее я хотел бы сейчас рассказать, что же действительно произошло...

Перед открытием конференции я позавтракал в университетской столовой. Я ограничился фруктовым салатом и заказал чашку чая...

Через 10 минут после начала конференции я почувствовал, что перестал слышать что-либо. Я сразу решил вернуться в комнату гостиницы и лечь. Я извинился перед коллегами, сказал о плохом самочувствии и вышел из зала... В комнате гостиницы я лег на кровать и закрыл глаза. Я полагал, что мое состояние было результатом переутомления...

Отлежавшись в своем номере, он был в том же здании, я решил вернуться на конференцию, мой доклад о миграционной политике состоялся в 14.30. Когда я закончил доклад, сильная усталость заставила меня вернуться в комнату отеля и снова лечь.

Звонок телефона раздался в 17.10. Мне напомнили, что через пять минут планируется презентация моей книги. Сначала я хотел отказаться. Но эта презентация была главной причиной моего приезда в Ирландию. Я встал, спустился вниз в конференц-зал и начал свое выступление.

Через десять минут моей речи я почувствовал, что не могу продолжать. Я извинился перед собравшимися и пошел к выходу. Когда я вышел из зала, то сразу потерял сознание и упал. Мне потом рассказали, что рвота с кровью шла через рот и нос. Я очнулся уже в больнице...

Я думал, что случился инсульт. Однако на следующее утро я чувствовал себя лучше, смог встать и принять душ. Я не врач, но понимал, что перенес не инсульт, а что-то другое...

Несмотря на протесты ирландских докторов, я заявил, что хочу покинуть госпиталь немедленно. Врачи говорили, что мне необходимы тесты, анализы и обследования. Я поблагодарил их и сказал, что все это будет сделано в России в той больнице, где я обычно лечился. В Посольстве России мне обеспечили посадку в первый же самолет, который летел в Москву...

Я не доктор, но все же понимаю, что случилось что-то неожиданное. Сердце, кровяное давление, уровень сахара в крови были в пределах нормы. Утром во время завтрака я чувствовал себя прекрасно. Симптомы, которые появились позже, воспринимались как пищевое отравление.

В московской больнице я оказался уже в воскресенье вечером. Главный врач немедленно, несмотря на поздний час, созвал консилиум. Я рассказал все подробности...

Утром были готовы необходимые анализы. По всем признакам я перенес отравление с повреждением печени и почек. Однако токсическое вещество не было идентифицировано...

Если это была попытка отравления, то можно спросить «Кто в кругах политиков хотел моей смерти именно 24 ноября 2006 года и в Дублине?». Я сразу отвергаю, что такой сценарий могли придумать в Москве. После смерти Александра Литвиненко в Лондоне 23 ноября другая насильственная смерть знаменитого русского на следующий день была бы для Москвы совершенно нежелательной. У меня есть гипотеза о том, кто стоит за всеми этими событиями...»

Однако суть этой гипотезы читателям не сообщалась. Для публикации в Англии любых, даже предположительных, обвинений в преступных действиях нужны не гипотезы, а доказательства.

Я приехал в институт для встречи с Егором Тимуровичем в конце мая. Точную дату встречи сейчас не помню. В большом кабинете меня встретил невысокий, полный, знакомый мне по фотографиям Гайдар. Он с некоторым трудом встал из-за стола и пошел мне навстречу, чтобы обнять, как друга.

Егор Тимурович был явно нездоров. Желтизна кожи лица свидетельствовала о больной печени. Гайдар похвалил мою книгу и рассказал некоторые подробности, о которых никто не знал. По его предположению, отравление произошло не 24 ноября, а накануне вечером. Нарушения функций были найдены в печени, в почках и в легких, что, по объяснению врачей-токсикологов, могло произойти лишь через 10—12 часов после попадания неизвестного токсина в кровь через кишечный тракт или через легкие.

Сам яд был, по-видимому, биологического происхождения. Такие яды, попав в организм, не поддаются идентификации. По предположению Гайдара, отравление Литвиненко и попытка отравления его самого были частью общего сценария, автором которого, как с уверенностью считал друг Гайдара Анатолий Чубайс, был Борис Березовский. Чубайс знал Березовского очень хорошо.

«Мы были сакральными жертвами», — сказал Гайдар. К числу сакральных жертв он относил и Анну Политковскую, застреленную в Москве 7 октября 2006 г. — Три резонансных убийства в течение двух месяцев не могли быть случайным совпадением».

Егор Гайдар не смог оправиться от последствий отравления. Он умер 15 декабря 2009 г. в возрасте 53 лет. Непосредственной причиной смерти, случившейся на даче ночью во время сна после загруженного рабочего дня, были названы отек легких и сердечная недостаточность.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Соотечественниками играют в шашки

За гастарбайтеров из Молдовы, Таджикистана, Киргизии президенты этих стран просили...

Амбре розовых ромашек

В Украине появился очень интересный инструмент — интерактивная карта загрязнения...

Отравление цинком

Регулирующий орган Евразийского экономического союза (ЕАЭС объединяет Армению,...

«Приговор» закарпатским СМИ

В сегодняшнем обзоре региональных изданий — наболее интересные темы, поднятые...

А был ли Суркис на остановке?

«Григорий Суркис агитирует в Москве за мир с агрессором и союз с Россией» —...

Загрузка...

Бойся молодых учителей

Институт образовательной аналитики (да, у нас имеется и такое госучреждение) провел...

В полиции нет даже телефонов?

Так случилось, что члены моей семьи дважды становились объектом преступных...

ВОЗ признала игроманию болезнью

18 июня Всемирная организация здравоохранения опубликовала на своем сайте для...

Беларусь: 80 тонн помощи

Одна из колонн отправится в Краматорск, вторая -- в Северодонецк.

Страх или жадность

Правительственный кризис разрешился малой кровью. Первой жертвой еще не созданного...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка