Где военным набраться сил и пролечиться?

07 Июня 2019 1.5

Период отпусков — как и где военному человеку, участнику боевых действий или военному пенсионеру, оформить путевку, пройти реабилитацию и отдохнуть?

Меньше в пять раз

Военнослужащих, членов их семей и семей погибших военных, работников ВСУ, сопровождающих инвалидов войны I группы на санаторно-курортное лечение, могут направлять на организованный отдых из военной части, если у них есть один из диагнозов, определенных приказом Минобороны №703 от 9 декабря 2015 г. Санаторно-курортные путевки предоставляют раз в год на основании решения санаторно-курортных отборочных комиссий. А вот реабилитацию можно проходить в текущем году неоднократно. Главное условие -- заключение врачебной комиссии. Участникам боевых действий, уже не являющихся военнослужащими, для получения путевки следует обращаться в органы соцзащиты.

Такие путевки бесплатные для участников боевых действий и лиц, направленных на медицинскую и медико-психологическую реабилитацию после этапа лечения и с надлежащим выводом госпитальных ВВК. Другие желающие получают эти путевки по сниженной стоимости. 25% стоимости платят военнослужащие, а 50% -- члены их семей. Воспользоваться скидками могут только те из них, чей доход не превышает трех прожиточных минимумов.

С другой стороны, с 2014 г. из-за законодательных ограничений уменьшилась возможность действующих военнослужащих в льготном режиме поехать в санаторно-курортные учреждения (СКУ). Медицинская реабилитация предоставляется бесплатно исключительно после госпитального лечения. То есть условием направления на медицинскую или медико-психологическую реабилитацию является предварительное пребывание на госпитальном этапе. Санаторно-курортные отборочные комиссии рассматривают персональные показания и противопоказания для пребывания военнослужащего в ведомственных СКУ.

Существует сеть заведений, где военные могут поправить здоровье. Это центры медицинской реабилитации и санаторного лечения «Трускавецкий», «Пуща-Водица», центральные военные санатории «Хмельник» и «Приморский», санаторные отделения военно-медицинских клинических центров Центрального и Южного регионов, специализированные реабилитационные подразделения на базе Главного военного клинического госпиталя, Военно-медицинского клинического центра Западного региона, госпиталя в Староконстантинове и Военно-медицинского клинического центра профессиональной патологии.

Их общий коечный фонд составляет около 2 тыс. мест. Это немного, ибо после аннексии Крыма Минобороны потеряло более 4,3 тыс. койко-мест в здравницах. Всего до войны 89 тыс. наших военных могли круглогодично оздоровляться. Теперь эти резервы уменьшилась примерно в пять раз.

Полный контроль

Минобороны стремится эффективно распределять средства, выделенные на медицинскую сферу, чтобы развивать собственные заведения реабилитации. Речь идет не только об увеличении койко-мест, что понемногу происходит, или о капремонтах. Ведомственная реабилитология осваивает новые методики восстановления в соответствии с профилем учреждения.

-- Министерство обороны имеет 9 реабилитационных учреждений, -- рассказывает руководитель Главного военно-медицинского управления, начальник медицинской службы ВСУ генерал-майор медицинской службы Игорь Хоменко.

-- С начала 2019-го почти 1,8 тыс. военнослужащих прошли санаторно-курортное лечение, из них 314 -- участники АТО и ООС. Медицинскую и медико-психологическую реабилитацию за это время прошли 937 человек, в основном участники боевых действий. В прошлом году восстановительное лечение получили более 7 тыс., из них почти 4,6 тыс. имеют статус УБД. Физическую реабилитацию получили 237 военнослужащих, в основном те, кто воевал. На санаторно-курортное лечение в 2019 г. запланировано более 11 тыс. путевок.

-- Насколько система распределения путевок справедлива и доступна?

-- Все эти путевки распределены через военкоматы на оперативные командования. Если бы теоретически почти 300 тыс. человек захотели одновременно ехать, они долго ждали бы своей очереди. Однако, к сожалению, загруженность наших санаториев не превышает 80%, ведь в холодный сезон мало кто едет отдыхать. А еще правительственное постановление в 2014 г. ограничило возможности действующих военных на льготное санаторно-курортное обеспечение. Мы давно пытаемся изменить такое положение вещей.

-- После того как мы остались без Крыма и прекратилось разбазаривание земель МО, удалось начать восстановление ведомственного санаторно-реабилитационного ресурса?

-- Большинство санаториев самоокупающиеся. Им в этом году госбюджет предусмотрел всего 36 млн. грн., но они способны развиваться за счет платных путевок и услуг. Все зависит от успешности менеджмента. Приятно констатировать, что в «Пуще-Водице» идет масштабный ремонт, «Хмельник» расширился с 280 до 325 койко-мест. В «Трускавецком» и «Приморском» восстанавливаем корпуса. В «Приморском» на Азове начинали с 40 коек, уже имеем 100 и вскоре выйдем на 200. Здесь закладываем современный военный санаторий.

Настоящая реанимация ожидает бывший черноморский санаторий «Лермонтовский», где мы будем поднимать многопрофильный Центр медицинской реабилитации и санаторного лечения «Одесса» на 400 мест с круглогодичным функционированием. Тут надо вложить много усилий и ресурсов. Ведь получили мы его от прошлых владельцев в полуразрушенном состоянии. Уже изыскали 4 млн. грн. на закупку для него оборудования. Это наш первый санаторий на Черном море, отвоеванный вместе с Минюстом.

В свое время Минобороны постоянно теряло такие заведения на Черноморском побережье. «Лермонтовский» тоже потерял часть территории, зданий. И этим должна заниматься прокуратура. Я так понимаю, что кое-кто имел вполне конкретные планы на большой участок побережья. А теперь эти люди обвиняют нас в рейдерстве. Некоторые известные народные депутаты публично поддерживали эти голословные обвинения. На самом деле после 2014-го мы начали возвращать объекты военно-медицинской инфраструктуры. Вот и в упомянутый объект в Одессе вложимся, и люди будут охотно туда ездить. После «апгрейда» здесь смогут оздоравливаться ежегодно около 6 тыс. человек. В этом поможет современное реабилитационное оборудование.

-- Как достичь адекватной конкурентности в предоставлении услуг такими заведениями? Наверное, нужны свежие идеи?

- Мы активно работаем в этом направлении. Руководителям санаториев я говорю: не тратьте деньги на оборудование -- с этим поможем. Вкладывайтесь в создание комфортных условий. К примеру, мы приобрели за 1,8 млн. грн. флюорограф для «Пущи-Водицы». И нам следует увеличивать количество заведений реабилитации. В Словакии, где численность вооруженных сил составляет 16 500 человек, функционирует 4 военных санатория. А наша армия числом поболее -- 250 тыс.

Но есть нюанс. Еще до событий 2014-го Минобороны постоянно теряло рекреационные ресурсы: их различными способами «отжимали» другие ведомства, влиятельные бизнес-группы и персоны. Это такие предприятия, как Центральный военный санаторий «Ялтинский», военные туристские базы «Севастополь» и «Кичкинэ». Их возврат лежит в контексте возвращения Крыма. А относительно других заведений мы готовы работать и расширять военную инфраструктуру реабилитации.

-- На примере госзакупок для военно-медицинской службы вы показали, как можно эффективно использовать средства и экономить. Касается ли эта практика и темы реабилитации?

-- Непременно. Нужен полный контроль над расходом средств. Речь о закупке оборудования для санаториев. Тот же флюорограф для «Пущи-Водицы» куплен по ощутимо меньшей цене, чем нам предлагали. И об этом знают начальники санаториев. Если выявим факты нецелесообразных расходов, на фамилии и звания смотреть не будем: все ответят по закону.

Сфера работы психологов

-- Насколько реабилитация наших военных приближена к стандартам НАТО?

-- Во многих натовских странах за реабилитацию военных отвечает медслужба. Мы же занимаемся исключительно ее медицинским аспектом. Планируем создать мощные реабилитационно-медицинские клинические центры. Во-первых, это Ирпень, а также Винница. Каждый – со своей спецификой.

Нам помогают. К примеру, страны НАТО поставляют в Ирпенский госпиталь реабилитационное оборудование на 60 тыс. евро. На днях в нем побывала делегация Офиса Агентства НАТО по поддержке и снабжению (NSPA) и передала медицинское реабилитационное оборудование, восстанавливающее двигательную активность конечностей после черепно-мозговых травм, инсультов. А для учебно-спортивной базы зимних видов спорта «Тисовец» наши партнеры передали микроавтобус.

Кстати, в Ирпене уже создано отделение ампутантов, планируем там открыть спинальное отделение. В таких комплексах больной будет находиться с самого начала -- после операции, лечения и до тех пор, пока выздоровеет не только физически, но и психологически. Это важно, ибо известна статистика самоубийств после той же войны во Вьетнаме или афганской кампании. Это забота медицинской психологии. И это проблема, ведь таких специалистов будто бы готовят, но уровень их подготовки не соответствует вызовам, стоящим перед нами.

-- Какова специфика подготовки военных реабилитологов? Знаю, что в отделении восстановительного лечения ВМКЦ Западного региона прошли лечение и реабилитацию более 1200 пациентов.

-- Украинская военно-медицинская академия именно таких специалистов специально не готовила. Поэтому следует открывать спецкурсы. Если честно, до войны никогда не думали, что придется заниматься масштабной и длительной реабилитацией военных. Раньше у нас было понятие «санаторно-курортное лечение», а вот о реабилитации даже не слышали. А о медико-психологической реабилитации тем более. Теперь четко понимаем: это отдельное направление, сфера работы психологов. Военные должны быть людьми с нормальной психикой после пережитых ранений и стрессов.

На днях встретился со знакомым, у которого ампутированы обе ноги. Он прошел комплекс реабилитации в Ирпенском госпитале. Сейчас этот человек поднимается на Говерлу, прыгает с парашютом и помогает таким же, как и сам, восстановиться и быть уверенным в будущем. Это яркий пример того, как следует сопровождать военнослужащего, -- от ранения до полного физического и психологического выздоровления. Некоторые протезированные даже продолжают службу в армии. Это молодое направление военной медицины, где нам не хватает специалистов.

-- Можно сказать, что Украина -- полигон для производителей реабилитационного оборудования и применения достижений иностранных коллег?

-- Да, они сотрудничают с нами. Из своего госпиталя в ФРГ американские коллеги постоянно прилетают к нам, приходят на операции, изучают опыт. Даже на его основе вносят коррективы в свои протоколы. В общем, лечение за рубежом прошел 461 военнослужащий ВСУ -- преимущественно в Германии, Эстонии, Литве, Болгарии. К примеру, эстонские коллеги открыли новое направление -- занялись реабилитацией женщин-военнослужащих. Сейчас туда полетели наши специалисты, чтобы изучить эту интересную методику.

Недавно в аэропорту «Борисполь» мы передавали немецким партнерам наших раненых. Они признают: военно-медицинская служба ВСУ приобрела значительно лучшие профессиональные качества. Сейчас мы уже не отдаем иностранцам непосредственно раненых, а только тех, чье лечение предусматривает комплекс процедур продолжительностью от нескольких месяцев до лет. Там не спасают жизни, а восстанавливают определенные функции.

-- Будете внедрять элементы Медицинской информационной системы в сферу реабилитации?

-- Существует программа правительства США по внедрению Медицинской информационной системы для ВСУ (программа USAI-IT. -- Авт.). Очень хотим создать эту автоматизированную систему (разработчик программного обеспечения -- компания Dr. ELEKS -- Авт.).

Сопровождение раненого начинается с первого уровня -- с поля боя, и продолжается на всех этапах, до реабилитации (введен стандарт НАТО -- четыре уровня оказания медицинской помощи). На каждой стадии в наших заведениях можно будет видеть историю больного: анализы, исследования, снимки, манипуляции, операции и т. д. Это облегчит нам задачу. То есть в реабилитационном центре тоже будут видеть эту историю и лучше представлять тактику взаимодействия с конкретным пациентом. Здесь помогают американские партнеры. Начинаем сейчас с 28 рабочих мест такой системы. А надо их обустроить тысячи. Военные медики уже проходят соответствующие тренинги, обучение не проблема. Главный традиционный вызов -- ресурс.

-- То есть, финансирование военной медицины до сих пор оставляет желать лучшего?

-- К сожалению, нам особо не добавили денег по сравнению с прошлым годом. Мы просили 1 млрд. грн., а получили 555 млн. То есть по всем направлениям средств не хватает, хотя и не так критично, как раньше. На следующий год будем просить более 1 млрд. грн. в соответствии с самыми необходимыми потребностями. Надеюсь, в 2020-м нам увеличат финансирование. Пока выкручиваемся за счет экономии. Хотя, наконец, следует понять: там, где стоит вопрос жизни или здоровья, экономить чрезвычайно сложно. Больные люди не будут эффективными за штурвалом самолета или в танке. Прежде всего следует заботиться о здоровье всей нации, тогда и у военных медиков будет меньше хлопот.

Фото автора

загрузка...

Загрузка...

Пока реабилитировали участников АТО — украли 22,5 млн...

Под домашним арестом сейчас находятся 9 руководителей реабилитационных учреждений

Загрузка...

Мясо на пару с чумой

С начала 2019 из-за АЧС стране потеряла около 170 тыс. свиней

По колено в воде посреди Днепра

Древнейшая река Европы катастрофически мелеет

Дадут ли «огня» батареям?

В случае остановки транзита возможен дефицит газа в ежесуточном объеме в 50 млн....

Налоговая амнистия

Чрезмерная охота на обывателей и потакание чиновникам-коррупционерам могут отбить у...

«Террорист» анциструс

Черное море и водоемы Украины осваивают новые организмы, не характерные для наших...

Бизнесменам песок, а киевлянам мусор

Ситуация опасна еще и тем, что свалка находится в непосредственной близости от...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка