Война и дети: особый случай

№51(847) 22—28 декабря 2017 г. 20 Декабря 2017 5

8% военных заявили, что если подросток попросится к ним в блиндаж, ему не откажут, а накормят и выдадут автомат

Привлечение несовершеннолетних к военным конфликтам не такое уж редкое явление.

Нелишне вспомнить печально известную немецкую организацию гитлерюгенд (Hitlerjugend), сформированную по военному образцу. В нее входили несовершеннолетние в возрасте от 10 до 18 лет. После начала Второй мировой войны члены гитлерюгенда собирали одеяла и одежду для солдат, отправляли посылки на фронт, а позднее в возрасте от 14 лет участвовали в боях в составе батальонов. По официальным данным, в конце войны погибли 60 тыс. немцев моложе 18 лет, но сколько их было на самом деле, установить так и не удалось.

В Кампучии Пол Пот во время прихода к власти опирался на детей крестьян. Средний возраст бойцов красных кхмеров не превышал 14 лет. Это связано с тем, что подростками легче всего управлять, это наиболее радикально настроенная часть общества, они духовно не сформировались, им не свойственно чувство сострадания, они жестоки и зачастую не ценят ни свою, ни чужую жизнь.

В Сьерра-Леоне дети и подростки составляли значительную часть вооруженных подразделений Революционного объединенного фронта под командованием Фодея Санка. При захвате Фритауна (столицы Сьерра-Леоне) боевики фронта, большинство из которых были несовершеннолетние, вырезали 8 тыс. жителей столицы. В подразделениях фронта сражались 11 тыс. детей, преимущественно в возрасте от 7 до 12 лет. Они использовались для охраны алмазных копей, складов с оружием и продовольствием, а также для карательных рейдов в деревни и города.

Доныне больше всего детей и подростков участвуют в многочисленных вооруженных конфликтах в Африке. Именно здесь феномен детей-солдат получил наибольшее распространение. По данным Детского фонда ООН, в Центральноафриканской Республике в составе вооруженных группировок в 2015 г. находилось от 6 до 10 тыс. детей.

В 2015 г. едва ли не каждый десятый ребенок в странах Центральной и Западной Африки участвовал в боевых действиях на стороне какой-либо повстанческой армии или бандитской группировки. Дети-солдаты сражались в Либерии и Сьерра-Леоне, Конго и Уганде, Бурунди, Сомали и Кении. В Демократической Республике Конго до 30 тыс. бойцов повстанческих отрядов составляли дети и подростки. Несовершеннолетние солдаты были основной массой бойцов повстанческих группировок в Уганде и Либерии.

Сегодня, по данным ООН, в списке государств, на территории которых больше всего детей-солдат, лидирует Сомали. В вооруженных формированиях фундаменталистской группировки «аш-Шабаб» (в переводе с арабского — «Молодежь») несовершеннолетние бойцы составляют 80% личного состава, они поддаются идеологическому влиянию, смелы и безрассудны во время вооруженных операций.

Как это ни печально, но тема детей-солдат после начала АТО стала актуальной и для Украины.

Когнитивный диссонанс

Вице-президент Всеукраинского фонда «Защита прав детей» Алексей ЛАЗАРЕНКО при поддержке Датского совета по делам беженцев (DRC) в прошлом году провел исследование, не имеющее аналогов в Украине, — оценку рисков вовлечения детей в военные действия.

Алексей Лазаренко: «В любом случае комбатанты, в частности дети, все равно подпадают под действие международного гуманитарного права»

Его как известного специалиста в области ювенальной юстиции (он экс-руководитель Управления криминальной милиции по делам детей МВД, кандидат педагогических наук, разработчик правозащитных программ, участник АТО) также заинтересовала тема соблюдения прав детей в кризисных условиях военного конфликта на востоке нашего государства. Результаты исследования выявили ряд проблем, в том числе необходимость обучения украинских силовиков как азам, так и специфике международного гуманитарного права в части обеспечения прав детей, оказавшихся на территории войны.

Это исследование привело к началу сотрудничества с Вооруженными силами. Ведь именно отношение человека с ружьем к соблюдению норм, зафиксированных в Конвенции ООН о правах ребенка, свидетельствует о цивилизованности государства, которое он защищает.

Алексей Александрович начал исследование с активного мониторинга подростковой среды в Донецкой обл. в конце 2016-го. Его фокус-группой стали студенты профессионально-технических учреждений, расположенных максимально близко к району проведения АТО. Сначала диагностировалось восприятие детьми военной ситуации и связанных с ней рисков. Оказалось, что 15—20% молодежи прибыли с неподконтрольных украинской власти территорий. Почти все на выходные посещали родные дома за линией разграничения, где общались с местными жителями.

Часто это гарантированно вызывало у подростков когнитивный диссонанс. Ведь они одновременно находились под влиянием как враждебно настроенных к Украине информационных, идеологических платформ, так и украинского образовательного, медийного полей и вообще реалий нашего бытия. К примеру, в колледже в Славянске им преподавали предмет «Защитник Отечества», а когда они приезжали домой, за линию разграничения, то слышали разговоры о «карателях» и «киевской хунте».

У комбатантов — особый статус

Далее исследователь расширил поле изучения, выделив три фокус-группы: администрация и педагоги учебных заведений, ученики-студенты и представители силовых ведомств — ВСУ, Нацгвардия и Нацполиция. Среди военных Алексей Лазаренко теснейшим образом контактировал с офицерами Военной службы правопорядка, отдельными штабами и частями в районе АТО.

— Интересным является отношение военных к проблеме «дети и война», — говорит Алексей Лазаренко. — 67% опрошенных силовиков сказали, что в случае привлечения подростков к вооруженному конфликту они сообщат о такой ситуации командованию. Т. е. ничего делать не будут, снимая с себя ответственность.

8% заявили, что если подросток попросится к ним в блиндаж, ему не откажут, а накормят и даже выдадут автомат, если он действительно патриот и хочет помочь. И здесь примечательна мотивация или оправдание такого мнения. Мол, были же во Вторую мировую т. н. «сыновья полков». Вот именно эти нарративы (исторически и культурно обоснованные интерпретации с определенной позиции. — Авт.) советской эпохи до сих пор живы по обе стороны линии разграничения.

Еще более 20% респондентов отмечали, что этот вопрос вне их компетенции.

На основе полученных данных разработаны тренинги для специалистов социальных служб и персонала общественных организаций по мониторингу ситуации с соблюдением прав детей в районе вооруженного конфликта. Но DRC пошел дальше — заключил меморандум с Министерством обороны Украины для реализации совместного плана активностей.

Уже действует трехуровневая система образования военнослужащих — для рядового состава, командиров низшего и среднего звена и высшего руководства. Эту работу начали летом 2017-го. Так, состоялись занятия в Краматорске с офицерами службы морально-психологического обеспечения и с помощниками командиров по правовым вопросам, а в столице — со слушателями оперативно-тактического уровня Национального университета обороны Украины.

— Было непросто, ведь эта тематика для военных нова, — говорит г-н Лазаренко. — Прежде всего мы апеллировали к приказу министра обороны №400 по соблюдению норм международного гуманитарного права (сейчас действует Инструкция о порядке выполнения норм международного гуманитарного права в ВСУ от 4 августа 2017 г. — Авт.). Но в приказе №400 был упущен нюанс — обращение с детьми в районе военного конфликта.

Ребенок — субъект международного права, в частности в ситуации вооруженного конфликта. До недавнего времени этому вопросу в Украине не уделяли должного внимания, хотя уже почти четыре года дети в местах сражений и неподалеку от линии соприкосновения постоянно рискуют попасть на минные поля, их могут обидеть, запугать, обмануть и использовать в определенных военных целях.

Лишь в феврале 2016-го внесены изменения в ст. 30 закона «Об охране детства», где нормировано понятие «ребенок, пострадавший от вооруженного конфликта». К этой категории отнесены как дети, получившие ранения, контузии, психологические травмы вследствие военных действий, так и дети, вовлеченные в военные действия путем привлечения, запугивания и прошедшие военную подготовку для дальнейшего участия в боях.

Здесь четко выписано правовое определение ребенка, вовлеченного в военные действия, причем для этого статуса ему не обязательно брать в руки оружие. Подросток мог подносить боеприпасы, собирать и передавать информацию военного значения, работать в госпиталях, на оборонных объектах. К примеру, рыть окопы, строить укрепления. Кстати, последнее нарушает Конвенцию ООН «О запрещении и немедленных мерах по искоренению наихудших форм детского труда».

Целесообразно считать пострадавшими от военного конфликта детей, не только подвергшихся физическим страданиям, получивших психологические травмы, но и вовлеченных в незаконные военные формирования т. н. «республик». В то же время в Украине сейчас существует почти три десятка уголовных производств (25 — в прокуратуре Донецкой обл., 1 — Полтавской, 1 — Харьковской), открытых в соответствии со ст. 260 УК (создание не предусмотренных законами Украины военизированных формирований или участие в их деятельности), в которых фигурантами являются подростки. В большинстве случаев речь идет о том, что несовершеннолетние охраняли здания и прилегающие к ним территории, а также дежурили на блокпостах.

Согласно международному гуманитарному праву, определены три категории детей, на которые надо обращать внимание в районе военных действий. Это дети, не участвующие в конфликте («просто дети»), дети, потерявшие связь с семьей и оставшиеся без присмотра, и дети-комбатанты (принимающие непосредственное участие в боевых действиях в составе вооруженных сил).

Общей защитой пользуются все категории, а вот последняя имеет особый «иммунитет». К примеру, несовершеннолетнего комбатанта, воевавшего на вражеской стороне, нельзя содержать в одной камере со взрослыми, привлекать к каким-то работам, он имеет право на образование. Проблема была в том, что об этом силовики мало что знали, особенно в начале 2014-го. До сих пор сказывается отсутствие такой специализированной структуры, как военная полиция. Военная прокуратура и Военная служба правопорядка не имеют полноформатной юрисдикции в отношении пленных.

Юридическая загвоздка и в том, что Украина так и не классифицировала этот вооруженный конфликт, а от этого зависит его конвенционная принадлежность. Т. е. чтобы защита юных комбатантов работала как следует, надо определить статусность военного конфликта на востоке Украины. Но в любом случае комбатанты, в частности дети, все равно подпадают под действие международного гуманитарного права.

Безопасность школ

В процессе тренингов с военными решались ситуационные задачи, основанные на реальных событиях. К примеру, неподалеку от ротного опорного пункта задержали несовершеннолетнего, пересекшего линию разграничения и имевшего с собой элементы военной экипировки, пророссийские листовки. У парня не было денег на маршрутку, и где-то под Зайцево он решил перейти «кордон» пешком. Сказал, что является учеником профтехучилища. Но листовки посеяли сомнение, и с ним была проведена разъяснительная беседа.

Хорошо, что позвонили в училище, где им подтвердили: такой ученик действительно есть. Листовки же «ДНР» были в сумке из-за интереса, не более. Затем с парнем разбирались полиция и директор учебного заведения. Но с точки зрения права «простые» военные не должны были проводить с ребенком процедуру дознания.

Управление гражданско-военного сотрудничества ВСУ изучило программы, разработанные с участием г-на Лазаренко. Проведены занятия с офицерами управления, а также офицерами СІМІС (гражданско-военное сотрудничество, Civil-Military Cooperation), отбывающими в район проведения АТО. Каждая ротация СІМІС будет проходить двухдневные тренинги по соблюдению прав детей в условиях вооруженного конфликта.

Алексей Лазаренко считает, что в дальнейшем целесообразно готовить соответствующих тренеров уже среди военных, ведь такие знания нужны и руководителям, принимающим решения, от комбата и выше. По его словам, Украина только выразила стремление присоединиться к Декларации по безопасности школ. Этот документ был принят 18 июня 2015 г. на заседании СовБеза ООН, посвященном положению детей в ходе вооруженных конфликтов. Правительства должны ее подписать. Поэтому наши военные ничего о ней не знают. Минобразования только готовит соответствующий документ в Кабмин о присоединении к этой декларации.

Глава представительства ЮНИСЕФ в Украине Джованна Барберис подчеркнула, что такое присоединение покажет мировому сообществу готовность нашего государства предоставить безопасные условия образования всем украинцам. Мир в очередной раз поймет, что мы признаем школы гражданскими объектами, которые не следует атаковать или использовать в военных целях.

Участники декларации должны делать все для сбора достоверных данных о нападениях на образовательные учреждения, о жертвах нападений и военном использовании школ или университетов во время вооруженного конфликта, чтобы привлечь виновных к ответственности. В декларации отмечается, что даже если военные не могут избежать захода на территорию учебных заведений, они должны сделать все, чтобы убытки от этого были минимальными.

К тому же, по словам г-на Лазаренко, обеспечение прав детей в условиях вооруженного конфликта будет краеугольным вопросом к украинской делегации во время отчета в Комитете ООН по правам детей в следующем году. Отношение страны к правам детей, особенно в условиях вооруженного конфликта, свидетельствует о ее цивилизованности, понимании человеческих ценностей и обеспечении собственного будущего.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...
Загрузка...

Хватит реформировать, давайте строить

Для начала реформаторам нужно понять, что подлежит изменению не система Семашко, а...

Хроника желтого унитаза

Чтобы два раза не вставать, давайте отменим машины. От желтого светофора гибнут...

Военно-морская бездомность

Из 184 казарм улучшенной планировки, которые в этом году построят в Украине, почти...

Международный терминал «Борисполя» — под офисы

Транспортный парк Национальной полиции в Николаевской обл. пополнился патрульным...

Под знаком Ольги

Тенденции прошлых лет, как то монументальность, идеологичность, гигантомания, за что...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка