Антидемократические и милитаристские ультраправые силы Украины

№16 (904) 19 — 25 апреля 2019 г. 17 Апреля 2019 5

выжидают благоприятного случая

От редакции:

«Почему мы опубликовали этот материал? В Европе совсем не много стран, не знакомых с проблемой ультраправых движений. Но открытое, демонстративное неповиновение и безнаказанность ультранационалистических группировок в Украине — государстве с чрезвычайно хрупкой политической стабильностью — вызывают особую тревогу».


8 марта, Киев — участники приуроченного к празднику митинга за права женщин готовятся к его проведению. Примерно три десятка мужчин в темном группой принимаются запугивать участниц мероприятия: они срывают их нагрудные значки и в клочья разрывают плакаты.

Несколько парней пытаются забрать баннер у известной феминистки Марии Дмитриевой. Она сопротивляется. «Дамочка, а чего мы такие нервные?» — глумятся они над ней. К счастью, вспоминает Мария, полиция вмешалась вовремя и развела их в стороны.

В наши дни это уже типичная ситуация для Украины — страны, где радикальные ультраправые активисты становятся все более и более грозной уличной силой. «Думаю, численность этих группировок в целом совсем не велика. Но они крайне радикальны и очень шумны. И если нападение на нас сходит им с рук, значит, мы в опасности», — считает Дмитриева.

Несмотря на относительную малочисленность, ультраправые группы действуют в Украине практически безнаказанно: им позволено без последствий запугивать и нападать на представителей меньшинств и правозащитников. Некоторые эксперты с тревогой отмечают — упомянутые группировки (учитывая их антидемократические идеалы, полувоенную дисциплину и полную свободу действий) в случае скатывания Украины в политическую нестабильность могут обрести чрезмерное влияние. Неопытное правительство предоставило ультраправым карт-бланш за помощь, оказанную в деле защиты революции на майдане, а сегодня эти группировки стали яркой демонстрацией слабости существующей в Украине системы государственного управления.

«Майдан создал условия, обеспечившие комфортную для правых радикалов среду. Во время войны им тоже было очень комфортно. Сегодня нет таких условий, в которых явное меньшинство, обладающее навыками уличных стычек, имело бы возможность спровоцировать нестабильность. Но в случае реальной нестабильности ультраправые станут чрезвычайно опасным фактором», — считает Вячеслав Лихачев, историк и эксперт по правым организациям Украины.

Безнаказанность действий

Ультраправые группировки Украины (в состав некоторых входят ветераны войны на Донбассе) чрезвычайно одиозны. И хотя за минувшие пять лет украинское общество стабилизировалось в достаточной мере, степень исходящей от ультраправых угрозы, судя по всему, только нарастает.

Всего спустя несколько дней после митинга 8 марта ультраправые, представляющие политическую партию «Национальный корпус», в Черкассах напали на кортеж президента Петра Порошенко. В результате стычки пострадали 19 сотрудников полиции. В 2018 г. организациями ультраправого толка совершено более двух десятков сопряженных с насилием нападений на феминисток, представителей ЛГБТ-сообщества и поселения ромов — много людей получили травмы и как минимум один человек погиб. Вмешательство полиции — как в описанном выше случае с Дмитриевой — крайняя редкость. Ну а говорить о привлечении погромщиков к ответственности не приходится.

По мнению аналитиков, источником силы этих группировок главным образом служит слабость пост-майданной Украины (или же откровенное нежелание властей обеспечивать правопорядок, когда речь заходит о бесчинствах правых радикалов). Отчасти такое положение дел можно объяснить ролью ультраправых боевиков в восстании против экс-президента Виктора Януковича, ведь они обеспечивали защиту лагеря участников протестов, а порой и провоцировали насилие в отношении полиции.

Впрочем, гораздо важнее их статус героев войны: именно они в 2014 г. сформировали частные батальоны и отправились на фронт воевать против повстанцев-сепаратистов, а украинские вооруженные силы в то время пребывали в полном упадке. В конечном итоге ультраправые обзавелись связями с властными структурами и обрели определенный уровень социальной респектабельности, получив то, чего в иных условиях им вряд ли удалось бы достичь.

И тут необходимо отметить — несмотря на явное и заметное присутствие в обществе и очевидную безнаказанность их уличных акций, украинские ультраправые группировки не являются выразителями социального протеста или радикального национализма. Более того, выдвинутый пятью ведущими ультраправыми группировками кандидат на пост президента Руслан Кошулинский сумел набрать менее 2% голосов избирателей.

Проблема в ином: многие в Украине опасаются, что в случае очередного серьезного сбоя слабых институтов государственности страны эти прекрасно организованные, вышколенные, склонные к насилию и идеологически подкованные группировки вполне могут сыграть в государстве роль, откровенно не соответствующую их незначительному политическому весу в обществе.

«Мы не демократы»

Нестабильность — вполне реальная перспектива постмайданной Украины. «Правый сектор», воинствующая ультранационалистическая группировка, сыгравшая одну из наиболее заметных ролей в восстании на майдане, со временем трансформировался в политическую партию, обросшую военизированным крылом и молодежным движением. Может, это и не самое многочисленное движение правого толка в стране, но «Правому сектору» удалось сохранить революционную целеустремленность и готовность выступать против существующего уклада вещей.

«Мы не демократы. Мы участвуем в выборах лишь потому, что это очередной шаг на пути к революции. Мы хотим пересмотра всей системы — новых людей, новых правил, нового порядка для всей системы государственности Украины. Мы выступаем против России. Мы также против вступления Украины в ЕС и НАТО. Мы хотим видеть Украину самодостаточным независимым государством», — говорит пресс-секретарь «Правого сектора» Артем Скоропадский.

«Правый сектор» поддержал кандидатуру Кошулинского только потому, что выборы открыли перед партией возможность ведения политической агитации, а реально набранное количество голосов, по словам Скоропадского, это не первый по значимости вопрос.

«Наша организация нацелена на захват власти — если обстоятельства сложатся соответствующим образом, это может произойти и недемократическим методом. Поверьте, в экстремальных ситуациях мы умеем действовать очень эффективно. На майдане у нас было всего 300 активистов — и посмотрите, чего нам удалось добиться. Более того, если вспомнить, что на майдане одновременно собиралось не более 1 миллиона человек (из 42-миллионного населения страны), вы поймете, как это все работает. Активное меньшинство всегда ведет за собой пассивное большинство. Сценарии могут пересматриваться, но мы готовы всегда. Наша цель — спасти Украину», — добавляет Артем.

«Правый сектор» и другие воинствующие уличные группировки (например, «С14» и недавно созданный «Национальный корпус») уже стали реальной и осязаемой угрозой для уязвимых слоев населения — геев, трансгендеров, борцов за права женщин, ромов, а также диссидентов, которых (как справедливо, так и несправедливо) считают «пророссийскими».

Ульяна Мовчан, директор некоммерческой группы Insight, обеспечивающей ЛГБТ-сообщество юридической и иной поддержкой, уверена — пора проснуться и с большим вниманием отнестись к происходящему вокруг и тем людям, кто не входит в состав социально уязвимых групп населения.

«Проблема в том, что ультраправые активисты вооружены, у них есть боевой опыт, они входят в состав нелегальных военных формирований. Они пытаются взять под контроль улицу, а в будущем могут замахнуться и на политическую жизнь страны. Мы не знаем, чего именно от них ожидать. Это не просто индивидуальная угроза для каких-то отдельных активистов, это угроза всему обществу», — говорит Мовчан.

Националистам дали слишком много воли?

Многие украинские аналитики уверяют — новые группировки правого толка вовсе не «националистические»: они, мол, скорее исповедуют расизм, нетерпимость и социальный консерватизм в его экстремальном проявлении.

Но проблема еще и в том, что большинство ведущих националистов Украины (например, партия «Свобода»), не принимающих участия в уличных акциях насилия, склонны к героизации т. н. «борцов за украинскую независимость» ХХ ст. В число этих деятелей входит Степан Бандера. Из-за фашистской идеологии, сотрудничества с нацистами и участия в этнических чистках поляков и евреев таких людей сложно назвать примером, на который следует равняться Украине — стране, претендующей на членство в современной европейской семье.

Украинский парламент принял законы, вводящие уголовную ответственность за отрицание героизма Бандеры. Один из киевских бульваров с недавнего времени носит новое название — проспект Бандеры. И не следует удивляться тому, что подобные «Правому сектору» группировки видят в украинских боевиках-националистах времен Второй мировой войны образец для подражания.

Социальная напряженность, спровоцированная подобными историческими вопросами, более чем реальна, особенно в русскоязычных регионах Восточной Украины (где во всех семьях деды воевали в рядах Красной армии). Именно она отчасти объясняет чрезвычайно высокий результат Владимира Зеленского (русскоязычного уроженца Восточной Украины, не эксплуатирующего националистические настроения) в первом туре.

«За минувшие пять лет правительство совершило больше шагов по героизации подобных Бандере деятелей, чем готова принять большая часть украинского общества. Общество — в подавляющем большинстве — не испытывает необходимости ни в Ленине, ни в Бандере. Но возможности политической мобилизации людей по этой теме нет: масштабного общественного движения против героизации не существует», — констатирует Лихачов.

Впрочем, гораздо тревожнее мощное влияние новых радикальных группировок на украинскую молодежь. Ультраправые четко излагают свою программу. У них прекрасно оформленные пропагандистские материалы, масштабная инфраструктура спортивных клубов и лагерей подготовки, они регулярно проводят разнообразные мероприятия.

«Я наблюдаю за этим и вижу, как велико количество подростков, готовых вступать в такие движения. Сегодня такое вступление сродни модному тренду, а ультраправые всегда наготове — с разнообразными инструментами вербовки вроде бойцовских клубов, полигонов и парадов. Они пробуждают в людях самое худшее — гомофобию и расизм, обеспечивая их направленной возможностью выплеснуть агрессию. Как бы мне хотелось расширить нашу аудиторию и показать молодежи, что существуют и другие способы ведения активной жизни — например, борьба за права человека», — говорит Мовчан.

Перевод Константина Василькевича

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

Уточнение угроз

Будущее НАТО предстает более неопределенным, чем когда-либо. Лондонский саммит...

Нерешенные проблемы умеют мстить

Южная Америка — наиболее яркая иллюстрация невозможности «конца истории»

Украинско-китайский космос

К 2030 г. Китай намерен приступить к зондированию Марса, Юпитера, а также малых планет...

Ни мира, ни войны

Чтобы продвинуться к миру, стороны конфликта — при посредничестве Франции, Германии...

$800 миллиардов инвестиций для решения...

Азия не в состоянии прокормить себя: в ближайшее десятилетие в аграрный сектор...

Загрузка...

Правительство камикадзе: молдавский вариант

Если новое правительство не покажет никаких существенных результатов, Игорю Додону...

Запланированный обман

Политики сомневаются, что кто-то из членов «Грузинской мечты» мог бы пойти против...

Глобальная ярмарка в Поднебесной

В первую неделю ноября в Шанхае проходило 2-е Китайское международное импортное ЭКСПО,...

Европеоцентричный и периферийный взгляды на смену...

Даже при гипотетическом поражении на выборах Трампа его преемники (кто бы это ни был)...

Трампискация европейских правых

Власть делает все, что может, но практически ничего не может

Социалисты берут Кишинев

Победа Чебана — политическая сенсация: в постсоветской истории столицу Молдовы ни...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка