Суд и пересуды

07 Июня 2018 4.7

В Верховной Раде

7 июня Верховная Рада приняла законопроект «О Высшем антикорупционном суде» (ВАС). Об этом законе говорят непрерывно с прошлой осени. Однако суть ключевой проблемы, вокруг которой идут споры, остается для многих, на мой взгляд, неясной или искаженной.

О президенте, который пошел дальше

Так, по расхожей версии, президент Порошенко хотел ограничить роль в назначении судей международных экспертов, т.е. западных представителей. Однако, как отмечалось в номере от 16 февраля, «Порошенко идет на неслыханные уступки в формировании этого органа, а с другой стороны, Западу эти уступки все равно кажутся неприемлемыми».

В февральском номере я рассматривал, насколько роль западных представителей в назначении конституционных судей (согласно проекту Порошенко) оказалась большей, чем в назначении состава Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП). Но, наверное, еще важнее сравнить этот проект с рекомендациями Венецианской комиссии относительно антикоррупционного суда, тем более что президент многократно говорил, что учтет все эти рекомендации.

Напомню, что Венецианская комиссия рассмотрела два проекта закона о ВАС: президентский, где предполагалось создать не суд, а антикоррупционную палату в рамках Верховного Суда и группы депутатов, которых можно назвать профессиональными антикоррупционерами – Мустафой Найемом, Сергеем Лещенко, Светланой Залищук, Егором Соболевым. Его заключение было принято 9 октября 2017 г. Суть этого 20-страничного документа заключается в пункте 73, где сформулированы рекомендации. Они таковы:

«— Приняв во внимание недавний призыв президента Украины к созданию независимого и «эффективного специального антикоррупционного судебного органа» и с целью развеять какие-либо сомнения о конституционности законодательной процедуры, Венецианская комиссия предлагает президенту Украину неотложно подать в Верховную Раду свой собственный законопроект об антикоррупционном суде, который должен основываться на рекомендациях, содержащихся в настоящем заключении.

Законопроект №6011 (т.е. группы депутатов. – С.Б.) должен быть отозван как можно скорее, чтобы сделать возможной такую законодательную инициативу.

— Необходимо сохранить ключевые компоненты законопроекта №6011, а именно – создание независимого антикоррупционного суда и апелляционной инстанции, чьи судьи будут иметь безупречную репутацию и избираться на конкурсной основе в транспарентной манере. Международные организации и доноры, оказывающие активную поддержку антикоррупционным программам в Украине, должны временно получить очень важную роль (в оригинале crucial role; как мы увидим ниже — именно вокруг этого понятия и ломают копья. – С.Б.) в органе, ответственном за отбор специализированных антикоррупционных судей, сходную с ролью, предусмотренной для них в законопроекте №6011; юрисдикция ВАС и его апелляционной инстанции должна быть четко определена законом и соответствовать юрисдикции Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП).

— Необходимо обеспечить эффективное отделение апелляционной палаты от остального ВАС, в частности, в ее составе.

— Необходимо создать дополнительные гарантии, чтобы обеспечить достаточную независимость органа, принимающего решения по назначению судей, от исполнительной и законодательной власти. Этого можно достичь, например, дав неполитической структуре, такой как Высшая квалификационная комиссия судей (ВККС), право назначать членов этого органа наряду с международными донорами.

Другой вариант — не создавать дополнительную структуру, такую как конкурсная комиссия, но в качестве временной меры включить экспертов, предложенных международными донорами, в состав ВККС как экстраординарных членов, специально для отбора судей антикоррупционного суда и отвести им очень важную роль в этой процедуре. Механизм привлечения международных организаций и доноров к процедуре отбора должен быть детально отрегулирован, чтобы обеспечить соответствие Конституции и высокую степень прозрачности.

Сейчас не возникает заметных сомнений относительно того, что президентский проект предусматривает и соответствие юрисдикции ВАС юрисдикции НАБУ и САП, и отмежевание апелляционной палаты ВАС от остальной части этого суда, так она должна располагаться в отдельном здании, а ее судьи — не могут быть следственными судьями Высшего антикоррупционного суда. Камнем преткновения остается один вопрос — компетенции международных экспертов».

Как видно по заключению Венецианской комиссии, она весьма позитивно отнеслась к проекту украинских депутатов-антикоррупционеров №6011. Но посмотрим, что предлагали они в этой части и что предлагает президент.

Так, и депутаты и Порошенко предлагали создать специальный орган для отбора судей ВАС, только под разными названиями. В проекте №6011 он назывался конкурсной комиссией, а у Порошенко общественным советом экспертов. В депутатском проекте по три члена назначались президентом, Верховной Радой и Минюстом, тогда как Венецианская комиссия предлагала исключить из номинирования исполнительную и законодательную власть.

Правда, по квоте Министерства юстиции утверждались исключительно кандидаты, выдвинутые зарубежными донорами, т.е. Западом. Эти кандидаты не обязательно сами должны были быть иностранцами, т.е. проект давал возможность зайти в конкурсную комиссию украинским антикоррупционерам по иностранной квоте (правда, Лещенко, Найем и другие авторы законопроекта в такой роли не могли выступать, так как депутаты не могли быть членами этого органа).

Порошенко же предлагал экспертный совет исключительно из кандидатов, выдвинутых иностранцами (так же, как в депутатском проекте, это могли быть и украинские граждане). Т.е. в части состава совета президент пошел навстречу Западу куда дальше, чем депутаты-антикоррупционеры.

Кроме того, Венецианская комиссия предлагала участие иностранных представителей в отборе антикоррупционных судей как сугубо временную меру. Еще четче это видно в мотивировочной части ее решения, где в пункте 51 сказано, что она «подчеркивает, что вовлечение международных/иностранных доноров является исключительной мерой и поэтому должно быть ограничено во времени».

Такая позиция легко объяснима. Венецианская комиссия понимает, что такая роль иностранцев — это ущемление суверенитета Украины. Однако ни в проекте Порошенко, ни в депутатском проекте не предусматривалось каких-либо временных ограничений для иностранных представителей в органах антикоррупционного отбора.

Главным же вопросом являлось вето экспертов на кандидатов в судьи. Проект №6011 предполагал абсолютное, непреодолимое вето конкурсной комиссии. Однако при весьма высокой планке принятия решения — большинство минимум в 7 голосов из 9. Поскольку назначенцев Запада там было только трое, то, с одной стороны, для любого решения конкурсной комиссии обязательно требовался голос хотя бы одного из них. С другой стороны — эти назначенцы могли реализовать право вето лишь в случае своего единогласия. Не слишком ли большое это ограничение, учитывая сегодняшние споры?

Но по заключению Венецианской комиссии не видно, что она требовала как-то расширить полномочия иностранных представителей. Она называла их миссию ролью «блокирующего меньшинства» и была этой ролью довольна. Учитывая это обстоятельство, английский оборот crucial role из ее заключения совсем не обязательно переводить как «решающая роль», как делают депутаты из числа противников закона. Тем более что, судя по словарям, этот оборот можно перевести как «очень важная роль».

А вот в проекте Порошенко общественный совет экспертов, т.е. иностранные представители, мог заветировать кандидата простым большинством (4 голоса из 7). Правда, в отличие от депутатского проекта ВККС мог пересмотреть это решение квалифицированным большинством – 11 голосов из 16. Противники этой нормы называют ВККС ручным президентским органом, однако Венецианская комиссия позитивно отзывается об этой структуре как о неполитизированной.

В целом и депутатский проект №6011, и президентский давали иностранным представителям роль важного элемента в назначении судей ВАС, причем Порошенко в своем проекте пошел в этом плане дальше. Однако эта важная роль не является ролью исключительной.

О радости, которая будет длиться недолго

А Запад требовал именно исключительной роли. Так, в датированном 11 января письме главы миссии МВФ в Украине Рона ван Роодена говорилось: «отрицательное решение совета международных экспертов относительно кандидата должно быть обязывающим для Высшей квалификационной комиссии судей».

Затем произошли утечки информации, что МВФ уступил в этом вопросе, но по форме, а не по сути. Так, он согласен, чтобы вето преодолевалось на совместном заседании ВККС и совета экспертов большинством в 19 голосов из 23. Но при этом для преодоления необходимы голоса как минимум 13 членов ВККС и минимум 6 членов совета. Это значит, что на данной стадии для вето достаточно уже 2 голосов членов совета из 7, тогда как для его преодоления минимум двое членов этого органа должны изменить предыдущее мнение, что на практике невероятно.

Ну а позиция МВФ является позицией США, о чем 5 июня сказала представитель госдепа Хизер Науэрт: «Соединенные Штаты хотят четко заявить, что законодательство, устанавливающее суд, должно удовлетворять МВФ, который обеспечивает существенную финансовую поддержку украинского правительства. Поэтому мы призываем украинское правительство обсудить соответствующие законодательные предложения непосредственно с МВФ и принять законопроект, который соответствует требованиям МВФ».

Самое же главное – это произошедшая за год эволюция позиции Запада, которая показывает темпы его разочарования и Порошенко, и Украиной в целом. Ведь понятно, что проект №6011 с Западом согласовывался, а в меморандуме между МВФ и Украиной от 2 марта прошлого года вообще говорилось лишь о «потенциальном участии» в отборе антикоррупционных судей «экспертов с соответствующим опытом в других странах».

Т.е. в начале прошлого года Запад был бы восторге, если б его представители поручили право заветировать кандидата в ВАС 100%-м большинством, без возможности пересмотра этого решения (но, может быть, спокойно довольствовался бы именьшим). Но уже в январе Запад в лице МВФ стал требовать, чтобы его представители могли забаллотировать кандидата простым большинством (4 из 7), при сугубо теоретической, но не практической возможности пересмотра этого решения.

При этом на позицию Венецианской комиссии Запад уже не опирался, а та не настаивала на исключительном значении своего заключения. Так, секретарь комиссии Томас Маркерт в связи с работой над законом недавно выезжал в Киев, где 21 мая участвовал в заседании комитета ВР по правовой политике и правосудию. Там он сказал, что не одна Венецианская комиссия участвует в процессе работы над данным законом, и, «возможно, даже важнее достичь консенсуса с другими международными организациями». Т.о. Маркерт дал понять, что, с одной стороны, президентский проект соответствует рекомендациям Венецианской комиссии, но с другой — это соответствие уже не важно в сравнении с требованиями МВФ.

Но ведь и украинская власть не говорит о том, что все требования комиссии она выполнила и вообще в своем законопроекте об антикоррупционном суде сделала куда больший шаг навстречу Западу, чем совсем недавно предлагали профессиональные антикоррупционеры. Такое молчание было бы естественно, если б она была готова принять нынешнюю позицию Запада и уступить ему во всем. Однако этого не происходило. Но почему же власть публично не использует выгодные возможности для пиара!

Видимо, она так слаба в отношениях с Западом, что в вопросе антикоррупционного суда находилась в глухой защите, и даже если бы был принят реально выгодный для нее закон, но невыгодный для Запада, то власть постаралась перед ним оправдываться, утверждая, что она здесь ни при чем, просто расклад сил в Раде таков, что можно было принять закон лишь в подобной редакции.

Но было понятно: такая позиция изначально проигрышная. Само собой, Запад она не убедила бы, поскольку проект был подан президентом, а работу над ним между двумя чтениями вел комитет по правовой политике, возглавляемый представителем БПП, а в прошлом – представителем Порошенко в Раде Русланом Князевичем.

Впрочем, до этого сценария не дошло. Компромисс, который содержится в итоговой редакции закона, принятой в четверг, предполагает следующее. Количество международных экспертов сокращается с 7 до 6. Не менее 3 из них могут инициировать вето на кандидата в судьи. Вето преодолевается большинством от общего состава ВККС и экспертов, при этом из последних за преодоление должны голосовать минимум трое.

По сути такой компромисс означает право иностранных представителей на абсолютное вето на кандидатов в ВАС простым большинством от общего числа своего совета (но поскольку в совете 6 человек, то 4 голоса – это не только простое, но и квалифицированное большинство).

Следовательно власть пошла на куда большие уступки. Недаром эту редакцию закона поддержали изначальные противники документа — «Батькивщина» и «Самопомощь».

Поэтому Запад должен быть доволен, но, учитывая его столь быструю эволюцию, не исключено, что радоваться будет он недолго, а затем выдвинет новые требования (например о том, чтоб иностранные граждане могли стать антикорупционными судьями). Кстати, в заключении Венецианской комиссии многозначительно сказано: «То, что иностранные граждане играют определенную роль в правосудии, не является неслыханным. Например, в некоторых очень маленьких странах иностранцы могут быть даже судьями».

С другой стороны, наверное немало граждан задаются вопросом: а зачем нужен украинский суверенитет в вопросе антикоррупционного суда? Может, иностранцы окажутся способны разорвать коррумпированную круговую поруку судейского корпуса! К тому же антикоррупционный суд простых людей не касается, угодить под его разбирательство может только чиновник. Апеллируя к таким чувствам, депутат от «Самопомощи» Егор Соболев говорил 5 июня: «Не слухайте людей, які говорять про суверенітет. Суверенітет для чого? Суверенітет права красти? Суверенітет права обманювати своїх людей? Суверенітет права продавати національні інтереси, коли країна веде війну за незалежність?»

Но как раз за несколько дней до этого простые граждане могли увидеть реальные плоды внешнего управления, которое отстаивает та же «Самопомощь» в различных сферах, в т.ч. и в медицинской. На прошлых выходных СМИ обошло выступление заместителя министра здравоохранения Александра Линчевского в Счетной палате, где он говорил, что не нужно финансировать лечение онкобольных за рубежом: «Друзья, коллеги! Это рак. Они все умрут. Они все умрут без вариантов. И эффективность этой программы ноль процентов».

Многие люди совершенно различных политических взглядов возмутились этим выступлением. Слова «запредельный цинизм» были, пожалуй, самыми мягкими, нередко звучало и слово «геноцид».

Но разве случайно геноцидная идея была вброшена ведомством, которое больше всего управляется извне?. Которое возглавляет не прекратившая гражданство США Ульяна Супрун. Да, Линчевский ее зам, и можно было бы говорить, что она не может отвечать за его высказывания. Однако этот человек в Минздраве – не наследие предыдущих правительств. Он попал туда благодаря Супрун, и из всех ее замов его надо считать самым близким к ней, ибо до нынешней должности он работал медицинским директором в организации «Защита патриотов», которую создала и возглавила Супрун и откуда она спланировала в министерское кресло (прочим замам там не довелось поработать). Поэтому людоедское выступление Линчевского и выглядит закономерным следствием внешнего управления.

Да, поскольку антикоррупционный суд действительно будет заниматься крупными чиновниками, последствия внешнего управления в этой сфере простые люди не ощутят так, как в здравоохранении. Но вряд ли эти люди что-то выиграют от того, что иностранные компании станут в Украине конкурентоспособнее украинских олигархов, лишившихся преференций от чиновников и судей. А эта конкурентоспособность и является главной целью создания антикоррупционного суда по западному рецепту.

Об «экспресс-режиме» вынесения приговоров

Минувшая неделя ознаменовалась и беспрецедентной германско-украинской переговорной активностью.

29 мая в Киеве побывал президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, по итогам переговоров с которым Петр Порошенко сообщил, что 1 июня заместитель главы АП Константин Елисеев посетит Берлин, где будут проведены соответствующие переговоры о подготовке встречи министров иностранных дел в «нормандском формате». Однако уже вечером 31 мая в Киеве побывал министр иностранных дел Германии Хайко Маас.

На следующий день в Мариуполе он сообщил, что «вчера, и в течение последних недель у меня проходили дискуссии с главами МИД Франции, России и Украины. И мне очень нравится, что нам все-таки удалось договориться о заседании в «нормандском формате» на уровне министров иностранных дел, которое, между тем, состоится 11 июня в Берлине»

На то, что есть стремление (вопрос только – у кого?) начинать работу, что называется, без раскачки, я указывал неделю назад, но как, видим, действительность превзошла все ожидания – очевидно, что решение о визите Мааса было принято буквально на ходу, за один день. Правда, в последовавших один за другим визитах высоких немецких гостей можно увидеть и признаки известной игры в злого и доброго следователя – первый, считающийся «пророссийским» Штайнмайер, а «добрый» (к Украине) -- известный жесткой позицией в отношении России Маас.

Логично предположить, что его задачей и было «додавить» Киев к принятию определенных условий. Каких именно, можно судить по заявлению Сергея Лаврова 30 мая: «Сейчас наши германские и французские коллеги предлагают провести министерскую встречу «нормандского формата», и, конечно же, эта встреча будет иметь смысл исключительно в том случае, если вот эти два провала (разведение сил и средств в Станице Луганской и фиксация на бумаге «формулы Штайнмайера»), если они будут восполнены, и «нормандская четверка» примет такое заявление. Без такого заявления по этим двум темам, они уже стали позором для нашей работы в «нормандском формате», собираться бессмысленно».

Т.о. в Москве вспомнили о «формуле Штайнмайера» (отсыл к инициативе политика, ныне активно участвующего в переговорном процессе, понятно, имеет вполне очевидный подтекст). Напомню, «формула Штайнмайера», обсуждалась с начала 2016 года и подразумевает увязку предоставления отдельным районам Донбасса особого статуса с проведением там местных выборов. При этом сначала особый статус предоставляется на временной основе, а после того как наблюдатели ОБСЕ сделают вывод об их соответствии стандартам организации – на постоянной.

Украинская сторона однако старается «формулу Штайнмайера» не упоминать, хотя официально никогда ее не отвергала. По имеющейся у нас информации, ныне эта формула предлагается в «модифицированном» варианте, при котором принятие поправок в Конституцию будет сопряжено с вводом миротворческого контингента на всю территорию ОРДЛО. Возможен и вариант, о котором мы писали неделю назад, изначального «авторства» Суркова и Волкера, поэтапного ввода миротворцев, сопряженного с выполнением политических пунктов Минских соглашений, к которым императивно добавляется внесение поправок в Конституцию, что у Волкера с Сурковым было «фигурой умолчания».

Но значит ли это, что договоренность о встрече, о которой сообщил Хайко Маас, показывает готовность Киева идти на соответствующие уступки? Думаю, говорить об этом крайне преждевременно. Во-первых, официальной информации о проведении встречи 11 июня пока нет, а Хайко Маас занимает свой пост менее трех месяцев, серьезного международного опыта у него нет, т.е. возможно, он попросту несколько поторопился. Главное же -- не только на Банковой, но и в Москве и Берлине отлично понимают, что абсолютно никаких шансов найти в сегодняшней Раде 300 голосов под «зраду» нет.

Поэтому весьма вероятно, что как обычно, когда речь идет о «малоприятных» требованиях партнеров, твердого «нет» Киев не скажет, а будет попросту «тянуть резину», ссылаясь на внутренние трудности (причем в данном случае совершенно справедливо). Но, похоже, на нынешнем этапе для Москвы и Берлина – это приемлемый вариант. Главная сегодняшняя задача, обусловившая такую бурную дипломатическую активность, – втянуть Киев в переговорный процесс, дабы не допустить резкого обострения ситуации на Донбассе перед и во время чемпионата мира по футболу.

В контексте этого можно ожидать и «обмена заложниками», т.е. гражданами России и Украины, находящимися в заключении по политическим или «околополитическим» обвинениям. То, что приговор Роману Сущенко, обвиненному в шпионаже, был вынесен в Москве в «экспресс-режиме», как и голодовка Олега Сенцова, по мнению многих экспертов, указывает на то, что подготовка к такому обмену идет весьма интенсивно.

Впрочем, остается вопрос, как отреагирует на это заокеанская «княгиня Марья Алексеевна». Ведь как раз 2 июня, после завершения украино-германского дипломатического марафона, как сообщил сайт президента, «Петр Порошенко провел телефонный разговор с госсекретарем США Майком Помпео» (первый с момента назначения его на должность месяц назад). «Собеседники обсудили укрепление сотрудничества в области безопасности и обороны…и отметили важность продолжения санкционной политики против России». Об обсуждении вопросов мирного урегулирования в сообщении ни слова.

Впрочем, у Майка Помпео был еще один серьезный повод созвониться с Петром Порошенко именно в эти дни. Как говорится в том же сообщении: «Глава государства проинформировал о ходе реформ в Украине в контексте сотрудничества с Международным валютным фондом, в том числе о процессе формирования эффективной антикоррупционной инфраструктуры»

Действительно, вопрос о принятии закона об антикоррупционном суде в тот момент встал, что называется, ребром. С принятием этого закона Вашингтоном было напрямую связано и возобновление сотрудничества с МВФ (т.е. получение новых траншей), о чем упомянуто выше. Здесь же вкратце скажем лишь о том, чем была примечательна в контексте этой позиции США реакция на происходящее украинского политикума.

О хлопанье дверьми на Грушевского

Еще накануне упомянутого выше заявления госдепа «особое мнение» высказал представитель «Народного фронта» «Если международный совет экспертов заблокирует кандидатуру судьи для участия в конкурсе, Высшая квалификационная комиссия судей Украины может преодолеть решение двумя третями голосов. Далее международный совет экспертов, если не считает этого кандидата соответствующим статусу судьи, может преодолеть (решение) ВККС», – заявил лидер фракции НФ Максим Бурбак на согласительном совете.

Это заявление прозвучало в унисон с куда более резонансным заявлением Владимира Гройсмана, который на совместном брифинге с главой парламента Андреем Парубием сообщил: «Сегодня огромный вызов для всех, кто причастен к принятию этого решения. Я как премьер-министр Украины принял для себя решение: если этот суд не будет создан, я сложу с себя полномочия премьер-министра Украины и подам в отставку».

Премьер не уточнил, какой вариант закона его больше устраивает, но очевидно, что это беспрецедентное «поднятие ставок» со стороны Владимира Гройсмана, причем в вопросе, который прямого отношения к компетенции Кабмина не имеет. Есть несколько версий того, что заставило его на это пойти. Во-первых, возможно, премьер располагал достоверной информацией, что закон в четверг будет принят (в каком варианте – уже второй вопрос), и таким образом поднимает свое политическое реноме – дескать, его решительная позиция обусловила успех голосования.

Это «соображение» полностью укладывается в то, что и Гройсман и «Народный фронт» (а их альянс все более очевиден) в вопросе об антикоррупционном суде четко позиционируют себя как более лояльная к Западу (прежде всего к США), чем команда нынешнего президента, сила. И это очередной, крайне неприятный «звоночек» для Порошенко – полная переориентация единственных союзников на «внешний» центр силы, который к действующему президенту весьма прохладен, может сделать последнего вообще номинальной фигурой в последние месяцы его каденции (о переизбрании я уже не говорю). Т.е. вопросы будут решаться через голову Порошенко с «показавшим политическую зрелость» премьером.

Но это в том случае, если Гройсман останется премьером. А вполне вероятно и то, что, ожидая принятия закона об антикоррупционном суде в президентском варианте, он решил, что это подходящий момент, чтобы окончательно и публично (в глазах массового избирателя, не сильно вникающего в тонкости внутривластных отношений) отмежеваться от все более напоминающего «хромую утку» президента, для сохранения перспектив дальнейшей политической карьеры.

Ведь ситуация для власти (и Кабмина в том числе) обретает вид вилки – МВФ предельно жестко требовал не только антикоррупционного суда в нужном для Запада формате (что для «пересичного» избирателя малозначительно), но и требует повышения цен на газ на 60% уже в июле, что чревато понятно чем. Сторонники выполнения условий МВФ утверждают, что свертывание программы сотрудничества с МВФ, отсутствие новых траншей делает вполне реальной перспективу дефолта, ссылаясь на то, что в ближайшие три года придется отдать 20 млрд. долларов внешних долгов.

Впрочем, объем оставшихся выплат в рамках программы расширенного финансирования не покрывает и половины этой суммы (9,6 млрд.), и с точки зрения Нацбанка никакой катастрофы без кредитов МВФ не будет. Как сказал «РБК Украина» заместитель главы НБУ Дмитрий Сологуб: «Разговоры о дефолте и реструктуризации -- это больше спекуляция, чем реальный сценарий. Но макроэкономически мы рассматриваем разные ситуации… В Украине есть все возможности пройти цикл внешних выплат безболезненно. Эти возможности сохраняются, вероятно, даже без программы МВФ. Но риски без МВФ выше».

Конечно, уйти в отставку именно из-за повышения коммунальных тарифов было бы более эффектно из соображений пиара, но на Западе этого «не поймут», сочтут популистом, а это почти приговор. А так все красиво -- отставка из-за невыполнения одного из основных требований МВФ, но в «памяти народной» она будет связана с тем, что Гройсман отказался повышать тарифы, да и случись дефолт, отвечать за него не придется.

Впрочем, появился еще один претендент на роль «любимой жены Запада». Конфликт между премьером Гройсманом и бывшим министром финансов Александром Данилюком из-за вроде бы сугубо рабочего, кадрового вопроса о назначении заместителя Данилюка вышел на новую стадию -- министр написал послам G7 письмо со своей версией конфликта с главой правительства, в котором обвинил президента Петра Порошенко в том, что тот пытался добиться назначения заместителем министра финансов своего человека, в результате чего в МВФ дали понять, что отставка Данилюка ухудшит и без того непростую ситуацию вокруг выдачи Украине очередного транша кредита.

Нужно отметить, что конфликт со многими людьми из президентского окружения у Данилюка идет давно (но ведь и Гройсмана ныне трудно считать «человеком президента»), как и с видными «фронтовиками». В общем, говоря по-простому, бывший министр оглушительно хлопнул дверью -- разругался со всеми. Ситуация, когда такая важнейшая фигура во власти, как министр финансов (пусть и отправляемый в отставку), позволяет себе быть открыто «в контрах» практически со всеми ключевыми игроками, опираясь исключительно на внешнюю поддержку, налицо. И это может быть чревато полным параличом механизма власти.

Утешает только то, что нам, похоже, уже не привыкать.

Сергей БУРЛАЧЕНКО


Читайте последние новости о событиях в Украине и мире на страницах «2000» и в социальных сетях Facebook, Twitter, Livejournal, а также Telegram


Загрузка...

Посольство США призвало Украину запустить...

Посольство США призывает украинскую власть сделать все для успешного запуска Высшего...

На вакансии судей антикоррупционного суда поступило...

Предварительно о намерениях принять участие в конкурсе в Высший антикоррупционный...

Тимошенко искажает факты, чтобы быть услышанной

15 июня Юлия Тимошенко провела в Киеве форум под названием «Новый курс Украины»,...

Страх или жадность

Правительственный кризис разрешился малой кровью. Первой жертвой еще не созданного...

Загрузка...

Медицина вприглядку

Создается впечатление, что авторы медреформы постарались совместить недостатки двух...

Почему «икавка» - это красиво

Шевченковское «сірі гуси в ирій, ирій, по чотири, по чотири» не имело бы...

Нелегалы рвутся в Украину

Чтобы остаться на нелегальном положении или потом незаконно перейти границу с...

Наши «рекорды»

Суды рассматривают дела нетрезвых водителей

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка