Война и дети: особый случай

№51(847) 22—28 декабря 2017 г. 20 Декабря 2017 5

8% военных заявили, что если подросток попросится к ним в блиндаж, ему не откажут, а накормят и выдадут автомат

Привлечение несовершеннолетних к военным конфликтам не такое уж редкое явление.

Нелишне вспомнить печально известную немецкую организацию гитлерюгенд (Hitlerjugend), сформированную по военному образцу. В нее входили несовершеннолетние в возрасте от 10 до 18 лет. После начала Второй мировой войны члены гитлерюгенда собирали одеяла и одежду для солдат, отправляли посылки на фронт, а позднее в возрасте от 14 лет участвовали в боях в составе батальонов. По официальным данным, в конце войны погибли 60 тыс. немцев моложе 18 лет, но сколько их было на самом деле, установить так и не удалось.

В Кампучии Пол Пот во время прихода к власти опирался на детей крестьян. Средний возраст бойцов красных кхмеров не превышал 14 лет. Это связано с тем, что подростками легче всего управлять, это наиболее радикально настроенная часть общества, они духовно не сформировались, им не свойственно чувство сострадания, они жестоки и зачастую не ценят ни свою, ни чужую жизнь.

В Сьерра-Леоне дети и подростки составляли значительную часть вооруженных подразделений Революционного объединенного фронта под командованием Фодея Санка. При захвате Фритауна (столицы Сьерра-Леоне) боевики фронта, большинство из которых были несовершеннолетние, вырезали 8 тыс. жителей столицы. В подразделениях фронта сражались 11 тыс. детей, преимущественно в возрасте от 7 до 12 лет. Они использовались для охраны алмазных копей, складов с оружием и продовольствием, а также для карательных рейдов в деревни и города.

Доныне больше всего детей и подростков участвуют в многочисленных вооруженных конфликтах в Африке. Именно здесь феномен детей-солдат получил наибольшее распространение. По данным Детского фонда ООН, в Центральноафриканской Республике в составе вооруженных группировок в 2015 г. находилось от 6 до 10 тыс. детей.

В 2015 г. едва ли не каждый десятый ребенок в странах Центральной и Западной Африки участвовал в боевых действиях на стороне какой-либо повстанческой армии или бандитской группировки. Дети-солдаты сражались в Либерии и Сьерра-Леоне, Конго и Уганде, Бурунди, Сомали и Кении. В Демократической Республике Конго до 30 тыс. бойцов повстанческих отрядов составляли дети и подростки. Несовершеннолетние солдаты были основной массой бойцов повстанческих группировок в Уганде и Либерии.

Сегодня, по данным ООН, в списке государств, на территории которых больше всего детей-солдат, лидирует Сомали. В вооруженных формированиях фундаменталистской группировки «аш-Шабаб» (в переводе с арабского — «Молодежь») несовершеннолетние бойцы составляют 80% личного состава, они поддаются идеологическому влиянию, смелы и безрассудны во время вооруженных операций.

Как это ни печально, но тема детей-солдат после начала АТО стала актуальной и для Украины.

Когнитивный диссонанс

Вице-президент Всеукраинского фонда «Защита прав детей» Алексей ЛАЗАРЕНКО при поддержке Датского совета по делам беженцев (DRC) в прошлом году провел исследование, не имеющее аналогов в Украине, — оценку рисков вовлечения детей в военные действия.

Алексей Лазаренко: «В любом случае комбатанты, в частности дети, все равно подпадают под действие международного гуманитарного права»

Его как известного специалиста в области ювенальной юстиции (он экс-руководитель Управления криминальной милиции по делам детей МВД, кандидат педагогических наук, разработчик правозащитных программ, участник АТО) также заинтересовала тема соблюдения прав детей в кризисных условиях военного конфликта на востоке нашего государства. Результаты исследования выявили ряд проблем, в том числе необходимость обучения украинских силовиков как азам, так и специфике международного гуманитарного права в части обеспечения прав детей, оказавшихся на территории войны.

Это исследование привело к началу сотрудничества с Вооруженными силами. Ведь именно отношение человека с ружьем к соблюдению норм, зафиксированных в Конвенции ООН о правах ребенка, свидетельствует о цивилизованности государства, которое он защищает.

Алексей Александрович начал исследование с активного мониторинга подростковой среды в Донецкой обл. в конце 2016-го. Его фокус-группой стали студенты профессионально-технических учреждений, расположенных максимально близко к району проведения АТО. Сначала диагностировалось восприятие детьми военной ситуации и связанных с ней рисков. Оказалось, что 15—20% молодежи прибыли с неподконтрольных украинской власти территорий. Почти все на выходные посещали родные дома за линией разграничения, где общались с местными жителями.

Часто это гарантированно вызывало у подростков когнитивный диссонанс. Ведь они одновременно находились под влиянием как враждебно настроенных к Украине информационных, идеологических платформ, так и украинского образовательного, медийного полей и вообще реалий нашего бытия. К примеру, в колледже в Славянске им преподавали предмет «Защитник Отечества», а когда они приезжали домой, за линию разграничения, то слышали разговоры о «карателях» и «киевской хунте».

У комбатантов — особый статус

Далее исследователь расширил поле изучения, выделив три фокус-группы: администрация и педагоги учебных заведений, ученики-студенты и представители силовых ведомств — ВСУ, Нацгвардия и Нацполиция. Среди военных Алексей Лазаренко теснейшим образом контактировал с офицерами Военной службы правопорядка, отдельными штабами и частями в районе АТО.

— Интересным является отношение военных к проблеме «дети и война», — говорит Алексей Лазаренко. — 67% опрошенных силовиков сказали, что в случае привлечения подростков к вооруженному конфликту они сообщат о такой ситуации командованию. Т. е. ничего делать не будут, снимая с себя ответственность.

8% заявили, что если подросток попросится к ним в блиндаж, ему не откажут, а накормят и даже выдадут автомат, если он действительно патриот и хочет помочь. И здесь примечательна мотивация или оправдание такого мнения. Мол, были же во Вторую мировую т. н. «сыновья полков». Вот именно эти нарративы (исторически и культурно обоснованные интерпретации с определенной позиции. — Авт.) советской эпохи до сих пор живы по обе стороны линии разграничения.

Еще более 20% респондентов отмечали, что этот вопрос вне их компетенции.

На основе полученных данных разработаны тренинги для специалистов социальных служб и персонала общественных организаций по мониторингу ситуации с соблюдением прав детей в районе вооруженного конфликта. Но DRC пошел дальше — заключил меморандум с Министерством обороны Украины для реализации совместного плана активностей.

Уже действует трехуровневая система образования военнослужащих — для рядового состава, командиров низшего и среднего звена и высшего руководства. Эту работу начали летом 2017-го. Так, состоялись занятия в Краматорске с офицерами службы морально-психологического обеспечения и с помощниками командиров по правовым вопросам, а в столице — со слушателями оперативно-тактического уровня Национального университета обороны Украины.

— Было непросто, ведь эта тематика для военных нова, — говорит г-н Лазаренко. — Прежде всего мы апеллировали к приказу министра обороны №400 по соблюдению норм международного гуманитарного права (сейчас действует Инструкция о порядке выполнения норм международного гуманитарного права в ВСУ от 4 августа 2017 г. — Авт.). Но в приказе №400 был упущен нюанс — обращение с детьми в районе военного конфликта.

Ребенок — субъект международного права, в частности в ситуации вооруженного конфликта. До недавнего времени этому вопросу в Украине не уделяли должного внимания, хотя уже почти четыре года дети в местах сражений и неподалеку от линии соприкосновения постоянно рискуют попасть на минные поля, их могут обидеть, запугать, обмануть и использовать в определенных военных целях.

Лишь в феврале 2016-го внесены изменения в ст. 30 закона «Об охране детства», где нормировано понятие «ребенок, пострадавший от вооруженного конфликта». К этой категории отнесены как дети, получившие ранения, контузии, психологические травмы вследствие военных действий, так и дети, вовлеченные в военные действия путем привлечения, запугивания и прошедшие военную подготовку для дальнейшего участия в боях.

Здесь четко выписано правовое определение ребенка, вовлеченного в военные действия, причем для этого статуса ему не обязательно брать в руки оружие. Подросток мог подносить боеприпасы, собирать и передавать информацию военного значения, работать в госпиталях, на оборонных объектах. К примеру, рыть окопы, строить укрепления. Кстати, последнее нарушает Конвенцию ООН «О запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда».

Целесообразно считать пострадавшими от военного конфликта детей, не только подвергшихся физическим страданиям, получивших психологические травмы, но и вовлеченных в незаконные военные формирования т. н. «республик». В то же время в Украине сейчас существует почти три десятка уголовных производств (25 — в прокуратуре Донецкой обл., 1 — Полтавской, 1 — Харьковской), открытых в соответствии со ст. 260 УК (создание не предусмотренных законами Украины военизированных формирований или участие в их деятельности), в которых фигурантами являются подростки. В большинстве случаев речь идет о том, что несовершеннолетние охраняли здания и прилегающие к ним территории, а также дежурили на блокпостах.

Согласно международному гуманитарному праву, определены три категории детей, на которые надо обращать внимание в районе военных действий. Это дети, не участвующие в конфликте («просто дети»), дети, потерявшие связь с семьей и оставшиеся без присмотра, и дети-комбатанты (принимающие непосредственное участие в боевых действиях в составе вооруженных сил).

Общей защитой пользуются все категории, а вот последняя имеет особый «иммунитет». К примеру, несовершеннолетнего комбатанта, воевавшего на вражеской стороне, нельзя содержать в одной камере со взрослыми, привлекать к каким-то работам, он имеет право на образование. Проблема была в том, что об этом силовики мало что знали, особенно в начале 2014-го. До сих пор сказывается отсутствие такой специализированной структуры, как военная полиция. Военная прокуратура и Военная служба правопорядка не имеют полноформатной юрисдикции в отношении пленных.

Юридическая загвоздка и в том, что Украина так и не классифицировала этот вооруженный конфликт, а от этого зависит его конвенционная принадлежность. Т. е. чтобы защита юных комбатантов работала как следует, надо определить статусность военного конфликта на востоке Украины. Но в любом случае комбатанты, в частности дети, все равно подпадают под действие международного гуманитарного права.

Безопасность школ

В процессе тренингов с военными решались ситуационные задачи, основанные на реальных событиях. К примеру, неподалеку от ротного опорного пункта задержали несовершеннолетнего, пересекшего линию разграничения и имевшего с собой элементы военной экипировки, пророссийские листовки. У парня не было денег на маршрутку, и где-то под Зайцево он решил перейти «кордон» пешком. Сказал, что является учеником профтехучилища. Но листовки посеяли сомнение, и с ним была проведена разъяснительная беседа.

Хорошо, что позвонили в училище, где им подтвердили: такой ученик действительно есть. Листовки же «ДНР» были в сумке из-за интереса, не более. Затем с парнем разбирались полиция и директор учебного заведения. Но с точки зрения права «простые» военные не должны были проводить с ребенком процедуру дознания.

Управление гражданско-военного сотрудничества ВСУ изучило программы, разработанные с участием г-на Лазаренко. Проведены занятия с офицерами управления, а также офицерами СІМІС (гражданско-военное сотрудничество, Civil-Military Cooperation), отбывающими в район проведения АТО. Каждая ротация СІМІС будет проходить двухдневные тренинги по соблюдению прав детей в условиях вооруженного конфликта.

Алексей Лазаренко считает, что в дальнейшем целесообразно готовить соответствующих тренеров уже среди военных, ведь такие знания нужны и руководителям, принимающим решения, от комбата и выше. По его словам, Украина только выразила стремление присоединиться к Декларации по безопасности школ. Этот документ был принят 18 июня 2015 г. на заседании СовБеза ООН, посвященном положению детей в ходе вооруженных конфликтов. Правительства должны ее подписать. Поэтому наши военные ничего о ней не знают. Минобразования только готовит соответствующий документ в Кабмин о присоединении к этой декларации.

Глава представительства ЮНИСЕФ в Украине Джованна Барберис подчеркнула, что такое присоединение покажет мировому сообществу готовность нашего государства предоставить безопасные условия образования всем украинцам. Мир в очередной раз поймет, что мы признаем школы гражданскими объектами, которые не следует атаковать или использовать в военных целях.

Участники декларации должны делать все для сбора достоверных данных о нападениях на образовательные учреждения, о жертвах нападений и военном использовании школ или университетов во время вооруженного конфликта, чтобы привлечь виновных к ответственности. В декларации отмечается, что даже если военные не могут избежать захода на территорию учебных заведений, они должны сделать все, чтобы убытки от этого были минимальными.

К тому же, по словам г-на Лазаренко, обеспечение прав детей в условиях вооруженного конфликта будет краеугольным вопросом к украинской делегации во время отчета в Комитете ООН по правам детей в следующем году. Отношение страны к правам детей, особенно в условиях вооруженного конфликта, свидетельствует о ее цивилизованности, понимании человеческих ценностей и обеспечении собственного будущего.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Есть ли жизнь без центрального отопления?

Актуальные проблемы и оригинальные идеи находим в публикациях изданий Львовской,...

В Донбассе голосуют за Нью-Йорк

В Мариуполе электроэнергию отныне добывают из бытовых отходов. Такая возможность...

43 артиста остались без Украины

В аэропорту «Борисполь» пограничники отправили обратно российскую актрису,...

Кисельные берега без молочных рек

2019 г. стал самым черным периодом для отечественных производителей молока и молочной...

Ракам в реке не место?

Не так давно в Сумской области в реке Сейм массово погибла рыба. Лабораторные...

Шаг к уничтожению рыбоводства

Ассоциация рыболовов Украины выразила возмущение по поводу приказа Госагентства...

Загрузка...

Быть инженером модно

В минувшие выходные г. Днепр стал центром технической мысли Украины. На протяжении...

Добровольно-принудительное объединение

Кабинет Министров хочет ускорить процесс создания объединенных территориальных...

Воинская повинность — атавизм прошлого

ВР приняла во втором чтении законопроект «О внесении изменений в Закон Украины...

Коров оставили без господдержки

Ассоциации животноводов Украины (АЖУ) подвергла резкой критике нынешний проект закона...

Взрывы в Калиновке: два года, 100 томов, ноль...

В сегодняшнем обзоре региональных СМИ — наиболее интересные публикации изданий...

Найголовніше завдання президента Зеленського

Воно визначене ним у програмній промові на першому засіданні Верховної Ради 9-го...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка