Трагедии — наше богатство

№29—30(827) 14—20 июля 2017 г. 02 Августа 2017 5

Почему и страшная ошибка может стать большой культурной ценностью

Чернобыльская зона номинирована на включение в список культурных и природных объектов мирового значения ЮНЕСКО. Если организация утвердит решение, это означает не только дополнительный приток туристов, но и обязанность государства сохранять и беречь наследие тяжелейшей радиационной катастрофы.

Туризм в Чернобыльскую зону остается одной из самых неурегулированных и неразвитых ниш в отрасли. И одной из самых дорогих услуг — в среднем однодневная поездка обойдется примерно в 100 долл. с человека. При этом тур сопряжен еще и с множеством административных неудобств для экскурсанта. Например, поездку нужно планировать заранее, чтобы успеть получить разрешение соответствующей администрации территорий. В то же время поступают вялые сигналы о том, что ситуация может измениться. Так, недавно в зоне открыли хостел, ориентированный на прием туристов.

О том, как обстоят дела с чернобыльским туризмом и чем важна миру ржавая карусель, «2000» рассказал Сергей Мирный — известный ликвидатор (командир взвода радиационной разведки), писатель, эколог, гид и основатель турфирмы «Чернобыль Тур».

Сергей Мирный

— По какой схеме работают турфирмы, осуществляющие деятельность на территории зоны отчуждения? Существуют ли какие-либо дискриминационные факторы, ограничивающие возможности игроков рынка? Сколько вообще ваших коллег ориентируются на эту специализацию?

— В данной нише работает неопределенное множество туркомпаний. Большинство из них может свозить тур в зону, скажем, раз в году. Из тех, кто на данном направлении работает постоянно и активно, можно насчитать около десятка турфирм.

Процедура достаточно проста. Есть Государственное агентство Украины по управлению зоной отчуждения, структурное подразделение которого как выдает разрешение на посещение, так и предоставляет услуги по сопровождению групп.

С каждого посетителя госагентству платится взнос (согласно данным агентства, 500 грн. с иностранца и 140 грн. с гражданина Украины. — Авт.) как отдельно, так и с каждой группы (2000 грн. — иностранные граждане, 495 грн. — граждане Украины. — Авт.). Если в группе есть хоть один иностранец, она уже считается международной.

Процедура эта не коммерционализирована, нет программ партнерства, скидок и т. д.

— Хватает ли у госагентства штатов, чтобы обеспечить все тургруппы сопровождающими? Что произойдет при росте турпотока?

— Обычная практика — когда гид туркомпании по совместительству является и гидом администрации зоны, работающим по контракту. Так что здесь нет узкого места.

Но, к сожалению, до сих пор нет единых сертификатов для таких гидов, представители каждой фирмы работают по собственным стандартам. Минимальные требования у администрации и турфирм совпадают, но вопрос качественной процедуры сертификации назрел давно, и мы будем его поднимать.

— Как оценивается воздействие зоны на здоровье гидов? Получают ли они специальный статус?

— Cпециального статуса нет. Сегодня на туристических маршрутах безопасно. Как мы объясняем, за день в зоне человек может получить в худшем случае такую же дозу облучения, как за час в летящем самолете, что в 160 раз меньше, чем доза, полученная за одну флюорографию, и в 3600 раз меньше, чем за одно исследование компьютерной томографии всего тела. Поэтому давно стали возможны и многодневные туры, с ночевкой в зоне — мы предлагаем программы до 7 дней.

Но гиды — как работники зоны — проходят, конечно, индивидуальный дозиметрический контроль. Некоторые за пару лет могут посетить зону сотни раз.

Наша компания первой в мире разработала уникальную технологическую цепочку контроля: в сотрудничестве с Институтом радиационной защиты мы измеряем уровень цезия внутри организма. Работаем и над более совершенными методиками контроля других радионуклидов.

С этого года предлагаем данную процедуру и как отдельный продукт для туристов — если кто-то хочет убедиться, что после посещения зоны в организм не попало ничего вредного.

— В конце 2010 г. предпринимались попытки либерализировать доступ в зону для туристов. Почему эта инициатива провалилась? Стояли ли за ней усилия туроператоров?

— Нет, это была инициатива МЧС. Но министерство что-то не поделило с Генпрокуратурой, и последняя не только заблокировала решение, но и на полгода парализовала всю туристическую активность в зоне. Затем все вернулось на круги своя.

— Нужна ли такая либерализация? Может ли этот шаг вызвать снижение стоимости туров и увеличение потока?

— Цена в данном случае не является таким уж ключевым фактором. Не спорю, туры в Чернобыль дорогие. Прежде всего потому, что услуги самой зоны недешевы. Кроме того, дорого технологическое обеспечение, та же подготовка высококвалифицированных гидов. Да один дозиметр 200 долл. стоит!

Но в целом цены подъемные, особенно для иностранцев. Да, для украинцев стоило бы снизить размер взносов, сделать скидки для студентов.

Однако что на самом деле парит туроператоров и влияет на турпоток, так это время оформления заявок. Формально оно может составлять 10 дней, а на практике это обычно неделя. Но не все туристы готовы к столь долгосрочному планированию! Некоторые узнают о возможности съездить в Чернобыль в Киеве, а у них через пару дней самолет.

Если бы удалось сократить время рассмотрения заявок до одних суток (а в этом нет ничего сложного — при современных технологиях), думаю, только это привело бы к росту турпотока в полтора раза.

Вторая проблема — нам необходимо серьезно увеличить число разрешенных маршрутов и мест, дозволенных к посещению. Мы хорошо знаем зону, научное подразделение «Чернобыль Тур» создало уникальную и самую подробную в мире карту зоны, которую даже продаем как отдельный продукт. Поэтому мы знаем, какие интересные объекты и места уже безопасны, и готовимся подать предложения в администрацию зоны.

Еще одно узкое место на пути увеличения турпотока — не хватает мощностей для обслуживания посетителей, столовых, гостиниц. Недавно госагентство отремонтировало помещение и открыло хостел, ориентированный исключительно на туристов.

Но там должны иметь возможность строить свои объекты и турфирмы — ведь коммерческая деятельность в зонах отчуждения ведется: например, арендуются площадки под строительство солнечных электростанций. Монополии со стороны государства тут быть не должно — нас, скажем, уже не удовлетворяет качество ряда услуг, предлагаемых в зоне.

— Как вы собираетесь лоббировать свои интересы? Совпадают ли они у разных игроков рынка, готовы ли они объединяться? И готово ли вас слушать государство?

— Уже создана Ассоциация чернобыльских туроператоров, готовится ее первое расширенное собрание — будем пытаться продвигать и лоббировать наши интересы, договариваться о единых стандартах и т.д. Госагентство, как нам кажется, готово к диалогу. Ведь сегодня оно решает за счет туризма в т.ч. и вопрос коммуникации с общественностью, использует посещения туристов как возможность рассказать о том, какая работа проводится в зоне.

Я глубоко убежден, что туризм на местах радиационных аварий — это один из обязательных элементов ликвидации последствий катастрофы, о котором раньше никто не думал. После первого, острого периода, после дезактивации, когда снят верхний слой грунта, необходимо переходить к следующим этапам — социальной, политической, экономической реабилитации. И туризм тут может сыграть значительную роль — как за счет финансовых потоков, направляемых в пострадавшие регионы, так и за счет информационной, просветительской работы.

Кроме того, важной задачей туризма является возрождение причернобыльских территорий. Например, мы помогли открыть торговлю сувенирами на одном из КПП, активно работаем с Иванковским районом.

К нам японцы приезжают, официальные делегации из префектуры Фукусима — изучают опыт. Да, сегодня там еще нет туристов, едущих на место аварии. Но как элемент реабилитации они обязательно появятся.

— Кстати, одна из проблем Иванкова — новое хранилище радиоактивных отходов, против которого протестуют и местные жители. Возможен ли туризм на подобные современные инженерные объекты, обслуживающие технологический цикл АЭС? Можно ли за этот счет решить проблему радиофобии, снять неоправданные страхи общества?

— Конечно, хранилище нужно включать! Более того — оно есть в том списке, который мы хотим согласовать с госагентством.

Но, если честно, у меня как у эколога у самого к этому объекту есть несколько серьезных замечаний. Мне, например, очень не нравится, что его разместили в верховьях Днепра.

— Одним из «аттракционов», который ваша компания предлагает туристам, является посещение самоселов, людей, вопреки правилам поселившихся в зоне. Не считаете ли вы, что подношения от туристов могут стимулировать такую незаконную активность?

— У этих людей странный статус. С одной стороны, они нежелательные нелегалы, по закону их там быть не должно. С другой — они получают пенсии, соцуслуги, к их месту жительства ездит иногда автолавка, в администрации зоны есть управление, которое ими занимается. Значит, не такие уж они и нелегалы?

Да, мы водим к ним туристов, и многие из этих людей стали нашими хорошими друзьями. И мы помогаем им материально — ведь такие визиты требуют их времени. Конечно, никто не поедет жить в зону, «потому что там туристы что-то дадут» — это нелепо, эта проблема высосана из пальца.

— Одна из главных достопримечательностей зоны — мертвый город Припять. Однако звучат предостережения, что ветшающие здания становятся чрезвычайно опасны для посещения, и уже в ближайшее время придется столкнуться с необходимостью сносить их — в целях безопасности. Однако это весьма затратно — кто-то считал цену такого решения?

— Насколько я знаю, нет.

Припять — это важный объект культурного наследия. Сносить его — глупость.

Мое личное видение: нужно определить, какие районы оставить разрушаться естественным путем — ведь этот процесс сам по себе интересен ученым, строителям, биологам, прочим специалистам.

Особенно ценные с культурной точки зрения объекты нужно консервировать. В городе надо организовать цивилизованные смотровые площадки — чтобы за естественными процессами разрушения могли наблюдать туристы. Если не ходить под стенами рушащихся домов, угрозы нет — нужно только подходить к организации работы системно, цивилизованно, ответственно.

Научное подразделение «Чернобыль Тура» поднимает вопрос о включении зоны в список объектов культурного наследия ЮНЕСКО. Это мое программное желание, с самого момента основания компании.

Пока работает украинский национальный комитет Международного совета по памятникам и выдающимся местам. Ожидается, что в этом году Украина должна подать официальную заявку — это большой документ в сотни страниц. Затем ЮНЕСКО будет еще несколько лет ее рассматривать.

На самом деле я бы всех президентов, крупных чиновников и управленцев в обязательном порядке заставлял ездить в Чернобыль — чтобы продемонстрировать им цену неверных решений.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Украинская семья разбилась в Греции на самолете

По словам консула, погибшие были жителями Ровенской области

В Якутии 29 августа объявили днем траура по погибшим на...

Поисково-спасательные работы остановили 26 августа из-за опасности затопления...

Сорок горняков из подтопленной шахты «Мир» уже на...

Более ста человек остаются под землей, 18 из них не выходят на связь 

Загрузка...

Броня для первого лица

Лидеры государств, как и простые смертные, вынуждены передвигаться на автомобилях....

«Око небесное» Маши Берлинской

У нас — підкреслюю — на четвертому році війни(!) — жоден безпілотник не...

Навстречу китайским муравейникам

Хотите жить в просторной квартире — переезжайте в пригород

Исход из столицы

Эксперты компании «Альянс Новобуд», отслеживающие ситуацию на рынке...

Храните деньги дома

В строительную отрасль возвращаются инвестиции. Пока робко, но тенденции спроса на...

Финская модель

Микаэля Гранлунда призвали на службу в вооруженные силы Финляндии 7 лет назад. В...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка