Образовательная свобода. Если деньги есть

№03—04(938) 24 — 30 января 2020 г. 22 Января 2020 4.6

Украинское образование, равно как и «околообразование», во второй декаде января постоянно находились в центре национальной новостной повестки.

Внимания не могли не привлечь заявления профильного министра Анны Новосад.

Так, она сообщила о том, что введение сексуального образования в средних общеобразовательных учебных заведениях по-прежнему входит в планы министерства. И задержка здесь связана лишь с тем, что вопрос требует основательного подхода: чтобы не дискредитировать саму идею. Также она заявила, что сделает все возможное для того, чтобы украинская школа стала гендерно нейтральной средой. «Порадовало» широкую общественность и заявление министра о том, что ее ежемесячная зарплата в 36 тыс. грн. недостаточна для того, чтобы завести ребенка.

Заявления с бесспорным потенциалом для скандала — или, как минимум, широкого обсуждения. От того Telegram-каналами ширятся догадки, что подобные информационные поводы были вброшены намерено — чтобы отвлечь внимание от недавней скандальной истории с «пленками Гончарука».

Такой вариант исключать нельзя — равно как и то, что подобные заявления делались без реакции на привлечение общественного недовольства. Фрагментированность современной общественной культуры, как и всегда существовавшие классовые отличия в восприятии реальности — совершенно объективные вещи.

Но заведения среднего образования преимущественно обсуждали не в связи с планами на введение в них сексуального образования. Гораздо более весомым поводом для дискуссии стал проголосованный 16 января Верховной Радой законопроект «О полном общем среднем образовании».

Да, мир меняется, и расхожая фраза о том, что «войну выигрывает сельский учитель», в настоящее время актуальности имеет мало. И в свете отсутствия потребности в больших армиях, набираемых преимущественно из сельского населения, и в свете увеличения каналов получения информации с самого раннего возраста (в чем от современных школьников принципиально отличалось даже нынешнее поколение 30-летних). Но влияния школы эти обстоятельства не отменяют. Как минимум, большинство детей проводит в школе больше времени, чем имеет на осмысленное общение с родителями.

Альтернатив много, идеология одна

А «война», согласно новому закону об образовании, во многом та же, что и при предыдущей власти. Курс на сокращение возможности обучения на родном языке остается неизменным. Хотя в сравнении с Законом Украины «Об образовании», принятом предыдущей Верховной Радой 5 сентября 2017 г. и фактически ликвидировавшим возможность обучения на родном языке, наблюдаются определенные «послабления».

Национальные меньшинства поделены на три категории. К первой категории отнесены «коренные народы Украины», которые не имеют государства и лишены возможности жить в своей языковой среде. К коренным народам украинское законодательство относит лишь ряд коренных народов Крыма, а образование на своем языке из них имеют возможность получать лишь крымские татары — за крайней малочисленностью остальных. Т. о. фактически данная категория выписана под крымских татар, которые имеют возможность обучаться на родном языке полный школьный цикл. Разумеется, при этом они будут изучать украинский — как это всегда происходило и происходит в школах с обучением на языке нацменьшинств.

Во вторую категорию внесены нацменьшинства, чьи языки являются официальными языками Европейского Союза — в условиях Украины это охватывает практически все негосударственные языки, на которых идет преподавание в школах, за исключением русского и молдавского. Позиция государств—членов ЕС, недовольных языковыми нормами украинского законодательства, привела к следующим «льготам»: возможность получения образования в начальной школе на родном языке, постепенное снижение доли родного языка с 80 до 60% в 5—9 классах и возможность изучения на родном языке 40% материалов в старших классах.

К третьей категории отнесены все прочие нацменьшинства, которые уже с 5 класса вынуждены будут изучать 80% учебного материала на государственном языке. При этом ряд уточняющих положений (вроде того, что языки данных нацменьшинств относятся к одной с украинским языком группе) явно указывают на то, что норма выписывалась под русский язык. Какая судьба ожидает 2,5 тыс. школьников, обучающихся на молдавском, пока неясно: возможно, его явочным порядком приравняют к румынскому.

Важным «послаблением» оказывается и то, что частные учебные заведения получают возможность организовывать учебный процесс, не оглядываясь на данные нормы. Это является частью общей политики благоприятствования частному образованию.

Также предусмотрена возможность организации классов с обучением на языках нацменьшинств в полностью украиноязычных школах.

В целом же значимость именно языковых норм закона прямо подчеркнута в его тексте, а их соблюдение объявляется одной из главных задач. Статья 38 пункт 4 закона: «Руководитель учреждения общего среднего образования обязан: выполнять этот закон, Закон Украины «Об образовании» и другие акты законодательства, а также обеспечивать и контролировать их выполнение работниками заведения, в частности в части организации образовательного процесса на государственном языке». Цитата без купюр; задача контроля преподавания на государственном языке является первоочередной.

Обоснование «почему так» не приводится. Предполагается, что это должно быть само собой разумеющимся — т. о. закон о среднем образовании становится еще одним свидетельством того, что новая власть не собирается отходить от идеологической повестки власти старой.

Процесс постепенного перевода русскоязычных школ на украинский язык шел все эти годы — и даже в крупных городах южных и восточных областей большинство школьников давно учатся на украинском. При этом в регионах со слабыми местными элитами этот процесс шел гораздо активнее — сильные региональные (в обоих смыслах) элиты любили при случае разыграть карту защиты русского так же, как и на национальном уровне. Теперь места для подобной самодеятельности не остается.

Оптимизация с модным привкусом

Преемственность с «порошенковским» курсом в образовании прослеживается не только в языковом вопросе. Так, новый закон окончательно закрепил понятие интеграции предметов — когда каждое учебное заведение может объединять несколько смежных курсов в один. Например, в 2017 г. предполагалось, что химию, физику и биологию, а то и астрономию с географией можно объединить в один курс «Человек и природа». Никаких конкретных рекомендаций новый закон, впрочем, не дает.

Схожа по духу, казалось бы, и норма закона, которая позволяет ученикам самим выбирать предметы для обучения. Т. о. в одном классе может быть несколько групп, углубленно изучающих те предметы, которые наиболее пригодятся в будущем именно им — в зависимости от профессиональной ориентации.

Однако в то же время в отечественных реалиях объединение предметов основное применение может обнаружить в небольших школах сельской местности: нехватка учительского состава и так нередко заставляет «читать» предметы по совместительству — зачастую учителями, не обладающими специальной подготовкой по данному предмету. Впрочем, новый закон отменяет и необходимость педагогического образования для директоров школ.

Какие последствия данной нормы возобладают, покажет время. А в самом ближайшем времени острые социальные последствия может принести норма о ликвидации санаторных школ и санаторных школ-интернатов. Единственной альтернативой их закрытию является преобразование в лицеи (согласно закону — форма учебного заведения, обеспечивающая получение профильного среднего образования) с сохранением пансионов в их составе. С учетом того, что сейчас это едва ли не единственная возможность получения одновременно полноценного образования и лечения без вреда для того и другого, реакция родителей и педагогов может быть резко негативной.

Право на выбор

Новый закон также вводит норму о территориальном закреплении детей за школами. Которая, опять же, не распространяется на частные учебные заведения. Закрепление на законодательном уровне происходит впервые — несмотря на то, что на практике данная норма действует уже два года, исходя из решения Минюста.

История о территориальном закреплении учеников за школами своих микрорайонов — яркий пример того, насколько декларации могут расходиться с реальностью. Вместе с курсом на ликвидацию специализированных (с углубленным изучением определенных предметов) средних учебных заведений оно было призвано обеспечить равноправие в доступе к образованию. Что получилось на практике?

Само закрепление школ за микрорайонами оказалось предметом многочисленных коррупционных рисков. Границы «школьных» микрорайонов вычерчивались подчас не менее причудливо, чем границы округов избирательных при выборных манипуляциях. Изготовление фиктивных справок о регистрации в «нужном» микрорайоне стало отдельным видом нелегального «бизнеса». А способный ребенок из «плохого» микрорайона, раньше (во всяком случае, в провинции) имевший хотя бы теоретический шанс пробиться в специализированную школу, теперь был его лишен. Ведь конкурсы также ликвидировались — во имя того самого равного доступа к образованию. Впрочем, ликвидация обучения на родном языке также провозглашалась равным доступом к изучению государственного языка.

Новый закон ситуацию не проясняет. Он содержит перечень специализированных учреждений образования. Однако положение о них должно утверждаться Кабинетом Министров, и в целом неясно, что предполагается делать с уже развернутым процессом деспециализации школ. Поэтому процесс деградации «старых» специализированных средних учебных заведений наверняка будет продолжаться, а учителя из них будут переходить в частные учебные заведения.

Да, именно переходить: ведь возможность введения в коммунальной/государственной школе дополнительных платных учебных программ новый закон заметно ограничивает. Теперь родители не имеют права оплачивать подобные программы для своих детей, этим должны заниматься только некие благотворители. Возможно, выход из проблемы найдут «просто» в создании «прокладки» из благотворительного фонда, но процесс, в любом случае, усложняется.

А вот частные школы получают сильный импульс к развитию. Родители смогут выбирать язык и место обучения вне зависимости от района — а это в нынешних условиях уже серьезные аргументы «за». Не говоря о том, что в них наверняка будут стекаться лучшие педагогические кадры. Но такая образовательная демократия может оказаться доступной лишь для немногих.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Министр Новосад, которая жаловалась на зарплату,...

Министр образования и науки Анна Новосад, которая недавно жаловалась на зарплату в 36...

На Волыни на бюджетные деньги построена еще одна...

Она открылась 15 января 2020 г. в селе Любохины Старовижевского района.

Министерство образования, науки и профнепригодности

Конкурс WorldSkills International становится так же популярен, как Олимпийские игры

Новый министр образования и науки обнаружила свою...

Анна Новосад сделала более десятка ошибок в своем заявлении

Как поднять уровень образования и науки

Опубликованная в июльском номере (от 19—25.07.2019) статья д. т. н., проф. Валерия Мазура...

Загрузка...

Вузы затягивают пояса. И учатся «конвертировать»...

О том, чем живут сейчас региональные университеты, — узнаем из публикаций изданий...

Сон разума рождает «активистов»

Не за горами местные выборы. И избиратель обязательно даст оценку работе местных...

Меркель обещает 50—100 тыс. Каждому

Искать достойной жизни в волнах трудовой миграции или достойно зарабатывать, будучи...

Город превращается в поселок

«Разжалование» может постигнуть около 250 малых городов

Шарий vs Сенкевич: конец (?) истории

История с мусорной свалкой в центре Николаева получила, возможно, промежуточное, но...

Космодром в Одессе — шутка ли?

Тревожные новости поступают из Днепра. Здесь под угрозой выселения оказался городской...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка