Кто такой Нарендра Моди

№15(815) 14 -- 20 апреля 2017 г. 12 Апреля 2017 0

Нарендра Моди всегда был одновременно и реформатором, и индуистским националистом

19 марта невысокий человек с выбритой головой, облаченный в оранжевые монашеские одеяния, был приведен к присяге и занял пост главного министра индийского штата Уттар-Прадеш — крупнейшего региона Индии, по численности населения дающего фору России.

Тут недавно завершились выборы в местную законодательную ассамблею, а партия премьер-министра Моди BJP получила 312 из 403 мест, обеспечив себя подавляющим большинством мандатов. За минувшие четыре десятилетия подобного результата не удавалось добиться ни одной партии.

Йоги Адитьянатх — именно так зовут монаха в оранжевых одеждах — верховный жрец монашеского ордена, функционирующего на северо-востоке Индии, и ярый апологет индуистского национализма. На роль руководителя правительства штата Уттар-Прадеш его выбрал Нарендра Моди.

Назначение религиозного лидера главой правительства штата — беспрецедентный для индийской политики случай. Партия BJP нередко задействовала индуистских священнослужителей в мобилизационных кампаниях, но, как правило, этим людям не доверяли должности в исполнительной ветви власти. Есть, правда, и исключение: индуистская монахиня Ума Бхарти — член кабинета министров в правительстве Моди, а в период с 2003-го по 2004 г. — главный министр штата Мадхья-Прадеш. Но в отличие от Адитьянатха Бхарти никогда не возглавляла религиозную организацию.

Индийские газеты с величайшим изумлением отреагировали на заявление партии BJP о назначении Адитьянатха: удивило не только прошлое главного министра, но и время, выбранное для такого решения. Дело в том, что выборы в Уттар-Прадеш стали первыми региональными состязаниями политиков с ноября 2016 г., когда правительство Моди объявило об изъятии из обращения крупных денежных купюр ради обуздания незаконных финансовых операций.

Судя по всему, победа BJP в штате говорит о популярности в обществе проведенной Моди реформы. Сам премьер-министр излучал оптимизм: выступая в Дели, он заявил, что прошедшие выборы ознаменовали зарю эпохи новой Индии — государства, в котором граждане голосуют за развитие, без учета кастовой и национальной принадлежности.

Так почему же Моди при этом отдал должность главного министра человеку, создававшему себе имя посредством националистической политики экстремистского толка? Адитьянатх основал молодежную индуистскую группировку, активно принимавшую участие в индо-мусульманских бунтах, бушующих с 2002 г. в Горакхпуре и соседних районах. Его лично обвиняли в разжигании насилия. Под его руководством развивалось движение, призывавшее индийских мусульман покинуть страну.

Он заявлял о поддержке введенного президентом США Дональдом Трампом запрета на въезд в Америку жителей нескольких стран с доминирующим мусульманским населением, утверждая, что Индии требуются подобные ограничения. Короче говоря, этот человек представляет маргинес откровенно экстремистского движения.

А Моди действовал так, словно ничего этого не замечал. «Развитие — вот наша единственная цель, наш единственный мотив», — заявил он в Tвиттере после посещения церемонии вступления Адитьянатха в должность.

Несоответствие слов поступкам подтолкнуло наблюдателей к лихорадочному поиску истинной политической цели Моди. «Кто он — подлинный реформатор, прежде всего озабоченный созданием рабочих мест, в которых так нуждается страна, или же заявления о развитии, активно распространяемые премьер-министром и его высшими чиновниками посредством непрерывного потока лозунгов, речей и комментариев в Tвиттере, это лишь прикрытие для хиндутвна — идеологии, основанной на представлении об Индии как об исключительно индуистском государстве?» — вопрошает автор статьи в Time.

В ходе предвыборной кампании Моди в 2014 г. некоторые комментаторы отмечали, что его взгляды на индуистский национализм стали более умеренными и в большей степени соответствуют характерному для индийской политики явлению — «сбалансированному центризму». Выступление премьер-министра в связи с победой партии BJP в Уттар-Прадеш, на первый взгляд, подтверждает эту гипотезу. На самом же деле Моди всегда был одновременно и реформатором, и индуистским националистом. И эти ипостаси одной личности и есть ингредиенты основы его привлекательности для избирателей.

Реакция и свобода

Достаточно вспомнить самое первое заявление Моди о реформе экономики. Он стал известен в период с 2001-го по 2004 г., руководя правительством штата Гуджарат, — благодаря модели экономического роста, внедренной в этом штате. Она предусматривала искоренение бюрократии, ликвидацию коррупции и раздачу земли представителям частного сектора на условиях концессии. В 2014 г., завоевав пост премьер-министра, Моди пошел еще дальше, занявшись не только наведением порядка в индийской экономике, но и ее полной трансформацией.

Самый амбициозный из его планов предусматривает перевод экономики Индии на безналичные рельсы ради решения самых разных проблем — от ликвидации коррупции и кумовства до предоставления гражданам полного доступа к финансовым услугам и программам социального обеспечения. Можно долго спорить о сути реформаторской политики Моди: модель штата Гуджарат, к примеру, регулярно критикуют за то, что экономический рост рассматривается в ее контексте как нечто более приоритетное, чем развитие личности. Его действия на посту премьер-министра подвергаются критике и за то, что правительству не удается создать достаточное количество рабочих мест. Тем не менее с уверенностью можно утверждать: Моди действительно проводит реформы, и эти его проекты полностью укладываются в канву избранной им для себя политической идентичности.

В ипостаси индуиста-националиста путь Моди столь же последователен. Годы становления личности он провел в «Союзе добровольных слуг родины» (RSS) — материнской структуре, руководящей сетью индуистских националистических дочерних подразделений. Кроме того, RSS — еще и материнская структура партии BJP.

В 1971 г. 21-летний Моди становится pracharak — одним из членов когорты давших обет безбрачия индуистов, работающих исключительно на союз RSS. Затем в статусе pracharak и по рекомендации RSS он вступает в BJP. В 1990 г. на тот момент глава партии BJP Л.К. Адвани объявляет паломнический поход Ram Rath Yatra через всю страну, призывая сограждан к уничтожению мечети в расположенном на севере Индии городе Айодхья ради возведения на ее руинах индуистского храма. Моди занимается обеспечением старта этого паломнического похода в Гуджарате.

В 2001 г. Нарендра Моди получает пост главного министра Гуджарата — все еще как представитель союза RSS. Годом позже в этом штате (в период работы его правительства) вспыхивает самый мощный за десятилетие бунт в Индии. Гибнет свыше 1000 человек — преимущественно мусульман. Правительство Моди тогда обвиняли в сговоре с бунтовщиками. Правда, в 2012 г. следственная группа, собранная Верховным судом Индии, заявила об отсутствии доказательств его участия в бунте.

По итогам избирательной кампании на парламентских выборах 2014 г. Моди приходит к власти, а партия BJP продолжает эксплуатировать тему религиозного раскола — как только в этом возникает необходимость. К примеру, в Уттар-Прадеш BJP сколотила неплохой политический капитал на местных бунтах, что позволило ей записать в свой актив голоса индуистов.

Избирательная кампания BJP в 2017 г. в равной степени была нацелена на защиту прав индуистов и на проведение реформ. «Если в селении выделяется земля под кладбище, необходимо выделить участок и для кремации», — заявил Моди в середине февраля на одном из митингов, напомнив о различиях в похоронных обрядах мусульман и индуистов. «Если электричество подается в Рамадан, его следует обеспечивать и в праздник Дивали. Дискриминация на базе веры или кастовой принадлежности недопустима». Эти слова всеми расцениваются как заигрывание с индуистами под ширмой заявлений о недопустимости дискриминации.

В одном флаконе — пакетная стратегия

Призывы партии BJP к проведению реформ экономики и сохранению индуистской идентичности отличает нечто новое: их синхронность. В прежние времена партия традиционно выбирала что-то одно — индуистский национализм или экономические реформы — и никогда не выступала сразу с двумя лозунгами.

Например, на парламентских выборах 1991 г. партия BJP благодаря кампании, построенной на индуистской националистической идеологии, сумела расширить электоральную базу практически в 2 раза — с 11% до 20% голосов.

Тем не менее для безоговорочной победы этого было явно недостаточно. А потому в последующие годы BJP начала акцентировать внимание на важности адекватной системы управления государством, несколько игнорируя вопросы веры. Но возможности и этого подхода к наращиванию электоральной поддержки оказались достаточно ограниченными: на выборах 2009 г. партия набрала лишь 19% голосов. И только в 2014 г. избранная Моди стратегия сочетания реформаторских лозунгов с идеями индуистского национализма позволила расширить электоральную базу BJP до 31%.

У эффективности такой пакетной стратегии есть по крайней мере две причины.

Во-первых, она обеспечивает BJP более широким спектром потенциальных сторонников. Программа союза RSS импонировала индуистским националистам, а масса членов BJP не имела опыта работы в RSS, но стремилась вывести партию в лидеры политической жизни страны. Моди удавалось удовлетворять запросы обеих групп поддержки.

Во-вторых, ведение кампании на основе двух лозунгов сразу — национализм и реформаторство — обеспечивало определенную страховку на будущее: если с проведением реформ возникнут сложности, у партии есть возможность вернуться исключительно к националистическим лозунгам (и наоборот). С этой точки зрения, назначение Адитьянатха выглядит абсолютно оправданным решением: это обещания реформ, подкрепленные безупречным авторитетом индуистского националиста.

Естественно, Моди вовсе не единственный лидер, смешивающий в одном флаконе идеи превосходства этнического большинства с экономическим реформаторством. Трамп пришел к власти в США благодаря сочетанию политики борьбы с иммигрантами с экономической идеей отрицания глобализма. Во Франции Марин Ле Пен стала одним из фаворитов президентской гонки за счет одновременных выступлений против иммигрантов и обещаний протекционизма со снижением ставок налогов.

Моди и других апологетов мажоритарного национализма объединяет один общий момент: все свои лозунги они строят на пакетной двухмерной стратегии — экономика плюс национальная идентичность, не отдавая предпочтение какому-либо одному лозунгу.

В остальных аспектах — стиль управления, занимаемые должности, обрабатываемые ими целевые группы избирателей — эти политики действуют по-разному. Моди, к примеру, ничего не имеет против экономической глобализации. И тот факт, что суть реформ премьер-министра не носит явного националистического или протекционистского окраса (в этом и состоит отличие его стратегии от платформ таких деятелей, как Трамп и Ле Пен), позволяет ему параллельно поднимать вопросы исключительно националистического характера ради укрепления собственного авторитета как индуистского националиста.

Проблема лишь в одном: как бы ни менялись акценты BJP в вопросах, связанных с экономическими и националистическими идеями, в итоге больше всех пострадают этнические и религиозные меньшинства Индии, в особенности мусульмане. Реформистская политика Моди может приносить меньшинствам определенную выгоду, но его националистические позиции таят в себе угрозу для них, погружая в состояние беспрестанной неопределенности. А учитывая, насколько изменчивы границы, отделяющие меньшинства от большинства, демократическое общество, не обеспечивающее безопасность для меньшинств, не может считаться безопасным и для любого большинства.

Данная статья — перевод материала, опубликованного Foreign Affairs 30 марта 2017 г. © Council on Foreign Relations. // Tribune News Services.

Канчен ЧАНДРА,

профессор политологии Нью-Йоркского университета, соавтор книги «Демократические династии: государство, партия и семья в современной индийской политике».

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Информационный терроризм: как хлеб насущный за...

«Свобода СМИ — это инструмент защиты от аргументов террористов»

Обычный пенсионер расстрелял Лас-Вегас

«Он был просто парнем, который играл в видео покер, плавал в круизы и ел буррито в...

Россия и Турция: стратегические противоречия...

Украина - единственная страна, способная ослабить тактический союз между Турцией и...

Украина — Иран: возможности тают, как облака

В марте 2016-го Украина и Исламская Республика Иран подписали соглашение об...

Берлинские уроки: как сохранить власть, растеряв...

24.09.2017 навсегда войдет в историю Германии: это и старт грядущего забвения для...

Генассамблея в отсутствие звезд

Речь Дональда Трампа на Генассамблее ООН — топовая тема мировых СМИ

Загрузка...

Новые альянсы Турции: зачем дружить с былыми...

Небывалая активность Анкары в отношениях с двумя историческими соперниками —...

Интрига с миротворцами может кончиться скоро

На минувшей неделе активно развивался сюжет с возможными миротворцами на Донбассе

Украинцам показали, как живется датчанам среди немцев

В ходе рабочего визита Андрей Парубий провел встречу с маршалком сената (верхней...

Мьянма: АТО или геноцид?

Мировые СМИ переполнены сообщениями об организованных актах насилия,...

Санкции - не пора ли научиться их сворачивать?

В конце августа американские власти ввели очередную порцию санкций в отношении...

Pittsburgh Post-Gazette: Никакого оружия для Украины

Вашингтон, очевидно, рассматривает возможность оказания Украине помощи в виде...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Маркетгид
Загрузка...
Авторские колонки

Блоги

Ошибка