«Толкать в спину» и ждать чудес

№23 (561) 10 - 16 июня 2011 г. 09 Июня 2011
Тамара ГУЗЕНКОВА

В последнее время понятие «модернизация» прочно вошло в моду. Модернизация стала знаком перемен и фигурой речи в политической риторике. Концептуальные разработки в области модернизации превратились в высокодоходную интеллектуальную деятельность. О модернизации говорят и пишут президенты и правительства, парламенты и политические партии, аналитические центры и отдельные эксперты. Более 24 млн. упоминаний термина «модернизация» и производных от него понятий присутствует в Рунете и более 16 млн. — в англоязычном сегменте интернета.

В России программно-концептуальное осмысление модернизационных основ и потребностей общества представлено множеством документов. Среди них следует выделить такие: статья президента РФ Д. Медведева «Россия, вперед!» (сентябрь 2009 г.); международная Программа инновационного сотрудничества государств — участников СНГ на период до 2020 г. (октябрь 2010 г.); доклад Института социального развития (ИНСОР) «Обретение будущего. Стратегия 2012» (май 2011 г.); независимый экспертный доклад «Модернизация России как построение нового государства» (авторы: И. Пономарев, М. Ремизов, Р. Карев, К. Бакулев, 2009 г.).

В России под эгидой партии «Единая Россия» создано общественное движение участников модернизации «Россия, вперед!» (октябрь 2010 г.). На Украине также принята государственная Программа развития инвестиционно-инновационной деятельности на период до 2015 г. (февраль 2011 г.). Первый вице-премьер Украины, министр экономического развития и торговли Андрей Клюев стал автором статьи «Формула украинской модернизации: взяться и сделать» (май 2011 г.).

В апреле 2011 г. появилась статья научного сотрудника Института мировой экономики и международных отношений НАНУ В. Степанюка «Модернизация как задача экономических реформ».

Если в России и на Украине только сравнительно недавно модернизация стала восприниматься как жизненная необходимость, насущная потребность и вызов современности, то в Евросоюзе модернизационные программы действуют уже десятки лет. Например, Рамочные (пятилетние) программы НИОКР ЕС существуют с 1984 г., Европейская программа «Эврика» — с 1985 г. А на 2007—2013 гг. разработана общая Рамочная программа ЕС по конкурентоспособности и инновациям.

Следует отметить, что РФ с 1994 г. участвует в европейской программе «Эврика», а в июне 2010-го Россией и Евросоюзом было принято совместное заявление «Партнерство для модернизации».

Едва ли будет ошибкой считать, что нынешний уровень российско-украинских экономических отношений, а уж тем более связанных с модернизацией, оставляет желать лучшего. В странах пока еще не сложились условия для каких бы то ни было прорывов на модернизационной основе. Харьковские соглашения, которые вызывали немало надежд и ожиданий, фактически «выдохлись». К тому же складывается устойчивое ощущение, что изнурительная борьба правительств за цены на газ до предела сужает и без того небольшое поле совместной инновационной деятельности.

В этом контексте изучение экспертного мнения о потенциале и перспективах модернизационного сотрудничества между Украиной и Россией мне представляется очень актуальным.

В марте—апреле 2011 г. Российский институт стратегических исследований провел опрос экспертов с помощью неформализованного интервьюирования, в ходе которого 15 российских и 15 украинских экспертов, специалистов (экономистов, социологов, бизнесменов, руководителей высшего и среднего звена) в свободной форме ответили на ряд вопросов. Задача исследования состояла в том, чтобы понять мировоззрение экспертного сообщества относительно путей развития своих стран, попытаться выявить ценностный багаж, уловить установки, ориентации и символы модернизации.

Украинские и российские эксперты отвечали по одной программе на одни и те же вопросы. Примечательным оказалось не то, что они нередко по-разному оценивали одни и те же позиции или их взгляды по принципиальным вопросам заметно отличались. Украинские и российские эксперты продемонстрировали, по сути дела, разные типы сознания.

Анализ полученного массива информации показал, что для украинцев характерна противоречивость, трагичность, амбивалентность и пессимистичность оценок. В их ответах заметен депрессивный элемент. Для них в меньшей степени очевидна позитивная перспектива для Украины. Украинские эксперты гораздо чаще, чем российские, каждое «да» готовы обставить целым рядом «нет» и наоборот.

В свою очередь российские эксперты воспринимают российско-украинскую действительность куда более спокойно, прямолинейно, оптимистично и, что греха таить, более примитивно. Палитра чувств и переживаний не так многоцветна и контрастна, как у украинских коллег. На российских экспертов в гораздо меньшей степени давит «груз геополитического выбора» их и соседней страны. Им кажется, что многие проблемы проще и разрешить их можно менее болезненно, чем это представляется украинской стороне. Кроме того, стало заметно, что эксперты обеих стран чаще сходятся во мнении, если оно носит критический характер и легче описывается понятием «нет».

Так, выявлено два вопроса, в которых эксперты почти единодушны в своем «нет» или «скорее нет, чем да». Это вопрос о том, существует ли понимание со стороны РФ и Украины необходимости и путей совместной модернизации, а также вопрос: «Считаете ли вы сложившийся в 2010 г. уровень российско-украинских отношений благоприятным для совместного сотрудничества на этом направлении?»

Отвечая на первый вопрос, украинские эксперты назвали столько причин и факторов, препятствующих пониманию, что общий вывод был один: такого понимания определенно не существует.

В числе факторов, препятствующих интеграции России и Украины на модернизационной основе, украинцы назвали следующие: инерционный характер украинско-российских экономических отношений; декларативность заявлений на высшем уровне; неконсолидированное экспертное и деловое украинское сообщество (соперничество пророссийских и прозападных элит); различия геополитической и геоэкономической ориентации стран (Россия пытается усилить влияние на постсоветском пространстве, Украина ориентируется на интеграцию в ЕС); неблагоприятные экономические условия как в России, так и на Украине (экономический кризис, ухудшение кредитных возможностей и делового климата, ресурсно-сырьевая направленность экономик, упадок высокотехнологических отраслей); неэффективное «ручное» управление украинской экономикой, слабое ее стимулирование; нежелание крупных украинских ФПГ идти на устойчивые и долгосрочные экономические альянсы с РФ из-за опасений утратить самостоятельность.

Российские эксперты в ответах на этот же вопрос выделяют как препятствующие (обе стороны не проявляют интереса к совместной модернизации; часть элит стремится отгородиться друг от друга), так и содействующие факторы (Москва и Киев — давние стратегические партнеры; народы заинтересованы в совместной модернизации; Украина и Россия экономически выгодны друг другу и т. п.).

Однако есть ряд позиций, которые обе стороны разделяют и которые следует рассматривать как консолидированное и близкое к истине мнение. Так, эксперты убеждены, что понимание необходимости модернизации экономики существует отдельно у руководства России и Украины; что обе стороны не демонстрируют намерений к совместным и согласованным действиям в этом направлении; что усилия, предпринимаемые Россией, более нацелены на укрепление своих экономических позиций на Украине в традиционных отраслях (нефтегазовой, металлургической и др.), чем на инновационные модели.

Украинские и российские эксперты оценили успехи сотрудничества в 2010 г. как гораздо более скромные, чем можно было бы ожидать. Украинцы говорили об относительности «прорыва» в отношениях обеих стран; о том, что это шаг вперед только по сравнению с «холодным» периодом, когда у власти были «оранжевые»; что преодоление конфликтного характера отношений с Россией не означает, что они приобрели качество стратегического партнерства.

Важными представляются экспертные суждения следующего рода. Ведущаяся на Украине борьба за власть заставляет принимать тактические решения в ущерб стратегическим (мнение украинского эксперта). Украинское руководство будет воздерживаться от масштабных проектов совместно с Россией, чтобы не раздражать Вашингтон и европейские столицы (там же). База для сотрудничества есть, но нет политической воли ни с той, ни с другой стороны (в этом едины и украинские, и российские эксперты).

Еще важное наблюдение: российско-украинское сотрудничество отличают неустойчивость и неритмичность («проработка проектов то начинается, то прерывается»). В нем также присутствует элемент декларативности и нарочитости («царит показушное оживление перед встречами на высшем уровне»).

Так, украинские эксперты полагают, что экономически выгодные предложения РФ не пропагандируются СМИ, большинство из которых настроены негативно по отношению к украинско-российскому сотрудничеству. Неустойчивость политической власти на Украине заставляет инвестировать в проекты, которые могут обеспечить лишь быструю экономическую и политическую отдачу. В среде элит распространено мнение, что расширение интеграционных проектов с Россией закончится потерей независимости и превратит Украину в «младшего партнера» России без возможности влиять на принимаемые решения.

Таким образом, украинскую элиту больше привлекает модель ЕС, а личные интересы украинских олигархов и политической элиты больше зависят от благосклонности Запада, чем России. Украинский средний и малый бизнес, заинтересованный в развитии украинско-российских экономических отношений, не имеет влияния на внешнеэкономическую политику правящей элиты.

Многие на Украине также полагают, будто российская политика сводится к тому, чтобы «не пускать» Украину в Европу, а ТС и ЕврАзЕС созданы Россией исключительно в своих интересах. Без привлечения развитых стран планка модернизации резко снижается.

Российские эксперты на эту же тему не повторяют, а дополняют украинских коллег, отчего еще больше усугубляют негативный контекст двустороннего модернизационного потенциала. Они, в частности, полагают, что реализации конкретных договоренностей в сфере экономической кооперации и модернизации препятствуют: эгоизм госчиновников и крупного бизнеса с обеих сторон; инерция отношений; деиндустриализация экономик; доминирование топливно-энергетического фактора («все делается с оглядкой на ТЭК»); неблагоприятный инвестиционный климат и непростые условия ведения бизнеса на Украине; высокий уровень коррупции в обеих странах; членство стран в различных организациях (Украины — в ВТО, России — в ТС); разрушение прежних кооперационных связей; конкурирование по ряду отраслей на мировых рынках (зерно, выплавка металлов, производство вооружений и др.).

По весьма болезненному для обеих стран вопросу — о возможности присоединения Украины к Таможенному союзу и/или вхождению в Единое экономическое пространство (ЕЭП) — украинские и российские эксперты демонстрируют противоположные установки. Россиянам кажется, что это нужно, важно, полезно для Украины. И нет особых препятствий, чтобы сделать выбор в пользу ТС. Они говорят «да», ибо: в кооперации различных отраслей залог увеличения производства и рабочих мест; это лучше, в отличие от несвоевременного и излишне политизированного вступления в дискредитировавшую себя ВТО; нужны малые пробные проекты, и итогом их станет полномасштабное сотрудничество; присоединение Украины к «таможенной тройке» или в перспективе к ЕЭП отвечает ее интересам более, чем членство в ВТО.

Для украинцев же это почти непреодолимая дилемма — столько разных трудностей и препятствий (реальных и мнимых) видят они на пути интеграции в «евроазиатском» направлении. Так, украинские эксперты убеждены, что это сложный вопрос, по которому не прекращаются дебаты. Некоторым кажется, что было бы целесообразно обсудить эту идею лишь в формате «3+1». Часть из них полагает, что ТС ограничивает интеграцию Украины в ЕС и что украинским интересам более отвечала бы ЗСТ с ЕС. И только отчаянные оптимисты считают, что «при обоюдных компромиссах все решаемо» и в 2012 г. Украина, может быть, согласится подписать документы о вхождении в ТС.

В этой связи стоит привести мнение авторитетного российского эксперта: «В любом случае процессу присоединения к Таможенному союзу сильно зависящей от западных кредитов Украины будут мешать. От Киева потребуется значительная политическая воля».

Насколько сильно отличаются модели модернизационного сотрудничества в восприятии украинских и российских участников опроса, видно на схеме.

Глядя на эту схему, нетрудно заметить, как легко готовы к модернизационному сотрудничеству россияне и насколько обреченно не готовы к нему (по самым разным причинам) украинцы. В свете такого разного подхода к идее совместных инновационных проектов и с учетом скорее пессимистического взгляда на перспективы интеграции на базе высокого технологического уровня возникает вопрос: а нужны ли усилия, чтобы преодолеть инерцию простого, так сказать, линейного воспроизводства торгово-экономического сотрудничества «просто соседей»?

На вопрос, существует ли совместный российско-украинский потенциал по разработке и внедрению т.н. «прорывных технологий», эксперт с российской стороны отвечает: «Трудности и противоречия не означают, что нужно оставить попытки наладить общие технологические процессы с Украиной. Делать это необходимо уже сейчас, но в комплексе с реализацией общих политических, экономических и гуманитарных задач, а не в отрыве от них. Чтобы реально запустить процесс разработки совместных «прорывных технологий», потребуется, во-первых, достичь соответствующего уровня политического сотрудничества, во-вторых, преодолеть существующие барьеры в менее технологичных секторах экономики и прежде всего взаимной торговли (но для этого необходимо решать чувствительный вопрос «ВТО — ТС»)».

Отвечая, что необходимо для улучшения климата сотрудничества между Украиной и Россией, украинские эксперты обрисовали целую систему мер. По их мнению, требуется глубокое доверие, взаимопонимание и взаимопомощь на уровне президентов, их команд, силовых структур. Олигархов следует подчинить задачам государства. Взаимодействие на уровне правительств нужно перевести в рабочий ритм. СМИ не должны лить грязь на двусторонние отношения, а должны работать по проектам разъединения. Режиму пребывания и трудоустройства украинцев в РФ необходимо присудить союзнический характер, а процесс формирования модернизационного альянса должно сопровождать сообщество экспертов обоих государств.

В целом полученные в ходе опроса материалы позволяют сделать ряд выводов, которые проясняют нынешние настроения и установки по поводу модернизационного сотрудничества как в России, так и на Украине. Итак, не будет преувеличением сказать, что одна часть украинской элиты испытывает ментальный страх перед Россией, а другая — перед Европой. И та и другая препятствуют друг другу в реализации предпочитаемого вектора. В результате Украина пока так и не стала «европейской державой», но при этом политически настолько далеко дистанцировалась от России, что здесь уже и не рассчитывают на тесное сближение и особую инициативу правящего класса Украины в деле построения модернизационного альянса.

И здесь и там своя, национальная модернизация носит верхушечный характер и реализуется по принципу «толкай в спину» бизнес, производство и даже науку (Сколково — наглядный тому пример). Приходится согласиться с экспертами, что у Украины и России нет общей модели модернизации. И, как показал анализ, пока не просматривается и перспектива того, что эта модель может появиться в ближайшем будущем. И хотя российско-украинским отношениям все-таки нельзя полностью отказать в наличии модернизационной составляющей, но присутствует она лишь фрагментарно и концентрируется в нескольких традиционных областях (космос, атомная энергетика, военно-техническое сотрудничество).

Размышления украинских экспертов продемонстрировали, что в российско-украинских отношениях для украинского политического класса большое значение имеет фактор Евросоюза (независимо от характера оценок). Правящие элиты буквально жмутся к Европе, стараясь войти в ее зону ответственности и разделить с Брюсселем «тяготы» стратегического партнерства с Россией.

Экспертные оценки определенно показали, что даже при концентрации политической воли модернизация еще долго будет носить фрагментарный и секторальный характер и реализовываться на традиционных направлениях экономического сотрудничества. Тем не менее полный отказ от инновационной модели взаимодействия, воспроизводства традиционных технологий и движение по инерции следует рассматривать как губительный и противоречащий национальным интересам двух стран. Политическое и технологическое отчуждение способно только умножить техническую отсталость и социальную депрессию обеих держав.

Экспертный опрос также натолкнул нас на вывод, что как украинцам, так и россиянам пока недостает реалистичного и ответственного взгляда на общее будущее перед теми испытаниями, которые предстоят человечеству уже в недалекой перспективе.

Руководитель Центра исследований стран СНГи
Балтии Российского института стратегических
исследований, доктор исторических наук

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

Прости нас, Лакки!

Подготовка собак в искусственных условиях ведет к потере племенных качеств: у собаки...

Долг красен арестом имущества

Воспользоваться сайтом Единого реестра специалисты советуют не только должникам, но и...

Градоустройство столицы

Столица располагает значительными территориальными резервами...

Фантом национальной безопасности

Ввиду многолетней продемократической риторики само слово «внесудебный» должно...

Надо строить прагматичные отношения

Евроскептиков пугают мрачные перспективы разорения отечественных производителей,...

Украинский подвид паразитирующего реформизма

Уже в феврале — под лозунгами о реформах и развитии — начнется движение по пути...

В поисках ренессанса

Когда в отечественном небе будут десятками летать новые машины, появится и зарубежный...

Антарктическая эстафета

В субботу, 6 февраля, украинские исследователи Антарктиды, а вместе с ними все, кому не...

Мрачное Средневековье

Коллекторам запретят взаимодействовать с должниками с 20 часов до 8.00

Собрание акционеров без акционеров

Начало 2021 г. ознаменовалось новым витком давления на запорожское предприятие АО...

Украинские лопасти для тяжелых вертолетов – это...

24 декабря состоялось знаковое событие в истории вертолетостроительной отрасли нашей...

Волки «джихада» в овечьих шкурах ислама

В XXI веке даже самая дикая экстремистская организация понимает важность публичного...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Авторские колонки

Блоги

Ошибка