Брюссель на подступах к Хельсинки

№28 (867) 13 — 19 июля 2018 г. 12 Июля 2018 5

10 июля в брюссельском медиа-центра госдепартамента США состоялся телефонный пресс-брифинг постоянного представителя США при НАТО Кэй Бэйли Хатчинсон, посвященный саммиту альянса в бельгийской столице (11—12 июля).

СПРАВКА «2000». Кэй Бэйли Хатчинсон, постоянный представитель США в НАТО с августа 2017 г. До назначения на эту должность занималась частной адвокатской практикой. Состоит в Республиканской партии, сенатор США от штата Техас с 1993-го по 2013 гг., бывший казначей штата Техас (1990—1993), а ранее вице-председатель Национального совета по безопасности на транспорте (1976—1978).

Краткое вступительное слово посла Хатчинсон прозвучало весьма оптимистично вопреки разговорам о назревших в альянсе серьезных проблемах:

«Мы с нетерпением ожидаем открытия этого замечательного саммита, где собираются главы наших держав. У нас есть масса поводов для гордости. Наш альянс еще никогда не был так един и так силен. Мы сильны своими усилиями в сфере сдерживания, и мы наращиваем эти усилия. Наша новая цель «30-30-30-30» обеспечивает готовность и наличие потенциала для выполнения задач, возникающих в случае нападения на какое-либо из государств нашего альянса. Мы уже приближаемся к достижению этой цели.

На повестке дня стоят гибридная война и обеспечение кибернетической безопасности — это новые разновидности войны. Частично на них распространяются положения статьи 5 устава НАТО. Тем не менее они представляют собой попытку подрыва нашего мощного альянса, и мы наращиваем усилия ради того, чтобы предотвратить такой сценарий.

Естественно, отличные результаты приносит и избранная НАТО политика открытых дверей. На протяжении нескольких последних лет к первоначальным 12 членам альянса добавились новые государства, и мы надеемся в ближайшее время провести переговоры по вступлению 30-го члена в наш альянс — им станет Республика Северная Македония (если граждане Македонии одобрят новое название своего государства).

Подвести итог хочу такими словами: единый, но слабый союз или сильный, но разобщенный альянс — это не наша цель. Мы должны быть одновременно сильны и едины, и, полагаю, озвученные на саммите результаты деятельности продемонстрируют правоту моих слов».

«Независимая газета» (РФ): Мой вопрос касается идеи создания так называемого «военного Шенгена», обеспечивающего войска НАТО той же степенью свободы перемещения по территории европейских государств, что и у гражданского транспорта. По словам министра обороны Нидерландов (инициатора данной идеи), такое решение повысит скорость взаимодействия европейских стран в случае вероятной российской агрессии. Как вы оцениваете такую идею?

КБХ: В число чрезвычайно важных вопросов, которые мы пытаемся решать совместно с ЕС (как с нашим партнером), входит и вопрос мобильности военных сил. Конечно, мы должны иметь возможность — в случае нападения на одну из наших стран — очень оперативно перемещать войска в другие страны через общие границы, чтобы успеть оказать помощь в максимально сжатые сроки. А потому я выступаю за эту идею.

Der Spiegel (Германия): Вопрос посвящен разделу обязанностей по содержанию НАТО: будет ли данная тема обсуждаться более решительно или жестко, нежели на саммите в Уэльсе?

КБХ: Да, я полагаю, что текст декларации саммита в Брюсселе будет написан в очень решительных выражениях и будет содержать подтверждение обязательств, взятых на себя членами альянса в Уэльсе. Упомянута будет и необходимость составления эффективных национальных планов, демонстрирующих прогресс на пути к достижению цели в выделении нашими союзниками на нужды обороны 2% ВВП.

В этом вопросе мы наблюдаем значительный прогресс. Конечно, президент открыто высказал свое мнение по данному вопросу: о том же говорили и многие другие президенты. И все дело в том, что эту цифру мы взяли не с потолка и не просто так требуем выполнения плана от всех.

Было проведено соответствующее исследование, чтобы понять, что именно нам необходимо на случай противостояния с мощным противником: цифра в 2% ВВП обеспечивает возможность противостоять вторжению любого рода на наши территории, в страны наших союзников. 2% ВВП дают возможность и сдерживать, и обеспечивать оборону. Вот что такое 2%.

Это вовсе не навязанная нами цифра, а расчет, позволяющий обеспечивать необходимый реальный потенциал. Нам требуются самолеты, подводные лодки, корабли и технологии. Вот почему так важно, чтобы все мы демонстрировали прогресс в достижении этой цели: такие суммы позволят нам приобретать все необходимое, иметь технику и обладать адекватным потенциалом.

New York Times (США): Не хочется ставить вас в неудобное положение, тем не менее: президент недавно заявил, что от НАТО пользы не больше, чем от договора о Североамериканской зоне свободной торговли. А затем он сообщил, что американцы — «тупицы», поскольку союзники по НАТО водят нас за нос. А еще он добавил — если люди не согласятся расходовать по 2% (судя по всему, он считает эту цифру обязательством уже на сегодняшний день, хотя на саммите в Уэльсе она была названа целью, которую предполагалось достичь за 6 лет), то они столкнутся с некими последствиями.

Итак, как вы намерены сохранять чувство единства, если ваш президент однозначно демонстрирует не только скепсис, но и агрессию в отношении своих союзников, а также относится к ним с определенной степенью пренебрежения?

КБХ: Я ценю ваш интерес к освещению саммита, но совершенно не считаю, что мы пренебрежительно относимся к союзникам. На мой взгляд, речь идет о попытке донести свою мысль, и президент делает это открыто. По-моему, он пытается достучаться и объяснить всем, что нам следует ускорить темп, ведь речь идет о мощи всего альянса. И наши союзники согласны с такой точкой зрения. Они понимают: наличие потенциала — однозначно жизненно важный вопрос, если мы намерены сдерживать Россию или любую другую страну (или негосударственное образование), предпринимающую попытку нанести ущерб одному из наших государств.

На мой взгляд, президент дает понять, что нам необходим мощный и крепкий альянс. Я полагаю, что на саммите в список утвержденных целей войдет все то, чем мы занимались в этом году, в т. ч. создание новой структуры командования НАТО, что усилит наш потенциал и приблизит нас к цели достижения подлинной мощи и силы. Я считаю, всем нам следует ускориться, и это важно. Именно этого и просит президент.

Я думаю, что слова президента находят понимание, и, полагаю, мы уже видим, что в последние полтора года объем финансирования оборонных нужд достиг максимума со времен «холодной войны». Думаю, в будущем, расходы еще возрастут, и мы станем свидетелями этого.

Канал 1TV (Македония): Если Македония проведет все необходимые реформы, а также если разногласия по названию страны с Грецией не удастся снять в обозримом будущем, получит ли наша страна поддержку США и ЕС на пути к членству в НАТО? Позволят ли США и ЕС другой стране заблокировать процесс вступления Македонии в альянс?

КБХ: Должна заметить, что я не могу говорить от лица ЕС, но могу выступать от имени НАТО. Успешное завершение референдума по названию страны — Республика Северная Македония — даст старт переговорам о вступления Македонии. И я не вижу (и не предвижу) никаких блокировок этого процесса кем-либо. Я считаю, что этот вопрос уже согласован: он был согласован на другом саммите лидерами наших государств. И я считаю это обязательство полностью действительным: в том случае, если народ, как мы и надеемся, примет новое название страны — Республика Северная Македония.

Hetek Magazine (Венгрия): Мой вопрос касается Европейской инициативы реагирования, предложенной президентом Макроном и официально оформленной несколько недель назад. Как вы относитесь к этой инициативе? Не видите ли вы в ней критику НАТО или параллельную военную силу? Или же речь идет о новом виде сотрудничества?

КБХ: Считаю, что речь идет о том, что вы упомянули в последнюю очередь — о сотрудничестве. Более сильная Европа с более широким потенциалом — вот наша цель, вот то, о чем мы просим европейцев. И мы надеемся, что выбранный путь эволюции обеспечит необходимый уровень оперативной совместимости с НАТО и станет дополнением к альянсу. НАТО — это общий зонтик безопасности для нашего Североатлантического и Европейского альянса, и в этом вопросе ничто не изменится.

Существуют аспекты, в которых ЕС может приносить пользу. И мы надеемся, что эта новая инициатива окажется полезной, в т. ч. и в вопросе мобильности войск, который мы уже обсуждали. Ломка бюрократических барьеров, препятствующих пересечению суверенных границ, — вопрос первостепенный. Это крайне важно. Создание в европейских странах инфраструктуры из более надежных автомагистралей и аэропортов повышает уровень безопасности нас всех, и это обеспечивается за счет дополнительных усилий со стороны ЕС.

Мы считаем, что европейская инициатива станет позитивным моментом, а по мере ее развития необходимо обеспечить полную прозрачность, равные условия процедур закупок. Наличие здоровой конкуренции позволит закупать технику более высокого качества и укреплять безопасность — как европейских союзников, так и Северной Америки.

F.A.Z. (Германия): У меня вопрос по инициативе «Четыре по 30», и вопрос этот из двух частей. Во-первых, когда, по вашему мнению, страны—члены альянса будут реально готовы предоставить военнослужащих для реализации этой инициативы? Как я понимаю, данная инициатива будет официально одобрена только на нынешнем саммите. Во-вторых, уже второе полугодие 2018 г., а потому считаете ли вы реалистичным срок реализации этой инициативы до 2020 г., если учесть всем известные ограничения — особенно то, что европейским союзникам необходимо обеспечить военнослужащих для сил быстрого реагирования и для объединенной оперативной группы повышенной боеготовности?

КБХ: Естественно, 2020 г. — чрезвычайно амбициозная цель, но мы пока говорим о старте проекта, а теперь у нас есть новая структура командования. Как вам известно, одна из наших новых штаб-квартир располагается в Германии. И мы считаем это достижимым, такова наша цель.

«30-30-30-30» — жизненно важная необходимость для нас, способ наращивания реального потенциала для противостояния атакам любого рода: для этого требуется оперативность действий, увеличение численности, а также улучшенные объекты инфраструктуры и новая техника.

И я считаю, что мы сможем добиться этого. Мы установили очень сжатые сроки для реализации столь мощного проекта. Сегодня мы начинаем проводить ротации наших войск в рамках программы расширенного передового присутствия. На мой взгляд, это очень полезно для наших войск — они учатся взаимодействовать друг с другом для совместной работы в рамках альянса.

Благодаря накапливаемому нами сегодня опыту мы получим определенное количество военнослужащих (это уже тысячи человек), понимающих, как следует взаимодействовать с союзниками в ходе учений. На мой взгляд, процесс выделения войск каждой из стран, принимающих участие в формировании 30 батальонов, проходит проще, поскольку мы уже накопили опыт взаимодействия, проведения учений и создания командных структур многонациональных сил стран—членов альянса благодаря программе расширенного передового присутствия.

Да, формирование 30 батальонов звучит амбициозно. Это и есть амбициозный проект, но я думаю, что подготовка к его реализации уже ведется полным ходом.

N1 Television (Хорватия): Хочу дополнить вопрос моего коллеги из New York Times. Существуют ли у членов альянса какие-либо сомнения относительно вероятных шагов президента Трампа? Каких именно итогов в НАТО ожидают от саммита в Хельсинки? И планируете ли вы отразить определенную позицию этого мощного (именно так вы его назвали) альянса в декларации или в итоговом резюме саммита, учитывая, что там будут присутствовать президент и премьер-министр Финляндии, а также президенты Украины и Грузии?

КБХ: Во-первых, считаю, что встреча президента с Владимиром Путиным в Хельсинки проводится для обсуждения с Россией вопросов, интересующих НАТО, а также США — для обсуждения непосредственно с Путиным. Мы хотим дать понять — мы заинтересованы в налаживании отношений с вами, но вам придется пересмотреть свое поведение.

Слишком много враждебного влияния, слишком много разрушительных действий, направленных против нашего альянса (или попыток таких действий). Мы говорим о наличии возможности вести переговоры с Россией — переговоры для продуктивного объединения, а не раскола. Сотрудничая, мы можем добиться очень и очень многого.

Первой на ум приходит тема Сирии, а затем вопрос договора о РСМД, который, как нам известно, нарушает Россия. Для налаживания наших отношений РФ должна начать соблюдать его.

Однозначно это и тема Украины: ситуация в этой стране наиболее приоритетна для программ США и альянса. Мы считаем суверенитет Украины абсолютно нерушимым, и его необходимо защитить от поползновений каких бы то ни было иностранных держав.

Иными словами, тем для обсуждения множество. Мы надеемся на это, и знаем, что у каждого из союзников существуют двусторонние отношения с Россией. Эти отношения сегодня пребывают не в лучшем состоянии из-за враждебного влияния. Но НАТО ведет переговоры с Россией через послов и глав государств, и мы надеемся на их продуктивность, поскольку у нас есть общие программы и общие приоритеты.

Хочу также отметить — руководители штабов наших вооруженных сил (НАТО, США и России) проводят совместные встречи — глава российского министерства обороны, председатель военного комитета НАТО, а также американский глава объединенного комитета начальников штабов. Все они проводили двусторонние консультации с Россией.

И мы стремимся вести этот диалог продуктивно. Мы надеемся на то, что он приведет к смене тональности наших отношений, а добиваться этого необходимо путем реальных действий.

Пузыри и превосходство

El Pais (Испания): Как вы думаете, будет ли президент Трамп поднимать вопрос о европейском проекте, который в Европе разрабатывают ради укрепления обороны континента? Не считаете ли вы, что президент без энтузиазма воспринимает подобные проекты?

КБХ: Думаю, он будет говорить о том, что мы надеемся на более серьезные усилия Европы, и о том, что любой новый проект совместного наращивания потенциала — благое дело.

Мы просим лишь прозрачности, равных условий и оперативного взаимодействия с НАТО. Европейская инициатива должна быть направлена на укрепление потенциала Европы в сфере техники, исследований и развития: она также должна обеспечивать оперативное взаимодействие с НАТО. Эта инициатива может стать ценным активом для альянса, и мы приветствуем такие проекты.

Deutsche Welle (Германия): Уже долгое время НАТО добивается более качественного сотрудничества с Европейским Союзом в военной сфере. Госпожа посол, не могли бы вы рассказать, что именно нам следует ожидать от итоговой декларации саммита?

КБХ: Во-первых, генеральный секретарь и главы двух европейских государств подпишут отдельную декларацию, содержащую отчет о чрезвычайно продуктивных проектах, проведенных в последние два года с момента нашего последнего саммита. И содержание этой декларации, как мне кажется, будет чрезвычайно позитивным.

Позитивной будет и часть декларации, посвященная усилиям европейцев. Там будет отмечено, что все их действия будут направлены на укрепление позиций НАТО, на возвращение альянсу роли зонтика безопасности для Европы, Северной Атлантики и нашего альянса. Будет отмечено и позитивное значение того усиления потенциала, которое могут принести нам проекты европейцев по созданию собственных оборонных альянсов.

Все это достойно освещения в прессе, и все это будет отражено в декларации, текст которой проходит согласование. По-моему, важно, чтобы все мы стремились к совершенствованию наших проектов и наших совместных программ, к дальнейшему более справедливому распределению бремени расходов по содержанию альянса. Именно этот вопрос активно поднимает президент Трамп, и, на мой взгляд, мы уже начинаем видеть плоды его усилий.

Саммит будет очень продуктивным. На мой взгляд, необходимость обеспечивать силу и единство будет очевидной. Я считаю саммит отличной отправной точкой для поездки президента в Хельсинки на встречу с российским президентом, где он сможет сказать — у нас мощный альянс, и нам бы хотелось вести с вами дела, но для этого вы должны пересмотреть свое поведение.

А в завершение я хочу упомянуть еще один момент: все мы здесь в НАТО чрезвычайно горды тем фактом, что все четыре участника полуфиналов чемпионата мира по футболу представляют страны—члены альянса. Инициатива или цель «30-30-30-30» предусматривает формирование 30 пехотных батальонов, 30 авиационных эскадрилий и флотилии из 30 боевых кораблей, которые можно привести в состояние полной боеготовности за 30 дней. Предположительная численность такой ударной группировки составит около 50 000 человек. По плану НАТО данная инициатива должна быть полностью реализована до 2020 г.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Мы пришли в свободный порт

Уникальные 3D-конструкторы, созданные под украинским брендом Ugears, можно будет купить...

Shem Olam отказывает Польше

Руководство израильского Образовательного института изучения, исследования и...

Зачем Эрдоган посетил Молдову

Визит Реджепа Тайипа Эрдогана не на шутку всполошил молдавских политиков и...

Наш трикотаж вызывает ажиотаж

Во Вьетнаме из торфа будут получать удобрения и органическое топливо, энергия...

Коррупция, саботаж и неповоротливость Фемиды...

В последние годы состояние дел в Вооруженных силах Украины неизменно остается в...

Загрузка...

Договор по РСМД доживает последние дни

«Глупые» немцы не понимают и считают, что безопасность Европы существенно...

«Высокопоставленное» вымогательство или грязная...

В Украине предвыборная президентская гонка только приближается, а в Грузии она в самом...

Новые рабочие места — залог стабильности в зонах...

Канадскую компанию TIU CANADA смело можно считать глобальным новатором в сфере...

Сохранять еврейские кладбища помогает......

Осуществляя аэрофотосъемку территории Западной Украины в 1941 г., пилоты люфтваффе...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка