Новые альянсы Турции: зачем дружить с былыми соперниками

№38(834) 22—28 сентября 2017 г. 21 Сентября 2017 0

В середине августа турецкое руководство пригласило в Анкару начальника генерального штаба вооруженных сил Ирана Мохаммада Багери: впервые со времен революции 1979 г. столь высокопоставленный иранский военачальник выехал за рубеж. В том же месяце последовал не менее неожиданный шаг Анкары — анонс визита в Турцию начальника генштаба ВС РФ Валерия Герасимова для обсуждения проблем региональной безопасности.

Главным стимулом сближения Турции с Москвой и Тегераном выступает страх Анкары перед дальнейшей экспансией курдов в Сирии

Небывалая активность Анкары в отношениях с двумя историческими соперниками — Ираном и Россией — просто обязана вызывать изумление в Белом доме Дональда Трампа, ведь это не просто свидетельство важного сдвига во внешней политике, но и признак отказа Анкары от курса на сближение с Вашингтоном.

Еще в ноябре 2016 г. турецкие власти искренне верили в беспроблемные отношения с Соединенными Штатами под руководством Трампа. Президент Эрдоган поздравил коллегу с победой на выборах, особо отметив, что данное событие знаменует новую эпоху в американо-турецких отношениях. В то время Эрдоган решительно выступал против Ирана в попытке добиться благосклонности очередного президента США и продемонстрировать готовность Анкары к сдерживанию иранской экспансии на Ближнем Востоке в целом и в Сирии — в частности.

В Турции рассчитывали на ответное сокращение Соединенными Штатами масштабов поддержки, оказываемой курдским ополченцам в Сирии — отрядам народной самообороны (ОНС). В Анкаре ОНС, отпочковавшиеся от Рабочей партии Курдистана, воинственной структуры, десятилетиями ведущей борьбу против Турции, считают реальной угрозой для будущего Турецкой Республики.

Впрочем, надежды оказались тщетными, поскольку администрация Трампа решила удвоить объемы военной поддержки ОНС. По мнению Вашингтона, ОНС — единственное боеспособное подразделение среди разношерстных сирийских вооруженных группировок. В Белом доме эти отряды до сих пор считают мощной местной силой, способной изгнать ИГИЛ из Сирии, т.е. реализовать наиболее приоритетную часть ближневосточной повестки дня Трампа. Разногласия во мнениях о том, какая из сирийских группировок наиболее опасна, раскалывают американо-турецкий альянс, причем каждая из сторон не намерена пересматривать свои позиции, по крайней мере, в ближайшее время.

Пересечение сфер интересов с Ираном и РФ

Анкара разворачивается в сторону Ирана и России, несмотря на настороженное отношение к этим странам. Турция ведет переговоры с РФ о приобретении самой совершенной российской системы противоракетной обороны (вопреки возражениям со стороны НАТО), а также тесно сотрудничает с Кремлем в Сирии.

В то же самое время Анкара и Тегеран договорились о наращивании масштабов военного партнерства в Ираке и Сирии — вопреки тому, что бывшие соперники в последние годы поддерживали исключительно разные стороны тех или иных конфликтов. Иран, Россия и Турция по целому ряду вопросов ведут трехстороннее сотрудничество: от дружной поддержки астанийского варианта сирийского мирного соглашения и анонсирования совместной добычи нефти в Каспийском море до подкрепления позиций Катара в его конфликте с арабскими «кузенами» по Персидскому заливу.

Главным же стимулом сближения Турции с Москвой и Тегераном выступает страх Анкары перед дальнейшей экспансией курдов в Сирии. В Турции и Иране проживают многочисленные общины курдских меньшинств, и там опасаются, что успехи курдов в регионе могут спровоцировать поток аналогичных требований от их турецких и иранских соплеменников.

Потому-то Анкара и стремится выработать единую антикурдскую позицию по Ираку и Сирии. Иран, со своей стороны, принялся выступать против ОНС — так неожиданно и активно, как никогда ранее. Неудивительно, что Анкара и Тегеран дружно критикуют назначенный на 25 сентября референдум о независимости иракских курдов, предупреждая, что свобода для курдского населения Ирака спровоцирует дестабилизирующую волну сепаратистских выступлений по всему Ближнему Востоку.

Сирия в центре внимания

Если говорить о Сирии, то тут ощущение глубочайшего дискомфорта у Анкары вызывает перспектива организации американцами наступления на ИГИЛ, позволяющего силам ОНС отхватить на востоке Сирии и в Идлибе (расположенном неподалеку от турецкой границы городе, недавно захваченном связанными с «Аль-Каидой» группировками) территории, находящиеся под контролем «Исламского государства».

Наблюдая за столкновениями сирийских курдов с войсками президента Асада, в Анкаре надеются, что сотрудничество с правящим режимом Дамаска и его союзниками позволит положить конец территориальным приростам курдов. Да и в мире просто нет других стран, пользующихся у Асада таким же авторитетом, как Иран и Россия. Этот факт и объясняет недавнее сближение Анкары с Тегераном и Москвой.

Самое пристальное внимание у Эрдогана уделяют ситуации в Африне — одном из курдских кантонов у турецкой границы. В Анкаре опасаются, что ОНС удастся объединить удерживаемые курдами территории на севере Сирии с Африном, и в результате в регионе появится единый курдский анклав, простирающийся от иракских границ до средиземноморского побережья.

В Анкаре регулярно обвиняют ОНС в нанесении ударов по турецким войскам и угрожают Африну возмездием. Но провести ответную операцию сейчас просто невозможно, ведь на территории кантона расквартированы российские войска.

У турецких чиновников бытует мнение: если удастся убедить поддерживаемую турками часть сирийской оппозиции покинуть некоторые из занимаемых ею районов, в Москве и Тегеране на вторжение Турции в Африн посмотрят сквозь пальцы. Впрочем, ожидания Анкары могут оказаться ошибочными, да и недавно заключенный с Ираном и Россией альянс чреват массой проблем.

Прежде всего не стоит забывать о глубоко укоренившемся недоверии партнеров по союзу друг к другу. Турция на протяжении долгих столетий соперничала с Ираном и РФ, делая ставку на политику балансирования влияния в регионе. Да, страх перед курдской экспансией распахнул окно возможностей для сотрудничества с Тегераном и Кремлем в Сирии, но дальнейшее углубление партнерства требует полного пересмотра региональной политики Анкары.

А такой шаг подразумевает новую проблему в виде дополнительного осложнения отношений с Саудовской Аравией и другими странами Персидского залива, конфликтующими с Ираном. Кроме того, сближение Анкары и Дамаска усугубляет кризис доверия, уже существующий в отношениях Турции с союзниками по сирийской оппозиции, лишая турок имеющихся в их распоряжении рычагов влияния на них. А без этих рычагов Анкаре будет крайне сложно выполнять свои условия соглашения и убеждать оппозицию в необходимости отказа от находящихся под ее контролем территорий.

Вторая сложность кроется в отношении россиян к сирийским курдам: в Москве курдов считают слишком мощным козырем в играх и с Анкарой, и с Вашингтоном. А потому Кремль вряд ли допустит турецкое вторжение в Африн. Без отмашки же России Турция просто не осмелится начинать войсковую операцию в курдском кантоне, на которую намекает Эрдоган.

Подлинным благом внешнеполитический сдвиг Анкары стал для Ирана. Заключение с Турцией сделки, позволяющей обуздать курдский сепаратизм и радикально укрепить авторитет Ирана в Сирии и Ираке, — подлинный триумф Тегерана. Впрочем, иранцы прекрасно понимают, какие причины подтолкнули Анкару в объятия Кремля и Тегерана, — намерение Трампа и далее сотрудничать с сирийскими курдами и осознание того, что чаша весов в сирийской войне уже склонилась в сторону Асада. В Иране слишком хорошо осознают, что любые перемены обстановки способны спровоцировать кардинальный пересмотр турецкой политики. А пока оттепель в отношениях с Турцией позволит Ирану дополнительно укрепить влияние в Сирии и Ираке и, возможно, даже сорвать реализацию американских планов в этих странах.

Ничего хорошего уже и без того напряженным американо-турецким отношениям текущие события не принесут. Но учитывая непрочность альянса Турции с бывшими соперниками, а также потенциальные проблемы сотрудничества, жизнеспособность упомянутого партнерства вызывает серьезные сомнения.

Foreign Affairs 04.09.2017 г. © Council on Foreign Relations // Tribune News Services.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь...


Загрузка...

Эксклюзивная статья от Фрэнсиса Фукуямы и его коллег...

Строительный бум Пекина: как Запад сдал развитие глобальной инфраструктуры на откуп...

Трамп может смело игнорировать Европу: ее лидеры...

В сегодняшних оценках доминирует праведный гнев, а прогнозы грядущей кончины...

Трамп. Ледокол и человек

Каково оно, величие, на новой карте мира

Золото в Марракеше и наши в Монте-Кассино

Дайджест новостей "2000" об Украине и украинцах в мире

Прощай, Химерика

Внешняя политика Трампа создает предпосылки для образования новых альянсов,...

Канада: эра милосердия и перемещения во времени

Среди всех канадцев в возрасте от 25 до 34 лет более чем 50% имеют собственное жилье и...

Загрузка...

Будем дружить курортами

Украина и Иордания договорились обмениваться делегациями своих университетов. К...

«Партия войны» в поиске новых противоречий

Смягчение позиции Вашингтона в отношении Кремля подталкивает к активным действиям...

Остановить Россию, покинуть Сирию, забыть Украину

Ракетный удар по Сирии со стороны США и их союзников продемонстрировал американскую...

Куба после Кастро

Куба на пороге новой эпохи: впервые почти за 60 лет управлять государством будет не...

Ковровая бомбардировка России

США перешли от политики сдерживания Кремля к решительным действиям, способным вызвать...

Без нас не поедет ОмниБУС

Шесть дней в столице Чили — Сантьяго работал 20-й юбилейный авиакосмический салон...

Комментарии 0
Войдите, чтобы оставить комментарий
Пока пусто

Получить ссылку для клиента
Авторские колонки

Блоги

Маркетгид
Загрузка...
Ошибка