Из системного кризиса нельзя выйти самостоятельно

№37(921) 13 — 19 сентября 2019 г. 11 Сентября 2019 4.5

Премьер-министр Соединенного Королевства Борис Джонсон объявил о прекращении работы парламента: «Теперь палата прекратит свою работу и возобновит ее после тронной речи королевы 14 октября».

Пророгация (временная приостановка работы) парламента является стандартной процедурой в конце парламентской сессии, однако обычно длится лишь около недели. Джонсон же настоял на том, что парламент должен прекратить работу раньше обычного и сразу на пять недель, т. к. правительству нужно высвободить время на переговоры с Брюсселем. В ночь на вторник парламент Британии повторно отклонил предложение Джонсона о досрочных выборах. В понедельник королева Британии утвердила законопроект, обязывающий правительство Соединенного Королевства отсрочить Брекзит без соглашения с ЕС. В тот же день парламент обязал власти Британии обнародовать планы на случай жесткого Брекзита.

Брекзит продолжает кошмарить Британию и Европу. Причем процесс идет по нарастающей. Более двух лет назад Великобритания заявила о желании выйти из состава Евросоюза, провела по этой теме общенациональный референдум. Демократия на родине как бы демократии. Процесс назвали Брекзит.

Процесс выхода Великобритании из Евросоюза действительно показал настоящий — как бы образцовый — европейский политический кризис. Неспособность политической системы принять хоть какое-то решение, когда ничего не двигается с места. Страна, которая менее столетия назад правила почти половиной мира, оказалась в тупике. Все демократические процедуры соблюдаются как бы правильно, только практического результата нет. Между тем происходящее — отнюдь не следствие ошибок только премьеров, как это старается представить западная пресса.

Ошибки, конечно же, есть, но они есть всегда. Жизнеспособная система потому и жизнеспособна, что она в состоянии исправлять допущенные ошибки. Все аналитические материалы направлены не на поиск действительных причин, а на их сокрытие. Пока ЕС сохранял видимость невероятной успешности, ни о каком выходе не могло быть и речи. Речь о выходе зашла только тогда, когда стало ясно, что надо попытаться найти спасение от погружения в европейский кризис. Выход и был вариантом спасения.

Однако очень быстро стало понятно, что этот вариант еще губительнее того кризиса, от которого британцы искали спасения. И это кризис не только сугубо европейский. В том смысле, что кризис не только континентальной Европы, но и в не меньшей степени самой Британии. Теоретически, конечно, с общим кризисом и бороться нужно вместе, и переживать его нужно сообща, а не стараться спихнуть его на чьи-то плечи. Однако для этого необходимо наличие политиков, способных контролировать ситуацию в социуме и (главное) понимающих суть происходящего процесса.

Ни того ни другого у Британии не оказалось. В силу деградации элиты в наличии оказались политики, не способные оценить серьезность происходящих в обществе перемен. Но она все-таки попыталась убежать от европейских неприятностей. А убежать не получается, поскольку они уже прочно приросли к ЕС за то время, которое получали от Европы свою выгоду. Да и куда бы они ни убежали, все свои проблемы они всегда заберут с собой.

Борис Джонсон как бы стал символом всего худшего, что есть в британской политической элите. Джонсон уже вошел в историю как первый британский премьер, сумевший за 43 дня на посту довести свою партию до распада, а страну — до величайшего кризиса. С криком и руганью теперь проходят заседания британского парламента. Борис Джонсон обвинил лидера Лейбористской партии Джереми Корбина в желании (как бы неправильном) дружить с Москвой, Тегераном и Каракасом — вместо того чтобы (правильно) дружить с Парижем, Берлином и Белым домом. Зал улюлюкает, а Джонсон продолжает: «Он думает, что он сам Каракас!»

В стране разразился, без преувеличения, небывалый политический кризис. Проблемы наползают одна на другую и готовы все вместе обрушиться на головы британцев. Законодатели должны были в конце августа вернуться с каникул, когда правительство обратилось к королеве Елизавете Второй с просьбой продлить депутатам «отдых» до 14 октября. На этот день была назначена и речь королевы, в которой она должна представить программу правительства. Для подготовки этой церемонии парламент обычно на некоторое время и прекращает активную работу.

**Второй срок Трампа становится безальтернативным, поскольку в случае его теоретического проигрыша в США снова встанет во весь рост вопрос о дееспособности двухпартийной системы

Джонсон стремится не допускать депутатов к работе до середины октября, чтобы не дать членам парламента возможности отрицательно повлиять на готовящееся решение по жесткому Брекзиту. Оппоненты Джонсона назвали такие действия правительства попранием демократии и подрывом конституционных основ. Сам Джонсон категорически отверг все обвинения, ведь он как бы вовсе не против того, чтобы достичь нового соглашения с ЕС. Он всего лишь не намерен откладывать процедуру выхода. Если все-таки не удастся договориться с европейскими лидерами до конца октября, то делать нечего — выход из ЕС будет без сделки.

Работу парламент должен приостановить с 10 сентября. Джонсон все же намерен добиться от европейцев пересмотра принятого весной соглашения, которое сам он, как и большинство депутатов, трижды отклонял.

Британский премьер не то чтобы разваливает Консервативную партию (в чем его обвиняют), он просто потерял над ней контроль. И не он как бы персонально дискредитирует Брекзит, погружая Великобританию в глубочайший политический кризис, такова вся британская политика последних лет. А он персонально, возможно, делает все, чтобы страна так и не вышла из ЕС. Но сказать вслух он этого не может.

Хочет Британия выйти из Союза — пусть выходит, демократия ведь. В чем проблема? Но проблема есть, и проблема серьезная, даже не одна. Прежде всего это отсутствие единства страны и самого политикума. Не только по вопросу Брекзита нет возможности найти компромисс, но и по любому другому сколь-нибудь важному вопросу: сразу возникают неразрешимые проблемы. Неспособность принять решение по выходу в течение нескольких лет (хотя власть занимается практически только этим) свидетельствует о системном кризисе власти.

Из такого кризиса власть выйти сама не может. Кризис будет продолжаться до своего исчерпания, до полного обрушения внутрисистемных связей. Или, в лучшем случае, до какого-нибудь внешнего вмешательства в систему управления, что в истории Британии уже случалось неоднократно.

Впрочем, вариант вмешательства назвать лучшим можно с большой натяжкой. Украина, как и Британия, тоже находится в явном системном кризисе. Масштаб проблем здесь не намного меньше британских, хотя масштаб последствий для той же Европы предсказать пока невозможно. Ясно, что последствия будут. Но общее у Британии и Украины то, что без чьей-либо помощи из кризиса им не выбраться.

Второе обстоятельство — это общеевропейский кризис, на фоне которого происходит и британский кризис, являющийся его составной, неотъемлемой частью.

Третье обстоятельство — кризис глобализации, составной частью которого, в свою очередь, является кризис ЕС.

Четвертым обстоятельством (возможно, самым главным), которое необходимо учитывать при анализе, является перестройка мировой политической архитектуры, когда на первые роли выдвинулись два новых мировых лидера товарного производства — Китай и Индия.

Пятое (возможно, еще более главное) обстоятельство — это кризис либерализма не как философского понятия, а как системы, выстроенной для защиты глобальных финансистов.

Шестое обстоятельство, в котором обитает британский системный кризис (да и любой кризис), — это обрушение традиционной западной партийной иерархии. В США ни республиканцы, ни демократы не смогли выдвинуть кандидата в президенты. Республиканцам для спасения видимости сохранения двухпартийной системы пришлось как бы «усыновить» самовыдвиженца Дональда Трампа. Небывалый в принципе случай.

И потому второй срок Трампа становится по сути абсолютно безальтернативным, поскольку в случае его проигрыша (теоретического) в США снова встанет во весь рост вопрос о дееспособности двухпартийной системы. Шансы же Байдена совсем невелики, потому может обрушиться вся и без того шаткая политическая ситуация.

Традиционные партии Франции тоже не смогли выдвинуть кандидата в президенты. Там соорудили нечто похожее на скороспелый партийный продукт. В Германии (в случае ухода Меркель) неизбежна партийная перестройка подобного рода. Потому ее держат изо всех сил.

В Европе парламентские выборы в ЕС традиционные партии, собственно, проиграли. Этот перечень можно еще продолжать. И все это в одночасье может обрушиться им на головы. И на наши головы тоже, поскольку мы тоже Европа. По крайней мере, мы туда стремимся — вопреки всем кризисам.

Впрочем, никаких положительных сдвигов от этой своей европейскости мы не видим (нельзя же считать позитивом то, что нас осталось, по некоторым подсчетам, 25 миллионов), но негатив в случае обрушения будем иметь в полной мере.

Массовые политические партии появились на свет в Европе как политический инструмент организации жизни вслед за появлением идеологий. Но эта эпоха уже завершается. Можно сказать, что она уже завершилась. Вера в партийную идеологию в свое время заполнила политический вакуум, образовавшийся в девятнадцатом веке с возникновением светских государств и отделением церкви от государства. Партийная ячейка заняла место приходского храма. И христианская церковь перестала быть центром политической жизни.

Можно говорить о кризисе массовых политических партий как основных политических субъектов и о кризисе партийных идеологий в европейском понимании этого слова. И это случилось не сегодня. Они прошли через пик своего развития, воплотившегося в тоталитарных конструкциях, до нынешнего их состояния инертности, когда программы становятся неразличимы, а идеологии размыты.

Потому партии, которые выступали как якобы непримиримые противники, после выборов неожиданно создают противоестественную коалицию или союз. Уже не действует механизм отторжения, присущий здоровому организму. Стилисты-технологи при наличии средств могут дать волю своей фантазии. Твори, выдумывай, пробуй. Радикализм комфортно себя чувствует в якобы академичной среде. Идеология порядка через реформы легко и непринужденно превращается в идеологию порядка через беспорядок. Черные создают коалиции с красными. Или розовыми.

Солидный стиль научной полемики микшируется громкими радикальными лозунгами и бессмысленными «речевками». Жизнерадостные несостоявшиеся студенты снова ведут к электоральным вершинам состоявшихся, но ослабевших от нарзана и долгого пребывания во власти старших товарищей. В рядах же здравомыслящих сторонников реформ трудно найти радикалов, а в головах юных радикалов нет места для скучных размышлений о реформах.

Трудно предположить, что замысел состоит в циничном использовании старыми прожженными политиками незрелой молодежи. Эти проекты мало похожи на партию. Скорее — на технологическую конструкцию, цель которой не устранение социального кризиса, а его обострение, углубление. Кризис — ведь это проблема только для того, кто к нему не готов. Для того, кто готов, — это просто бизнес. Организация кризисов — это бизнес высшего пилотажа. Игра на понижение может быть гораздо прибыльнее игры на повышение. Хотя это игра для крупных игроков. Но главная роль государства в том-то и должна состоять, чтобы не допускать самой возможности подобного бизнеса. Если же кризисы организовывает само государство — чиновники, люди, имеющие административную, судебную или какую-либо иную власть, то это явный признак распада. Знак беды.

Кризис стиля и формы происходит не только у нас, но и в богатой традициями парламентаризма Европе. В Германии, например, существует т.н. широкая красно-черная коалиция. Чего-то подобного следует ожидать и у нас. Иными словами, в стране и в жизни якобы существует выбор между левой и правой политикой, а в парламенте такого выбора уже нет. Они неразличимы, сливаются в некую кашу.

Эпоха массовых партий закончилась. Мы находимся в точке ее завершения. Эту точку можно назвать сетевой революцией. Точка в истории (в отличие от точки в математике) имеет некоторую протяженность — примерно в 20 лет.

Но вакуума в природе и политике не бывает. На арену вместо партий выходят брендовые проекты, симуляторы, способные создавать и поддерживать сетевые структуры. Идеология подменяется торговым менеджментом, шоу-менеджментом.

Это не означает, что массовая партия больше никогда не станет инструментом политики. Но она может возникнуть только вместе с ясным и понятным антикризисным проектом. Вместе с новым ощущением времени и пространства. Современная партия (или то, что приходит ей на смену) должна создавать и поддерживать сетевые проекты. И использовать их как политический инструмент. Отсюда придет ее сила, ее жизнеспособность. Кризис же массовых политических партий вызвал к жизни революцию сетевых проектов.

Однако клоны сетевого проекта могут существовать до тех пор, пока не прекратится их финансирование. Но и прекращение финансирования еще не означает немедленного устранения проекта. Существует определенная инерция сети. Если сеть существует довольно долго, то она вполне может обзавестись собственными источниками. Так было с «Аль-Каидой», ЭТА или ИРА. Тогда устранение сети может вырасти в большую проблему.

Стиль политики отражает ее суть. Эстетика шоу стала определять электоральные границы. Соревнуются не партийные программы, а партийная символика и рекламные клипы.

В Соединенном же Королевстве система элитарного правления расходится по старым швам. Подразумевалось там правление меритократическим, а оно оказалось номенклатурным. Демократические процедуры формально узаконивали сохранение власти в нужных рамках и в нужных руках. Нация (вне зависимости от Брекзита) давно попрощалась с империей, над которой не заходило солнце. Великобритания после выхода из ЕС (да и без выхода) становится небольшой страной с не вполне понятным международным положением и весом. Это если все будет хорошо.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...

загрузка...
Loading...

Загрузка...

О пути Китая

Путь социализма с китайской спецификой преобразовал КНР из бедной и отсталой...

Постыдная сага Грегори Крейга

Судебный процесс над Крейгом продемонстрировал алчность вашингтонской элиты в ее...

Разрыв Евросоюза с англосаксами

С очевидным исчерпанием либеральной идеологии неизбежно и исчерпание самого...

Нация продвинутых потребителей

Китайцы — крупнейшие производители и потребители бытовой электроники и самых...

США не могут дать миру ничего, кроме потрясений и...

Чрезвычайный и Полномочный Посол КНР в Украине Ду Вэй отреагировал на резкие...

Осеннее торговое обострение

Публичные слушания относительно введения на китайские товары повышенных пошлин,...

Загрузка...

NAR: «Украина — новое поле битвы в борьбе США и КНР за...

Степень значимости Украины для Китая в условиях набирающей обороты торговой войны с...

Молдова: геополитическая проверка на прочность

Лишь понимание того, что новые досрочные парламентские выборы не изменят расстановку...

Украина Кувейту обеспечит «Монако»

Экипажи 831-й бригады тактической авиации Воздушного командования «Центр» ВС ВСУ...

Почему американцы нанесли удар по Гонконгу

У кого-то еще есть сомнения в том, что нельзя ездить на слоне в магазине фарфоровой...

В поисках мира

Бывшие европейские империи превратились в сателлитов, зависимых от товарных кредитов...

Индустрия туризма помогает избавиться от бедности

Опережающий рост электронной коммерции наблюдается именно в деревнях, что...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто
Loading...
Получить ссылку для клиента

Авторские колонки

Блоги

Idealmedia
Загрузка...
Ошибка