Когда выдворять: высылка дипломатов и шпионов — тогда и сейчас

№15 (861) 13 — 19 апреля 2018 г. 12 Апреля 2018 3.5

Отравление бывшего российского шпиона и его дочери на британской земле — датируемое 4 марта деяние — спровоцировало цепную реакцию в виде высылки дипломатов и ответного выдворения, воскрешая в памяти события «холодной войны».

26 марта в качестве ответной реакции на покушение на убийство Великобритания выдворила 23 российских чиновника, США выслали 60, а еще 19 стран (главным образом союзники по НАТО) отправили домой около 50 российских дипломатов. Через несколько дней Россия нанесла ответный удар, выдворив 60 американских и 50 британских дипломатов, а также представителей других стран Запада в количестве, сопоставимом с числом высланных россиян. Но это еще может быть и не финал истории.

Акт российской агрессии в Соединенном Королевстве требовал жесткой ответной реакции, и потому британцам следует отдать должное за настойчивое требование солидарности от союзников, а администрацию Трампа и правительства других западных стран поблагодарить за демонстрацию солидарности. Скоординированные действия по выдворению российских дипломатов — серьезный шаг вперед в рамках непрерывных усилий по борьбе с провокациями России. Но сработает ли такой подход? Достаточно ли этого?

Короткий ответ таков — нет, этого все еще недостаточно. Высылка дипломатов — стандартный (пусть и экстремальный) способ демонстрации негодования. Но в тактическом плане данная мера приносит неоднозначные результаты.

Опыт доказывает: максимально эффективно выдворение действует в рамках некоей обширной стратегии сдерживания и оказания давления на неприятеля с единственной итоговой целью — принудить его к пересмотру собственного поведения. При отсутствии упомянутой стратегии действия администрации Трампа вполне могут быть истолкованы как символический шлепок по рукам — исключительно с целью засветки в новостях.

На выход!

На языке дипломатии человек с дипломатическим статусом, чье пребывание в стране является нежелательным, в результате выдворения объявляется персоной нон грата. Процедуру высылки, как правило, применяют в отношении кадровых дипломатов и офицеров разведслужб с дипломатическим прикрытием. Поскольку выдворение традиционно провоцирует зеркальные ответные действия страны-неприятеля, определить, какая из сторон окажется в выигрыше, достаточно сложно.

К примеру, взаимная высылка шпионов США и Россией может принести выгоду Америке, поскольку российские разведчики в США действуют в условиях более открытого общества, имея больше пространства для маневра, даже несмотря на все усилия ФБР по ограничению их возможностей, тогда как их американские коллеги в РФ весьма стеснены в действиях.

С другой стороны, взаимное выдворение дипломатов может сработать и на благо России, ведь отсутствие свободных СМИ в России вынуждает американских дипломатов прояснять происходящее в ходе прямых контактов с российскими информаторами. А российским шпионам для составления общего представления о ситуации достаточно зайти в интернет: поскольку сделать это можно из любой точки, их высылка вредит Москве в меньшей степени.

Объективная оценка результативности взаимной высылки дипломатов невозможна без учета стратегического контекста ситуации. Иногда выдворение сводится лишь к мерам корректировки событий, к решительной, но весьма ограниченной реакции на одиночное деяние и вовсе не является средством демонстрации более серьезных намерений.

Так, в марте 2001 г., вскоре после ареста Роберта Хансена, агента-ветерана ФБР, обвиненного в шпионаже в пользу России, администрация Джорджа Буша выдворила из страны 50 россиян. Москва нанесла ответный удар, выслав такое же количество американцев. Но администрация Буша дала понять россиянам — это разовая и обоснованная акция, и в ее цели не входит стремление пустить под откос вроде бы уже стартовавший процесс налаживания отношений. Россияне верно оценили смысл посланий, и уже в июне Буш и Путин провели первую встречу, ознаменовавшую старт периода хороших отношений. И они окупились сполна, когда Россия после событий 11 сентября оказала США определенную помощь в вопросе борьбы с терроризмом.

Гораздо масштабнее и угрожающе выглядел цикл взаимных выдворений дипломатов в 1986 г. (в те времена я трудился в советском отделе госдепартамента). Начало было положено августовским арестом в Нью-Йорке Геннадия Захарова — офицера советской разведки, взятого на горячем в момент передачи ему секретных документов на платформе метро. Советский Союз в ответ арестовал Николаса Данилофф, американского журналиста, работавшего в Москве (шпионом он не был). В сентябре США отреагировали на это высылкой 25 сотрудников советской миссии при ООН в Нью-Йорке, а в октябре было выслано еще 55 работников советского посольства в Вашингтоне и консульства в Сан-Франциско. В качестве ответной меры СССР не только выдворил американских чиновников, но и уволил советских граждан, трудившихся в посольстве США и резиденциях дипломатов в качестве обслуживающего персонала. Очень скоро американские чиновники в Москве начали тратить свое свободное время на разгрузку автомашин с продуктами и мытье полов.

Поверхностные параллели с нынешней ситуацией очевидны: мрачно-резкие анонсы высылки дипломатов, зловещие прогнозы влияния подобных решений на качество остальных сфер двусторонних отношений, неопределенность в вопросе масштабов их дальнейшего ухудшения и времени скатывания отношений до самой низшей точки. Впрочем, наблюдаются и весьма поучительные фундаментальные различия: тогда президент США четко осознавал, чего именно он хочет добиться от Москвы, понимая, что для этого потребуется, а российский лидер демонстрировал готовность рассматривать варианты обновленного и улучшенного подхода к выстраиванию отношений с США и Западом.

Тот год — 1986-й — стал первым полным годом работы Михаила Горбачева на посту генерального секретаря. Его реформы — «перестройка» и «гласность» — только-только стартовали. В администрации Рейгана существовали разные лагеря, вступившие в дебаты о значимости упомянутых реформ, а также о том, что именно следует (и следует ли вообще) предпринять Вашингтону для стимулирования этих реформ.

Кое-кто, будем называть их «рыцарями «холодной войны», искренне верил в непримиримо враждебное отношение коммунистической России к Америке и неспособность Советского Союза к реформированию. Неважно, настанет гласность или нет, твердили они, — Соединенным Штатам следует быть всегда начеку и неизменно действовать с позиций силы. Другие, назовем их «стратегами», считали, что Горбачев открывает США новые возможности, и их следует рассматривать. Третья группа — или «простаки» — пребывали в уверенности, что «холодная война» является лишь неким недоразумением, а в сложившейся ситуации одинаково повинны обе стороны (к счастью, влияние этой группы в те годы было мизерным).

Нет сомнений, что президент Рейган тогда полагал, что процесс формирования взаимоотношений с Москвой Вашингтону следует начинать с позиций силы. Он не только видел в коммунизме зло, но и понимал, что этому строю грозит скорый крах. Этим и объясняется его готовность поверить в способность советского лидера прийти к аналогичному выводу. Следовательно, Горбачев вполне мог проявить интерес к политическим и экономическим реформам и к улучшению отношений с Западом ради поддержки программ реформ.

В этом вопросе Рейган опережал многих представителей своей администрации. Опираясь именно на упомянутую логику, он общался с Горбачевым в Рейкьявике 11-го и 12 октября — лишь за несколько дней до высылки из США 55 российских дипломатов, изучая возможность подписания эпохального соглашения по контролю над ядерным вооружением.

В итоге в 1986 г. политика США в отношении Советского Союза развивалась одновременно в двух проекциях. С одной стороны, Вашингтон сдерживал российскую агрессию в Афганистане, снабжая оружием силы антисоветского сопротивления, оказывая поддержку польскому движению «Солидарность» и укрепляя связи с другими диссидентами-демократами из советского блока. В то же время он пытался достучаться до Горбачева ради прогресса в сферах контроля над вооружениями и экономического сотрудничества, а также в поиске иных общих интересов в ряде «горячих точек», таких как Ближний Восток. Государственный секретарь Джордж Шульц увязывал упомянутые разрозненные элементы в единую и последовательную советскую стратегию: ее формирование позволило объединить «рыцарей» и «стратегов», а также избавить от тревог европейцев, опасавшихся, что Рейган вполне может оказаться не слишком надежным ковбоем.

В созданных ими стратегических рамках Рейган и Шульц изыскали место для очередной серии высылки дипломатов: США таким образом демонстрировали готовность к использованию силы и решимость предпринимать жесткие шаги при необходимости (вплоть до выдворения дипломатов), но одновременно проявляли и стремление изучать любые целесообразные варианты улучшения отношений с Москвой.

Госсекретарь Кондолиза Райс после вторжения России в Грузию в 2008 г. с откровенной иронией процитировала один из ленинских тактических принципов и заявила, что Вашингтону порой следует идти на обострение противоречий в общении с россиянами, давая им понять — выбирать надо что-то одно: либо шанс на нормализацию отношений с Западом, либо желание и далее исповедовать агрессивные устремления.

Подход Рейгана оказался действенным: наблюдая одновременно и демонстрацию американской мощи (в частности, высылку дипломатов), и очевидную заинтересованность США в сотрудничестве, Горбачев выбрал путь партнерства.

Путин — явно не Горбачев

Нынешний хозяин Кремля не ищет путей улучшения отношений с Западом ради запуска программы реформ в своей стране. Он, напротив, стремится ослабить Запад и добиться доминирования над государствами-соседями во имя защиты собственной системы.

Путин объясняет россиянам — защитить их от мстительного Запада может только он. Лишь он один благодаря его воле и хитрости способен расколоть или совратить западных лидеров, а также сорвать все их ответные операции. США необходимо разработать и озвучить стратегию отношений с Россией, сопоставимую с масштабом данного вызова. А существующий тактический инструментарий — такие меры, как выдворение российских дипломатов, экономические санкции, барьеры на пути притока коррупционных российских капиталов на Запад, развертывание военных контингентов в уязвимых странах НАТО и обеспечение защиты от кибератак и кампаний по дезинформации, — следует расширить и включить в упомянутую стратегию.

У Путина есть свой нарратив, собственная интерпретация событий и свой арсенал средств, и Соединенным Штатам следует обзавестись тем же.

Самый примечательный момент в последней серии взаимного выдворения дипломатов — это демонстрация западными союзниками солидарности, проявленная ими, и это при том, что такие приоритеты ранее не были свойственны администрации президента Трампа. Соединенные Штаты объединились с остальным Западом в стремлении совместно опровергнуть ложное представление о способности Путина (им же сформированное) обводить Запад вокруг пальца.

В президентской администрации этот шаг (и другие меры) считают доказательством противодействия американцев агрессии Путина. Но одного или нескольких добрых дел явно недостаточно. Все это более всего походит на одноразовые акции, предпринимаемые вопреки воле президента, не слишком их жалующего. Трамп в конце концов нередко хвалил Путина и воздерживался от критики в адрес России за действия против США — странное и до сих пор не имеющее объяснений поведение.

Вполне очевидно, что он даже пригласил Путина в Вашингтон — а это еще более странный жест с учетом сложившихся обстоятельств. Вне зависимости от причин подобного поведения невнятность публичных сигналов, особенно исходящих непосредственно от президента, порождает сомнения, а для Путина служит своеобразной кислородной подушкой.

В адекватной стратегии в отношении России — по примеру Рейгана и Шульца — разумное (пусть даже излишне оптимистичное) желание Трампа сотрудничать с Россией в сферах взаимных интересов следует дополнить реальностью российской агрессии. Подобная стратегия ярко продемонстрировала бы готовность Вашингтона противостоять воинственности Москвы на стороне всех тех, кому эта воинственность угрожает в наибольшей степени, — даже в ситуации, когда Белым домом предпринимаются шаги, направленные на стабилизацию отношений с Россией. Появилась бы возможность дать четко понять: Соединенные Штаты стремятся к совершенствованию отношений с российским народом, не теряя веры в возможность создания лучшей России.

Подобная стратегия способна объединить нынешнее поколение «рыцарей» (таких, как новый советник по нацбезопасности Джон Болтон) и «стратегов» (министр обороны Джон Мэттис), а также изолировать «простаков», в современной Европе получивших гораздо больше влияния как на левом, так и на правом фланге политики и, как ни прискорбно, сегодня нарастивших численность и в США.

Дружно согласованная высылка дипломатов — отличный шаг, но требуется нечто большее. Подобное проявление солидарности должно войти в привычку у администрации Трампа: ей, соответственно, совместно с американскими союзниками США следует осуществлять все необходимое, чтобы заставить Путина поплатиться за агрессию.

При этом чрезвычайно важно параллельно продемонстрировать людям из его ближайшего окружения неспособность Путина защищать их личные интересы. Отличным началом мог бы стать удар по их финансам. К примеру, правительству США необходимо ужесточить законы, допускающие приток российского капитала в США через подставные компании-«прокладки» или запутанные сделки с недвижимостью, скрывающие личности подлинных бенефициаров.

Если США действительно планируют в будущем сотрудничать с лучшей Россией, существующую Россию им следует загнать в тупик, с тем чтобы русские занялись переоценкой своего нынешнего пути.

ДЭНИЕЛ ФРИД,
Кадровый американский дипломат, заслуженный член Атлантического Совета (Atlantic Council), координатор госдепартамента США по вопросам санкционной политики с 2013-го по 2017 г., помощник госсекретаря США по европейским и евразийским вопросам (2004—2009), посол США в Польше (1997—2000), консул генерального консульства США в Ленинграде (1980—1981).Статья опубликована в Foreign Affairs 3.04. 2018. © Council on Foreign Relations // Tribune News Services

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Как быстро должен бегать полицейский, чтобы побороть...

Наибольший отсев кандидатов происходит на экзамене по физподготовке

Будапешт в третий раз заблокировал Комиссию Украина...

Украина планировала, в рамках заседания Североатлантического совета провести...

Военный комитет НАТО впервые провел заседание во...

«Военный комитет нужно рассматривать как полную поддержку Украины»

Трамп отложил введение новых антироссийских санкций

Президент США заявляет, что не давал добро на очередные ограничения

Трамп назвал удар по Сирии «выполненной миссией»

Президент США поблагодарил Великобританию и Францию за участие в совместной операции

Ракетный удар по Сирии был отбит советскими...

В отражении удара стран европейской коалиции были задействованы сирийские средства...

Загрузка...

Остановить Россию, покинуть Сирию, забыть Украину

Ракетный удар по Сирии со стороны США и их союзников продемонстрировал американскую...

Куба после Кастро

Куба на пороге новой эпохи: впервые почти за 60 лет управлять государством будет не...

Ковровая бомбардировка России

США перешли от политики сдерживания Кремля к решительным действиям, способным вызвать...

Без нас не поедет ОмниБУС

Шесть дней в столице Чили — Сантьяго работал 20-й юбилейный авиакосмический салон...

Си Цзиньпин выступил с программной речью

10 апреля открылся Боаоский азиатский форум-2018. На церемонии по этому случаю с...

О якобы грянувшей новой «холодной войне»:...

Рассуждения о вероятности очередной «холодной войны» между Востоком и Западом...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка