Алексей Голубов: «Правительство должно наконец сказать, нужна ли государству химическая промышленность»

№ 5 (893) 1 — 7 февраля 2019 г. 30 Января 2019 5

Относительный подъем отечественного химпрома произошел в 2011—2012 гг. С тех пор ситуация в одной из базовых отраслей промышленности только ухудшалась. Почему так произошло, что нужно сделать для выхода из кризиса, а также о нынешних — пусть и небольших — достижениях химпредприятий рассказывает президент Союза химиков Украины Алексей ГОЛУБОВ.

Союз химиков объединяет все крупные предприятия и научно-проектные организации химической промышленности нашей страны. Собеседник «2000» в 1969 г. окончил Днепропетровский химико-технологический институт и за свою карьеру химика прошел все ступени служебной лестницы — от начальника смены химических производств до главного инженера «Ровноазота». Работал гендиректором комбината «Электрохимпром» (Узбекистан) — крупнейшего предприятия отрасли в Средней Азии и гендиректором химпредприятия на Кипре. Принимал участие в восстановлении и пуске завода по производству удобрений на Кубе (г. Съефуегос). С 1992-го по 2000 г. (с перерывом на 1994—1995 гг.) работал заместителем, а затем и первым заместителем министра промышленности. В 2000—2001 гг. трудился зампредседателя Госкомитета промполитики, а в 2001—2003 гг. — замгоссекретаря в Минпромполитики. Нынешнюю должность занимает с 1997 г.

Чем чреваты простои

— В 2011—2012 гг. украинский химпром пережил своего рода ренессанс. Поэтому для начала позволю себе процитировать часть вашего выступления на заседании AFEM в октябре 2012 г.:

«Сектор химической промышленности является важной частью украинской экономики. Он включает в себя около 50 крупных предприятий, а также более 6,5 тыс. средних и малых компаний. В них работают около 155 тыс. человек и производится более 6 тыс. наименований химической продукции. Внешнеторговый оборот украинского сектора химической промышленности достиг $14,46 млрд. в 2011 г. Экспорт химической отрасли составил около 10% всего экспорта страны, при этом доля химической промышленности в ВВП составила более 6%».

С тех пор прошло больше шести лет, они вместили в себя множество событий — значимых как для страны в целом, так и для украинской химической промышленности в частности. Как выглядят основные показатели работы отрасли сегодня? Какие кардинальные изменения с тех пор произошли?

— Похвастаться нам нечем. Назову только две цифры. Еще в 2011—2012 гг. химический комплекс перерабатывал 8,3—8,5 млрд. куб. м природного газа, который, как известно, является для химиков в основном технологическим сырьем, а не энергетическим ресурсом. А в 2017 г. потребление газа отраслью составило менее 2,3 млрд. куб. м. И это не оттого, что на заводах внедрили некие невероятные технологии. Предприятия банально простаивают. За последнее время исчезло 1,2 тыс. малых и средних химпредприятий. А количество работников отрасли сократилось более чем на 55 тыс. человек.

На данный момент имеется шесть заводов по производству азотных удобрений. Из них работают примерно на 60% мощности черкасский «Азот» и примерно на 40% загрузки ровенский «Азот» (перерабатывает привозной аммиак). Простаивают каменский «ДнепрАзот», Северодонецкое объединение «Азот» и Одесский припортовый завод. Работу горловского «Стирола», который находится на неподконтрольной территории и простаивает с апреля 2014 г., восстановить в будущем будет невероятно сложно.

Раньше химики не только полностью обеспечивали азотными удобрениями украинских аграриев, но и львиную долю произведенной продукции поставляли за рубеж. Так, если в 2011-м экспорт всей химической продукции составил примерно 5,15 млрд. т, то за 9 мес. 2018 г. — лишь 1,22 млрд. т. Т. е. страна практически полностью прекратила внешние поставки аммиака и аммиачной селитры, а экспорт карбамида сократился на порядок. Так, если раньше отечественные химпредприятия экспортировали до 3,7 млн. т карбамида, то в прошлом году — не более 300 тыс. т. Поэтому говорить о каких-то успехах не приходится.

А что собой представляет нормально функционирующая химическая отрасль и как она вписывается в экономику государства? У 20 наиболее экономически развитых стран мира доля химпрома в ВВП составляет 12—18%. У нас в наиболее удачном 2011 г. этот показатель был на уровне примерно 6,2%, сейчас — не более 4%.

В ведущих государствах такое внимание уделяется химической отрасли потому, что она оказывает влияние на развитие каждой отрасли экономики любой страны. Аграрный сектор, металлургия, машиностроение, фармация, ТЭК и т. д. — везде используется продукция химпрома. И если ты не производишь ее у себя, то должен завозить из-за рубежа, следовательно — тратить валюту. Так, за 9 мес. 2018 г. импорт химической продукции составил около $6,3 млрд. — отрицательный внешнеторговый баланс отрасли более $5 млрд. Если в 2011 г. импорт занимал 67% в товарообороте химпродукции, то теперь его доля превысила 80%.

— Пройдена ли нижняя точка падения отрасли? Во всяком случае, если верить данным пояснительной записки к госбюджету на 2019 г., то некоторые основания для оптимизма существуют. Цитирую документ:

«Химическая промышленность в период с января по июль 2018 г. выросла на 33,8% по сравнению с аналогичным периодом 2017 г. — это наибольший показатель прироста среди всех отраслей промышленности».

Что по этому поводу думаете вы? Какова роль завода «Карпатнефтехим» в общем подъеме химпрома?

— Да, впервые за последние несколько лет химпром имеет положительную динамику роста объема производства. Но этот рост практически от дна (надеюсь, мы от него уже оттолкнулись). И произошел он в основном благодаря восстановлению деятельности калушского предприятия «Карпатнефтехим», которое простояло до этого пять лет. Союз химиков совместно с Федерацией работодателей и некоторыми народными депутатами добились, чтобы с сырья, используемого предприятием для производства, сняли акциз. В результате чего завод приобрел положительную рентабельность. И если сейчас убрать из статистики показатели карпатцев, то общий рост в отрасли окажется в пределах 3%.

Следует отдать должное собственнику и руководству «Карпатнефтехима», которым даже после пятилетнего простоя удалось сохранить кадровый костяк. Это главное. Необходимо отдать должное инвестору, который единственный за все годы независимости ввел на предприятии новые мощности. Я имею в виду установки по выпуску полиэтилена, хлора и каустика, суспензионного поливинилхлорида. Эта промышленная площадка планомерно развивается. «Карпатнефтехим» — одно из немногих предприятий в Украине, которое постоянно внедряет новые технологии, сокращает ресурсо- и энергопотребление. Успешной работой в последние годы отличаются также компании «Укрпластик» (Киев) и Завод технического углерода (Кременчуг).

— Насколько сложно запустить работу химпредприятия, простоявшего столь длительный период?

— Каждый пуск большого аммиака даже после кратковременной остановки — это около $500 тыс., выброшенных на ветер. А при длительных простоях расходы вырастают в разы. Ведь пока происходит наладка режима, потребление газа идет, а выход готовой продукции отсутствует.

— Вы говорили о невозможности восстановления работы «Стирола», даже если Горловка вернется под контроль украинских властей. На чем основан такой пессимизм?

— Хоть завод до сих пор не порезали на металлолом и даже звучали залихватские речи нынешних донецких «руководителей» о скором запуске предприятия, сделать это невозможно. Местные «власти» знали, что при производстве азотной кислоты используются платинородиевые катализаторы, поэтому весь благородный металл с завода был сразу же реквизирован.

Далее на «Стироле» изъяли все подвижные и грузоподъемные механизмы (автомобили, бульдозеры, автокраны, тракторы и пр.) — всего около 135 единиц техники. Пока инвестор в течение трех лет удерживал на заводе кадры, выплачивая им 2/3 зарплаты, о каком-то будущем можно было бы говорить. Но сейчас на предприятии из 3,5 тыс. сотрудников остались буквально несколько сотен человек, многие уехали работать в Россию, Польшу, Турцию, Алжир и другие страны.

И даже когда произойдет возврат этой территории, возобновить работу предприятия быстрыми темпами будет невозможно прежде всего из-за кадрового дефицита. У нас сейчас и на других заводах химпрома людей не хватает. Еще в 2014—2015 гг. мы планировали в случае освобождения Горловки завозить на «Стирол» специалистов с других предприятий вахтовым методом. Соберем людей из Ровно, Черкасс и Одессы, пригласим всех пенсионеров (в отрасли мужчины уходят на пенсию в 50 лет). Но сейчас и это уже нереально, т. к. такого количества специалистов для вахтового метода работы собрать невозможно.

— Насколько этот завод опасен в своем нынешнем состоянии?

— Практически не опасен. Конечно, если его подорвут, то беды наделают. А так еще перед захватом предприятия инвестор переработал в готовую продукцию (минудобрения) все остатки аммиака.

Аппаратные стратегии

— В сентябре 2018-го в Союзе химиков состоялось совещание по вопросу разработки Стратегии химической промышленности до 2030 г. Кто готовил этот документ? Какие основные препоны на пути внедрения стратегии видите вы?

— К разработке проекта стратегии были привлечены Союз химиков, Федерация работодателей, представители бизнеса, профильный институт ГП «Черкасский НИИТЭХИМ», представители НАНУ и другие эксперты. А 24 января этого года мы официально презентовали этот проект на площадке ФРУ, где свое видение принятия и реализации документа высказали представители аграрного комплекса, Минэкономразвития и других ведомств. Теперь главный вопрос — услышит ли нас правительство?

Союз химиков совместно с отраслевым профсоюзом направил более десятка писем на имя премьер-министра Владимира Гройсмана. А до этого не меньшее количество корреспонденций отправили его предшественнику Арсению Яценюку. Когда начались обвальные процессы в отрасли, мы, во-первых, просили не ликвидировать Министерство промышленной политики Украины, во-вторых, организовать совещание с руководителями крупных химпредприятий, собственниками, представителями министерств под эгидой премьер-министра и обсудить состояние химической промышленности. И если наша отрасль востребована, то давайте вместе искать пути выхода из кризиса.

Но все письма спускались на уровень замминистра экономики, и бумагам никто никакого хода не давал. Более того, Яценюку говорили, что если значительно подорожает газ, то закроются все украинские предприятия по производству минеральных удобрений. Но экс-премьера это абсолютно не смутило, и он заявил, что мы купим необходимое количество удобрений в Польше. Он даже не понимал, что у западных соседей просто нет мощностей по выпуску таких объемов агрохимии!

Кроме того, с химиками не хотели говорить, так как у них, мол, нет никакой программы действий. Вот мы и приняли решение разработать отраслевую стратегию, в которой покажем наши возможности в обеспечении внутреннего рынка, роста экспортного потенциала, импортозамещения и расскажем о влиянии химпрома на экономику страны в целом.

Стратегия определяет 10 основных приоритетов развития отрасли. В частности: создание конкурентной сырьевой базы, модернизация и создание новых химических производств, развитие внутриотраслевых технологических цепочек на базе действующих предприятий, выпуск продукции высокого технологического передела, современное агрохимическое обеспечение АПК, эффективное импортозамещение и др.

При разработке проекта были учтены не только особенности ситуации внутри страны, но и основные мировые тенденции развития химпрома. Например, переход от сырьевой модели к производству продукции с высокой добавленной стоимостью, внедрение ресурсосберегающих и возобновляемых технологий, повышение безопасности производства и внедрение решений, которые позволят приблизить потребление сырьевых и энергетических ресурсов к европейскому уровню.

Реализация стратегии позволит, во-первых, довести долю отечественной продукции на внутреннем товарном рынке в период до 2030 г. в сегменте азотных удобрений до 80%, комплексных удобрений — до 35—40%, средств защиты растений (СЗР) — до 30%. Во-вторых, снизить долю импортной продукции на внутреннем товарном рынке в сегменте основной химии и минеральных удобрений до 40%. В-третьих, довести уровень обеспечения отечественным сырьем основной химии и минудобрений до 60—65%.

Выполнение стратегии разбито на три этапа. Прежде всего ожидается восстановление динамики и объемов производства к докризисному уровню. На втором этапе запланирована реализация основных отраслевых значимых инвестиционных проектов, создание надлежащих институциональных и регуляторных условий для развития промышленности. На третьем произойдет реализация высокотехнологичных проектов и обеспечение системного действия всех инструментов и механизмов для создания инновационно-инвестиционной модели развития отрасли.

— Каково будущее Одесского припортового завода (ОПЗ)? Именно это предприятие по какой-то причине чаще других попадает в заголовки новостей в качестве примера коррупции и бесхозяйственности.

— ОПЗ — лучшее предприятие отрасли этой категории. Не только в Украине и странах бывшего СССР, но и в Европе. Такие заводы укрепляют экономику любой страны, но только, к сожалению, не Украины. С августа 2018 г. завод простаивает, а какие действия предприняло правительство, ответственное за экономику страны и деятельность госпредприятия в частности? Фонд госимущества (управляющий орган) советует руководству увольнять людей. А для подготовки специалиста-химика высокой категории необходимо 5—7 лет. В результате с ОПЗ с 2018 г. по настоящее время уволилось более 700 человек, а с «ДнепрАзота» — 990. Сегодня мы теряем человеческие ресурсы, на подготовку которых потребуются многие годы.

Будущее предприятия зависит от руководства страны и от понимания им ситуации. Вы знаете, что ОПЗ несколько раз пытались продать, при этом цена на него постоянно снижается. Если в 2009—2010 гг. завод оценивали в $1 млрд., то последний раз его пытались продать за $150 млн. Сейчас говорят, что нужно снизить цену до $50 млн.

При нынешней ситуации с газом без прихода инвестора это предприятие работать не сможет. И не потому, что завод вдруг стал плохим. Когда ОПЗ работал на полную мощность, у него были лучшие показатели по расходу природного газа на производство тонны продукции среди всех аналогичных предприятий СНГ. На заводе постоянно проводили модернизацию и реконструкцию агрегатов. Сравним. В 1990 г. в среднем по предприятиям химпрома Украины расходовалось 1640 куб. м газа на выпуск тонны аммиака. В 2012 г. этот показатель составлял ниже 1100 куб. м газа, а на ОПЗ — не превышал 1050 куб. м!

Но давайте посмотрим на цены основного сырья для азотчиков — природного газа. Если для Беларуси на границе с Россией газ стоит $129/тыс. куб. м, а на местные химпредприятия он попадает по цене не выше $250/тыс. куб. м, то для российских предприятий газ стоит вообще в пределах $70—80/тыс. куб. м. У наших химзаводов расходы газа на производство продукции ниже на 12—15%, но стоимость сырья для украинцев выше в разы!

Т. е. для российских и белорусских химиков демпинг на нашем рынке чреват лишь потерей какой-то части прибыли. Если же украинские заводы упадут на такой уровень цен, то однозначно уйдут в убыток. Ведь в Украине самая высокая цена на природный газ в мире! Газ для заводов стоит около $415/тыс. куб. м.

Я не знаю еще какого-то примера, где бы государство столь откровенно поддерживало газового монополиста. НАК «Нафтогаз Украины» жирует, но при этом отечественная промышленность лежит. Не только же химики страдают, но и аграрии, и металлурги, и энергетический комплекс, да и население в целом. Сознательно это делается либо по незнанию, но пока со стороны правительства я не вижу хоть каких-то потуг поднять тяжелую индустрию, в т. ч. и химическую промышленность.

— А как работают химпредприятия Западной и Восточной Европы? Сомневаюсь, что для всех них действуют льготные цены на газ.

— Цены на европейских рынках готовой химической продукции значительно выше, а цены на природный газ все же ниже, чем у нас.

Выход светлых

— Какие внешние рынки украинский химпром приобрел и потерял за последние годы? Какова динамика внешних поставок отечественных предприятий за этот период?

— Сегодня выросли общие поставки украинской химической продукции в страны Евросоюза. Особенно когда возобновил работу «Карпатнефтехим». Сейчас мы не конкурируем на рынке удобрений. В прошлом году вообще не экспортировалась селитра. А карбамида поставлено только 240 тыс. т (это при потенциальных экспортных возможностях до 3,7 млн. т).

Пока еще поставляются за рубеж лакокрасочная продукция и первичные пластики. Гораздо хуже обстоят дела с шинной промышленностью, скорее всего, развития она не получит, т. к. отсутствует основное сырье — каучук. Для выпуска каучука нужно сырье — широкая фракция легких углеводородов, которая получается при производстве нефтепродуктов. Но у нас все нефтеперерабатывающие заводы стоят. Один только Кременчугский НПЗ работает, да и то не на полную мощность.

В советское время Украина ежегодно перерабатывала на своих НПЗ 61 млн. т нефти, из них самостоятельно добывала около 4 млн. т, а сейчас — только 2 млн. т. Но нужно переработать хотя бы эти объемы! Этого не происходит. А в чем беда наших нефтеперегонных заводов? Есть такое понятие, как «выход светлых продуктов» (бензина и дизельного топлива). На отечественных заводах этот показатель составлял около 52%, в то же время в мире он доходил до 90%. Отсюда и экономика готовой продукции.

Да, требуются огромные затраты на модернизацию наших НПЗ, но это необходимо, как и создание условий для прихода иностранных инвесторов. Мы закупаем за границей около 10—12 млн. т топлива ежегодно. Никакой валюты не хватит с такой экономической политикой. Я предполагаю, что в стране есть несколько влиятельных персон, которые оседлали импортные потоки нефтепродуктов. И именно с их подачи уничтожается украинская нефтепереработка.

Еще один пример государственной бесхозяйственности. В советское время мы перевозили по Днепру 60 млн. т различных грузов, сейчас — 5 млн. т. Каждый миллион тонн продукции, перевезенный водным транспортом, сокращает примерно на миллиард гривен расходы на ремонт и содержание автодорог. Мининфраструктуры продолжает бороться с перевесом грузового автотранспорта, потратив только на автомобильные весы примерно 480 млн. грн. А на расчистку и углубление Днепра три года назад нужно было потратить около 35 млн. грн. Вот и скажите, что все это делается не специально. По моим сведениям, развитию водного транспорта в Украине главным образом противятся лоббисты «Укрзалізниці» — ведомства, которое из года в год снижает объемы грузоперевозок и ухудшает качество услуг.

— Как объяснить наличие дефицита минеральных удобрений в Украине при параллельном существовании в нашей стране мощнейших заводов по их производству? Известно, что раньше наши производители страдали от недобросовестной конкуренции со стороны российских поставщиков удобрений. Но ведь были введены антидемпинговые пошлины на удобрения из РФ, а наши заводы все равно простаивают. В чем причина? При этом украинские аграрии обвиняли заводы группы Ostchem в монопольно высоких ценах на удобрения. Сколько в этих утверждениях правды, а сколько домыслов?

— Истина где-то посередине. Правительство должно обеспечить нормальные условия для работы промышленности. К примеру, на днях директор «Ровноазота» сообщил об остановке производства известково-аммиачной селитры. Почему? Нет аммиака. По какой причине? По иску какого-то банка арестовали цистерны с аммиаком, которые следовали в Ровно из Черкасс. Я не могу себе представить, чтобы, например, при правительстве Валерия Пустовойтенко простаивали гиганты отрасли, а сырье перевозили на расстояние в 70 км в течение 5 дней! Не понимаем, что творим? Недостаточно воли или профессионализма?

В 2011—2012 гг. на внутреннем рынке химпродукции отечественные товары занимали около 35%, сейчас — менее 20%. Совокупные мощности по производству украинских минудобрений составляют 8,5 млн. т в год (из них 7,8 млн. т азотных). В прошлом году нашим аграрии внесли около 5,7 млн. т. удобрений всех видов. Т. е. азотным удобрениям мы перекрываем потребности АПК практически в два раза.

Насчет обвинения в высоких ценах на азотные удобрения скажу так. Средняя рентабельность по химической отрасли за 9 мес. 2018 г. составила 1,3%, а в секторе производства минеральных удобрений — минус 3%. У аграриев же, по информации в СМИ, рентабельность более 30%. Этому можно только радоваться, но в чем виноваты химики?

Сельхозпроизводители, конечно же, хотят покупать удобрения по более низким ценам. И хотя химики не скрывают калькуляцию затрат на производство удобрений, аграриев прельщает более дешевая российская агрохимия. Но я знаю, чем все это закончится. Как только руками селян неосознанно уничтожат производство украинских удобрений, цены на российскую агрохимию моментально вырастут, и значительно. Так, в 2016 г. в период остановки наших заводов-производителей, когда на рынке были в основном российские минеральные удобрения, цены на них выросли примерно на 25%.

Для оптимизации цены на удобрения мы неоднократно просили правительство допустить химиков к добыче газа. Ведь имея собственное сырье, мы будем получать и более дешевый конечный продукт. Но против такого предложения резко выступило руководство НАК «Нафтогаз Украины», глава которого заявил, что нечего плодить для них конкурентов.

При последней попытке приватизировать ОПЗ бизнесмен из Катара готов был купить предприятие со всеми долгами с единственным условием — допустить его с новыми технологиями к добыче природного газа на глубине до 7 км. Ему отказали. Табу на разработку газовых месторождений, к сожалению, существует не только для иностранцев, но и для отечественного бизнеса.

— Каково сегодняшнее состояние предприятий горно-химической промышленности? Известно, что существовали карьеры по добыче серы в Новом Роздоле и Яворове на Львовщине. Шахты в Стебнике (Львовская обл.) и карьеры в Калуше (Ивано-Франковская обл.) по добыче калийных руд.

— Горной химии мы практически лишились, хотя этот сектор был действительно развит в Украине. Всего того, что вы перечислили, сегодня уже нет. Дело в том, что вся горная химия во времена СССР была планово убыточной, ведь это довольно затратное хозяйство. Но оно дотировалось за счет прибыли других химпредприятий.

Серу мы уже не будем добывать, т. к. карьеры давно затоплены. И на их месте что в Новом Роздоле, что в Яворове сейчас красивые озера с базами отдыха по периметру. Та же участь постигла карьер в Калуше и шахту в Стебнике — они тоже были затоплены (т. н. «мокрая консервация»).

В 2011—2012 гг. по выпуску разных видов минудобрений Украина входила где в тройку, где в пятерку мировых поставщиков. Но при этом мы не имели ни одного вида собственного сырья для их производства. Например, в 2002 г. Россия перестала поставлять на украинские предприятия апатитовый концентрат. Но мы к этому готовились и безболезненно заменили сырье из РФ фосфоритами из Северной Африки. Калий закупаем в Беларуси.

В то же время в нашей стране имеются достаточные залежи минеральных ресурсов. Например, в Житомирской области находится Стремигородское месторождение апатит-ильменитовых руд. Существовал проект, по которому планировалось в конечном итоге добывать 12 млн. т руды в год. При такой нагрузке карьер разрабатывался бы в течение 45 лет. Собирались ежегодно добывать 350 тыс. т ильменитового концентрата для производства двуокиси титана и титановой губки, которая, в свою очередь, предназначена для получения титановых слитков.

Также планировалось выпускать 600 тыс. т. апатитового концентрата, превосходящего по качественным характеристикам хибинские апатиты. Такого количества апатитового концентрата нам бы хватило, чтобы закрыть все сырьевые вопросы производства сложных фосфорных удобрений в Украине.

(Хибины — горный массив на Кольском полуострове в РФ, на территории которого расположены крупнейшие месторождения апатит-нефелиновых руд.В. Д.).

Вторая часть проекта — металлургическая. Предполагался ежегодный выпуск около 1 млн. т стали, около 800 тыс. т чугуна, обогащенного вольфрамом, чистого вольфрама. И в итоге — выйти на производство 20 тыс. т титанового листа.

Колоссальный проект, который требовал в 2005—2007 гг. инвестиций на уровне $2—2,5 млрд. Однако эти намерения так и остались нереализованными. К сожалению, ушел из жизни автор и владелец этого проекта. Но что я хочу сказать? У нас есть возможность обеспечить себя фосфорным сырьем, ильменитовым концентратом, калийными солями, природным газом — т. е. всем сырьем для производства минеральных удобрений — и выдержать любую конкуренцию на внутреннем и внешнем рынке.

Добыча серы возобновлена не будет, т. к. карьерный способ производства значительно дороже, чем извлечение серы из газа с себестоимостью на уровне $20 за тонну. А у нас при карьерной добыче этот показатель составлял около $120/т.

Поэтому в Стратегии развития химической отрасли Украины много внимания уделено в т. ч. и горной химии. Если политика государства развернется лицом к инвестору, то отрасль ждут самые светлые перспективы.

Например, сильный интерес к титановому производству в Украине проявляют американцы. Известно, что практически весь титан для авиационной промышленности США закупается в РФ у корпорации ВСМПО-АВИСМА. А отечественные предприятия поставляют титановую губку для АВИСМА.

Учитывая, что многие российские компании находятся под международными санкциями, американцы рассматривают два варианта инвестиций в титан — либо в Китае, либо в Украине. Причем в приоритете, как вы понимаете, именно наша страна. Используй Кабмин все эти козыри, в Украине никогда и войны бы не было, если бы у нас крепко внедрился американский бизнес.

Для мировой экономики в последние годы характерно получение выгоды от слияния и поглощения крупных национальных и транснациональных компаний, и особенно это присуще химической отрасли. Мегасделки между такими компаниями с громкими именами, как Bayer — Monsanto, Dow Chemical — DuPont, ChemChina — Syngenta и др., служат тому подтверждением.

Похоже, что поведение правящей элиты Украины по принципу «собаки на сене» или «ни себе, ни людям» приведет к тому, что мировой бизнес окончательно потеряет интерес к Украине и будет искать свою выгоду в других странах. Выиграет ли от этого Украина? И хватит ли ума у нашей правящей элиты изменить ситуацию в экономике к лучшему? Сомневаюсь! Без профессионалов в любой сфере жизнедеятельности страны решить эту задачу невозможно! Остается надеяться на перемены, которые ожидают страну в недалеком будущем.

Справка «2000»

Союз химиков Украины:

02002, Киев, ул. Е. Сверстюка, 15,

тел./факс: +380 (44) 516-5832, тел. +380 (44) 516-5976,

www.chem.org.ua, office@chem.org.ua

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Вполне молодой космический возраст

КБ «Южное» может стать базой для формирования украинского аналога Силиконовой...

Фортуна с удавкой на шее

Водоемы для разведения рыбы надо сдавать в аренду за символическую плату, а...

Зачем Минэкологии ремонтирует больницы и строит...

Проект строительства забора (даже не сам забор!) в Кременецком ботсаду обошелся...

Планета меняет климат, пытаясь избавиться от людей

Борьба с глобальным потеплением потихоньку трансформировалась в борьбу с глобальным...

Е-40: а не отравить ли Украину радиацией?

Это не наш стронций загрязнил реку. Он прилетел из Украины. Так пусть и плывет туда же

Загрузка...

Заговор веганов или провал экономики

За два месяца 2019 г. отечественные производители мяса могут похвастаться лишь...

Беспредельная любовь Родины

Пока украинские работодатели выказывают озабоченность из-за оттока рабочей силы,...

Про ліс Буковини, держрекетирів і місцеве судочинство

Чернівецьке обласне управління лісового і мисливського господарства (ОУЛМГ) до...

Вінниччина — центр креативних рішень

Вінниця поставила собі за мету — повернути в Україну діброви

Спасти мир, не вставая с дивана

Блокада китобойных судов, захват морских буровых платформ, опасные полеты над...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Лентаинформ
Загрузка...
Ошибка