Ответ критикам

№44(966) 18 –24 декабря 18 Декабря 2020 1

Моя статья «Конфликт на Донбассе — это гражданская война? Но этим еще не все сказано» (опубликованная в «2000» №37 (959) от 30 октября — 5 ноября 2020 г.) вызвала ряд возражений. Игорь Поддубный откликнулся статьей «Знамение времени. Переход от эпохи обществ к эпохе сверхобществ» (№38(960) от 6—12 ноября 2020 г.). Петр Петров опубликовал статью «Секта свидетелей прогресса» (в №39(961) от 13—19 ноября 2020 г.)

Ниже хотелось бы предложить ответ на замечания уважаемых критиков.

Опровержение как подтверждение

Некоторые замечания И. Поддубного интересны и заслуживают внимания. В то же время в статье уважаемого оппонента много положений, с которыми трудно согласиться. В целом статья производит довольно странное впечатление: такое ощущение, что автор не понимает, какие его аргументы направлены на опровержение моих утверждений, а какие не только не имеют опровергающей силы, но, наоборот, подтверждают мою точку зрения.

Поддубный не согласен, что интервенты не имели серьезных боевых столкновений с Красной армией: а как же война с Польшей в 1919—1921 гг.?

Во-первых, говоря об отсутствии серьезных столкновений, я имел в виду главным образом Антанту. Во-вторых, хорошо, согласен: война с Польшей — это серьезные боевые столкновения (кстати, в 1920 г. уже Красная армия совершила интервенцию в Польшу). Опровергает ли это тезис о соединении гражданской войны с интервенцией? Не только не опровергает, а подтверждает. Спасибо Поддубному за подтверждающий аргумент.

И. Поддубный приводит высказывание У. Черчилля о том, что белое движение фактически воюет с большевиками за интересы Британии. Это высказывание мне известно. Но что оно опровергает в моем видении гражданской войны в России? Напомню: мой тезис заключается в том, что гражданская война 1917—1922 гг. была сопряжена с интервенцией. В высказывании Черчилля мы видим стремление британского политика побудить Д. Ллойд-Джорджа к оказанию более существенной помощи белому движению, т. е. по сути более активно осуществлять интервенцию.

Я не против полемики, мне даже нравится полемизировать с толковым оппонентом, тем более что я отнюдь не считаю себя обладателем абсолютной истины. Но оппонент должен четко представлять, что именно он хочет опровергнуть, а также — какие именно контраргументы должен выдвинуть против точки зрения, с которой он полемизирует.

Далее: я, мол, слишком бегло останавливаюсь на помощи фалангистам со стороны Гитлера и Муссолини. Но я ведь не отрицаю ее. И. Поддубному не нравится, что, говоря о советской помощи, я привожу впечатляющие цифры, чего не делаю, упоминая о помощи со стороны Германии и Италии.

Первое: указываю численность корпуса Марио Роатты. Второе. Понимаю затаенное негодование Поддубного: советскую помощь Еременко конкретизирует, а фашистскую затемняет. Вообще-то говоря, объем газетной статьи не бесконечен, если все конкретизировать, то получится не статья, а монография. Ладно, согласен, фашистская помощь Франко была не менее масштабной, чем помощь Сталина республиканцам. Что это опровергает? Что в гражданской войне в Испании участвовали иностранные военные? Нисколько не опровергает, наоборот, подтверждает. Но это и требовалось доказать.

Поддубный упрекает меня в том, что я не включил в свою доказательную базу гражданскую войну в Китае 1927—1950 гг. Согласен: эта война самая широкомасштабная из гражданских войн. Ее размах превосходит даже размах гражданской войны в России. Но мне не совсем понятно: в чем, собственно, суть претензий? В гражданскую войну в Китае вплетены вторжение Японии, помощь советских специалистов, поражение Японии во Второй мировой и т. п. Это еще одно, весьма сильное подтверждение соединения гражданской и «обычной» войны, т. е. подтверждение выдвинутого мной тезиса. Да и, собственно, это дело автора, на какой именно фактический материал ему опираться. Если есть, скажем, три-четыре подтверждающих примера, то этого может оказаться достаточно. Не нужен пятый, шестой... Не следует умножать сущности сверх необходимости.

Переходя к рассмотрению логической стороны моей аргументации, Поддубный упрекает меня в том, что я «заблудился в трех соснах». В чем именно заключается мое заблуждание? Это остается неясным.

Относительно якобы нисходящей траектории развития человечества после «убийства» СССР. Во-первых, введенное Зиновьевым понятие «человейника», на которое пытается опереться Поддубный, недостаточно терминологизировано, в нем сильны метафорические коннотации. Во-вторых, в чем именно заключается нисходящая траектория развития, в которую, по мнению уважаемого оппонента, низринулось несчастное человечество после распада СССР?

Если я правильно понял, то косвенным, а по сути единственным аргументом Поддубного является победа Советского Союза во Второй мировой войне. И эта победа над «стоящей на пути капиталистического прогресса» Европой знаменует преимущество советского социализма над капитализмом. Во-первых, как справедливо напоминает оппонент, Советский Союз победил не «всю Европу», а Германию. Во-вторых, ко «всей Европе» относится, например, Великобритания. Продолжать?

Ну и какой ценой победил Советский Союз? Полагаю, что практика «мы за ценой не постоим» глубоко ошибочна и порочна.

Далее: в победу Советского Союза немалый вклад внесли союзники, размеры помощи которых сильно преуменьшались официозной советской историографией. И наконец: история не сводится к войнам. Иногда победа губительна, поражение спасительно. Сталинский Советский Союз победил гитлеровскую Германию — это бесспорно. Ну и где теперь Советский Союз и где Германия? Деды воевали с обеих сторон. Но если мы непредвзято посмотрим на уровень жизни внуков германских дедов и внуков советских дедов, то мы с горечью воскликнем: «Какая парадоксальная штука, эта история!»

И. Поддубный упрекает меня в неточностях. Но он сам допускает досадные неточности. По мнению Поддубного, Колчак уступил часть золотого запаса чехословацкому корпусу. Но это суждение не учитывает контекст ситуации. Адмирал Колчак категорически отказался передать золотой запас иностранным дипломатам, аккредитованным при омском правительстве. Он даже заявил, что скорее оставит золото большевикам, чем передаст его союзникам. Если немалая часть золотого запаса при перевозке из Омска в Иркутск пропала, то это произошло не по воле Верховного правителя, а вследствие непреодолимой силы обстоятельств.

Особенно досадна концептуальная неточность оппонента, допущенная в концовке статьи. По его мнению, я ратую за продолжение гражданской войны «до победного конца». Неточность зачастую хуже полного перевирания. Вот дословная цитата из моей статьи: «Развитие экономики, повышение уровня материального благополучия граждан, укрепление их правовой защищенности, общая гуманизация жизни, расширение спектра возможностей самореализации для каждого гражданина — все эти и подобные аспекты повседневной жизни могли бы вызвать разочарование рационально мыслящей части населения псевдореспублик ценностями «русского мира» и стимулировать проукраинские настроения... В затянувшейся «холодной гражданской войне» Украине следует победить мирными средствами».

Как бы ни относиться к высказанным здесь мыслям, но, во всяком случае, очевидно: я не призываю к продолжению «горячей», так сказать, «настоящей» войны. Обвинение, которое бросает мне Поддубный, — это непонимание или нежелание понять?

Легко опровергать воображаемого оппонента, расправляться с доводами, которые сам полемист приписал оппоненту. Культурная дискуссия предполагает взаимную вежливость, а следовательно — точность.

Событийная правда и событемная истина

Возражения П. Петрова более глубокие и интересные. С некоторыми из этих возражений я согласен. Уважаемый оппонент призывает меня задуматься над вопросом: «как изменилось благосостояние населения вследствие произошедших после майдана преобразований, насколько исправлены пороки режима Януковича сменившими его властями, стояла ли такая задача вообще (реально, а не декларативно)».

Вопрос похож на риторический. Поскольку, как говорится, «профессор лопух, но аппаратура при нем», отвечаю честно. Благосостояние упало, пороки не исправлены (ничуть не исправлены или почти не исправлены, сказать затрудняюсь, возможно, некоторые пороки даже усугубились). Скорее всего, задача «исправления пороков» провозглашалась декларативно. Тут, как говорится, крыть нечем. Разве что сослаться на опыт предшествующих революций: как правило, если после них и происходило улучшение благосостояния и осуществлялись прочие громогласно провозглашаемые цели, то далеко не сразу. Чаще всего ближайшие результаты революций приносили разочарование.

Трудно не согласиться с разгулом «разглагольствования», пожалуй, даже с вакханалией, с отсутствием весомых конкретных дел, способствующих повышению благосостояния. То, что вместо возведения здания роется канава, — метко сказано.

Согласен и относительно вытеснения русского языка: это глупо, недопустимо и, если на то пошло, вредит сохранению целостности Украины. В общем, моя принадлежность к евроинтеграционному направлению не мешает мне видеть вопиющие недостатки политических сил, оседлавших волну майдана.

Согласен и относительно опасности силовых методов разрешения проблем, культивируемых национал-радикалами. Да и в целом национал-радикалы несомненно опасны, деятельность их скорее вредна, чем полезна. (Снова у меня тяготение к рассуждениям «в общем и целом», — ниже попытаюсь оправдаться).

Я полагаю, что если украинцы действительно хотят войти в семью европейских народов, то им следует озаботиться формированием политической нации. Национальное единство следует возводить не на архаичной глине «крови и почвы», не на тумане мифологизированных исторических событий и якобы «общих» легенд и преданий, а на современном фундаменте политико-правовых институтов, правильно понятых экономических интересов, верховенстве права. Во главу угла следует поставить гражданские ценности.

Кстати, если Петров полагает, что я верю во мнимое единодушное стремление «всего народа Украины» войти в европейское сообщество, то он ошибается. Я прекрасно понимаю, что в этом вопросе украинское общество не просто расколото, а очень и очень расколото. Именно поэтому считаю, что Украине вовсе не следует реинтегрировать ОРДЛО. Впрочем, это тема отдельного обсуждения.

Я начал с точек соприкосновения с позицией уважаемого оппонента и постепенно перешел к несогласию.

П. Петров упрекает меня в категоричности суждений, но сам допускает не меньшую категоричность. Например, он полагает, что «патриотически-европеистских сил... на самом деле не существует» (выделено автором). Откуда он знает? Он проводил социологическое исследование по этому вопросу?

Во-первых, настаиваю на различии понятий «патриот» и «националист». Патриотизм есть любовь к родине без ненависти к другим странам и народам.

Во-вторых, среди моих знакомых немало русскоязычных патриотов Украины и сторонников европейского пути развития. Мне могут возразить: «Но вы ведь тоже не проводили социсследования. Что значит «немало»? Двадцать? тридцать? пятьдесят?» Согласен, не проводил. Будем считать, что я выношу суждение, будучи включенным наблюдателем. И на основании включенного наблюдения утверждаю: 1) русскоязычные патриоты-европеисты в Украине существуют; 2) их довольно значительное количество.

Далее. Уважаемый оппонент упрекает меня в превознесении права на оценочные суждения в социальных науках. Возражаю: слишком сильная формулировка. Я не превозношу это право, я указываю на неизбежность оценочных суждений, на их несводимость к нулю. Это разные вещи. Кстати, не могу удержаться от аплодисментов оппоненту: о «хороших парнях» как Бэтменах, которые носятся по планете, искореняя «исторические заблуждения», — весьма остроумно. Тут вы меня, так сказать, уели.

Вернемся к украинским национал-радикалам, практика которых, безусловно, вредна, если не губительна для Украины. Я полагаю — и это центральный тезис моих возражений — что драмой, если не трагедией Украины является мнимая, искусственно придуманная якобы неразрывная связь «украинства» с европейскими ценностями, а «русскости» или хотя бы русскоязычия — с путинским режимом современной Российской империи. Глубочайшее заблуждение! Ради блага, нет — ради спасения Украины оно должно быть разрушено.

Националисты монополизировали — не побоюсь этого слова — узурпировали европеистский дискурс. Можно надеть на себя сотню вышиванок, на каждом перекрестке восклицать «Слава Украине!», превосходно знать украинскую культуру (что само по себе прекрасно), но при этом быть человеком совершенно неевропейского склада. Это та самая декларативность, на которую указывает уважаемый оппонент.

С другой стороны, можно не только говорить, но и думать на русском, любить Льва Толстого и Федора Достоевского и при этом быть сознательным патриотом Украины, последовательным сторонником западных ценностей, европейского пути развития и не менее последовательным противником т. н. «русского мира». И ни малейшего когнитивного диссонанса.

Нет монопольному праву украинских радикалов провозглашать европейские ценности! Да здравствуют русскоязычные патриоты Украины — сторонники европейских ценностей!

Здесь хотелось бы перейти к наиболее, так сказать, тонкому и спорному возражению. Могут сказать: «Если Еременко признает, что в результате действий майдановских европеистов благосостояние украинцев очень низко упало, если он соглашается с тем, что действия всех постмайдановских властей — это, скорее всего, красивые, но пустые декларации, то почему он вообще сторонник майдана? Почему он вообще отстаивает европейский путь развития, европейские ценности? Может быть, это чуждые нам ценности и путь к их осуществлению для нас гибелен?»

В то же время Петров признает, что «упомянутые ценности в чем-то хороши» и что «проевропейский вектор, вероятно, неплох». Надеемся, что это не просто декларативные высказывания в устах уважаемого оппонента.

Полагаю, в истории следует различать события и то, что я называю «событемами». Событема есть своего рода структурно-смысловая «ячейка» единичных событий. Это нечто наподобие платоновской идеи, но только не единичных вещей, а единичных событий. Событема есть абстрактная возможность событий того или иного типа. Всевозможные революции, имевшие место в истории, заполняют событему «революция». И когда мы размышляем о событиях, мы должны понимать не только их сиюминутно-ситуативный, но и абстрактно-событемный смысл. Мы должны постараться увидеть, так сказать, эйдос события.

В истории есть не только историческое, в ней присутствует трансисторическое, в единичных событиях присутствует сверхисторический смысл. Следует различать правду и ложь единичных событий — и эйдетическую истину событемы. (Впрочем, в редких случаях правда события может совпадать с истиной событемы).

Понимаю, что мои возражения, вероятно, покажутся наивными, но я утверждаю, что изначальная проевропейская интенция майдана была хороша и правильна. К сожалению, затем майдан радикализировался, и это было плохо. Причины и обстоятельства этой радикализации — тема отдельного обсуждения. Здесь лишь напомню: большинство революций нового и новейшего времени радикализируются в ходе своего осуществления.

И европейские ценности, в частности ценности либерализма, на мой взгляд, хороши независимо от перипетий единичных событий и ситуаций. Они хороши сами по себе, хороши в событемном смысле.

Я вспоминаю своего луганского друга, который всегда был и остается последовательным марксистом. В девяностые, в двухтысячные, когда «окружающая среда» (между прочим, во многом состоявшая из бывших членов КПСС, в отличие от моего друга, который всегда был марксистом, но никогда — членом КПСС) в наших неизменных традициях «переобулась в воздухе» и стала зубоскалить по поводу, казалось, навсегда поверженной коммунистической идеи, когда эту идею оплевывали, лягали и проклинали, мой друг продолжал держать ее знамя. И я уважал его, и стойкость его была для меня примером.

У нас почему-то считается, что можно хранить верность идее лишь в том случае, если она достаточно авторитарна. Можно быть стойким и несгибаемым коммунистом, нацистом, исламистом, имперцем и т. п. Но нельзя быть столь же верным и стойким либералом — ведь либералы по определению — «гнилые» и «мягкотелые».

Так нет же! Быть сторонником либеральных ценностей, когда все вокруг якобы либералы, — это и жалкий червь сумеет. Хорошо и приятно ощущать себя на гребне либеральной волны. Нет, оставайся поборником либерализма, когда его волна спадает, когда все вокруг вновь начинают «переобуваться», когда ценности свободы, индивидуализма, рационализма вновь начинают шельмоваться, когда вновь все начинают тосковать по «железной руке», — вот тогда и держи свое знамя и будь ему верен. В горячем вареве исторических событий исповедуй liberalismo aeternam.

П. Петров указывает мне на неоднозначность прогресса, на темные стороны современного этапа прогресса. Согласен: чтобы не увидеть эти стороны, нужно быть слепым. На мой взгляд, лучшее определение прогресса дал Р. Дж. Коллингвуд (он показывает сущность прогресса на примере развития мышления): «Если мысль в ее первой фазе разрешила ее проблемы, а затем, столкнувшись с новыми проблемами, порожденными самим фактом решения первых, оказалась вынуждена отступить, и если мысль на второй фазе разрешила новые проблемы, сохранив при этом решение первых, то мы имеем чистый выигрыш без каких бы то ни было потерь. Это и есть прогресс. Не может быть никакого иного определения прогресса. Если есть какая бы то ни была потеря, то проблема сопоставления ее с приобретением становится неразрешимой»*.

Если мы примем это определение, то выяснение критериев прогресса окажется весьма проблематичным делом. Во многих областях человеческой жизни практически невозможно установить такие критерии. Р. Дж. Коллингвуд показывает это на примерах счастья, искусства, отчасти сферы морального сознания и даже сферы экономической жизни (однако в последнем случае с английским мыслителем можно не согласиться). Можно говорить о прогрессе в науке, технике, в какой-то мере в философии. Коллингвуд отрицает наличие критериев прогресса комфорта, я же полагаю, что как раз в этой сфере прогресс несомненен.

Но если прогресс — дело настолько тонкое, то как можно говорить о нем «в общем и целом»? Как вообще возможна «секта свидетелей прогресса»? Пока дам предварительный ответ (более глубокий потребует более пространных рассуждений). Следует признать наличие прогресса в тех областях социальной жизни, в которых существуют четкие критерии. Вопрос о наличии прогресса в «неопределенных» сферах следует оставить открытым. А затем надо сравнить «четкие» сферы общественной жизни разных цивилизаций — и получим искомое разделение на «хороших парней» и «плохих парней» мировой истории.

Моя приверженность прогрессу, в т. ч. в его современном варианте, вытекает из необходимости, несмотря на оговорки, выносить определенные суждения. Несомненно, следует избегать категоричности, но все же: «Ты за большевиков аль за коммунистов?» Именно отсюда мое тяготение к фигуре «в общем и целом». Оговорки и уточнения необходимы, но в конечном счете следует определиться.

Согласен, что в моей предыдущей статье маловато конкретики. Кстати, насчет «взвешивания арбузов» как методе оценки баланса достоинств и недостатков цивилизаций — снова остроумно.

Ну что ж, вот конкретика в пользу «хороших парней магистрального пути капиталистического прогресса». Согласно данным Индекса человеческого развития, опубликованным в 2019 г., Россия в целом занимает 49-е место среди 189 стран. Казалось бы, неплохие показатели. Но присмотримся к ним внимательнее. По уровню продолжительности здоровой жизни Россия на 103-м месте; по уровню самоубийств на 100 тысяч населения — на 4-м; по валовому национальному продукту на душу населения — на 65-м. При этом следует иметь в виду, что последний показатель является усредненным, т. е. не учитывает неравномерность распределения доходов, которая в России вопиюща. По уровню социального прогресса, который оценивает достижения в социальной сфере отдельно от экономических индикаторов, Россия занимает 69-е место в списке из 163 стран. Кстати, относительно экономических показателей напомним общеизвестное: РФ занимает 1-е место в мире по богатству природных ресурсов, что является предметом особой гордости великороссийских имперцев. А как вам такой предмет для гордости: Россия находится на 93-м месте в Индексе верховенства закона. Выше России, например, Гамбия, Гайана, Вьетнам, Эквадор; в одной компании с Россией Узбекистан, Танзания, Филиппины. Лидирующие места в этих индексах занимают либо западные страны, либо «тигры» Юго-Восточной Азии.

Когда приводишь подобные цифры, слышишь целый хор возражений от адептов «русского мира»: «Что вы потрясаете пошлыми экономическими показателями! (Хотя они не чисто экономические. — А. Е.). А как измерить духовные ценности? Как измерить таинственные глубины русской души?» У меня такое впечатление, что сейчас, когда хотят что-нибудь украсть, говорят уже не о патриотизме, а о духовности. Нынче «духовные скрепы» гораздо более модны, чем патриотизм.

Я, честно говоря, в упор не вижу особой, якобы исключительной духовности «русского мира», равно как и «советского народа».

Вспоминаю интересный рассказ главного механика одного крупного донбасского завода. При советской власти он, естественно, был членом КПСС, верил в преимущества советского строя, в неизбежный крах капитализма. После перестройки он стал часто выезжать в командировки в дальнее зарубежье, несколько раз побывал в Великобритании. И он с некоторой горечью сказал: «Я понял, почему нас не выпускали в западные страны. Меня больше всего поразил уровень человеческих отношений в этих странах. Все вежливы, предупредительны, все тебе улыбаются. Отовсюду слышишь: «спасибо», «пожалуйста», «будьте любезны». Водитель троллейбуса на остановке выходит из своей кабины, чтобы подсадить старушку в салон. И пассажиры не ворчат: «Скорее уж, тут ехать надо, а ты, бабка, лучше б дома сидела». Вот что было опасно показывать советским людям! Это было гораздо опаснее изобилия товаров на прилавках магазинов».

Европу часто упрекают в наличии двойных стандартов. Увы, вынужден признать, что это так. Но у сторонников «русского мира» стандарты не то что двойные, а так сказать, в энной степени. Когда начинаешь проповедовать европейские ценности, тебе обязательно скажут: «Значит, вы за однополые браки, за легализацию наркотиков и вообще за всяческий разврат». Возражаешь: «А если вы за Россию, значит, вы за правовой беспредел, за хамство чиновников, за повальное пьянство, за разбитые дороги и за отсутствие бытовых удобств?» Тогда возражают: «Не надо так односторонне подходить. Россия — это не только разбитые дороги. Россия — это великая история, великая культура, золотой и серебряный век в литературе и т. п.»

Согласен. Но тогда и вы не будьте односторонними: Европа — это не только однополые браки. Это великая история, великая культура да плюс к этому правовая защищенность, экономическое благосостояние, бытовые удобства и т. п. Не нужно, как говорится, «видеть соломинку в глазу ближнего...» Вообще дилемма «либо комфорт, либо высокая духовность» — является ложной.

Рассуждая о неоднозначности прогресса, Петров восклицает: «А куда вообще человечеству спешить?» (выделено автором. — А. Е.). Согласен, спешить некуда, но двигаться надо. Неторопливое и взвешенное продвижение не следует путать с топтанием на месте.

И последнее. В финале своих статей как Поддубный, так и Петров потрясают цитатами из Зиновьева. П. Петров приводит мысль Зиновьева о том, что «в наше время безудержного прогресса... быть консерватором и реакционером в тысячу раз прогрессивнее... Это человечнее».

Понимаю, что вызову на себя не то что огонь, а шквал критики, но вынужден признаться: я вовсе не гуманист. Гуманизм — это одна из идеологий, которая разбрасывается теми самыми оценочными суждениями, за которые меня упрекает П. Петров. Да уж, человек поднаторел в восхвалении себя любимого! Перефразирую Ксенофана: если бы лошади и быки умели рассуждать, они бы восклицали: «Лошади и быки превыше всего! Все на благо лошадей и быков!»

Подумаешь, человек! «Двуногое без перьев», которое много о себе возомнило. Если мы непредвзято посмотрим на то, что вытворяло это двуногое на протяжении мировой истории, вытворяет и сейчас, то наши восторги, мягко говоря, поубавятся.

Но если я не гуманист, это не означает, что я антигуманист. В человеке, несомненно, есть то, что достойно любви, уважения и даже восхищения. В общем и целом я отношусь к человеку с осторожным скептицизмом.

Но это уже отдельная тема.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Фантом национальной безопасности

Ввиду многолетней продемократической риторики само слово «внесудебный» должно...

Надо строить прагматичные отношения

Евроскептиков пугают мрачные перспективы разорения отечественных производителей,...

Украинский подвид паразитирующего реформизма

Уже в феврале — под лозунгами о реформах и развитии — начнется движение по пути...

В поисках ренессанса

Когда в отечественном небе будут десятками летать новые машины, появится и зарубежный...

Антарктическая эстафета

В субботу, 6 февраля, украинские исследователи Антарктиды, а вместе с ними все, кому не...

Мрачное Средневековье

Коллекторам запретят взаимодействовать с должниками с 20 часов до 8.00

Собрание акционеров без акционеров

Начало 2021 г. ознаменовалось новым витком давления на запорожское предприятие АО...

Украинские лопасти для тяжелых вертолетов – это...

24 декабря состоялось знаковое событие в истории вертолетостроительной отрасли нашей...

Волки «джихада» в овечьих шкурах ислама

В XXI веке даже самая дикая экстремистская организация понимает важность публичного...

Подковерные игры вокруг флагмана отечественного...

Привлекает Бориса Кауфмана не только высокая доходность международных воздушных...

Золотые счетчики:как будут выбивать долги за...

При очень высоких тарифах и крайне низком уровне доходов потребителей субсидии...

Мошенники на рейде

Зе-команда объявила о победе над рейдерством, рейдерство ответило более чем...

Комментарии 1
Войдите, чтобы оставить комментарий
Чужой

это совсем несерьёзно говорить что внуки победителей живут хуже внуков поражённых. Во-первых, нас с вами тогда бы и не было, если бы Советы проиграли. Да ещё и победили количеством, как вы выразились. Трупами закидали немцев, ещё скажите. Лаптями их забросали ещё скажите. Во-вторых, я совсем не считаю что живу хуже какого-то немца. В чем он луче? У него больше шмоток да всяких гаджетов? Работа, крыша над головой, семья - вот что главное в жизни. А не количество шмоток. Ну да, у нас и преступность может чуть выше и корупционеров много. Так где их нету, скажите. Вон во Франции, прямо на улице могут и голову отрезать. У нас точно такого не бывает. Да и при чем тут Советский строй?
А ваши утвержденияо том, что союзники внесли решающую роль в Победу над Германией вызывают изумление. Где вы это вычитали? Не в Ґолосі Америки?
И Союз победил не Европу, а Германию, которая победила всю Европу. Вот как. Да и все ваши расследования и ответы сводятся к тому, что мол СССР тоже нападал и там тоже было не все впорядке.
И еще. Да вы правы - в последнем абзаце последней статьи, вы не призывали к войне. Но, вы что, хотите что бы все украинцы говорили слава украине, совіцька окупація, Росія ворог, молились на Европу і Америка нам поможе? Вам нравится сегодняшнее положение вещей - значит всем это должно нравиться. Вы хотите эту сегоднешнюю медицину, образование, правохранительные органы, крышующие преступников. Вам нравится сегодняшняя власть. Или не нравится? А чего же вы тогда хотите от нас и устроили тот майдан? Плохо жилось говорите? Ну так и не тяните нас в эту Пропасть!
Это чуждо нам. Не всему народу. Но далеко не меньшинству, как вы полагаете.

- 10 +
Авторские колонки

Блоги

Ошибка